Уг. дело №1-458/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ачинск 06 октября 2017 года

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Гельмановой Е.В., 

при секретаре Ищенко Н.В., 

с участием государственного обвинителя –старшего помощника Ачинского межрайонного прокурораХлюпиной В.В., 

защитника - адвоката Сысоевой Н.С., представившей удостоверение №1876 и ордер № 2783 от 01 сентября 2017 года,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, невоеннообязанного, имеющего среднее образование, не работающего, женатого, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживавшего по адресу: 

<

адрес>, ранее судимого:

- 05.07.2005 года Ачинским городским судом Красноярского края по ч. 4 ст. 111 УК РФ (с учетом постановления Ачинского городского суда от 19.09.2011 года) к 6 годам 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ присоединен приговор Ачинского городского суда от 27.06.2003 года (судимость по которому погашена), всего к 7 годам 4 месяцам лишения свободы; 17.09.2010 года освобожден постановлением Богучанского районного суда условно-досрочно на 2 года 1 месяц 17 дней; 22.09.2011 года постановлением Ачинского городского суда условно-досрочное освобождение отменено, направлен для исполнения наказания на 2 года 1 месяц 17 дней; 12.04.2013 года постановлением Богучанского районного суда освобожден условно-досрочно на 6 месяцев 26 дней;

- 29.12.2014 года Ачинским городским судом Красноярского края по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы; 15.03.2017 года постановлением Нижнеингашского районного суда Красноярского края освобожден условно-досрочно на 8 месяцев 3 дня,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренногоп. «б» ч. 2 ст.111 УК РФ, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью малолетнего И.И., при следующих обстоятельствах.

В период времени с 00 часов 00 минут 15.05.2017 года до 11 часов 20 минут 18.05.2017 года, ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения,находясь со своим малолетним сыном И.И. ДД.ММ.ГГГГ года рождения в комнате квартиры по адресу: 

<

адрес>, увидел, как малолетний И.И. грызет удлинитель, находящийся на полу комнаты, по поводу чего он ранее делал ему замечание, в результате чего решил причинить ему телесные повреждения. 

Действуя умышлено, в период времени с 00 часов 00 минут 15.05.2017 года до 11 часов 20 минут 18.05.2017 года, ФИО1 находясь в состоянии алкогольного опьянения, в комнате квартиры по адресу: 

<

адрес>, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему И.И. и желая их, на почве внезапно возникших неприязненных отношений, правой рукой, с достаточной силой, нанес не менее двух ударов по голове и телу малолетнего И.И.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил малолетнему И.И. телесные повреждения в виде:

- кровоподтека в челюстно-лицевой области слева с переходом налевую ушную раковину, который не влечет за собой кратковременногорасстройстваздоровья или незначительной стойкой утраты общейтрудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вредздоровью человека;

- закрытого перелома правой бедренной кости в средней трети сосмещением, который причинил тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступленияпризналчастично, пояснив, что он нанес своему сыну И.И. один удар ладошкой в область лица, каких – либо ударов в область ноги сына он не наносил, откуда у сына образовался перелом ноги, пояснить не может. После того, как он ударил сына ладонью по лицу, тот «отлетел» к противоположной стене комнаты, упал на пол, после чего заплакал. Он взял сына на руки, успокоил, напоил соком и тотуснул. Он положил сына на диван, затем лег сам. После этого,сын больше не вставал, только лежал и плакал. Откуда у сына мог образоваться перелом ноги, он не знает. В то время, когда из дома уходила Т.Г., к ним приезжала А.О. с ребенком, однако, она ребенку телесных повреждений не причиняла. 

Исследовав доказательства, представленные сторонами, суд находит виновность подсудимого ФИО1, по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему И.И.,установленной и подтверждающейся совокупностью следующих доказательств.

Показаниями подсудимого ФИО1, оглашенными в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения, из которых следует, что, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного расследования, И.В. пояснил, что по адресу: 

<

адрес> он проживал после того, как освободился из мест лишения свободы с 28.03.2017 года совместно с дядей А.Н., его сожительницей Т.Г., сыном А.Н. - А.А. В период времени с 30.04.2017 года по 17.05.2017 года вместе с ними проживал его малолетний ребенок И.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать ребенка находится в местах лишения свободы. И.И. уже умел ходить,но ещё не говорил. 15.05.2017 года он весь день находился дома совместно с дядей и ребенком. Т.Г. и А.А. дома не было. Т.Г. домой вернулась только 18.05.2017 года, а А.А. в июле 2017 года. С 15.05.2017 года по 18.05.2017 года они с А.Н. пили спиртное каждый день, постоянно находились в сильной степени алкогольного опьянения, ребенок при этом находился с ними, бегал по квартире, играл. 15.05.2017 года в вечернее время, он пошел кормить на улицу корову, А.Н. в этот момент уже лег спать. Спит А.Н. в другой комнате, отдельно от него и ребенка. Когда он вышел на улицу, то ребенок остался в комнате, играл на полу. Он вернулся минут через 30 и увидел, что ребенок грызет удлинитель белого цвета, который находился на полу, лежал вдоль комнаты. Увидев это, он разозлился на ребенка, поскольку ранее уже неоднократно ребенок доставал удлинитель и пытался его грызть, запихивал его в рот, доставал их из-под ковра. Он сразу подошел к ребенку, который сидел на полу и нанес один удар правой рукой по лицу ребенка, по левой его стороне. Удар нанес с применением достаточной силы, поскольку наносил его с размаху, кроме того он намного больше, крупнее и сильнее ребенка. От его удара ребенок отлетел в сторонудивана и ударился об пол (в противоположную сторону от окна). Ударился ли ребенок еще обо что-то, он внимания не обратил. Поскольку, он находился в состоянии алкогольного опьянения, кроме того был на него разозлен, то не исключает, что мог нанести еще удары рукой по телу ребенка, не менее одного, однако сколько именно, не помнит, но в область ног он удары не наносил. Ребенок от его действий заплакал, он сразу взял его на руки, стал успокаивать, напоил соком. Через некоторое время ребенок перестал плакать, заснул, он его положил на диван, сам тоже лег спать. Телесные повреждения он на теле ребенка не видел, не приглядывался. После этого, ребенок больше с кровати не вставал, периодически плакал, он думал, что у него болит живот, поэтому скорую помощь вызывать не стал. Ранее ребенок так себя не вел, в аналогичном состоянии никогда не находился. В период времени с 16.05.2017 года по 18.05.2017 года А.Н. спрашивал у него, откуда синяк на лице у ребенка, он сказал, что ребенок упал с дивана, поскольку побоялся говорить ему правдуо том, что он нанес удары ребенку. 18.05.2017 года в утреннее время домой пришла Т.Г., которая также стала спрашивать про кровоподтек на лице ребенка, он ей сказал, что ребенок упал с дивана. Сколько было у ребенка синяков, он внимания не обращал, видел только один под глазом. По его мнению, данный синяк образовался когда ребенок пил сок и уронил баночку с соком на себя. В связи с тем, что ребенок не успокаивался и постоянно плакал, Т.Г. вызвала скорую помощь, которая госпитализировала ребенка. Впоследствии он от врача узнал, что у сына сломана правая нога. Он удары в область ноги, не наносил, как возникло данное телесное повреждение, пояснить не может. Однако, никто кроме него, никаких телесных повреждений его сыну не причинял. В содеянном он раскаивается.(том 1, л.д. 195-200, 218-220, 224-228, 235-238)

Протоколом проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте, в ходе которой ФИО1, указал на комнату, расположенную в квартире 

<

адрес>, пояснив, что в данной комнате он нанес один удар правой рукой ладошкой по левой части лица малолетнего И.И., от которого последний отлетел в сторону стены противоположной окну и упал на пол. Данное следственное действие проведено с применением видеокамеры, диск с видеозаписью данного следственного действия приобщен к уголовному делу.(том 1, л.д. 207-211)

Показаниями свидетеля Т.Г., которая в судебном заседании пояснила, что проживает с сожителем А.Н. и его сыном по адресу: 

<

адрес>. Примерно с марта 2017 года с ними стал проживать племянник А.Н. – И.В., которому неоднократно звонила из мест лишения свободы его жена и уговаривала забрать их ребенка, которого она родила в колонии и который находился с ней. До того, как И.В. поехал за ребенком, он собрал все необходимые документы, к ним в дом неоднократно приходили представители органа опеки, проверяли условия проживания. В конце апреля И.В. забрал своего малолетнего ребенка И.И.. В ее присутствии никто ребенку телесные повреждения не причинял. Ребенок ходил, однако, еще не разговаривал. Ребенок активный, не плаксивый. 14.05.2017 года она поругалась с А.Н. на почве ревности, и ушла из дома, дома оставался А.Н., И.В. и И.И.. Она, находясь не дома, употребляла спиртные напитки, домой вернулась только утром 18.05.2017 года. Когда она уходила из дома, на теле ребенка никаких телесных повреждений, не было, ребенок чувствовал себя хорошо, ходил по дому, ползал, играл. Когда она вернулась домой, сразу увидела на лице у ребенка кровоподтек в области левого глаза яркого цвета. Ребенок лежал на спине, на диванев комнате, где спят И.В. с ребенком, он не вставал, не играл, хотя раньше лежал мало, был активным ребенком. Каких-либо других повреждений у ребенка она не видела, сама находилась в состоянии алкогольного опьянения. И.В. и А.Н. также находились в состоянии алкогольного опьянения. Она спросила, откуда у ребенка кровоподтек на лице, И.В. ей сказал, что ребенок упал с дивана, при этом несколько раз сказал о том, что он его не бил. Однако она подумала, что диван низкий и на полу лежит ковер, и даже если бы ребенок упал с него, то об пол бы не ударился. Кроме того, ранее ребенок с дивана никогда не падал. Она подумала, что у ребенка болит животик, пыталась его успокоить, гладила по животу, однако он не переставал плакать. Тогда она решила вызвать скорую помощь. Через некоторое время приехала бригада скорой помощи, осмотрели ребенка и сразу госпитализировали его в больницу. Впоследствии, ей стало известно от врачей, что у ребенка перелом ноги и кровоподтеки на лице. У А.Н. она спрашивала, откуда у ребенка синяк на лице и сломана нога, А.Н. ей сказал, что в его присутствии никто ребенку телесных повреждений не причинял, в том числе и И.В.. 15.05.2017 года он в вечернее время ушел спать, в комнате оставался И.В. в состоянии алкогольного опьянения, со своим ребенком, который играл на полу. Спал он крепко, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, что происходило в доме и на улице, он не слышал. 

Показаниями свидетеля А.Н., данными в судебном заседании и оглашенными по ходатайству стороны обвинения, из которых следует, чтоон проживает с сожительницей Т.Г.,также с ними проживает его несовершеннолетний сын А.А. Кроме того, с 28 марта 2017 года с ними стал проживать временно его племянник ФИО1, который освободился из мест лишения свободы. В конце апреля 2017 года ФИО1 забрал своего малолетнего ребенка И.И. из исправительной колонии, где содержится мать ребенка и супруга И.В.. По характеру И.В. в трезвом состоянии спокойный, неконфликтный, уравновешенный, необщительный, однако в состоянии алкогольного опьянения агрессивный, конфликтный, часто начинает ругаться, на следующий день может не помнить своих действий. Так, он несколько раз был очевидцем конфликтов с участием И.В., когда тот находился в состоянии алкогольного опьянения. Выпивает И.В. редко, однако если пьет, то находится в сильной стадии алкогольного опьянения. Ребенок И.В. – И.И. в мае уже умел ходить, но еще не разговаривал. Лежал ребенок редко, в основном ходил и играл. Примерно 14.05.2017 года, он поругался с Т.Г. на почве ревности, после чего она ушла из дома,вернулась в утреннее время 18.05.2017 года. В данный период времени он с ней не общался, по телефону не разговаривали. Сын А.А. примерно 14.05.2017 года ушел к своей матери, и дома не жил. В период времени с 15.05.2017 года по 18.05.2017 года он находился дома с ФИО1 и его ребенком. Они с И.В. каждый день употребляли спиртное, находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. В его присутствии И.В. ребенка не бил, телесных повреждений не причинял, сам ребенок не падал, ни обо что не ударялся. 15.05.2017 года он в вечернее время, не ранее 19 часов 00 минут, ушел спать в свою комнату, И.В. оставался в своей комнате вместе с ребенком, который сидел на полу и играл. Ребенок чувствовал себя хорошо, не плакал. Больше он не просыпался, в данный вечер и ночь ничего подозрительного не слышал. Проснулся он утром 16.05.2017 года, они продолжили с И.В. распивать спиртное. На ребенка он внимания не обращал, чем он занимался, не помнит. Примерно 17.05.2017 года в вечернее время, он увиделна лице у ребенка под левым глазом кровоподтек, больше телесных повреждений не видел, кроме того ребенок постоянно лежал на диване и не ходил, периодически плакал. С какого именно момента ребенок перестал подниматься с дивана, он внимания, не обратил, однако 17.05.2017 года он уже не ходил. Когда он спросил у И.В., откуда у ребенка синяк и что с ним произошло, И.В. сказал ему, что ребенок ударился. И.В. говорил, что ребенок то ударился на улице обо что-то, потом начал говорить, что ребенок упал в комнате с дивана. Однако он считает, что получить кровоподтек, либо что-то сломать, упав с дивана, невозможно, поскольку диван низкий, максимум высотой 30 см, на полу лежат коврики.рядом с диваном другой мебели нет, никаких предметов нет. Скорую помощь они сразу вызывать не стали, поскольку он не думал, что с ребенком что-то произошло серьезное, он думал, что у него просто болит живот, кроме того он находился в состоянии алкогольного опьянения и рано ушел спать, поэтому плач ребенка, больше не слышал. 18.05.2017 года в утреннее время домой вернулась Т.Г., которая также обратила внимание на кровоподтек и на состояние ребенка, сразу стала у них спрашивать, что с ним произошло, И.В. стал говорить о том, что ребенок упал с дивана и ударился, при этом несколько раз повторял, что он его не бил. Через некоторое время, так как ребенок не успокаивался, Т.Г. вызвала скорую помощь. Примерно через 20 минут приехала бригада скорой помощи, ребенка госпитализировали, впоследствии ему стало известно, что у ребенка имеется перелом ноги и кровоподтеки на лице. Он видел у ребенка только кровоподтек на лице под глазом, однако ребенка он не осматривал, мог других телесных повреждений, не увидеть. Как И.В. наносил удары ребенку, он не видел, очевидцем этого не был. Ответить на вопрос, мог ли он ударить ребенка, затрудняется, так как сам очевидцем произошедшего не был, однако с уверенностью может сказать, что в состоянии алкогольного опьянения И.В. он может быть агрессивным и не отдавать отчет своим действиям. В то время, когда Т.Г. отсутствовала в доме, к ним с И.В. приезжала А.О. с ребенком, дети играли, они все вместе употребляли спиртное. Когда она уехала, он не помнит, как появилась, так и ушла. Он не видел и чтобы А.О. причиняла ребенку телесные повреждения.(том1,л.д. 146-149,150-153)

Показаниями свидетеля Е.Ф., которая в судебном заседании пояснила, что 18.05.2017 года она в составе бригады скорой медицинской помощи приехала по вызову по адресу: 

<

адрес>. В данной квартире находился малолетний ребенок – И.И., который лежал на диване и плакал. В ходе осмотра ребенка она установила, что у него имеются кровоподтеки на лице слева, а также перелом бедра, так как при надавливанииребенок начинал сильно плакать. В доме присутствовал отец ребенка, который сказал, что около 2-х дней назад ребенок упал с дивана, после чего, престал вставать. Ей показался подозрительным тот факт, что у ребенка имелись телесные повреждения и с правой и с левой стороны, которые получить при единичном падении невозможно. Кроме того, упав с дивана, по ее мнению, также невозможно получить такие травмы. В связи с указанными обстоятельствами, она стала задавать вопросы и вести себя жестко с присутствующими взрослыми, явно понимая, что они чего – то не договаривают. В это время присутствующая в доме женщина, которую она узнает как присутствующую в зале свидетеля Т.Г., стала кричать, чтобы они забрали ребенка, так как отец его бьет, ребенок отцу не нужен. Она завернула ребенка в одеяло, так как у ребенка не было никакой одежды, после чего увезла его в больницу. Судя по кровоподтеку на лице, телесные повреждения ребенок получил около 2-х – 3-х суток назад, так как данное повреждение было явно не свежим, но и еще не застаревшим. 

Показаниями свидетеля К.Н., которая в судебном заседании пояснила, что от сотрудников полиции ей стало известно, что по адресу: 

<

адрес> проживает ФИО1 со своим малолетним сыном И.И. 15 мая 2017 года И.В. причинил своему ребенку телесные повреждения, ребенок был госпитализирован. У ребенка были кровоподтеки на лице и сломана нога. Когда стали выяснять, почему ребенок проживает с отцом, выяснили, что мать ребенка находится в местах лишения свободы. О том, что на территории г Ачинска проживает И.В. с ребенком, не знало ни одно социальное, либо детское учреждение. После случившегося, ребенок был направлен Красноярский краевой специализированный дом ребенка№ 3. Она сопровождала ребенка в данное детское учреждение, по дороге ребенок постоянно плакал, вероятно из – за боли и перенесенного стресса. 

Показаниями представителя потерпевшегоН.В.,оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что 21.06.2017 года на основании Распоряжения Администрации г. Ачинска Красноярского края от 19.06.2017 года № 1844-р «Об определении в краевое государственное казенное учреждение здравоохранения «Красноярский краевой специализированный дом ребенка № 3» малолетнего И.И.» в данное учреждение прибыл И.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., который определен на полное государственное обеспечение, так как семья находится в трудной жизненной ситуации. Ребенку отцом, который освободился из мест лишения свободы, причинены телесные повреждения, мать ребенка находится в местах лишения свободы. После произошедшего ребенок находился на стационарном лечение до 21.06.2017 года, после чего передан в их учреждение для дальнейшего проживания.(том 1,л.д. 105-107)

Показаниями свидетеля Н.В.2,которая в судебном заседании пояснила, что 18.05.2017 года в 12 часов 08 минут в дежурную часть поступило сообщение из лечебного учреждения о поступлении малолетнего И.И., проживающего по адресу: 

<

адрес>, с диагнозом закрытый перелом правой бедренной кости в средней трети, со смещением, ушиб мягких тканей челюстно-лицевой области слева. Она выехала в больницу, куда был доставлен ребенок. В больнице ею был опрошен дежурный врач, пояснивший диагноз, состояние ребенка, а также обстоятельства его доставления. Ею было установлено, что ребенок был доставлен врачами скорой помощи по вызову лиц, проживающих вместе с ребенком. В больнице также находился отец ребенка И.В., который пояснил, что ребенок получил телесные повреждения в результате падения с дивана дома. Посмотрев на ребенка, она увидела у него три кровоподтека: на лбу, под левым глазом и в области челюсти слева. При получении объяснения от отца ребенка, последний путался в пояснениях, то утверждал, что телесные повреждения ребенку не причинял, находился в это время в г. Красноярске, недавно только приехал, затем говорил, что ребенок упал с дивана. И.В. и присутствующие в квартире лица, находились в состоянии алкогольного опьянения. 

Показаниями свидетеля Б.Д., данными в судебном заседании и оглашенными по ходатайству стороны обвинения, из которых следует, что он работает детским хирургом. 18.05.2017 году в 12 часов 00 минут в больницу поступил малолетний И.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. с жалобами на отек бедра, кровоподтек мягких тканей челюстно-лицевой области слева. Им был проведен первоначальный осмотр ребенка, в результате чего был выставлен диагноз закрытый перелом правой бедренной кости в средней трети, со смещением. Ушиб мягких тканей челюстно-лицевой области слева. Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга под вопросом. Впоследствии со слов лечащего доктора ЗЧМТ и СГМ не подтвердились. Ребенок в больницу был доставлен врачами скорой медицинской помощи, вместе с ними находился отец ребенка, который пояснил, что ребенок находился у родственников дома без него, где упал с дивана, два дня ребенок лежал в таком состоянии. Когда он увидел ребенка 18.05.2017 года, то сразу вызвал скорую помощь, которая госпитализировала его в больницу. Больше он ничего не пояснял, вел себя спокойно. От отца исходил запах алкоголя, по внешним признакам, он находился в состоянии алкогольного опьянения. После проведенного осмотра и получения анализов, в 14 часов 00 минут им была проведена экстренная операция «наложение скелетного вытяжения за нижнюю треть правой бедренной кости» и назначено первоначальное лечение. Впоследствии лечением данного ребенка занимался врач травматолог. При поступлении ребенка 18.05.2017 года в больницу им был проведен осмотр на предмет телесных повреждений на его теле. На момент госпитализации И.И. в больницу на его теле были обнаружены следующие телесные повреждения: один кровоподтек в челюстно-лицевой области слева с переходом на левую ушную раковину размером 6 на 10 см, с участками зеленого и желтого цветов, красно-багрового цвета; один кровоподтек в параорбитальной области слева багрово-синюшного цвета, размером 1 на 1,2 см; один кровоподтек в области лба желто-зеленого цвета, размером 1,5 на 1,5 см, закрытый перелом правойбедренной кости в средней трети, со смещением. Больше телесных повреждений на теле ребенка не было. По его мнению, телесные повреждения были получены ребенком около 2-х 3-х суток до момента госпитализации. В таком состоянии ребенок мог находится несколько дней, как правило, от такого шокового состояния наступает либо летальный исход, либо организм переживает шок, после чего начинает бороться и человек остается жив. В данном случае, организм ребенка поборол стресс, поэтому ребенок в таком состоянии, без оказания медицинской помощи, смог выжить.(том 1,л.д. 131-133)

Кроме изложенного выше, виновность подсудимого ФИО1, по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью И.И., подтверждается следующими доказательствами:

Рапортом старшего оперативного дежурного МО МВД России «Ачинский» М.Ю. от 18.05.2017 года, о том, что 18.05.2017 года в Городскую детскую больницу доставлен И.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающий по адресу: 

<

адрес> с диагнозом перелом правого бедра, ЧМТ. (том 1, л.д. 19)

Картой вызова скорой медицинской помощи от 18.05.2017 года, из которой следует, что в 11 часов 20 минут 18.05.2017 года поступил вызов диспетчеру КГБУЗ «Ачинская ССМП» о необходимости оказания медицинской помощи малолетнему И.И.. ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 1, л.д. 73)

ФИО3 от 08.06.2017 года, о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который причинил телесные повреждения своему малолетнему сыну И.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 1, л.д. 42)

Согласно свидетельству о рождении серии №, выданному Нижнеингашским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края 28.04.2017 года, И.И. родился ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, его матерью является Т.П., отцом является ФИО1. (том1, л.д. 93)

В ходе осмотра места происшествия, 06.06.2017 года осмотрена квартира 

<

адрес>. Данным осмотром зафиксировано расположение комнат, обстановка в них, в том числе, осмотрен диван, на котором спал ФИО1 и малолетний И.И., с которого, со слов ФИО1 упал ребенок. (том 1, л.д. 32-33)

13 июня 2017 года в ходе расследования уголовного дела изъят удлинитель, который со слов ФИО1 грыз малолетний И.И. перед причинением ему телесных повреждений; протоколом осмотра данного удлинителя и фототаблицей к нему, постановлением о признании вещественным доказательством и приобщении к уголовному делу.(том 1, л.д. 39,66-67, 69, 70-71)

Из заключения эксперта № 770 от 07.06.2017 года следует, что, согласно представленным меддокументам у И.И., родившегося ДД.ММ.ГГГГ при обращении за медицинской помощью в результате событий 15.05.2017 года выявлены повреждения в виде закрытого перелома правой бедренной кости в средней трети со смещением, кровоподтёки на лице и левой ушной раковине.Закрытыйперелом правой бедренной кости квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Кровоподтеки на лице и левой ушной раковине расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Закрытый перелом правой бедренной кости причинен при воздействии твердым тупым предметом (предметами). Кровоподтек на лице и левой ушной раковине причинены при воздействии тупым твердым предметом (предметами), возможно в срок и при обстоятельствах, указанных ФИО1 в постановлении и меддокументах. Маловероятно, что закрытый перелом правой бедренной кости мог образоваться при падении с высоты собственного роста на правый бок, на плоскость при условии приданного ускорения от толчка или удара слева, при падении с дивана (с высоты 40 см на пол). Не исключается, что закрытый перелом правой бедренной кости мог образоваться от прямого удара в область перелома.(том 1, л.д. 47-48)

Согласно заключениюсудебно-медицинской экспертизы № 930 (770-2017) от 13.07.2017 года, при обращении за медицинской помощью, в результате событий 15.05.2017 года у малолетнего И.И. имелся закрытый перелом правой бедренной кости в средней трети со смещением, который квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Причинен при прямом воздействии твердым тупым предметом, возможно в срок и при обстоятельствах, установленных в ходе следствия. У И.И. при поступлении в больницу 18.05.2017 года имелись кровоподтеки на лице (2), в челюстно-лицевой области слева с переходом на ушную раковину (1). Данные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека; причинены при воздействии твердым тупым предметом (предметами). Давность кровоподтека в челюстно-лицевой области слева с переходом на ушную раковину 2-4 суток на момент поступления в больницу 18.05.2017 года. Давность кровоподтека в параорбитальной области слева до 1 суток на момент поступления его в больницу 18.05.2017 года, давность кровоподтека в области лба 4-6 суток на момент поступления его в больницу 18.05.2017 года. Для образования повреждений на лице имело место три воздействия, для образования повреждения на правой ноге имело место одно воздействие. Получение кровоподтека в челюстно-лицевой области слева с переходом на ушнуюраковину не исключается при обстоятельствах, указанных И.В. в протоколе допроса в качестве подозреваемого от 05.07.2017 года, при проверке показаний на месте от 07.07.2017 года, и маловероятно получение закрытого перелома правой бедренной кости в средней трети со смещением, кровоподтеков в параобитальной области слева и области лба.(том 1,л.д. 80-82)

На фотоснимках, сделанных свидетелем Н.В.2 в ходе доследственной проверки в момент поступления в лечебное учреждение малолетнего И.И. видно, что у малолетнего И.И. имеются телесные повреждения в области лица слева. (том 1 л.д. 128-130)

В ходе расследования данного уголовного дела проведена проверка в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ в отношении свидетеля А.Н., по результатам которой отказано в возбуждении уголовно дела в отношении А.Н. по основаниямп. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по факту причинения телесных повреждений малолетнему И.И. (том 2, л.д. 63-65)

В отношении ФИО1 проведена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, из заключения № 983 от 11.07.2017 года, следует, что ФИО1 обнаруживает признаки 

<

данные изъяты> вследствие асфиксии в родах с незначительными нарушениями поведения. На это указывают данные анамнеза и медицинской документации об отставании подэкспертного в психическом развитии, выраженными трудностями в усвоении школьной программы, последующем обучении по коррекционной программе VIII вида, освобождению от службы в армии, наблюдению психиатром. Указанный диагноз подтверждается также результатами настоящего судебно-психиатрического обследования, выявившего у подэкспертного конкретность мышления, малый запас знаний, незрелость отдельных суждений, признаки эмоциональной неустойчивости. Однако, указанные особенности психики подэкспертного, при отсутствии у него продуктивной психопатологической симптоматики, болезненных расстройств мышления и памяти, а также с учетом сохранности критических способностей, выражены не столь значительно и не лишают ФИО1, в настоящее время, способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Как показал анализ материалов уголовного дела в сопоставлении с данными настоящего судебно-психиатрического обследования, в период инкриминируемого ему деяния, по отношению к которому ФИО1 является обвиняемым, он не обнаруживал так же и признаков какого-либо другого временного болезненного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Поэтому, ФИО1, как совершивший данное преступление вне какого-либо другого болезненного расстройства психической деятельности, мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, самостоятельно осуществлять свое право на защиту. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. ФИО1 алкогольной и наркотической зависимостью не страдает и в лечении не нуждается. Согласно результатам экспериментально-психологического исследования, у подэкспертного ФИО1 каких-либо индивидуально-психологических особенностей, способных оказать существенное влияние на способность к произвольной регуляции собственного поведения в момент совершения им противоправного деяния, не обнаружено. Подэкспертный ФИО1 во время совершения деяния в состоянии физиологического аффекта, а также в состоянии повышенной эмоциональной напряженности вызванном действием длительной психотравмирующей ситуации не находился. (том 2, л.д. 50-56)

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что данные доказательства являются доброкачественными, не содержащими процессуальных изъянов, совокупность данных доказательств является достаточной для принятия решения по существу настоящего уголовного дела.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства по факту причинения тяжкого вреда здоровью малолетнего И.И., суд находит объективными и достоверными показания свидетелей Е.Ф., Н.В.2, Б.Д., Т.Г., А.Н., К.Н. поскольку они являются последовательными и логичными, не содержат каких – либо противоречий, способных повлиять на установление существенных, юридически значимых для данного уголовного дела фактических обстоятельств. Не противоречат показания указанных выше лиц и иным материалам дела, а также обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Таким образом, у суда отсутствуют основания не доверять показаниям указанных свидетелей.

Так, из показаний свидетеля Б.Д. следует, что при поступлении в лечебное учреждение малолетнего И.И., он, осмотрев ребенка, установил у него закрытый перелом правой бедренной кости в средней трети, со смещением; ушиб мягких тканей челюстно-лицевой области слева.Вместе с ребенком находился отец, который пояснил, что ребенок находился у родственников дома без него, где упал с дивана, два дня ребенок лежал в таком состоянии. Когда он увидел ребенка 18.05.2017 года, то сразу вызвал скорую помощь, которая госпитализировала его в больницу. От отца исходил запах алкоголя, по внешним признакам, он находился в состоянии алкогольного опьянения.По мнению данного свидетеля, являющегося детским хирургом, телесные повреждения ребенком получены за 2-3 дня до доставления в больницу и осмотра. Из показаний свидетелей А.Н. и Т.Г. следует, что ФИО1 и малолетний И.И. проживали в доме у данных свидетелей. Т.Г. ушла из дома на несколько дней, на момент ее ухода с ребенком было всё нормально, он ходил и играл, в доме оставались А.Н. и ФИО1, а также малолетний И.И.. И.В. и А.Н. в отсутствие Т.Г. постоянно распивали спиртное. Когда Т.Г. вернулась домой, она увидела, что ребенок не встает с дивана, постоянно плачет, в связи с чем, вызвала скорую помощь. При этом, ФИО1 ей пояснил, что ребенок упал с дивана. Из показаний свидетеля Н.В.2 следует, что в ходе проведения проверки по факту госпитализации ребенка, ею был опрошен отец ребенка ФИО1, который путался в пояснениях, сначала говорил, что ребенок был у родственников и получил травму в его отсутствие, затем, что упал с дивана. При этом, от ФИО1 исходил запах алкоголя. Как пояснила свидетель Е.Ф., приехав по вызову в составе бригады скорой помощи, она, вопреки доводам присутствующих в доме лиц, стала сомневаться в их пояснениях о том, что ребенок упал с дивана и получил травму, в связи с чем, стала настойчиво выяснять обстоятельства получения ребенком травмы, после чего, присутствующая в доме Т.Г. стала кричать, чтобы она забрала ребенка, так как отец его бьет, отцу ребенок не нужен. Забирая ребенка, она не нашла никаких его вещей, поэтому увезла ребенка в больницу завернув в одеяло.

Каких – либо оснований полагать, что вышеуказанные свидетели оговаривают подсудимого ФИО1 в судебном заседании не установлено, поскольку каких-либо значимых конфликтов между указанными лицами не было, фактически каких-либо оснований, причин для оговора не приведено в ходе судебного разбирательства и самим подсудимым.

Показания указанных свидетелей согласуются и со всеми другими доказательствами исследованными судом, результатами осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз, другими материалами дела, а также не противоречат и обстоятельствам, установленным судом.

Все экспертные исследования, по уголовному делу проведены специалистами – экспертами достаточной квалификации, выводы экспертов являются обоснованными и мотивированными, противоречий не содержат, в связи с чем, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая доводы подсудимого о том, что от он действительно нанес удар ребенку, от которого тот отлетел и ударился об пол, после чего стал плакать, однако, по ноге ребенка он удары не наносил, своими действиями он не мог причинить ребенку перелом правой бедренной кости, суд принимает во внимание, что вышеприведенные доводы ФИО1 опровергаются показаниямисвидетелей, а также, исследованными по делу письменными доказательствами, из которых следует, что после того, как ФИО1 нанес удар ребенку, тот заплакал, И.В. взял его на руки и положил на диван. После этого ребенок не вставал и не ходил, постоянно лежал на диване и плакал, при этом, как пояснили свидетели А.Н., Т.Г., такое поведение ребенка было для него совершенно не характерным, в связи с чем, Т.Г. вызвала скорую помощь. Таким образом, до того, как И.В. нанес телесные повреждения ребенку, тот не плакал, ходил и играл. После этого, ребенок больше не вставал, только лежал и плакал. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действиями И.В. ребенку был причинен перелом правой бедренной кости, с которым, как пояснил свидетель Б.Д., ребенок не мог ни ползать, ни ходить. Кроме того, из показаний И.В. следует, что он не исключает, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, кроме того, был разозлен на ребенка, так как тот грызудлинитель, что мог нанести еще удары по телу ребенка рукой. 

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта, закрытый перелом правой бедренной кости квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Кровоподтеки на лице и левой ушной раковине расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Закрытый перелом правой бедренной кости причинен при воздействии твердым тупым предметом (предметами). Кровоподтек на лице и левой ушной раковине причинены при воздействии тупым твердым предметом (предметами), возможно в срок и при обстоятельствах, указанных ФИО1 в постановлении и меддокументах. Маловероятно, что закрытый перелом правой бедренной кости мог образоваться при падении с высоты собственного роста на правый бок, на плоскость при условии приданного ускорения от толчка или удара слева, при падении с дивана (с высоты 40 см на пол). Не исключается, что закрытый перелом правой бедренной кости мог образоваться от прямого удара в область перелома.

Таким образом, характер выявленных у малолетнего И.И. повреждений их тяжесть и локализация, объективно свидетельствует о невозможности их получения при падении с высоты собственного роста, или с дивана, то есть, при обстоятельствах, указываем подсудимым ФИО1, а напротив, наряду с конкретными обстоятельствами дела, свидетельствуют о причинении данных телесных повреждений ФИО1 

Разрешая вопрос о направленности умысла И.В., суд принимает во внимание, что по смыслу уголовного закона для умышленного причинения вреда здоровью наиболее типичен неконкретизированный умысел, когда виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение вреда здоровью другого лица, но не представляет конкретно объем этого вреда и нередко лишен возможности конкретизировать степень тяжести причиняемого вреда здоровью. Квалификация содеянного при неконкретизированном умысле определяется в зависимости от фактически наступивших последствий, поскольку умыслом виновного охватывалось причинение любого вреда здоровью.

Пленум Верховного Суда РФ в п.3 постановления от 27 января 1999 года указывает на то, что «при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывать, в частности способ и орудие преступления, количество и характер и локализацию телесных повреждений (например ранение жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения». 

Объективно,неконкретизированный умысел ФИО1 на причинение умышленного тяжкого вреда здоровью малолетнему И.И. подтверждается выводами судебно-медицинского эксперта, о том, что И.И. был причинен тяжкий вред здоровью, вызванный закрытым переломом правой бедренной кости, который было причинен твердым тупым предметом (предметами) и маловероятно его получения при падении с высоты собственного роста на правый бок, на плоскость при условии приданного ускорения от толчка или удара слева, при падении с дивана. Не исключается, что закрытый перелом правой бедренной кости мог образоваться от прямого удара в область перелома; также, у И.И. были обнаружены кровоподтёки на лице и левой ушной раковине слева.Кроме того, как следует из показаний ФИО1, он нанес удар малолетнему И.И. с достаточной силой, не исключает, что наносил и еще удары. При этом, суд учитывает, что ФИО1 является взрослым мужчиной, а И.И. является малолетним ребенком, которому на моментданных событий исполнился один год, он только начал ходить, самостоятельно себя обслуживать не может, в силу чего, его жизнедеятельность полностью зависит от находящихся рядом взрослых лиц, в том числе, отца И.В., на которого и возложена данная обязанность.

Оценивая данные о поведении ФИО1, суд принимает во внимание показания А.Н., из которых следует, что,по его мнению,так как он был очевидцем конфликтов с участием ФИО1, последний в состоянии алкогольного опьянения агрессивен, конфликтен, часто начинает ругаться, на следующий день может не помнить своих действий. 

Таким образом, анализируя конкретные обстоятельства настоящего уголовного дела, суд считает установленным, что действияФИО1 по нанесению И.И. ударов, причинения тяжкого вреда здоровью носили умышленный характер, при этом, потерпевший И.И. ДД.ММ.ГГГГ года рождения является малолетним, в связи с чем, органом следствия действия ФИО1, правильно квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ,как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении малолетнего. Каких-либо оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1 как неосторожных, либо по другим составам преступлений, в том числе, предусматривающих ответственность за причинение вреда здоровью иной тяжести, в судебном заседании не установлено.

Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, которые возникли у подсудимого к малолетнемув связи с тем, что малолетний стал грызтьудлинитель. 

Каких-либо данных, указывающих на причинение малолетнему И.И. телесных повреждений другими лицами, в том числе, приезжавшей в гости в отсутствие Т.Г., А.О., в судебном заседании не установлено, при этом, не приведено каких-либо обоснованных данных для этого и самим подсудимым ФИО1, напротив, из его показаний следует, что никто другой ребенку телесные повреждения не причинял. 

При установленных судом обстоятельствах, с учетом всей совокупности исследованных доказательств, суд оценивает показания подсудимого ФИО1 о том, что от его ударов малолетний И.И. не мог получить перелом бедренной кости, а также его пояснения о противоречивых обстоятельствах получения ребенком телесных повреждений, как несостоятельные и надуманные, данные в рамках избранного подсудимым способа защиты от предъявленного ему обвинения всовершении тяжкого преступления в отношении своего ребенка, обусловленные желанием ФИО1 уйти от ответственности за совершение тяжкого преступления, либо каким-либо образом смягчить наказание за преступление.

Суд, учитывая, что ФИО1 совершено умышленное преступление в отношении своего малолетнего ребенка, принимая во внимание обстоятельства совершения данного преступления, полагает невозможным признание в качестве смягчающего обстоятельства нахождение на иждивении ФИО1 малолетнего ребенка. 

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО1 и квалифицирует его действия по п. «б»ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении малолетнего.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, которое законом отнесено к категории тяжких преступлений.

В силу положений ч.6 ст. 15 УК РФ, с учётом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступленияна менее тяжкую. 

Суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности подсудимого, который ранее судим за преступления против личности и против собственности, совершил настоящее преступление спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы, к административной ответственности не привлекался.По месту жительства ФИО1 участковым уполномоченным характеризуется посредственно, периодически поступали жалобы со стороны соседей, по характеру скрытен, лжив, постоянного места жительства и заработка не имеет, на профилактические беседы не реагирует, склонен к совершению преступлений, состоит на учете в ОУУП и ПДН МО МВД России "Ачинский" как лицо, освобожденное условно-досрочно из мест лишения свободы. ФИО1 известен в наркологическом диспансере с 1998 года с диагнозом «

<

данные изъяты>», с 1999 года известен с диагнозом «

<

данные изъяты>». ФИО1 известен в психоневрологическом диспансере с 1991 года с диагнозом «

<

данные изъяты>». На учете в противотуберкулезном диспансере ФИО1 не значится.

Согласно заключению комиссии экспертов № 983 от 11.07.2017 года ФИО1 обнаруживает признаки 

<

данные изъяты> вследствие асфиксии в родах с незначительными нарушениями поведения. Однако, указанные особенности психики подэкспертного, не лишают ФИО1, в настоящее время, способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Поэтому, ФИО1, как совершивший данное преступление вне какого-либо другого болезненного расстройства психической деятельности, мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, самостоятельно осуществлять свое право на защиту. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. У суда нет оснований сомневаться в заключении экспертов, в судебном заседании сведений, порочащих данное заключение, не установлено. 

Суд на основании данного заключения, с учетом адекватного и разумного поведения подсудимого в судебном заседании, признает подсудимого подлежащим уголовной ответственности на общих условиях уголовной ответственности в соответствии со ст. 19 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления (в ходе проверки показаний на месте указал фактические обстоятельства происшедшего), частичное признание вины и раскаяние в содеянном,состояние здоровья, оказание иной помощи (навещал ребенка в больнице). 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, влияния алкогольного опьянения на поведение ФИО1 при совершении данного преступления, принимая во внимание, что ФИО1 совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения, суд признает совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим обстоятельством.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом установлен рецидив преступлений, который в соответствии с п. «а» ч.3 ст.18 УК РФ является особо опасным.

Оснований для назначения наказания подсудимому ФИО1 с применением ст. 64 УК РФ суд не находит, так как не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления; других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом также не установлено. 

При определении вида наказания, в целях восстановления социальной справедливости, с учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, тяжести, личности виновного, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, поведения подсудимого после совершения преступления, суд приходит к выводу, что ФИО1 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, в связи с невозможностью его исправления без изоляции от общества, иные меры наказания, по мнению суда, не будут соответствовать цели восстановления социальной справедливости и исправлению подсудимого. С учетом обстоятельств совершения преступления, личности виновного, суд не находит оснований для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ об условном осуждении, при этом с учетом совокупности перечисленных выше смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

При назначении наказания ФИО1, суд принимает во внимание, что им совершено преступление по настоящему уголовному делу в период условно-досрочного освобождения по приговору Ачинского городского суда от 29 декабря 2014 года, в связи с чем, назначает наказание ФИО1, с учетом того, что преступление им совершено через непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы (через два месяца), по правилам ст. 70 УК РФ, оснований для сохранения условно – досрочного освобождения по приговору суда от 29 декабря 2014 года суд не находит.

При назначении наказания ФИО1, с учетом обстоятельств преступления и личности виновного, суд не находит оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначает наказание с учетом ч. 2 ст. 68 УК РФ.

При назначении наказания, суд учитывает требования ст. 6, ст.60 УК РФ.

При назначении вида исправительного учреждения, суд, учитывая совершение подсудимым тяжкого преступления, наличия особо опасного рецидива, принимая во внимание требования п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает ему наказание с отбыванием в исправительной колонии особогорежима. 

Учитывая, что при определении вида наказания в отношении ФИО1 суд пришел к выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, без применения положений об условном осуждении, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, суд считает, что до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, вцелях обеспечения исполнения приговора суда, следует оставить без изменения. 

В судебном заседании 01 сентября 2017 года, 25 сентября 2017 года, 02 октября 2017 года, 06 октября 2017 года защиту ФИО1 в силу ст. 50 УПК РФ осуществляла адвокат «Западной Региональной коллегии адвокатов Красноярского края» Сысоева Н.С.. Продолжительность работы адвоката составила 4 дня. Оплата труда адвокатов определяется из расчета 550 рублей в день. В соответствии с п. 23 Постановления Правительства РФ от 01 декабря 2012 года № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства РФ», п. 5Приказа Министерства юстиции РФ, Министерства финансов РФ от 05.09.2012 года № 174/122н «Об утверждении порядка расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела» вознаграждение адвокату определяется из расчета 550х1,5х4дня = 3300 рублей 00 копеек.

Кроме этого, Ачинским межрайонным прокурором по делу заявлен гражданский иск в интересах Федерального бюджета о взыскании с ФИО1 расходов на оплату труда адвоката Сысоевой Н.С. в ходе предварительного следствия на сумму 5775 рублей 00 копеек.

Таким образом, общая сумма процессуальных издержек составляет: 3300 рублей 00 копеек + 5 775 рублей 00 копеек = 9075 рублей 00 копеек.

Учитывая, что судом не получено сведений о том, что ФИО1 лишен возможности, в силу возраста, состояния здоровья, семейных обстоятельств, заниматься трудовой деятельностью и что взыскание процессуальных издержек отразится негативно на условиях жизни его семьи, в соответствии со ст.ст.131-132 УПК РФ, принимая во внимание, что расходы на оплату труда адвоката относятся к процессуальным издержкам и подлежат взысканию с подсудимого в доход федерального бюджета, суд не находит оснований для освобождения ФИО1 от расходов по оплате процессуальных издержек, полагает их подлежащими взысканию с подсудимого ФИО1 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признатьвиновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет.

В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору Ачинского городского суда от 29 декабря 2014 года, по совокупности приговоров назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободысроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей, до вступления приговора в законную силу – оставить прежней, срок наказания исчислять с 06октября 2017 года. Зачесть в срок отбытого наказания период нахождения ФИО1 под стражей с 04 июля 2017 года по 05 октября 2017 года включительно. 

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в виде расходов на оплату труда адвоката Сысоевой Н.С. в доход федерального бюджета Российской Федерации в сумме 9075 (девять тысяч семьдесят пять) рублей 00 копеек.

Вещественные доказательства: 

- удлинитель, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по Ачинскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю – уничтожить;

- сотовый телефон «micromax», сим-карту сотовой компании «Мегафон», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Ачинскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю – вернуть ФИО1 по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с подачей такого ходатайства в течение 10 суток со дня провозглашения приговора либо получения им копий апелляционных жалоб или представления, затрагивающих его интересы. В случае принятия осужденным решения о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде и в срок, установленный для подачи возражений применительно к статье 389.7 УПК РФ. 

Председательствующий судья Е.В. Гельманова