Дело №2-1049/2025

УИД 04RS0020-01-2025-001313-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 декабря 2025 года г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Дроздовой Ю.А., при секретаре Черных В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Верхнеленское речное пароходство» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Верхнеленское речное пароходство» (далее также – ООО «ВЛРП»), мотивируя заявленные требования тем, что в соответствии с записями в трудовой книжке принят рулевым-мотористом в ООО «ВЛРП» 24.04.2018 г. на теплоход 

<

данные изъяты> 19.12.2018 г. уволен по собственному желанию. 15.09.2019 г. вновь принят рулевым-мотористом в ту же организацию на теплоход «

<

данные изъяты>».

Профессия рулевой-моторист в перечне Общероссийского классификатора профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов ОК 016-94, утвержденном постановлением Госстандарта РФ от 26.12.1994 г. №367 отсутствует.

Вводный инструктаж проводился 12.04.2019 г., инструктаж на рабочей месте (повторный) – 15.10.2019 г. Стажировка проводилась в период с 15.04.2019 г. по 20.04.2019 г.; обучение по охране труда по профессии или по виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай - с 15.04.2019 г. по 20.04.2019 г.; проверка знаний по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, - 20.04.2019 г., что подтверждается протоколом №б/н.

Дата, время и место происшествия несчастного случая: 26.10.2019 г., 14:00 часов, 6 часов от начала работы; место – 

<

адрес> видимость хорошая, течение отсутствует, штормовой ветер северо-западный 10-15 м/с, местами порывами до 20 м/с, мокрый снег, температура воздуха -4 оС.

В ходе осмотра установлено, что швартовый трос теплохода 

<

данные изъяты> и трос берегового мертвяка были закреплены между собой коротким тросом, который не выдержал статической нагрузки и расплелся в месте крепления.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 28.01.2020 г. №141 ФИО1 был поставлен диагноз: Открытый перелом средней трети обеих костей правой голени. По схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве полученное повреждение относится к категории «тяжелых».

Причина несчастного случая – неудовлетворительная организация производства работ. Комиссией установлено, что лицами, допустившими нарушения требований законодательных и иных нормативных актов и локальных актов являются: Б. – капитан теплохода «

<

данные изъяты> ООО «ВЛРП», нарушивший требования о непосредственном руководстве вахтенным начальником швартовыми работами и не обеспечивший надлежащий контроль за безопасным выполнением работ. Факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлен.

Из выводов заключения государственной экспертизы условий труда, выданного Министерством экономики Республики Бурятия, о фактических условиях труда рулевого-моториста ООО «ВЛРП» ФИО1 от 05.11.2020 г. условия его труда не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, а именно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (не обеспечена безопасность работника при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов).

В течение длительного периода истец находился на лечении. 23.09.2020 г. установлена инвалидность 2 группы на один год. Согласно справкам МСЭ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности: с 28.10.2020 г. по 01.11.2022 г. в размере 80%; с 22.09.2022 г. бессрочно в размере 30%.

В результате утраты трудоспособности, получения тяжкого вреда здоровью, испытанной физической боли на протяжении длительного времени и по настоящее время, ответчик причинил истцу моральный вред, размер которого с учетом заявленного увеличения размера исковых требований оценивает в 6 000 000 руб.

Просит взыскать с ООО «ВЛР» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в вышеуказанном размере.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Пояснил, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 26.10.2019 г. в период работы в ООО «ВЛРП» ему причинен вред здоровью – открытый перелом правой ноги. Непосредственно после несчастного случая бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен в Усть-Кутскую РБ, где он находился на лечении в течение месяца. Там ему провели две операции, установили костную платину. Первый месяц, находясь на вытяжке, а также в последующем после операций не мог самостоятельно себя обслуживать, нуждался в постороннем уходе. Помимо физической боли он испытывал ограничения в движениях, плохо передвигался, в том числе при помощи костылей. На ногу была наложена лангета. Примерно в течение года он проходил с пластиной, постоянно наблюдался у врачей, но положительного результата достигнуто не было. В связи с чем, вынужден был обратиться в клинику им. Г.А. Илизарова, где его вновь прооперировали, удалили пластину, установили аппарат Илизарова. В период лечения в аппарате отлетел болт, пришлось повторно устанавливать аппарат. Только затем удалось достигнуть положительной динамики. В последующем в результате повреждения не смог работать в ОАО «РЖД» электриком, так как испытывал сильные боли. В результате травмы ограничилась подвижность, в связи с чем, испытывал переживания, пришлось оформить академический отпуск. До настоящего времени здоровье полностью не восстановлено, имеется неполная подвижность голеностопа. Данный дефект уже не излечим. Инвалидности в настоящее время не имеет, но установлено 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. В результате полученной травмы нога искривлена, остались большие шрамы. Парез разгибателей правой стопы, влекущий неполную подвижность голеностопа, не позволяет заниматься активным видом спорта (коньки, лыжи). До настоящего времени при нагрузке на ногу сохраняется хромота. На момент несчастного случая являлся студентом Усть-Кутского института водного транспорта, получал образование по профессии электромеханик судоходства. После травмы остался страх к деятельности, связанной с судоходством, не смог бы работать по специальности. Просил заявленные требования с учетом увеличения размера денежной компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца адвокат Орлов В.В. в судебном заседания заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Учитывая обстоятельства получения травмы, длительности лечения, тяжесть вреда здоровью, последствия травмы в виде неизлечимого пареза разгибателей стопы и пальцев, что выражается в неполной подвижности голеностопного сустава, просил заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «ВЛРП» по доверенности ФИО2 в судебном заседании, не отрицая обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, изложенные в исковом заявлении и Акте формы Н-1, просила снизить взыскиваемую сумму компенсации морального вреда. В обоснование позиции по заявленным требованиям указала, что в силу положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации требования о возмещении вреда здоровью могут быть удовлетворены за прошлое время не более чем за три года, предшествовавших предъявлению иска. Несчастный случай произошел в 2019 г., исковое заявление предъявлено в 2025 г., то есть спустя почти шесть лет. Моральные страдания истца были самыми сильными в первый год после травмы, причинами чего являлись: сильные физические боли до заживления травмы; обездвиженность во время скелетного вытяжения; нахождение в условиях стационара; необходимость в посторонней помощи; необходимость установки аппарата Илизарова; отсутствие социализации. Не смотря на то, что последствия травмы проявляются до сих пор, с течением времени интенсивность страданий, вероятно, значительно уменьшилась. В настоящий момент истец живет нормальной жизнью, инвалидом не является, в посторонней помощи не нуждается, официально трудоустроен, социализирован. Истец обратился в суд 26.09.2025 г., следовательно, взыскание компенсации морального вреда с учетом трехлетнего срока возможно не ранее, чем с 26.09.2022 г. Учитывая, что период наиболее сильных страданий, связанных с травмой (с 26.10.2019 г. до 26.0.2022 г.) не охватывается компенсацией, полагала, что имеются основания для значительного снижения заявленной истцом суммы. Также полагала, что отсутствие должным образом проведенной реабилитации по вине истца могло повлечь снижение подвижности голеностопа, на что ссылается истец в иске. Кроме того, просила учесть, что ФИО1 после произошедшего несчастного случая работодателем оказывалась материальная помощь в общей сумме 155 909,06 руб., что в перерасчете на цены 2025 г. составила 240 480,02 руб. С учетом изложенных обстоятельств просила снизить взыскиваемую сумму компенсации морального вреда до 50 000 руб.

Аналогичная позиция была изложена представителями ответчика ООО «ВЛРП» по доверенности ФИО3, ФИО4, ранее принимавшими участие в судебных заседаниях.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты> распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приказом №33 от 12.04.2019 г. ФИО1 принят в ООО «ВЛРП» на должность рулевого-моториста теплохода «

<

данные изъяты>» с 15.04.2019 г. (трудовой договор № от 12.04.2019 г., срок действия договора временно на период навигации 2019 г.).

С 20.09.2019 г. приказом первого заместителя генерального директора ООО «ВЛРП» от 19.09.2019 г. № «О назначении дежурными судами на период постановки флота на зимний отстой и ремонт 2019 – 2020 гг.» теплоход «

<

данные изъяты>» назначен дежурным судном.

26.10.2019 г. теплоход «

<

данные изъяты>» находился в 

<

данные изъяты>. В 13 час. 30 мин. Капитану теплохода 

<

данные изъяты>» Б. по радиостанции поступило распоряжение от диспетчера флота ООО «ВЛРП» о постановке на место теплохода «

<

данные изъяты> оторванного ветром от берега в затоне Ново-Осетровский. Теплоход «

<

данные изъяты> подошел к теплоходу «

<

данные изъяты>» с правой стороны носовой части, взял на буксир и подвел оторванный теплоход к берегу. По распоряжению капитана Б. второй помощник капитана К. и рулевые-мотористы ФИО5 перешли на теплоход «

<

данные изъяты>» для того, чтобы достать из воды швартовый трос теплохода на палубу. Когда вытащили трос на теплоход «

<

данные изъяты> было обнаружено, что на конце троса теплохода закреплен оборвавшийся конец троса берегового мертвяка (зарытого бревна в землю, за которые закрепляют швартовые концы), сам швартовый трос теплохода был целый. В ходе осмотра места происшествия было установлено, что швартовый трос теплохода «

<

данные изъяты>» и трос берегового мертвяка были закреплены между собой коротким тросом, который не выдержал статической нагрузки и расплелся в месте крепления к береговому мертвяку.

Рулевые-мотористы ФИО1 и А. отсоединили оторванный конец троса мертвяка. ФИО6. дал устно распоряжение ФИО1 остаться на теплоходе «

<

данные изъяты>» для подачи швартового троса на берег через клюз (отверстие в борту судна для прохода швартового троса), расположенный по левому борту носовой части. К. П. и А. спустились по трапу, спущенному на берег с теплохода «

<

данные изъяты>» для того, чтобы закрепить швартовый трос теплохода «

<

данные изъяты>» за другой береговой мертвяк при помощи скобки. Так как был порывистый ветер, Б. по радиостанции вызвал теплоход РТ-451, чтобы он помог придержать теплоход «

<

данные изъяты>» у берега. Закончив заделу троса за береговой мертвяк, К. с А. и П. поднялись на теплоход «

<

данные изъяты>».

В 14 час. 35 мин. Подошел на помощь теплоход РТ-451 и встал со стороны кормы теплохода «

<

данные изъяты>». ФИО6 дал распоряжение А. идти на теплоход «

<

данные изъяты>» помочь ФИО1 выбрать слабину швартового троса и накинуть шлаги на кнехт (устройство для закрепления троса) с удавкой; К. направил в машинное отделение, а П. оставил на теплоходе «

<

данные изъяты>» исполнять обязанности вахтенного рулевого-моториста.

ФИО1 и А., выбрав слабину троса, стали накидывать шлаги (петли) на кнехт. После того. Как были накинуты два ряда теплоход «

<

данные изъяты>» стало относить от берега, трос стал проскальзывать по кнехту. ФИО1 пытался удержать теплоход, а А. давал визуальные команды и кричал капитану Б. находящемуся в рулевой рубке, прижать теплоход к берегу. В этот момент правая нога ФИО1 попала в петлю троса, которая затянулась на ноге и потянула в сторону клюза. А. пытался ослабить трос и освободить ногу ФИО1 При попытке ослабить трос правая рука А. попала в калышку (петлю), образованную на тросе, и руку сильно сдавило. Освободив руку, А. продолжил оказывать помощь ФИО1 В это время теплоход РТ-451 придавил теплоход «

<

данные изъяты>» к берегу. А. помог ФИО1 освободить ногу. ФИО6 связался с дежурным диспетчером для того, чтобы тот вызвал скорую медицинскую помощь. В 15 час. 08 мин. Прибывшая скорая медицинская помощь госпитализировала ФИО1 и А. в Усть-Кутскую районную больницу.

Данные обстоятельства несчастного случая на производстве отражены в материалах расследования, Акте формы Н-1, стороной ответчика не отрицаются.

Из содержания Акта формы Н-1 также следует, что ФИО1 получил травму: открытый перелом средней трети обеих костей правой голени. Травма относится к категории тяжелых.

Причины несчастного случая:

- неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в том, что швартовые работы проводились без непосредственного руководства вахтенного начальника Нарушены требования ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 104 Правил по охране труда на судах морского и речного транспорта, утвержденных Приказом Министерства труда и социального развития от 05.06.2014 г. №367н. В соответствии с п.2.5.5 Правил безопасности труда на судах речного флота, утвержденных Приказом Минречфлота от 25.12.1987 г. №242, все швартовые работы должны проводиться под руководством вахтенного начальника. Члены экипажа, занятые на швартовых операциях, должны работать в рукавицах и жилетах страховочных рабочих. Перед началом швартовых работ должна быть установлена связь с вахтенным начальником по судовой сети или с помощью переносной радиостанции; не была обеспечена безопасная стоянка судов у причала. Нарушены требования п.2.5.1 Правил безопасности труда на судах речного флота. В соответствии с указанным пунктом швартовные устройства должны обеспечивать надежную стоянку судна у причала или борта другого судна (п.9.1 Акта формы Н-1); ненадлежащий контроль со стороны должностных лиц за безопасным выполнением работ. Нарушены требования п. 1.2.29 Правил безопасности труда на судах речного флота. В соответствии с которым судовые работы должно возглавлять лицо командного состава. Руководитель обязан: обеспечить безопасность выполнения работ; проинструктировать работающих о мерах безопасности и правильном использовании средств индивидуальной защиты; лично проверить надежность и исправность всех применяемых приспособлений, инструментов и средств индивидуальной защиты; распределить работающих в соответствии с объемом и характером работы. Нарушены требования п.46 (03) Устава службы на судах Министерства речного флота, утвержденного Приказом Министерства речного флота РСФСР №30 от 30.03.1982 г. (п. 9.2 Акта).

Согласно п.10 Акта формы Н-1 лицами допустившими нарушение требований охраны труда являются: ООО «ВЛРП», Б.

При этом, в Акте формы Н-1 отражено, что комиссией факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлен.

Из выводов заключения о фактических условиях труда рулевого-моториста ООО «ВЛРП» ФИО1 следует, что условия его труда не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, а именно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (не обеспечена безопасность работника при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов).

Из установленных по делу обстоятельств следует, что работодателем не были обеспечены работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, несчастный случай с истцом, произошел в рабочее время, на территории работодателя, при выполнении поручения работодателя, акт о несчастном случае составлен в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями законодательства, в результате несчастного случая причинен вред здоровью истца, следовательно, имеются основания для возложения на ООО «ВЛРП» обязанности по возмещению морального вреда в результате несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1

Разрешая вопрос о размере денежной компенсации морального вреда, подлежащего возмещению ФИО1, суд учитывает следующее.

После получения травмы в результате несчастного случая на производстве ФИО1 проходил лечение в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» с 26.10.2019 г. по 02.12.2019 г., где ему было наложено скелетное вытяжение, проведена операция МОС н/з правой большеберцовой кости пластиной.

В связи с отсутствием положительной динамики проходил реабилитацию в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский». В дальнейшем госпитализирован в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова», где ему проведен остеосинтез правой голени аппаратом Илизарова. Из представленных в материалы дела документов следует, что различного характера лечение (стационарное, амбулаторное, реабилитационное, медицинские обследования) ФИО1 проходил длительное время по 2024 г.

Из врачебного заключения ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» Минздрава России от 03.06.2024 г. следует, что ФИО1 установлен диагноз парез малоберцового нерва правой стопы. Десмогенная контрактура голеностопного сустава справа.

Согласно справке МСЭ-2018 № ФИО1 23.09.2020 г. впервые установлена инвалидность второй группы сроком на один год до 01.10.2021 г. Из сведений Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Республике Бурятия следует, что ФИО1 в период 2020 – 2022 гг. являлся получателем пенсии по инвалидности.

Также согласно представленным справкам МСЭ в период с 28.10.2020 г. 01.11.2021 г., с 01.11.2021 г. по 01.05.2022 г., с 01.05.2022 г. по 01.11.2022 г. ФИО1 установлена степень траты профессиональной трудоспособности в размере 80%; с 22.09.2022 г. по 01.10.2023 г. – 30%; с 30.09.2024 г. – 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Из показаний свидетеля Ш. приходящейся матерью истцу, следует, что после несчастного случая на производстве сын ФИО1 длительное время находился на лечении, неоднократно ему проводили операции. В период скелетного вытяжения, послеоперационные периоды нуждался в постороннем уходе, не мог себя обслуживать. Сын постоянно испытывал физическую боль, продолжает ее испытывать и в настоящее время. Полного излечения не наступило. Сыну диагностирован парез малоберцового нерва правой стопы, неполное сгибание и разгибание голеностопного сустава. До несчастного случая ФИО1 вел активный образ жизни, собирался в армию. До настоящего времени у сына сохранена хромота, припадание на ногу («шлеп-нога»). Не может заниматься спортом. У него появилась метеозависимость. На ноге остались большие шрамы, рубцы, которых он стесняется.

Суд также принимает во внимание, что после получения травмы работодателем ООО «ВЛРП» ФИО1 выплачены денежные средства в сумме 155 909,06 руб., что стороной истца не опровергнуто.

Доводы представителя ответчика о применении к заявленным требованиям трехлетнего срока исковой давности суд отклоняет, поскольку в силу абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Учитывая фактически обстоятельства дела, в том числе характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли в связи с травмой, полученной в результате несчастного случая на производстве, возраст истца, необходимость прохождения лечения, медицинских процедур, вину работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, неизлечимость последствий травмы, что привело к утрате профессиональной трудоспособности в размере 30 % бессрочно, суд находит разумным и справедливым, соразмерным степени нравственных и физических страданий истца взыскать с ответчика в счет денежной компенсации морального вреда 1 100 000 руб. Указанная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Таким образом, заявленные исковые требования подлежат удовлетворению частично.

В силу ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов независимо от результатов разрешения спора, что является исключением из общего правила, установленного ч. 1 ст. 98 и ч. 1 ст. 100 ГПК РФ.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» также указывается на то, что, исходя из правового смысла подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ и статьи 393 Трудового кодекса РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений.

Таким образом, на основании ст. 103 ГПК РФ, п. 8 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ, ст. 61.2 БК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет МО «город Северобайкальск» в размере 3000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Верхнеленское речное пароходство» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Верхнеленское речное пароходство» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Верхнеленское речное пароходство» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в доход муниципального бюджета МО «г. Северобайкальск» в сумме 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в мотивированной форме.

Судья Ю.А. Дроздова

Решение принято в мотивированной форме 24 декабря 2025 года.