Дело 2-3770\17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2017 года

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Богдевич Н.В.

с участием прокурора Чепелевой Н.Г.

при секретаре Кузнецовой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО2 к Банку ВТБ 24 (ПАО) о восстановлении на работе. взыскании денежных выплат за период вынужденного увольнения, восстановлении непрерывного трудового стажа, компенсации морального вреда.

Установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ 24 (ПАО) о признании незаконным увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации; восстановлении на работе в любой другой свободной должности, взыскании сумм выплат за период вынужденного увольнения, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, компенсации морального вреда 30 000 руб., восстановлении непрерывного трудового стажа.

Заявленные требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком на период временно отсутствующего работника ФИО5, занимала должность главного специалиста, с ДД.ММ.ГГГГ истцу был предоставлен декретный отпуск и отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет. ДД.ММ.ГГГГ истцу сообщили, что Страгусто.О. выходит на работу, в связи с окончанием отпуска по уходу за ребенком. Фактически она на работу не выходила. В нарушение требований ТК РФ в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком должность истца была сокращена. ДД.ММ.ГГГГ истца была уволена в связи с окончанием срочного трудового договора по п. 2 ст. 77 Трудового кодекса.

Увольнение истица считает незаконным и необоснованным, так как с ней был подписан срочный трудовой договор для замещения временно отсутствующего основного работника, должность истицы была сокращена, в период нахождения ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком, другую должность ответчик отказался предоставить.

В результате незаконного увольнения ответчиком неправомерно не осуществлена оплата пособия по уходу за ребенком, истец испытывала нравственные страдания, переживания по поводу несправедливого отношения со стороны ответчика, компенсацию морального вреда оценивает в 30 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала и дала суду пояснения по существу иска.

Представитель ответчика – ФИО6. по доверенности в судебном заседании возражал по существу требований, просил в иске отказать за его необоснованностью. представил суду мотивированный отзыв на иск (л.д.18-20).

Третье лицо – Государственная инспекция по труду в 

<

адрес> в судебное заседание не явилась, судом извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила. 

Заслушав стороны, исследовав доказательства по делу, выслушав стороны, заключение прокурора ФИО3, полагавшей требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу об отказе истцу в иске по следующим основаниям.

Положения абз. 2 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса предусматривают возможность заключения срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса, одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса).

На основании ст. 79 Трудового кодекса срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В соответствии с ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса срочный трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

При этом статьи 79 и 261 Трудового кодекса, устанавливающие порядок прекращения срочного трудового договора и гарантии беременным женщинам и женщинам, имеющим детей, при расторжении трудового договора, не устанавливают каких-либо ограничений для увольнения в связи с истечением срока действия срочного трудового контракта женщины, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 либо 3 лет. Кроме того, указанные выше положения законодательства не могут рассматриваться как уменьшающие гарантии женщин, работающих по срочным трудовым договорам, по сравнению с другими категориями граждан, так как при заключении такого договора женщина (в том числе истец) знала о характере заключаемого с нею договора и была согласна на предложенные условия.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен срочный трудовой договор № (л.д.26-28), по условиям которого ФИО1 принята на работу на должность главного специалиста Операционного центра «Кировский», данный трудовой договор заключен на период временного отсутствия основного работника – ФИО5, на период отпуска по уходу за ребенком, до ее выхода на работу, согласно ч. 3. ст. 79 Трудового кодекса, на должность – главного специалиста ( л.д.29 – приказ о приеме на работу истца, распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении ФИО5 отпуска по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – л.д.32).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, что подтверждается справкой работодателя (л.д. 13). С ДД.ММ.ГГГГ назначено ежемесячное пособие по уходу за ребенком в размере 19 007 рублей. 

Приказом N 1155-лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по основанию, предусмотренному пунктом 7 ст. 77 Трудового кодекса, истечение срока трудового договора, на основании заявления основного работника о выходе на работу (л.д.30 – копия приказа).

Также судом установлено, что ФИО1 являлась работником Банка с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ уволена в связи с истечением срока трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с ст.178 ТК РФ при окончательном расчете в связи с увольнением ФИО1 было выплачено:

компенсация за неиспользованный отпуск в размере 80 536,16 рублей.

пособие по уходу за ребенком до полутора лет за март 2017 года в размере 17 168,43 рублей.

также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ основной работник - ФИО7 вышла на работу из декретного отпуска, в соответствии с указанной даты срочный трудовой договор заключенный с ФИО1 был прекращен на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ. 

Разрешая заявленные ФИО1 требования, суд руководствуясь положениями статей 77, 261 Трудового кодекса, и приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку увольнение истца в связи с окончанием срока трудового договора произведено ответчиком правомерно.

При этом суд отвергает доводы истца о том. что основной работник – ФИО5, на работу не выходила с ДД.ММ.ГГГГ, должность истца была сокращена в период ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком.

Суд исходил из того, что под "выходом на работу" в Трудовом кодексе понимается день, когда работник приступил к исполнению своих трудовых обязанностей. Факт выхода на работу основного работника ФИО5 подтверждается представленными ответчиком документальными доказательствами по делу – табелем учета рабочего времени за март 2017 года. из которого следует, что ФИО5 вышла на работу – ДД.ММ.ГГГГ. в дальнейшем по соглашению сторон трудовой договор был расторгнут в данным работником с ДД.ММ.ГГГГ на основании ст.77 ТК РФ.

Факт сокращения должности главного специалиста в период работы истца по срочному трудовому договору на период временного отсутствия основного работника судом не установлен, подтверждаются совокупность исследованных судом доказательств, в связи с чем. доводы истца, что ее должность была сокращена в период ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком являются несостоятельными и не принимаются судом во внимание. истица была уволена по основанию п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ – истечение срока трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что истица знала о временном характере работы, то есть, что она работает до выхода основного работника – ФИО5, штатное расписание ответчика не изменялось до ДД.ММ.ГГГГ, и установлена ставка главного специалиста, занятая постоянным работником ФИО5 В связи с чем, на истца не распространяются гарантии, предусмотренные ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса.

Конституция Российской Федерации признает право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1), что не означает, однако, обязанности кого бы то ни было предоставить гражданину определенную должность или конкретную работу. Свобода труда проявляется, прежде всего, в его договорном характере, и вопрос о работе лица по определенной профессии, специальности, квалификации или должности решается именно в рамках трудового договора. Эта свобода, вместе с тем, предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими лицами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 19-П, ДД.ММ.ГГГГ N 3-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 263-О).

Положения абз. 2 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса предусматривают возможность заключения срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса, одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса).На основании ст. 79 Трудового кодекса срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. В соответствии с ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса срочный трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу. При этом статьи 79 и 261 Трудового кодекса, устанавливающие порядок прекращения срочного трудового договора и гарантии беременным женщинам и женщинам, имеющим детей, при расторжении трудового договора, не устанавливают каких-либо ограничений для увольнения в связи с истечением срока действия срочного трудового контракта женщины, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 либо 3 лет. Кроме того, указанные выше положения законодательства не могут рассматриваться как уменьшающие гарантии женщин, работающих по срочным трудовым договорам, по сравнению с другими категориями граждан, так как при заключении такого договора женщина (в том числе истец) знала о характере заключаемого с нею договора и была согласна на предложенные условия.

Разрешая возникший спор, суд принимает во внимание вышеуказанные нормы материального права, и с учетом того, что истец была ознакомлена с условиями срочного трудового договора, заключенного с ответчиком, приходит к выводу о том, что истец была согласна со всеми условиями срочного трудового договора, знала о характере своей работы у ответчика, и о возможности прекращения заключенного с ней срочного трудового договора в случае выхода на работу замещаемого ею работника – ФИО5

О нарушении своих прав этим обстоятельством истец в период действия трудового договора, начиная с декабря 2013 года и по день увольнения истец не заявляла. Работодатель решения о продлении срока действия данного трудового договора не принимал. Таким образом, доводы истицы о том, что увольнение ФИО1 произведено ответчиком незаконно, являются несостоятельными и подлежат отклонению. Кроме того, истец заявила требования о восстановлении ее на работе в любой иной должности, что не соответствует требованиям ТК РФ.

При изложенных обстоятельствах правовых оснований для восстановления истицы на работе и взыскания выплат за период вынужденного увольнения, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, восстановлении непрерывного трудового стажа, компенсации морального вреда у суда не имеется.

Утверждение истца, что не подтверждается выход на работу основного работника – ФИО5, противоречит установленным судом обстоятельствам дела, поскольку на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет, который истекал ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 приступила к работе.

В силу ст. 256 Трудового кодекса право работника пребывающего в отпуске по уходу за ребенком, выйти на работу, является безусловным и не поставлено в зависимость от воли работодателя либо работника принятого на работу на его место на основании срочного трудового договора, поскольку является одной из форм реализации работником права использовать отпуска по уходу за ребенком как полностью, так и по частям.

Соответственно, учитывая установленную ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса процедуру прекращения срочного трудового договора, работодатель обязан до фактического выхода работника провести процедуру увольнения сотрудника работающего на основании срочного трудового договора.

Реализация же в последующем лицом - основным работником, права на предоставление отпуска без сохранения заработной платы не является основанием для восстановления трудовых отношений с лицом, с которым к тому времени расторгнут срочный трудовой договор.

Доводы истицы, что ее нельзя было увольнять, в связи с тем, что она находилась в отпуске по уходу за ребенком, суд находит необоснованными, поскольку Трудовой кодекс не предусматривает обязанности работодателя продлять срочный трудовой договор с лицами, имеющими детей в возрасте до полутора или трех лет, до достижения ребенком возраста полутора или трех лет, в отличие от случаев истечения срока действия срочного трудового договора в период беременности женщины, для которых ч. 2 ст. 261 Трудового кодекса предусмотрено продление срочного трудового договора до окончания беременности.

Положения ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса регулируют отношения, возникающие при наступлении определенного события - истечения установленного срока действия трудового договора. Это обстоятельство не связано с инициативой работодателя и наступает независимо от его воли.

Руководствуясь, ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Банку ВТБ 24 (ПАО) о восстановлении на работе, взыскании денежных выплат за период вынужденного увольнения, восстановлении непрерывного трудового стажа, компенсации морального вреда - отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение одного месяца, со дня его принятия судом в окончательной форме, с 06 июля 2017 года.

Судья Богдевич Н.В.