Дело №

РЕШЕНИЕ

 СУДА

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ

Ногинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Дорохиной И.В.,

при секретаре Бочковой М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО2, к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ничтожной сделки,

установил:

Истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах недееспособной ФИО2, обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ничтожной сделки.

В обоснование заявленных требований указала, что ФИО2 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в порядке приватизации, в которой по настоящее время зарегистрирована и проживает. В сентябре ДД.ММ.ГГГГ года, получив выписку из ЕГРН на данную квартиру, ей стало известно, что собственником данной квартиры является ответчик. Смена собственника произошла ДД.ММ.ГГГГ, однако, на основании какой сделки из выписки ЕГРН не усматривается. На консультации в Управлении Росреестра по этому вопросу истцу было разъяснено, что сообщить на основании какой сделки произошел переход права собственности можно только по заявлению собственника, однако, ФИО2 уже не является собственником, или по запросу суда.

Совершенную ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ г. сделку считает ничтожной, поскольку, совершая данную сделку, ФИО2 уже на тот момент не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, в силу прогрессирующего психического заболевания.

Первые странности у нее появились еще в конце восьмидесятых годов, когда работая ткачихой на станках, она могла задумавшись отойти от станков, допуская при этом в работе брак. В связи с таким поведением она была переведена с работы на станках на другую работу. Лечебные учреждения она не посещала, однако в период ее работы на фабрике проводились систематические медицинские осмотры, результаты которых фиксировались в паспорте здоровья. Так, согласно данных паспорта здоровья по стоянию на ДД.ММ.ГГГГ г. невропатологом был поставлен диагноз: ЦВБ-церебральный атеросклероз, остеохондроз шейного и поясничного отделов позвоночника; терапевтом был поставлен диагноз: атеросклероз сосудов головного мозга.

К ДД.ММ.ГГГГ году ФИО2 стала путать автобусы, маршруты, стали появляться существенные нарушения памяти. В ДД.ММ.ГГГГ г. она стала очевидцем пожара, имевшего место на ее лестничной площадке в соседней квартире. Испуг был такой силы, что в этот день она была доставлена по скорой помощи в больницу, однако не была госпитализирована и была забрана домой. В тот момент у нее проявлялись признаки полной амнезии. Она не могла сообщить о себе никаких данных, не узнавала близких, друзей и знакомых. Состояние амнезии прекратилось на следующие сутки.

К ДД.ММ.ГГГГ году она стала разговаривать сама с собой, проявлялись частые и безосновательные смены настроения от апатии до агрессии. В то время она начала уходить из дома, по ее словам по делам. Однако объяснить, по каким делам, не могла. Зная о ее состояниях, истец постоянно (ежедневно) к ней приезжала. Также за ней посматривали соседи, немедленно сообщая о начале ее опасного (странного или иного выходящего за рамки нормального) поведения. От обращения в медицинские учреждения для получения какого-либо лечения, в том числе общего, она отказывалась, ссылаясь, что здорова и ей лечение не требуется. Однако все время она страдала повышенным давлением.

Решением Ногинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была признана недееспособной. При рассмотрении дела судом была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, по заключению которой ФИО2 обнаруживает признаки сенильной деменции. На это указывали анамнестические сведения подэкспертной и медицинской документации о прогрессирующей амнезии с ДД.ММ.ГГГГ г. (с возраста 73 лет). Распоряжением Министерства социального развития Московской области Ногинского управления социальной защиты населения от ДД.ММ.ГГГГ в целях защиты прав и интересов ФИО2 была установлена опека. Опекуном была назначена ФИО1

Просит суд:

признать недействительной сделку по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> совершенную в августе ДД.ММ.ГГГГ г. в простой письменной форме между ФИО2 и ФИО3 и применить последствия недействительности ничтожной сделки, прекратив право собственности ФИО3 на квартиру, возвратив ее в собственность ФИО2;

взыскать с ФИО3 судебные расходы на оплату юридических услуг по составлению иска в сумме 

<

данные изъяты> рублей и расходы на представителя в размере 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО5 иск поддержали по изложенным в исковом заявлении доводам.

Ответчик и представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании иск не признали, просят в иске отказать, поскольку ФИО2 в момент оформления договора дарения психическим заболеванием не страдала, осознавала значение своих действий, оснований для признания сделки недействительной не имеется.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований. 

В судебном заседании установлено, что ФИО2 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в порядке приватизации, в которой по настоящее время зарегистрирована и проживает. В сентябре ДД.ММ.ГГГГ года, получив выписку из ЕГРН на данную квартиру, истцу стало известно, что собственником данной квартиры является ответчик. Смена собственника произошла ДД.ММ.ГГГГ.

Совершенную ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году сделку считает ничтожной, поскольку, совершая данную сделку, ФИО2 на момент заключения договора не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, в силу прогрессирующего психического заболевания.

Решением Ногинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была признана недееспособной. При рассмотрении дела судом была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, по заключению которой ФИО2 обнаруживает признаки сенильной деменции. На это указывали анамнестические сведения подэкспертной и медицинской документации о прогрессирующей амнезии с ДД.ММ.ГГГГ года (с возраста 73 лет). Распоряжением Министерства социального развития Московской области Ногинского управления социальной защиты населения от ДД.ММ.ГГГГ в целях защиты прав и интересов ФИО2 была установлена опека. Опекуном была назначена ФИО1

Истцом не оспаривалось, что подпись в договоре дарения ФИО2 имеется, выполнена ею собственноручно. Истец оспаривает договор дарения, указав, что в момент его составления ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку в данный период времени страдала психическим расстройством.

Согласно п. 1ст. 166, п. 1 ст. 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой дом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, вторые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее вершения.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Содержание оценки доказательств включает в себя определение допустимости, относимости, достоверности, достаточности и взаимосвязи всей совокупности доказательств.

Объяснения сторон и третьих лиц подлежат оценке наряду с другими доказательствами, имеющимися в деле, с учетом принципа состязательности. Учитывая, что объяснения даются суду лицами, заинтересованными в исходе дела, они могут быть признаны несостоятельными, если не найдут своего подтверждения в суде.

В судебном заседании представителем истца было заявлено ходатайство о назначении судебной психиатрической экспертизы, перед экспертами представитель просил поставить вопросы: 

Имела ли ФИО2 какие-либо заболевания в августе ДД.ММ.ГГГГ года, позволяло ли состояние ее здоровья на указанный период понимать сущность совершенной ею сделки?

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Следовательно, экспертиза назначается судом только в случае потребности в использовании специальных знаний в области науки, искусства, техники или ремесла в форме исследования.

Суд отказал в удовлетворении вышеуказанного ходатайства, так как стороной истца не представлено первичных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 в юридически значимый период каких-либо психических расстройств, психологических изменений, требующих экспертного исследования. Медицинские документы, представленные в распоряжение суда, содержат только данные, свидетельствующие о прохождении дарителем лечения от заболевания, связанного с нарушением психики, в иной период времени - начиная с ДД.ММ.ГГГГ года.

Из пояснений свидетеля ФИО7 следует, что она дружит с ФИО1 и хорошо знает ее маму – ФИО2. В 1988ДД.ММ.ГГГГ годах она стала замечать за ФИО2 странности: у нее портилось настроение, она не узнавала ее во время приезда, могла неожиданно заплакать, перебирала тарелки на столе. На период ДД.ММ.ГГГГ годов пояснить о состоянии ФИО2 ничего не может. В ДД.ММ.ГГГГ году они работали вместе с истцом, поэтому ей известно, что в этот период ФИО2 уходила из дома, терялась.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 показала суду, что является одноклассницей истца, семью К-ных знает хорошо. Отклонения в поведении ФИО2 она стала замечать в ДД.ММ.ГГГГ годах, она молчала за столом, начались провалы в памяти, бессвязная речь. Могла запеть частушки, завела несколько кошек, со временем ей становилось хуже. За медицинской помощью ФИО9 Н, А. не обращалась, все указанные события имели место до ДД.ММ.ГГГГ года, истец проживает с ФИО2 примерно 10 лет, ухаживает за ней.

Свидетель ФИО10 суду показала, что работала с ФИО2 в ткацком цехе, поддерживала с ней приятельские отношения. В ДД.ММ.ГГГГ году она начала забываться, отходила от станков, разговаривала с кем-то, после чего ее отстранили от станков и перевели работать на работу по вызову ткачих по бракованной продукции. Она страдала провалами в памяти, но фактически у нее было редкое состояние, когда она что-то забывала. ФИО2 ездила во Всеволодово, сидела с внуком, обслуживала себя в этот период (ДД.ММ.ГГГГ) сама, она к ней ходила редко, по праздникам. ФИО2 говорила, что квартиру оставит обеим дочерям. Медосмотры они проходили по месту работы постоянно, на них велись медицинские книжки. ФИО2 к врачам обращаться не любила, она советовала пройти курс лечения сосудов, который проходит сама, но та отказывалась.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что она является соседкой ФИО2, в настоящее время ФИО2 ничего не помнит, странности начались у нее в ДД.ММ.ГГГГ году. Она завела у себя 4 кошек, но порядок не поддерживала, сама перестала следить за собой. Могла бежать на автобус, пояснив, что кто-то ее позвал, возвращалась, так как ее никто не звал.

Свидетель ФИО12 показала суду, что ее мама ФИО2 примерно в ДД.ММ.ГГГГ году подарила ее дочери (своей внучке) спорную квартиру. Когда совершалась дарственная, ФИО2 находилась в хорошем состоянии: сама себя обслуживала, приезжала самостоятельно к правнуку, ездила в одну деревню за яйцами, в другую - за молоком. Приглядывала за правнуком, для чего приезжала домой к внучке, ездила за грибами, ягодами.

Свидетель ФИО13 пояснил, что ФИО2 приходится ему прабабушкой, она проживала в г. Ногинске, а он с мамой во Всеволодово. До 5 класса бабушка ездила к ним, встречала его со школы, после пятого класса приезжала, но из школы не встречала, ждала его дома и находилась с ним, присматривала за ним. Уроки она с ним не делала, однако, следила, чтобы он их делал. Бабушка также ходила в лес, собирала там грибы, ягоды. Приезжала практически каждый день до 2008 года, ориентировалась нормально. Он тоже приезжал к ней, но очень редко, не видел ее около 10 лет.

Свидетель ФИО14 показала суду, что знакома с ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ года, она являлась социальным работником школы, где учился ее правнук. Бабушку она помнит хорошо, та встречала внука из школы, спрашивала о внуке. Никаких странностей в поведении ФИО2 она не замечала, бабушка приезжала из другой деревни, сопровождала внука домой, сама добиралась из дома и возвращалась домой.

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что она общалась с ФИО2 примерно с ДД.ММ.ГГГГ года, почти каждую неделю с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г.г. ездили за ягодами, грибами. Никаких странностей в ее поведении она не замечала, с ней они разговаривали на разные темы, нормально с ней общалась.

Истец ФИО1 в судебном заседании также подтвердила, что ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году ездила присматривать за правнуком в д. Всеволодово, каких-либо доводов в опровержение показаний свидетелей в этой части суду не представила.

Таким образом, из объяснений истца, ответчика, показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей следует, что доказательств, подтверждающих, что в момент совершения сделки дарения ФИО2 не понимала значение своих действий, суду не представлено.

Свидетели со стороны истца указали на странное, по их мнению, поведение ФИО2, однако при этом пояснили суду, что видели ее редко, 1-2 раза в год, сведений о наличии у ФИО2 психического заболевания или предположительном диагнозе специалистов не сообщили. Показания свидетелей со стороны истца, по мнению суда, носят противоречивый характер, поскольку они описывали ФИО2 как лицо, полностью себя обслуживающее в юридически значимый период времени, отсутствие обращений за медицинской, в том числе психиатрической, помощью, при этом указывают на ее ненормальное поведение. Суд оценивает указанные показания в совокупности с другими показаниями и объяснениями, указывающими на то, что ФИО2 в этот период не только сама себя обслуживала, но и присматривала за правнуком, для чего самостоятельно совершала поездки, вела обычный образ жизни.

При рассмотрении настоящего дела были исследованы материалы гражданского дела № по заявлению о признании ФИО2 недееспособной, в рамках которого была проведена судебная психиатрическая экспертиза, согласно которой: сведений о психопатологически отягощенной наследственности, раннем развитии, дошкольном, школьном, юношеском возрасте нет.

Сведений о наблюдении у терапевта, невролога нет. Со слов дочери, с ДД.ММ.ГГГГ года нарастают мнестические расстройства. С ДД.ММ.ГГГГ года перестала ориентироваться в привычной ей обстановке, разучилась выполнять посильную работу по дому, не запоминает события настоящего времени, считает, что работает на фабрике, постоянно собирается на работу, разговаривает со своим отражением в зеркале, разучилась пользоваться деньгами. В ДД.ММ.ГГГГ году трижды уходила из дома, терялась в пределах города, СМП доставлялась в психиатрическую больницу. В течение последнего года разучилась пользоваться столовыми приборами, не ориентируется в собственной квартире (не помнит расположение туалета, ванной, кухни), периодически разговаривает сама с собой, бывает агрессивной (ломает мебель, пытается драться). С ДД.ММ.ГГГГ года артериальная гипертензия с подъемом артериального давления 200/100 мм.рт.ст. 

ДД.ММ.ГГГГ была обнаружена в «сторожке в Собенино», сотрудникам полиции и СМП не могла назвать своих паспортных данных, утверждала, что ходит на работу, что дома у нее «маленький» брат. В связи с неадекватным поведением была госпитализирована в стационарное структурное подразделение ГБУЗ МО « НЦРБ» по оказанию специализированной психиатрической и наркологической медицинской помощи, где находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Сосудистая деменция» (сведения из выписного эпикриза из истории болезни №). С ДД.ММ.ГГГГ года наблюдается участковым психиатром с диагнозом: «Сосудистая деменция» (F01.8) (сведения из амбулаторной карты №).

В настоящее время заявитель ФИО1 обратилась в суд с заявлением о признании недееспособной ФИО2 В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылалась на то, что она является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. С ДД.ММ.ГГГГ года в связи с перенесенным стрессом, связанным с пожаром в соседней квартире, у ФИО2 появились психические отклонения: забывала, куда клала свои вещи, деньги, документы, обвиняя окружающий в краже. На этой почве развивалась агрессивность к окружающим. Со временем отклонения усиливались. С ДД.ММ.ГГГГ года стала путать людей, дочь называла мужским именем, перестала самостоятельно обслуживать себя. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 стала уходить в неизвестном направлении. В ДД.ММ.ГГГГ году после очередного ухода, она попала в психиатрическую больницу, где проходила лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Заявитель также указывает, что ФИО2 в последние 3-4 года неверно указывает свою фамилию, указывает, что живет в деревне, в какой, не называет, не различает деньги, не может читать, на вопросы не отвечает, либо отвечает невпопад. 

При настоящем обследовании подэкспертной установлено следующее: амнестически дезориентирована во времени и месте. Обращенную речь не понимает. Не может назвать свои паспортные данные. Гневлива. Речь бессвязная, монологовая. Внимание на собеседнике не фиксирует. Простые инструкции не понимает. Не может дать название представленным ей предметам. Навыки письма, счета, чтения, самообслуживания утрачены, мышление наглядно-действенное. Прогрессирующая, фиксационная амнезия. Цель настоящей экспертизы не понимает. Критические и прогностические способности утрачены.

На основании вышеизложенного, комиссия пришла к заключению, что ФИО2 обнаруживает признаки сенильной деменции неуточненной. 

Учитывая степень выраженности деменции, комиссия пришла к заключению, что ФИО2 не может понимать значение своих действий и руководить ими, нуждается в опеке.

Как следует из материалов гражданского дела №, истец ФИО4 обращалась в суд с тождественным иском, по тем же основаниям и с тем же предметом, который был оставлен судом без рассмотрения.

По вышеуказанному делу судом назначена экспертиза, проведенная экспертами ГБУЗ МО «Психиатрическая больница №», на разрешение экспертов поставлены вопросы, в частности: могла ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на момент заключения сделки отчуждения квартиры, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, понимать значение своих действий и руководить ими?

В распоряжение экспертов предоставлены приобщённое гражданское дело № на 40 листах, медицинская карта амбулаторного больного № МУЗ НЦРБ, медицинская карта амбулаторного больного №, медицинская карта амбулаторного больного №, история болезни стационарного больного №

Из материалов гражданских дел, медицинской документации и со слов подэкспертной известно следующее: ДД.ММ.ГГГГ, впервые в жизни, ФИО2 была доставлена СМП по вызову сторожа «сторожки в Скобенино» в стационарное структурное подразделение МУЗ «НЦРБ» по оказанию специализированной психиатрической и наркологической помощи, т.к. сотрудникам СМП не могла пояснить, каким образом оказалась в «сторожке», не ориентировалась во времени, не могла назвать свой адрес (сведения из сопроводительного листа станции скорой медицинской помощи без номера в истории болезни №). При осмотре и.о. зав.отделения, ДД.ММ.ГГГГ в 8.00 ФИО2 сообщила, что живёт на «улице Климова», что «ходила на работу на фабрику» и дома её ждёт «маленький брат»; была раздражительна, гневлива, кричала, что ей надо на фабрику, её ждут на работе; не ориентирована во времени и месте, назвала свою фамилию и имя; собрать анамнестические сведения не удалось; в отделении суетлива, на месте удерживается с трудом, инструкции выполнять не желает. По окончании осмотра был выставлен диагноз: «Сосудистая деменция» (сведения из истории болезни №). Согласно записи в истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ, со слов дочери, нарушения памяти у пациентки «с ДД.ММ.ГГГГ, когда сгорел дом, появилась растерянность, могла уйти из дома, потеряться». Описание психического состояния ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: «остаётся глубоко слабоумной, сгрубыми нарушениями памяти и других когнитивных функций. Полностью дезориентирована, окружающей обстановки не осмышляет. Навыки самообслуживания утрачены, направляется и обслуживается мед.персоналом. По сведениям мед.персонала ночами спит плохо, в пределах постели не удерживается, бесцельно бродит по палате, будит спящих больных» (сведения из истории болезни №).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была выписана в сопровождении дочери на амбулаторное лечение к психиатру с заключительным клиническим диагнозом: «Сосудистая деменция» (сведения из истории болезни №). Согласно медицинской карте амбулаторного больного №, ДД.ММ.ГГГГ в психиатрическое диспансерное отделение МУЗ «НЦРБ» поступила выписка из стационара №, где ФИО2 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. с диагнозом F 01.8. Согласно записи в амбулаторной карте №, ДД.ММ.ГГГГ на приём в психиатрическое диспансерное отделение обратилась дочь подэкспертной, с жалобами на «раздражительность и агрессивное поведение» ФИО2, на то, что ФИО2 «не понимает, где находится, не знает текущего времени, живёт прошлым.. . плохо спит ночами.. . дома перебирает вещи». Врачом-психиатром был выставлен диагноз: «Деменция сосудистая с эмоциональной неустойчивостью». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (дочь подэкспертной, ФИО2), обратилась в Ногинский городской суд с заявлением о признании гражданки ФИО2 недееспособной. В данном заявлении ФИО1 указана следующее: «С ДД.ММ.ГГГГ года в связи с перенесённым матерью стрессом, связанным с пожаром в соседней квартире, у неё появились психические отклонения. Она забывала, куда клала свои вещи, деньги, документы, постоянно теряла их, обвинения окружающих в том, что эти вещи ими были украдены. На этой почве развивалась агрессивность к окружающим. Со временем отклонения усиливались, приступы агрессивности учащались. С ДД.ММ.ГГГГ года стала путать людей, иногда могла назвать меня мужским именем, перестала самостоятельно обслуживать себя. Я ей готовила, мыла её, стирала, убиралась. Указанные обстоятельства требовали моего ежедневного посещения матери, а с ДД.ММ.ГГГГ года явились основанием для моего переезда в её квартиру для постоянного проживания и контроля за матерью. С ДД.ММ.ГГГГ года она стала уходить в неизвестном направлении, и мне приходилось её искать. В ДД.ММ.ГГГГ году после очередного такого ухода она с улицы попала в психиатрическую больницу, где проходила лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ... За последние 3 года с улицы мать попадала в психиатрический стационар ещё 3 раза, но после того, как меня уведомляли о её поступлении, я её забирала. В последние 3-4 года мать неверно называет свою фамилию. Считает себя «Золотцевой» (девичья фамилия), когда как фактически имеет фамилию «ФИО9». Часто в бессвязной, бредовой речи указывает, что живёт в деревне, в какой не называет, не различает деньги, не может читать. На вопросы либо не отвечает, либо отвечает невпопад. В последний год не может самостоятельно написать свою фамилию.. .». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была проведена АСПЭ в ГБУЗ МО «ПБ №». Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, со слов дочери, подэкспертная «закончила 4 класса общеобразовательной школы, до пенсионного возраста работала ткачихой, в браке родила двоих детей, с ДД.ММ.ГГГГ разведена, с ДД.ММ.ГГГГ года нарастают мнестические расстройства, с ДД.ММ.ГГГГ года перестала ориентироваться в привычной обстановке, разучилась выполнять посильную работу на дому, не запоминает события настоящего времен, считает, что работает на фабрике, постоянно собирается на работу, разговаривает со своим отражением в зеркале, разучилась пользоваться деньгами, в ДД.ММ.ГГГГ году трижды уходила из дома, терялась в переделах города, СМП доставлялась в психиатрическую

больницу, в течение последнего года разучилась пользоваться столовыми приборами, не ориентируется в собственной квартире, периодически разговаривает сама с собой, бывает агрессивной (ломает мебель, пытается драться), с ДД.ММ.ГГГГ. артериальное давление поднимается до 200/100 мм.рт.ст., адекватную гипотензивную терапию не получает». 

Согласно заключению комиссии экспертов, ФИО2 на момент проведения экспертизы обнаруживает признаки сенильной деменции неуточнённой (F 03.2), не может понимать значение своих действий и руководить ими, нуждается в опеке. Решением Ногинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 была признана недееспособной.

Распоряжением Министерства социального развития МО Ногинского управления социальной защиты населения от ДД.ММ.ГГГГ опекуном назначена дочь, ФИО1

ФИО1 обратилась с указанным иском, совершенную ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году сделку считает ничтожной. 

Считает договор отчуждения квартиры недействительной сделкой, поскольку, совершая данную сделку, ФИО2 на тот момент уже не могла понимать, что делает и не отдавала отчет своим действиям, в силу своего прогрессирующего психического заболевания. 

Комиссия пришла к заключению, что ФИО2 в настоящее время обнаруживает признаки сенильной деменции. 

Ответить на вопросы о том, страдала ли ФИО2 на момент заключения сделки отчуждения квартиры в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим заболеванием, принимала ли ФИО2 на момент заключения сделки отчуждения квартиры, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ какие-либо сильнодействующие препараты, влияющие на способность понимать значение своих действий и руководить ими, могла ли ФИО2 на момент заключения сделки отчуждения квартиры, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным, т.к. в представленной медицинской документации отсутствует квалификационное описание психического состояния подэкспертной в юридически значимый период времени.

Прийти к экспертному заключению о наличии или отсутствии тяжелого психического расстройства, которое нарушало способность ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на основании слов истца, ФИО1, о «снижении памяти ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ года», не представляется возможным.

Таким образом, как следует из объяснений участников процесса, показаний свидетелей, материалов дела, доказательств, подтверждающих, что ФИО16 в юридически значимый период времени не отдавала отчет своим действиям, в отношении нее ставился вопрос о ее дееспособности, суду не представлено.

Утверждения истца о том, что ФИО16 не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, основаны только на предположении, поскольку истец также не назвала каких-либо признаков, указывающих на изменения в поведении и психическом состоянии матери, а также не представила дополнительных доказательств, подтверждающих ее тяжелое психическое состояние непосредственно перед или в момент оформления договора дарения.

Для назначения психиатрической экспертизы необходимо представить суду веские аргументы в пользу того, что в юридически значимый период лицо не отдавало отчет своим действиям и не могло руководить ими.

Стороной истца не представлено каких-либо новых доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 в юридически значимый период времени каких-либо психических расстройств, психологических изменений, требующих повторного экспертного исследования. Из объяснений истца, показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей следует, что ФИО2 в августе ДД.ММ.ГГГГ года вела привычный, нормальный образ жизни, поддерживала со всеми обычные житейские отношения, каких-либо признаков, свидетельствующих о том, что она не понимала значение своих действий в силу тяжелого психического расстройства в указанный период, не имелось. 

Суд считает, что свидетельские показания могут только усилить позицию по делу, но сами по себе не позволяют достоверно установить факт невменяемости дарителя, при наличии экспертного заключения, свидетельствующего об обратном.

При таких данных, суд считает, что отсутствуют основания для назначения судебной психиатрической экспертизы, так как материалы дела не содержат никаких сведений о том, что в юридически значимый период доверитель не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ право определения объема доказательственного материала принадлежит суду, разрешающему спор по существу. 

Оценив в совокупности все собранные по делу доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным оспариваемого договора дарения, так как доказательств того, что на момент составления доверенности ФИО16 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, суду представлено не было.

Поскольку остальные требования производны от требований о признании договора недействительным, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении требований ФИО1, действующей в интересах недееспособной Кавериной Зои А., к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ничтожной сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Ногинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: