Дело № 2-11/2017 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Александров «27» февраля 2017 года

Александровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Маленкиной И.В.,

при секретаре Жигачевой Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФГУП «Профдезинфекция» к ФИО1 о возмещении материального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФГУП «Профдезинфекция» (далее – ФГУП «Профдезинфекция») обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении материального вреда в размере 

<

данные изъяты> коп.

В обоснование заявленного требования истец сослался на ст. 1064 ГК РФ и ст. 277 ТК РФ, исковые требования мотивировал тем, что ФИО1 в период с 04 июля 2005 года по 18 декабря 2014 года являлся директором ФГУП «Профдезинфекция» и одновременно, с 2004 года являлся фактическим руководителем ООО «

<

данные изъяты>», единственным учредителем которого являлась его супруга – ФИО4 ООО «

<

данные изъяты>» осуществляло деятельность по единому с ФГУП «Профдезинфекция» адресу – 

<

адрес>, выполняло аналогичную с ФГУП «Профдезинфекция» деятельность – оказание услуг в области 

<

данные изъяты> благополучия населения. Основной штат сотрудников ФГУП «Профдезинфекция» был трудоустроен по совместительству в ООО «

<

данные изъяты>», а в период 2006-2014 г.г. штат сотрудников ФГУП «Профдезинфекция» и ООО «

<

данные изъяты>» практически совпадал. ФИО1, используя возможность того, что ООО «

<

данные изъяты>» может оказывать услуги 

<

данные изъяты> благополучия населения, параллельно в принадлежащих предприятию помещениях, расположенных по вышеуказанному адресу, получал доход от коммерческой деятельности в пользу себя и супруги, в связи с чем нанес ущерб интересам ФГУП «Профдезинфекция».

При указанных обстоятельствах, ФИО1 в период с июля 2006 года по декабрь 2014 года, злоупотребляя своим должностным положением в ФГУП «Профдезинфекция», используя свои организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия вопреки законным интересам этой организации и целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, в том числе для супруги: осуществлял перераспределение клиентов, обратившихся в ФГУП «Профдезинфекция» за проведением работ 

<

данные изъяты> в пользу ООО «

<

данные изъяты>»; в нарушение ст. 282 ТК РФ организовывал в рабочее время работу сотрудников ФГУП «Профдезинфекция» в ООО «

<

данные изъяты>»; предоставил в пользу ООО «

<

данные изъяты>» материальную базу ФГУП «Профдезинфекция» (оборудование, помещение).

Вышеуказанное подтверждается материалами уголовного дела №, возбужденного в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ. Постановлением следователя от 07 июля 2016 года указанное уголовное дело было прекращено на основании п.3 ч.1 ст. 27 УПК РФ, вследствие акта амнистии и в связи с признанием ФИО1 факта совершения инкриминируемого ему деяния по результатам уголовного расследования.

В результате противоправных действий ФИО1 ФГУП «Профдезинфекция» недополучило денежные средства от услуг по 

<

данные изъяты> благополучия населения, в следующем размере: с июня 2006 года по 31 декабря 2006 года – 

<

данные изъяты> коп.; за 2007 год – 

<

данные изъяты> коп.; за 2008 года – 

<

данные изъяты> коп.; за 2009 год – 

<

данные изъяты> коп.; за 2010 год – 

<

данные изъяты> коп.; за 2011 год – 

<

данные изъяты> коп.; за 2012 год – 

<

данные изъяты> коп.; за 2013 год – 

<

данные изъяты> коп.; с 1 января 2014 года по 18 декабря 2014 года – 

<

данные изъяты> коп., а всего на сумму 

<

данные изъяты> коп. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, настаивал на удовлетворении иска по изложенным выше основаниям.

Ответчик ФИО1 с иском не согласился, пояснил, что ФГУП «Профдезинфекция» ущерб от его деятельности не получило, виновным в совершении преступления он себя не считает.

Представитель ответчика – адвокат Михеева О.Д. поддержала позицию своего доверителя, полагала, что реальный ущерб ФГУП «Профдезинфекция» не был причинен, указала на пропуск истцом срока на обращение в суд с настоящим иском.

Заслушав стороны, исследовав доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 04 июля 2005 года был назначен на должность директора ФГУП «Профдезинфекция» ; 18 декабря 2014 года ФИО1 был уволен с занимаемой должности по собственной инициативе ( л.д. 150,151 т.1).

ФГУП «Профдезинфекция» является специализированным предприятием 

<

данные изъяты> профиля, создано в целях прибыли при оказании государственных услуг в области 

<

данные изъяты> физическим, юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям на договорной основе ( л.д.152, 153-162 т.1).

Постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Владимирской области от 07 июля 2016 года прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст. 27 УПК РФ, вследствие акта амнистии ( л.д.63-79 т.1).

Содержание вышеуказанного постановления следователя изложено представителем истца в обоснование иска.

Между тем, постановление следователя о прекращении уголовного дела в связи с актом амнистии не имеет преюдициального значения для суда в смысле ст. 61 ГПК РФ, при разрешении гражданского иска о возмещении вреда и подлежит оценке наряду с иными представленными по делу доказательствами в совокупности.

В силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 242 ТК РФ установлено, что в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом, на работника может возлагаться полная материальная ответственность, которая состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

На основании ч. 1 ст. 277 ТК РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления №52 от 16 ноября 2006 года «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Изложенное означает, что истец в рамках настоящего дела должен доказать наличие прямого действительного ущерба, наличие упущенной выгоды в данном случае неприменимо. 

В обоснование иска истец ссылался на заключение экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенных в рамках расследования уголовного дела №, и свидетельские показания ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, данные также в ходе расследования уголовного дела (л.д.10-30, 31-51, 59-62 т.1, л.д.21-23,24-26, 27-28 т.2).

В заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № сделаны следующие выводы: общая сумма денежных средств, полученных ФГУП «Профдезинфекция» за выполнение 

<

данные изъяты> работ и оказание услуг 

<

данные изъяты> за период с 01 июня 2006 года по 18 декабря 2014 года составляет 

<

данные изъяты> коп.; общая сумма денежных средств, полученных ООО «

<

данные изъяты>» за выполнение 

<

данные изъяты> работ и оказание услуг 

<

данные изъяты> за период с 01 июня 2006 года по 18 декабря 2014 года составляет 

<

данные изъяты> коп.; за период с 01 июня 2006 года по 18 декабря 2014 года с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>» израсходовано денежных средств на сумму 

<

данные изъяты> коп. (уплата налогов и других обязательных платежей, кассовое и расчетное обслуживание, 

<

данные изъяты>, за автомобиль и прочие расходы), из кассы ООО «

<

данные изъяты>» израсходовано 

<

данные изъяты> коп. ( выплата заработной платы, выдано под отчет, в счет взаиморасчетов с ФГУП «Профдезинфекция» и прочие расходы); общая сумма денежных средств, поступивших на расчетный счет и в кассу ФГУП «Профдезинфекция» от ООО «

<

данные изъяты>» за 

<

данные изъяты> и в счет взаиморасчетов за период с 01 июня 2006 года по 18 декабря 2014 года, составляет 

<

данные изъяты> коп., а общая сумма денежных средств, поступивших ООО «

<

данные изъяты>» от ФГУП «Профдезинфекция» за 

<

данные изъяты> и аренду автомобиля за период с 01 июня 2006 года по 18 декабря 2014 года, составляет 

<

данные изъяты> коп.; общая сумма денежных средств, полученных ФИО3 в виде заработной платы и дивидендов за период с 01 июня 2006 года по 31 декабря 2014 года, составляет 

<

данные изъяты> руб. (л.д.31-51 т.1).

Аналогичное указано и в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.10-30 т.1).

Указанное истцом в обоснование иска подтверждается и оглашенными в ходе судебного разбирательства свидетельскими показаниями ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО8

Однако, в данном случае само по себе ведение ООО «

<

данные изъяты>» аналогичной ФГУП «Профдезинфекция» деятельности не свидетельствует о наличии у предприятия прямого действительного ущерба в размере 

<

данные изъяты>

Доказательства, свидетельствующие о виновных действиях ответчика в причинении ФГУП «Профдезинфекция» реального материального ущерба, не представлены.

Исходя из существа рассматриваемых правоотношений, предъявленная к возмещению с ответчика сумма является упущенной выгодой ФГУП «Профдезинфекция» по смыслу п.2 ст. 15 ГК РФ. Статьей 238 ТК РФ установлен запрет на взыскание неполученных доходов (упущенной выгоды) с работника.

В разъяснении, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», указано, что полная материальная ответственность руководителя организации за ущерб, причиненный организации, наступает в силу закона (ст. 277 ТК РФ), работодатель вправе требовать возмещения ущерба в полном размере независимо от того, содержится ли в трудовом договоре с этим лицом условие о полной материальной ответственности. При этом вопрос о размере возмещения ущерба (прямой действительный ущерб, убытки) решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность (например, на основании ст. 277 Трудового кодекса РФ либо п. 2 ст. 25 Федерального закона от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

Вместе с тем, в силу разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации, в соответствии с ч. 1 ст. 277 ТК РФ несет, в том числе, бывший руководитель.

В силу п.1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Положения ст. 53.1 ГК РФ впервые введены в действие Федеральным законом от 05 мая 2014 года № 99-ФЗ и действуют с 1 сентября 2014 года. 

Пунктом 3 статьи 3 этого Федерального закона установлено, что положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Таким образом, взыскание убытков с руководителя организации в соответствии нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками в силу ст. 15 ГК РФ понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода), по настоящему делу возможно за период, начиная с 01 сентября 2014 года.

Размер убытков в виде упущенной выгоды за период с 01 сентября 2014 года по 18 декабря 2014 года, исходя из имеющихся у суда доказательств, не определен.

Судом было предложено представителю истца представить иные доказательства причинения убытков ФГУП «Профдезинфекция». Вместе с тем, представитель истца полагал, что размер убытков подтверждается вышеуказанными доказательствами. 

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении иска ФГУП «Профдезинфекция» к ФИО1 следует отказать.

Рассматривая заявление представителя ответчика об истечении срока обращения в суд с настоящим иском суд приходит к следующему.

Срок обращения в суд по спорам о возмещении работником ущерба установлен ст. 392 ТК РФ и составляет один год.

Согласно ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

В данном случае обнаружение ущерба для предприятия суд связывает с возбуждением уголовного дела № в отношении ФИО1 - 30 сентября 2015 года. С настоящим иском в суд истец обратился 26 августа 2016 года, то есть в срок, установленный ст. 392 ТК РФ. 

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФГУП «Профдезинфекция» к ФИО1 о взыскании 

<

данные изъяты> коп. оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Александровский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья И.В. Маленкина

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>