Дело № 2-1978/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 декабря 2017 года г. Калининград

Московский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Скворцовой Ю.А.

при секретаре Никодон А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, возвращении сторон в первоначальное положение, восстановлении права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав в обоснование заявленных требований, что 

<

адрес> принадлежала ему и его супруге ФИО3 на праве совместной собственности на основании договора приватизации. В указанной квартире они проживали вместе с их сыном ФИО5 и его семьей. В 2014 году в Калининград вернулась их дочь ФИО2 с двумя внучками ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее проживавшая в г. Симферополе. В связи с тем, что квартира небольшая, а в г. Калининграде дочери жить было негде, то и их сын ФИО5 со своей семьей из квартиры выехал, а дочь вселилась. ДД.ММ.ГГГГ года его супруга ФИО3 скончалась. После похорон супруги, ответчик пояснила ему, что он ей мешает жить, что квартира - это ее собственность. ФИО2 создала ему невыносимые условия для проживания и фактически выгнала из дома. В настоящее время он вынужден проживать с сыном и его семьей в съемной квартире. Пытаясь разобраться, что означают слова ответчика, что «квартира-это ее собственность», он истребовал документы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области, где получил копию договора дарения квартиры от 12 октября 2016 года. Согласно полученному договору он с его ныне умершей супругой подарили ФИО2 вышеуказанную квартиру. Указанный договор дарения является подложным, так как никаких документов он не подписывал, в соответствующие органы юстиции для его регистрации не обращался. На полученной из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области копии договора дарения квартиры, подпись от его имени сделана не им. Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 просил применить последствия недействительности ничтожной сделки, признать договор дарения 

<

адрес> от 12 октября 2016 года недействительным, вернуть стороны в первоначальное положение, восстановив его право 

<

адрес>.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО1 - Шевцова И.М., действующая на основании доверенности серии 39 АА № 1461483 от 19 мая 2017 года, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. Пояснила, что ФИО1 договор дарения не подписывал. До 2014 года истец с супругой и семьей сына постоянно проживали в спорной квартире. Постоянно помогали дочери - ФИО2 Со слов доверителя квартира должна была достаться сыну. ФИО1 - психически здоров, проблем с памятью не имеет. После смерти супруги его документы, в том числе и паспорт, были в распоряжении дочери.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать. Поясняла, что в 2016 году с детьми приехала к родителям по их просьбе, за ними нужен был уход, а также помощь в оформлении документов на квартиру. Договор дарения родители подписывали самостоятельно в УФРС, расположенном на проспекте Калинина г. Калининграда в её присутствии, также при этом был её юрист Шкиль И.В. 

Ответчик ФИО2 представила в суд возражения на исковое заявление, в которых указала, что ФИО1 приходится ей родным отцом. Считает, что доводы, изложенные истцом ФИО1 в своем исковом заявлении, незаконны, необоснованны и не соответствуют обстоятельствам исполнения сторонами требований положений ст. 572 ГК РФ о договоре дарения. Более того, доводы не соответствуют доказательствам, отвечающим требованиям ст.ст.59,60,71 ГПК РФ и не могут подлежать удовлетворению по следующим основаниям: ФИО1 в исковом заявлении указывает, что ФИО2 с двумя внучками приехала домой к родителям в 2014 году из Симферополя. В связи с тем, что квартира небольшая; сын истца - ФИО5, который приходится ей родным братом, со своей семьей выехал из квартиры, а она с двумя внучками вселилась в квартиру. В действительности она приехала из Симферополя в марте 2016 года с дочерью ФИО6 и внучкой ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по просьбе ее родителей. Мать просила приехать ее и оказать ей помощь в судебном порядке признать право собственности на спорное жилое помещение и дачу. В связи с указанными обстоятельствами она неоднократно обращалась по данным вопросам к адвокату Коллегии адвокатов Московского района г. Калининграда. Судебными решениями было признано за родителями право собственности на жилое помещение, как на имущество, нажитое супругами в период брака и на дачу. Факт ее проживания в Симферополе в 2015 году, подтверждается документами на оформление пенсии (уведомление о приеме заявления - 25.12.2015 года). На момент ее приезда с дочерью и внучкой в марте 2016 года к родителям в г. Калининград, ее брат ФИО5, со своей семьей в спорной квартире не проживал. Ее мать, ФИО3, умерла ДД.ММ.ГГГГ года, а не ДД.ММ.ГГГГ года, как указано в иске. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельством о смерти, которое приложено к иску. После похорон матери, организацией и оплатой которых фактически занималась она одна, истец забрал деньги в сумме 400 000 руб. и передал их сыну ФИО5 Указанные деньги в сумме 

<

данные изъяты> руб. мать на протяжении многих лет собирала, чтобы она могла на эти деньги похоронить своих родителей и поставить им памятник. Ее мать знала, что у нее небольшая пенсия и поэтому копила деньги. Место хранения указанной суммы денег в размере 

<

данные изъяты> руб. в квартире знала мать, она и отец. Когда она спросила отца, куда исчезли указанные деньги, отец ответил ей, что всю сумму денег в размере 

<

данные изъяты> руб. он взял и передал сыну. В связи указанными обстоятельствами, она вынуждена была хоронить мать на свои пенсионные сбережения. Когда она сказала отцу, что указанные деньги надо вернуть назад домой, отец неожиданно начал вести себя агрессивно по отношения к ней и внучке. Отец оскорблял всех их, при этом очень грубо. Видя, что у отца, от его неадекватного поведения, изменился цвет лица, оно стало багровым, поднялось давление, она вынуждена была вызвать скорую медицинскую помощь и полицию. Это произошло 08 апреля 2017 года. В ожидании врачей она попросила отца, чтобы он позвонил сыну. Когда приехал за отцом ее брат ФИО5, то он спросил у врача скорой медицинской помощи: «Можно ли забрать с собой отца?». Врач ответил ее брату, что можно забирать с собой отца, так как он сделал отцу необходимый укол. Брат собрал личные вещи отца и предложил ей взять у него 

<

данные изъяты> руб., которые ему передал отец. Она ответила брату, что за отцом требуется уход и содержание и поэтому предложила ему оставить указанные деньги у себя. После чего брат с отцом уехали на такси по месту жительства брата. Договор дарения от 12 октября 2016 года собственноручно подписывали в Росреестре ее мать и отец в присутствии ее представителя Шкиль И.В. Ее отцу, ФИО1, она не чинит препятствий в пользовании жилым помещением. У отца есть ключи от квартиры. Замки на входной двери квартиры не менялись. Считает, что на ее отца оказывают психологическое воздействие. На основании изложенного, просит исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого помещения к ней - оставить без удовлетворения. 

Представитель ответчика ФИО2- ФИО8, действующий на основании ордера № 13 от 23 июня 2017 года в судебном заседании исковые требования не признал, настаивал на отказе в удовлетворении исковых требований, поддержал доводы своей доверительницы, изложенные в письменных возражениях на иск.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании согласился с исковыми требованиями, пояснив суду, что оспариваемый договор видел, подпись в договоре дарения – это не подпись его отца. У отца никогда не было намерения подарить спорную квартиру ФИО2, по поводу намерений покойной матери относительно спорной квартиры он ничего пояснить суду не может. Уверен, что отец не подписывал никакого договора дарения, иначе бы он, проживая с отцом в одной квартире, однозначно, знал бы об этом. Насколько ему известно, отец был недоволен, когда ФИО2 вернулась из Симферополя и стала проживать в их квартире. После смерти матери, у нотариуса он узнали, что квартира подарена сестре. Показывал отцу договор, тот свою подпись не признает.

Заслушав пояснения участников процесса, изучив пояснения свидетелей ФИО9, Шкиль И.В., ФИО10, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 209 ГК РФ только собственнику принадлежит права распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

П. 1 ст. 1 ГК РФ закреплены принципы гражданского законодательства, а именно неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. п. 1, 3 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Судом установлено, что 22 декабря 1992 года в соответствии с постановлением Главы администрации Московского района № 3370 о приватизации 

<

адрес>, ФИО1, ФИО3 передана в совместную собственность квартира, состоящая из двух комнат, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м. по адресу: 

<

адрес>.

Согласно акту оценочной комиссии Московского районного Совета народных депутатов от 10 декабря 1992 года установлено, что 

<

адрес> подлежит приватизации бесплатно.

25 января 1993 года между администрацией Московского района г. Калининграда и ФИО1, ФИО3 был заключен договор о передаче в совместную собственность ФИО1 и ФИО3 

<

адрес> - бесплатно.

25 августа 2016 года решением Московского районного суда г. Калининграда установлено, что договор передачи в совместную собственность ФИО1 и ФИО3 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 25 января 1993 года, заключенный с администрацией Московского района г. Калининграда (областного) и ФИО1 и ФИО3, принадлежит ФИО1 и ФИО3 Решение суда сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу.

12 октября 2016 года ФИО3 и ФИО1 (дарители) и ФИО2 (одаряемая) заключили договор дарения квартиры, в соответствии с которым дарители подарили, а одаряемая приняла в дар квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>.

В исковом заявлении ФИО1 утверждает, что вышеуказанный договор дарения квартиры не подписывал и просит признать его недействительным.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно положениям пунктов 1, 3, 4 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.В силу положений статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 32, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении, при этом он должен доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника направлена на передачу владения иному лицу.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Как указано в ч. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно ч. 1 ст. 161 ГК РФ сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки, должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

В силу пункта 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Поскольку ФИО1 оспаривает свою подпись в договоре дарения квартиры, подлежит установлению, его ли учинена подпись в договоре дарения.

В судебном заседании ФИО2 пояснила, что заключение договора дарения квартиры состоялось 12 октября 2016 года. При составлении и подписании договора ФИО1 присутствовал лично и ставил в нем свою подпись.

Как следует из заключения эксперта Независимое бюро судебных экспертиз «Эксперт Северо-Запад» № 22-п от 10 августа 2017 года, подпись от имени ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в договоре дарения 

<

адрес> от 12 октября 2016 года выполнена, вероятно, не ФИО1, а другим лицом.

Не согласившись с указанным заключением эксперта от 10 августа 2017 года, ответчик ФИО2 заявила ходатайство о назначении повторной почерковедческой экспертизы.

В соответствии с заключением эксперта ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста России № 1780/05/1.1-2 от 24 ноября 2017 года, подписи от имени ФИО1, которые имеются в договоре дарения квартиры от 12 октября 2016 года, заключенном между ФИО3 и ФИО1 от 12 октября 2016 года, выполнены не ФИО1, а другим лицом. Записи «ФИО11» и «ФИО11 Яков Кириллович», которые имеются в договоре дарения квартиры от 12 октября 2016 года, заключенном между ФИО3 и ФИО1 от 12 октября 2016 года, выполнены не ФИО1, а другим лицом.

Таким образом, заключениями двух экспертов установлено, что подпись ФИО1 в оспариваемом договоре выполнена другим лицом, а следовательно не имеется доказательств, что подпись в данном договоре выполнена ФИО1 

Само по себе указание в оспариваемом договоре на ФИО1 как на дарителя при указанных обстоятельствах не является достоверным доказательством заключения договора и его подписания лично ФИО1

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. На основании ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из приведенных выше законоположений в их взаимосвязи, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Суд учитывает, что стороной истца представлены и иные доказательства того, что ФИО1 не подписывал договор дарения от 12 октября 2016 года.

Так, свидетель ФИО9 в судебном заседании поясняла, что ответчица является сестрой её мужа. Пояснила, что проживали в квартире с родителями мужа, а после приезда Андрушко с детьми с квартиры съехали. Вскоре к ним переехал жить и сам отец, так как жить с дочерью он не смог. Ранее родители составляли завещание на спорную квартиру, это было в 2002 году. Со слов ФИО1 известно, что договор дарения он не подписывал, даже не видел его.

Свидетель Шкиль И.В. в судебном заседании поясняла, что ФИО2 обратилась к ним в агентство за помощью в составлении договора дарения квартиры. Приходила она одна, это было осенью 2016 года. Потом в УФРС на площади Калинина, по предварительной записи приехали родители ФИО2, где подписали в её присутствии договор дарения квартиры. Эксперт сверил личности явившихся по паспорту, принял документы и выдал расписки всем участникам сделки.

Свидетель ФИО12 поясняла, что умершая ФИО4 является её сестрой и супругой истца ФИО1 В доме она всегда была хозяйкой, с мужем никогда ни о чем не советовалась. Сестра не собиралась прописывать дочь, но потом для получения пенсии прописала. Про то, как распорядились супруги ФИО11 квартирой ей ничего не известно. Считает, что Андрушко совершила глупость, отняла у отца квартиру.

Анализируя и оценивая представленные сторонами доказательства, пояснения сторон и свидетелей, оценив заключения экспертов Независимого бюро судебных экспертиз «Эксперт Северо-Запад» № 22-п от 10 августа 2017 года, а также ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста России № 1780/05/1.1-2 от 24 ноября 2017 года, суд приходит к выводу о том, что подпись в оспариваемом договоре дарения квартиры от 12 октября 2016 года выполнена не ФИО1 Оснований сомневаться в указанных выводах экспертов у суда не имеется, поскольку эксперты имеют квалификацию судебного эксперта по специальности исследования почерка и подписей, предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Разрешая настоящий спор, суд, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи, и руководствуясь приведенным нормами права, полагает установленным, что совершение сделки по дарению квартиры происходило без ведома собственника ФИО1, без его согласия и волеизъявления на отчуждение принадлежащего ему имущества, подпись в оспариваемом договоре дарения квартиры совершена не ФИО1 

Каких-либо действий, направленных на прекращение своего права собственности на квартиру истец не совершал, в связи с чем принадлежащая ему на праве совместной собственности квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> выбыла из его владения помимо его воли.

Поскольку договор дарения квартиры от 12 октября 2016 года от имени ФИО1 был подписан иным лицом, как установлено судом в ходе судебного разбирательства, сделка по дарению квартиры, совершенная 12 октября 2016 года является недействительной по основаниям ст. 168 ГК РФ, как совершенная с нарушением закона, и в силу положений ч. 1 ст. 167 ГК РФ не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с недействительностью сделки, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку по состоянию на 12 октября 2016 года спорная квартира находилась в совместной собственности супругов ФИО11, в соответствии с положениями ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Доказательств заключения супругами ФИО11 каких-либо письменных соглашений, изменивших режим совместной собственности указанных супругов, сторонами суду не представлено.

Таким образом, на момент заключения оспариваемой сделки ФИО1 являлся собственником ? доли спорной квартиры, соответственно, правовых оснований для признания за ним права собственности на всю спорную квартиру не имеется.

В этой связи, руководствуясь положениями ст. ст. 166, 167 ГК РФ суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на 

<

адрес>, и признать за ФИО1 право собственности на 

<

данные изъяты> доли 

<

адрес>, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО2 на 

<

адрес> и внести в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО1 на 

<

данные изъяты> доли 

<

адрес>.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из договора на предоставление консультационных услуг от 22 мая 2017 года, заключенного между адвокатом Шевцовой Ириной Михайловной (Поверенный) и ФИО1 (Доверитель), Поверенный обязался предоставить Доверителю юридические услуги – представлять его интересы в суде первой и второй инстанций по данному гражданскому делу.

Как видно из квитанции серии АА № 036277 от 22 мая 2017 года, ФИО1 заплатил адвокату Шевцовой И.М. 

<

данные изъяты> руб. за ведение гражданского дела.

С учётом изложенного, оценивая характер заявленных требований и размер удовлетворенных судом исковых требований, суд полагает необходимым и достаточным удовлетворить требования ФИО1 о взыскании судебных издержек на оплату юридических услуг частично и взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 руб., оставив указанное требование ФИО1 в остальной части без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, возвращении сторон в первоначальное положение, восстановлении права собственности на квартиру - удовлетворить частично.

Признать договор дарения 

<

адрес> от 12 октября 2016 года, заключенный между ФИО3, ФИО1 и ФИО2 недействительным.

Прекратить право собственности ФИО2 на 

<

адрес>.

Признать за ФИО1 право собственности на 1/2 доли 

<

адрес>.

Указанное решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о праве собственности ФИО2 на 

<

адрес> и внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о праве собственности ФИО1 на 1/2 доли 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционной порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 19 декабря 2017 года.

Судья /подпись/

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>