УИД 31RS0022-01-2022-006081-90 Производство № 2-170/2023

(№2-3364/2022)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 2 ноября 2023 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Кладиевой Ю.Ю.,

при секретаре Нагапетян А.А., 

прокурора Рыбниковой Н.С., 

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ФИО2 (доверенность от 31.07.2023)

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» о возмещении вреда, причиненного здоровью и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом уточнения требований в порядке статьи 39 ГПК РФ, просил взыскать в его пользу 500 000 руб. в счет компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» медицинской помощи, а также расходы на лечение и медикаменты в общей сумме 13 618 руб., убытки в виде транспортных расходов по приезду его матери с целью осуществления за ним ухода в сумме 2998,04 руб.

В обоснование иска указал, что 28.10.2021 в связи с травмой в быту, ему при оказании медицинской помощи ответчиком – 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> был причинен вред здоровью в виде 

<

данные изъяты> от 28.01.2021; 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>.

При этом, оказывая ему медицинскую помощь при получении перелома, ответчик неверно произвел репозицию 

<

данные изъяты>. После репозиции и наложения гипсовой повязки медицинские работники не убедились в правильности результата произведенных манипуляций, необходимые исследования (КТ, МРТ, рентгенографию) не произвели, направления на подобные исследования не выдали. В результате оказания ненадлежащей медицинской помощи произошло неправильное 

<

данные изъяты>, фактически приведшее к увечью истца и постоянным сильным болям. В целях устранения увечья и снижения болей он проходил сложную высокотехнологическую операцию в ООО «Нейро-ортопедический Центр», в ходе которой проводилась коррегирующая 

<

данные изъяты> с восстановлением 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, интраоперационный контроль переносной рентгенологической установкой.

Истец указал, что по вине ОГБУЗ «Белгородская клиническая больница Святителя Иоасафа», в результате ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, он испытывал постоянные сильные боли, тревогу в связи с возможностью неполного восстановления двигательных функций 

<

данные изъяты>, длительное время не посещал учебные занятия, не мог полноценно усваивать учебный материал, имел пересдачи по зачетам и экзаменам ввиду непосещения занятий. Кроме того, вред здоровью, причиненный действиями ответчика, препятствует занятиям спортом и полностью изменил его образ жизни.

В связи с утратой трудоспособности и проведением сложной операции ему необходим был уход, который осуществляла его мать ФИО3, приехавшая из Краснодарского края.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержал. Настаивал, что ввиду неправильно избранной ответчиком методики лечения наступили неблагоприятные последствия для его здоровья, чем причинен моральный вред и материальный ущерб. Сообщил, что последствия ненадлежащего оказания медицинской помощи и в настоящий момент не устранены: указанные в иске деформации сохраняются, он лишен возможности вести привычный образ жизни: рука немеет, имеются нарушения ее функционирования (сложно писать тексты, поднимать что-либо тяжелое), отсутствует возможность заниматься спортом; исходя из полученных им медицинских консультаций, ему стало известно, что указанные последствия уже не устранимы, что дополнительно вызывает сильные переживания. 

Представитель ответчика ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - ФИО2 просил отказать в удовлетворении исковых требований, поддержал представленные в материалы дела возражения. Ссылаясь на результаты проведенной судебной экспертизы, настаивал, что действиями (бездействиями) ответчика вред здоровью истца не причинен, последствия в виде образования посттравматической деформации не состоит в причинно-следственной связи с выявленными дефектами оказания медицинской помощи. Обращал внимание на то, что истцом не доказана обоснованность обращения за платной медицинской помощью, нуждаемость в постороннем уходе, ввиду чего исковые требования в данной части также не подлежат удовлетворению.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, Министерство здравоохранения Белгородской области, ООО «Нейро-Ортопедический центр», ООО «Клиника семейного здоровья «Медэксперт», ГБУЗ «Каневская ЦРБ» Министерства здравоохранения Краснодарского края о месте, времени судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом.

Представитель Министерства здравоохранения Белгородской области представил ходатайство о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие. Согласно ранее представленным в материалы дела возражениям Министерство здравоохранения Белгородской области полагало иск не подлежащим удовлетворению ввиду отсутствия доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, а также необходимости прохождения истцом платного лечения в ООО «Нейро-ортопедический центр», ООО «Клиника семейного здоровья «Медэксперт».

ФИО4, в судебное заседание не явился, третьи лица «Нейро-Ортопедический центр», ООО «Клиника семейного здоровья «Медэксперт», ГБУЗ «Каневская ЦРБ» Министерства здравоохранения Краснодарского края явку представителей не обеспечили, об отложении дела не ходатайствовали, письменной позиции по делу не представили.

В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковое заявление подлежит частичному удовлетворению, приходит к следующему выводу.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). 

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. 

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»). 

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. 

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. 

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как установлено в судебном заседании, 28.10.2021 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился за медицинской помощью в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», предъявляя жалобы на боли в области 

<

данные изъяты> сустава 

<

данные изъяты> верхней конечности, поясняя, что около 09 часов этого дня он на уроке физкультуры в БГТУ им. Шухова во время бега задом оступился и упал на правую руку. ФИО1 был осмотрен врачом-травматологом-ортопедом ФИО4, ему было проведено клинико-рентгенологическое обследование, диагностирован 

<

данные изъяты>. Проведено лечение – под местной анестезией проведена закрытая ручная репозиция 

<

данные изъяты>, после чего повторно проведено контрольное клинико-рентгенологическое обследование, которым было установлено удовлетворительное стояние 

<

данные изъяты>. Истцу даны рекомендации о необходимости лечения у травматолога по месту жительства, рентгенконтроля через 10 дней, 1 месяц.

В период с 08.11.2021 по 01.12.2021 ФИО1 оказывалась медицинская помощь амбулаторно в ГБУЗ «Каневская ЦРБ» Министерства здравоохранения Краснодарского края. ФИО1 обратился в данную медицинскую организацию 08.11.2021, где ему было проведено контрольное рентгенологическое исследование 

<

данные изъяты>; 09.11.2021 он был осмотрен врачом-травматологом, которым стояние 

<

данные изъяты> было расценено как неудовлетворительное. 10.11.2021 ФИО1 под местной анестезией была выполнена повторная репозиция и контрольное рентгенологическое исследование. 

Впоследствии ФИО1 обратился для дальнейшего лечения в ООО «Нейро-ортопедический центр», где ему был поставлен диагноз «Посттравматическая 

<

данные изъяты> от 10.11.2021; 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>; посттравматическая 

<

данные изъяты> и 21.02.2022 проведено оперативное лечение - 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, интраоперационный контроль переносной рентгенологической установкой. В указанной медицинской организации ФИО1 находился на стационарном лечении в период с 21.02.2022 по 24.02.2022, после чего выписан, рука была иммобилизована на 4 недели с момента операции, а также истец проходил иное рекомендованное лечение.

Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон, а также исследованной судом медицинской документацией в отношении ФИО1

В ходе рассмотрения дела, в целях установления обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ». 

Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы №03/05?23 от 08.09.2023, при оказании медицинской помощи ФИО1 в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые позволяют расценивать оказанную медицинскую помощь медицинскими работниками в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» как ненадлежащую и проведенную не в полном объеме. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи заключались в следующем: неверно выбрана тактика лечения ФИО1 медицинскими работниками в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» после первичной закрытой ручной репозиции, заключающаяся в том, что по результатам первичной закрытой ручной репозиции не были достигнуты ее цели, была недооценена рентгенологическая картина на контрольной рентгенограмме, и не предпринят полный комплекс мер, который должен был быть направлен либо на проведение повторной закрытой ручной репозиции 

<

данные изъяты> либо ФИО1 должен был быть направлен на оперативное лечение (

<

данные изъяты>); вместо этого ФИО1 был направлен на амбулаторное лечение.

Исходя из того, что ФИО1 дальнейшего лечения в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» не проходил, дальнейшая медицинская помощь оказывалась в другой медицинской организации, его лечащим врачом был другой врач, т.е. на этапе оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» у ФИО1 

<

данные изъяты>, учитывая, что при условии надлежащего оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Каневская ЦРБ» Министерства здравоохранения Краснодарского края имелась возможность восстановления нормальных анатомических соотношений в зоне перелома, то образование посттравматической 

<

данные изъяты>, включающей в себя лучевую 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, не состоит в причинно-следственных связях с выявленными дефектами оказания медицинской помощи медицинскими работниками в ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа». Образование посттравматической 

<

данные изъяты> контрактуры 

<

данные изъяты> сустава, в том числе, могло быть обусловлено и 

<

данные изъяты>, и в связи с этим не состоит в причинно-следственных связях с выявленными дефектами оказания медицинской помощи медицинскими работниками ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа».

При этом экспертами отмечено, что медицинская помощь ФИО1 в ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» оказана в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» (утв. приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2012 №901н), в соответствии с Приказом № 887н от 09.11.2012 «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> в соответствии с Приказом Минздрава РФ № 203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Однако, при оказании медицинской помощи ФИО1 были выявлены дефекты, ранее отраженные в экспертизе. 

Экспертами сделан вывод, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи врачом в ГБУЗ «Каневская ЦРБ» Министерства здравоохранения Краснодарского края состоят в прямой причинно-следственной связи с образованием вышеуказанной посттравматической деформации 

<

данные изъяты> кости 

<

данные изъяты>, включающей в себя 

<

данные изъяты>.

При рассмотрении медицинской помощи ФИО1 выявлены дефекты оказания медицинской помощи на различных этапах ее оказания. Все установленные дефекты оказания медицинской помощи относятся к категории так называемого бездействия (невыполнения или несвоевременного, неполного выполнения лечебных и диагностических манипуляций) и, соответственно, не подпадают под определение вреда, причиненного здоровью человека. Таким образом, при оказании медицинской помощи в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» вред здоровью ФИО1 причинен не был.

Из исследовательской части заключения также следует, что первичная закрытая репозиция, проведенная медицинскими работниками ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» хоть значительно улучшила стояние 

<

данные изъяты>, но является неудовлетворительной, т.к. ее цели, заключающиеся в восстановлении правильных соотношений 

<

данные изъяты>: 

<

данные изъяты> т.е. устранение 

<

данные изъяты>, не были достигнуты. Впоследствии была неверно оценена рентгенологическая картина на контрольной рентгенограмме (стояние 

<

данные изъяты> неудовлетворительное), и не предпринят полный комплекс мер, заключающийся либо в проведении повторной закрытой репозиции костных отломков, либо направление ФИО1 на оперативное лечение – остеосинтез.

Принимая указанное заключение экспертов в качестве доказательства, которое отвечает принципам относимости и допустимости, суд учитывает, что данное заключение в полной мере соответствует положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные перед экспертами вопросы; заключение составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими высшее медицинское образование, соответствующую квалификационную категорию, достаточный стаж работы в указанной области медицины. Выводы экспертов основаны на данных, содержащихся в медицинской документации, сформулированы экспертами достаточно полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают.

Объективных сведений, опровергающих данные выводы, в материалы дела не представлено, также как не выявлено и обстоятельств, порочащих данный документ как доказательство.

Представленный стороной ответчика протокол заседания лечебно-контрольной комиссии ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» № 15 от 03.10.2022, согласно которому нарушений качества оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 выявлено не было, не опровергает выводы вышеуказанной судебной экспертизы. 

Таким образом, в судебном заседании с достаточной полнотой установлено, что работники ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» допустили в отношении истца недостатки, дефекты оказания медицинский помощи, которые сами по себе причинили истцу физические страдания и следовательно моральный вред.

Несмотря на то, что вышеуказанным заключением экспертов установлено отсутствие причинно-следственных связей между допущенными дефектами оказания медицинской помощи медицинскими работниками ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» и образованием посттравматической деформации нижней трети лучевой кости правого предплечья, на что ссылалась сторона ответчика, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности. 

Исходя из системной взаимосвязи ранее приведенных нормативных положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», Гражданского кодекса Российской Федерации, актов их толкования (пункт 48 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») нарушение права истца в сфере охраны здоровья при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи, наличие дефектов такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, является самостоятельным основанием для возложения ответственности в виде компенсации причиненного морального вреда. 

С учетом того, что приведенными выше доказательствами установлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО1, вопреки доводам ответчика, обязанного доказать наличие оснований для освобождения его от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода, суд приходит к выводу об обоснованности предъявленных истцом исковых требований к ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа». 

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда причиненного ФИО1 суд учитывает, что ненадлежащее оказание медицинской помощи ответчиком повлекло дальнейшее длительное лечение истца, в том числе оперативное, что дополнительно причинило физическую боль и переживания. Ввиду повторного наложения гипса на травмированную руку ФИО1 не мог вести привычный образ жизни, полноценно обучаться в вузе, заниматься спортом, что, учитывая молодой возраст истца (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), усугубляло его душевное неблагополучие, способствовало возникновению чувства беспомощности, осознанию своей неполноценности из-за наличия ограничений. Как пояснил истец в судебном заседании, посттравматическая деформация, влекущая определенные ограничения в образе жизни, сохраняются до сих пор. 

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ОГБУЗ «БОКБ Святителя Иоасафа» 200 000 рублей в возмещение морального вреда, полагая, что такая компенсация будет разумной и справедливой.

Касаемо заявленных истцом требований о взыскании в качестве материального ущерба понесенных им дополнительных расходов, связанных с лечением, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно кассовым и товарным чекам ФИО1 понесены следующие расходы: оплата платных медицинских услуг ООО «Нейро-ортопедический центр» (4150 руб. – комплекс предоперационного обследования (кассовый чек от 14.02.2022), 1760 руб. - лабораторное исследование (чек от 03.03.2022), 750 руб. (представлена копия чека от 16.03.2022, из которой невозможно установить оплаченную услугу)), ООО «Клиника семейного здоровья «Медэксперт» (2950 руб. – лабораторные исследования 19.02.2022, 20.02.2022), приобретение лекарственных препаратов 22.02.2022 на общую сумму 3205 руб., 28.02.2022 на сумму 555 руб., а также 28.02.2022 на сумму 248 руб. (в кассовом чеке не указаны наименования приобретенных препаратов). 

В судебном заседании не оспаривалось, что истец застрахован в системе обязательного медицинского страхования, имел право на получение бесплатной медицинской помощи. При этом каких-либо доказательств того, что указанные платные медицинские услуги и лекарственные препараты не могли быть предоставлены истцу бесплатно в случае лечения в медицинском учреждении государственной системы здравоохранения, суду не представлено. Равным образом не представлено доказательств нуждаемости в таковых.

В силу изложенных обстоятельств исковые требования в части возмещения материального ущерба, связанного с несением дополнительных расходов на лечение, удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлены ко взысканию транспортные расходы его матери ФИО3, которая в связи с утратой им трудоспособности и нуждаемости в уходе после проведения оперативного лечения, вынуждена была приехать из Краснодарского края в г. Белгород. При этом нуждаемость в уходе, учитывая характер повреждения и проведенного лечения, какими-либо доказательствами не подтверждена, соответствующих медицинских рекомендаций и заключений суду не представлено, в силу чего оснований для удовлетворения требований в данной части суд также не усматривает.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг специалиста, эксперта, почтовые расходы.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В соответствии с частью 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений статьи 98 настоящего Кодекса.

В силу части 4 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперты, специалисты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами. Размер вознаграждения за проведение судебной экспертизы экспертом государственного судебно-экспертного учреждения, назначенной по ходатайству лица, участвующего в деле, определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с руководителем государственного судебно-экспертного учреждения.

Суд принимает во внимание, что стороной ответчика ходатайство о проведении судебной экспертизы заявлено в целях установления юридически значимых обстоятельств, и для правильного разрешения предъявленных заявителем требований, в этой связи данное ходатайство было удовлетворено судом. Экспертиза проведена экспертами ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» и дополнительно привлеченными экспертами, стоимость экспертизы составила 79780 руб. 

С учетом произведенной частичной оплаты судебной экспертизы в общем размере 67 200 руб., подлежащей взысканию является оставшаяся часть за производство экспертизы в размере 12 580 рублей, которая, с учетом принятия решения в пользу истца, подлежит взысканию с ответчика ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа».

Кроме того, ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» заявлено о взыскании почтовых расходов, понесенных в связи с отправкой заключения экспертов и материалов гражданского дела в адрес суда, в размере 378,60 руб., несение которых подтверждено списком внутренних почтовых отправлений от 14.09.2023.

Принимая во внимание объективную необходимость несения данных расходов ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ», суд приходит к выводу о взыскании указанной суммы с ответчика.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» с ответчика следует взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей, определенную с учетом удовлетворенных судом требований неимущественного характера. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 (паспорт серии №) к ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о возмещении вреда, причиненного здоровью и компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать. 

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в пользу ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) оплату расходов за проведение судебной экспертизы в размере 12580 рублей, почтовые расходы в сумме 378 рублей 60 копеек.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г.Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ю.Ю. Кладиева

Мотивированное решение суда составлено 13.11.2023.