УИД 63RS0№-56

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 января 2026 года Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего Сураевой А.В.,

при секретаре ФИО3,

с участием помощника прокурора ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к ООО «Три-В Плюс» об установлении факта трудовых отношений и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом уточнений просила установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ООО «Три-В Плюс» на ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ООО «Три-В Плюс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 450000 рублей, судебные расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 4500 рублей, расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 1700 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 130000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ осуществляла трудовую деятельность в ООО «Три-В Плюс», расположенном по адресу: 

<

адрес>, в должности оператор станка и получила тяжелую производственную травму. Трудовые отношения при трудоустройстве с истцом надлежащим образом не оформлялись, трудовой договор на руки не выдавался. Истец ДД.ММ.ГГГГ выполняла работу в течение рабочего дня с соблюдением режима рабочего времени. Непринятие ответчиком мер, направленных на надлежащее оформление трудовых отношений с ФИО2, инструктажа основ техники безопасности, создает препятствия в реализации гарантий и прав, предусмотренных действующим законодательством, препятствует включению истцу трудовой деятельности в ООО «Три-В Плюс» в трудовой стаж, что способно негативно сказаться на размере ее будущей пенсии и безопасности труда на рабочем месте. Между истцом и ответчиком фактически сложились трудовые отношения. ФИО2 получила производственную травму. Согласно акта судебно-медицинского обследования №, проведенным ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», у истца установлены телесные повреждения: травматическая ампутация части ногтевой фаланги 2 пальца левой кисти, с последующим оперативным формированием культи на уровне дистального межфалангового сустава; рубец, образовавшийся в результате заживления раны, на тыльной поверхности 3-го пальца левой кисти. Вышеописанные телесные повреждения, в совокупности своей, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть (10%), причинили вред здоровью средней тяжести. Данная травма была получена при попадании ногтевой фаланги 2 пальца левой кисти руки в крутящуюся часть станка. Акт о происшествии и несчастном случае на производстве составлен не был. В связи с полученной производственной травмой, истец испытала физические и нравственные страдания.

Истец ФИО2 и представитель истца ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали, пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ истец была трудоустроена на работу в ООО «Три-В Плюс» и фактически сразу была допущена к работе представителем ООО «Три-В Плюс» по имени Сергей. Во время работы палец истца попал в станок и ФИО2 была получена производственная травма, что подтверждается справкой главного врача ГБУЗ СО «Тольяттинская городская больница №» от ДД.ММ.ГГГГ. Из представленных истцом аудиозаписей и стенограмм к ним, следует, что между ФИО2 и представителем ООО «Три-В Плюс» по имени Сергей непосредственно после получения травмы происходили телефонные разговоры, из содержания которых следует, что обсуждалось состояние здоровья истца, форма и размер компенсации за полученную травму на производстве. Совокупность вышеуказанных доказательств достаточна, чтобы прийти к выводу, что вред здоровью истца имел место при выполнении трудовых обязанностей на предприятии ответчика.

Представитель ответчика ООО «Три-В Плюс» в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, при рассмотрении дела возражал против удовлетворения исковых требований, указывая, что доказательств, подтверждающих наличие между истцом и ответчиком трудовых отношений, в т.ч. осуществление истцом трудовой функции в интересах ответчика, в материалах дела не содержится. Ответчик надлежащим образом исполняет требования действующего трудового законодательства: со всеми работниками ответчиком заключены трудовые договоры, все работники ответчика ознакомлены с локальными актами, правилами внутреннего трудового распорядка, инструкциями по технике безопасности, должностными инструкциями, всем работникам своевременно и в полном объеме выплачивается заработная плата, ответчиком своевременно сдаются отчеты в контролирующие органы - налоговую инспекцию, Социальный фонд РФ и пр., лица без надлежащего оформления трудовых отношений к выполнению работ ответчиком не допускаются. ФИО2 не смогла назвать ни правильное наименование ответчика, ни адрес, по которому тот находится и по которому истец якобы осуществляла трудовую деятельность. Истец не смогла описать свой путь (каким образом она добиралась) до места нахождения ответчика. Кроме того, истец не смогла назвать данные лица (фамилия, имя, отчество, должность, контактный телефон), с которым ФИО2 якобы договаривалась о работе, а также согласованные условия осуществления трудовой деятельности - должностные обязанности, график работы, размер и порядок выплаты заработной платы. Истцом не было представлено доказательств того, что она имеет необходимое образование и/или опыт работы для выполнения обязанностей оператора станка (штамповщика). В своих пояснениях истец подтвердила, что никакие документы (паспорт, трудовая книжка и пр.) для оформления трудовых отношений ФИО2 ответчику не предоставляла. Находясь на лечении, ФИО2 листок нетрудоспособности не оформляла. Кроме того, представитель ответчика предоставил ходатайство о применении последствий пропуска срока для обращения в суд. Какие-либо обстоятельства (уважительные причины), препятствующие истцу своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора отсутствуют, о чем, в частности, может свидетельствовать факт обращения истца в ДД.ММ.ГГГГ в Государственную инспекцию труда в Самарской области и в прокуратуру Центрального района г. Тольятти. В своих ответах и прокуратура Центрального района г. Тольятти и Государственная инспекция труда в Самарской области разъясняли истцу о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Однако, данные разъяснения истцом были проигнорированы.

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Самарской области в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, просил рассматривать дел в его отсутствие, представил отзыв на исковое заявление, из которого следует, что страхователь ООО «Три-В Плюс» состоит на регистрационном учете в Отделении Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Самарской области с ДД.ММ.ГГГГ. В отделение извещений о несчастном случае на производстве и информации о несчастном случае с ФИО2, работником ООО «Три-В Плюс», не поступало.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Самарской области в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, предоставил на запрос суда материалы по обращению ФИО2

Представитель третьего лица ГБУЗ СО «Тольяттинская городская больница №» в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, прокурора полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, размер компенсации морального вреда должен быть определен в размере не более 150000 рублей, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 №597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Как указано в пункте 20 того же постановления, обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, в пункте 21 того же постановления указано, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из искового заявления ФИО2 следует, что истец ДД.ММ.ГГГГ была принята на работу в ООО «Три-В Плюс» и поставлена на станок, выпускающий части комплектующих для производства глушителей к автомобилям. Трудовой договор с ней не заключался. ДД.ММ.ГГГГ при выполнении производственных работ ФИО2 получила производственную травму.

В подтверждении своих доводов, истцом представлены аудиозаписи и стенограммы, которые судом обозревались, приобщены к материалам дела.

Также истцом приобщен выписной (переводной) эпикриз ГБУЗ СО «Тольяттинская городская больница №» от ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что ФИО2 находилась на дневном стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Состояние при поступлении: удовлетворительное. Со слов пациентки 2 палец левой кисти ДД.ММ.ГГГГ попала в мясорубку, обратилась в ТРО где госпитализирована в экстренном порядке. Во время утреннего обхода ДД.ММ.ГГГГ больная сообщила, что травма является производственной, полученной на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей. Место неофициальной работы ООО «Три-В Плюс» на 

<

адрес> должность оператор, получена на станке около 10:00. При изменении обстоятельств подано экстренное извещение о происхождении травмы. Жалобы на наличие раны 2 пальца левой кисти, кровотечении.

Из представленного истцом акта судебно-медицинского обследования ГБУЗ «СОБСМЭ» № следует, что у ФИО2 установлены телесные повреждения: травматическая ампутация части ногтевой фаланги 2 пальца левой кисти, с последующим оперативным формированием культи на уровне дистального межфалангового сустава; рубец, образовавшийся в результате заживления раны, на тыльной поверхности 3-го пальца левой кисти.

В своих возражениях ООО «Три-В Плюс» отрицает факт трудовых отношений с ФИО2, предоставил штатное расписание ООО «Три-В Плюс» от ДД.ММ.ГГГГ, штатное расписание ООО «Три-В Плюс» от ДД.ММ.ГГГГ, журнал инструктажа работников ООО «Три-В Плюс», должностную инструкцию штамповщика.

ФИО2 обращалась в прокуратуру 

<

адрес> по вопросу нарушения требований трудового законодательства руководителем ООО «Три-В Плюс».

Из ответа прокуратуры 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в адрес представителя ФИО2 – адвоката ФИО9 следует, что по доводам изложенным ФИО2, прокуратурой 

<

адрес> проведены проверочные мероприятия, запрошены документы и пояснения, подтверждающие трудовую деятельность у данного работодателя и обстоятельства несчастного случая произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 Согласно полученным от генерального директора ООО «Три-В Плюс» ФИО6 сведениям, в данной организации трудовая деятельность ФИО2 никогда не осуществлялась, несчастных случаев в указанных период не происходило. Между ФИО2 и ООО «Три-В Плюс» усматриваются признаки индивидуального трудового спора. ФИО2 разъяснено право и сроки обращения в суд с требованием, вытекающим их трудовых отношений.

ФИО2 обращалась Государственную инспекцию труда в Самарской области о нарушении трудовых прав ООО «Три-В Плюс».

Согласно ответа Государственной инспекции труда в Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ отправленной в адрес представителя ФИО2 – адвоката ФИО9 из представленных ООО «Три-В Плюс» пояснений следует, что ФИО2 не работает и никогда не работала в ООО «Три-В Плюс», в связи с чем представить какие-либо документы и информацию в отношении ФИО2 не представляется возможным. ФИО2 разъяснено право и сроки обращения в суд с требованием, вытекающим их трудовых отношений.

Согласно представленного по запросу суда ГБУЗ СО «ТГБ №» медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести выданного государственной инспекции труда в 

<

адрес> ФИО2 (оператор) поступила в ГБУЗ СО «ТГБ №» в отделение травматологии и ортопедии ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 15 минут. Диагноз: травматическая ампутация части ногтевой фаланги 2 пальца левой кисти. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легкая.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Вместе с тем, представленные истцом суду аудиозаписи и их стенограммы, не подтверждают факт того, что между ФИО2 и ООО «Три-В Плюс» было достигнуто соглашение о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату, как и устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда.

Сам по себе аудиофайл с записью телефонного разговора, в отсутствие экспертного заключения, подтверждающего факт принадлежности голоса конкретному лицу, не является допустимым и достоверным доказательством по гражданскому делу, в связи с чем, представленная стенограмма по аудиозаписи не подтверждает факт трудовых отношений между ФИО2 и ООО «Три-В Плюс». Кроме того, телефон на который ФИО2 производилась аудиозапись разговора, суду предоставлен не был.

При рассмотрении дела по ходатайству стороны истца допрашивался свидетель ФИО7 В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО7 пояснил суду, что является сожителем ФИО2 и «присматривался» к работе в ООО «Три-В Плюс», на дальнейшие вопросы суда отвечать отказался, пояснив, что без адвоката ничего говорить не будет. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО7 пояснил, что подрабатывает в ООО «Три-В Плюс», на эту работу его пригласил Константин, который осуществляет поиск работников, а Сергей является начальником цеха, в котором он непосредственно осуществляет трудовую функцию. Также пояснил, что он пригласил ФИО2 на работу в ООО «Три-В Плюс» в ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получила производственную травму, однако начальник цеха Сергей рекомендовал ей сказать, что она получила бытовую травму, порезав ножом пальцы кисти. Перед осуществлением работы, технику безопасности никто истцу не объяснял. Заработную плату в ООО «Три-В Плюс» получают на руки.

К показаниям свидетеля ФИО7, суд относится критически, поскольку он является сожителем ФИО2 и может быть заинтересован в исходе дела, показания его данные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ противоречивы, данные лица «начальника цеха Сергея», позволяющие установить какую-либо его принадлежность к ООО «Три-В Плюс», названы суду не были.

Также судом установлено, что при обращении в ГБУЗ СО «ТГБ №» с целью получения медицинской помощи, ФИО2 сообщила медицинским работникам, что 2 палец левой кисти ДД.ММ.ГГГГ попал в мясорубку (выписной (переводной) эпикриз от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно акта судебно-медицинского обследования № в графе «место работы» указано, что ФИО2 не работает.

Кроме того, ФИО2 не было представлено доказательств того, что она имеет необходимое образование и/или опыт работы для выполнения обязанностей оператора станка (штамповщика).

В судебном заседании истец пояснила, что никакие документы для оформления трудовых отношений ООО «Три-В Плюс» не предоставляла.

При таких обстоятельствах, разрешая исковые требования суд приходит к выводу о недоказанности возникновения между ФИО2 и ответчиком ООО «Три-В Плюс» трудовых отношений. Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что между ФИО2 и ООО «Три-В Плюс» было достигнуто добровольное соглашение о личном выполнении ФИО2 за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем ООО «Три-В Плюс», подчинении ФИО2 правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении ООО «Три-В Плюс» условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, в материалы дела не представлено, в связи с чем, не находит оснований для удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании факта трудовых отношений.

Кроме того, ответчиком ОО «Три-В Плюс» в материалы дела представлено заявление о применении последствий пропуска ФИО2 срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Предусмотренные указанной нормой сроки (трехмесячный и месячный - для споров об увольнении) являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством Российской Федерации. Такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными. Закрепленные данной статьей сокращенные сроки для обращения в суд и правила их исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года №38-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2005 года №312-О, от 5 марта 2009 года №295-О-О, от 18 октября 2012 года №1877-О, от 23 апреля 2013 года №618-О и др.).

Начало течения трехмесячного срока для обращения в суд законодатель связывает с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, установленные оспариваемой нормой сроки обращения работника (государственного служащего) в суд за разрешением индивидуального трудового (служебного) спора согласуются с конституционными положениями, гарантирующими судебную защиту и право на индивидуальные трудовые споры, обеспечивают эффективное восстановление нарушенных трудовых (служебных) прав. (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2020 №35-П).

Согласно ст. 392 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из искового заявления ФИО2 следует, что о нарушенном праве она узнала ДД.ММ.ГГГГ (день получения травмы).

С исковым заявлением ФИО2 обратилась в Центральный районный суд 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ что следует из штампа входящей корреспонденции, то есть за пределами срока, предусмотренного ст. 392 Трудового Кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В своих ответах на обращения ФИО2 прокуратура 

<

адрес> (от ДД.ММ.ГГГГ №) и Государственная инспекция труда в 

<

адрес> (от ДД.ММ.ГГГГ №) разъясняли истцу о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Однако данные разъяснения истцом не были приняты во внимание. Уважительных причин пропуска срока для обращения в суд ФИО2 не указано.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам, в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть не входит в объем страхового возмещения.

В виду отсутствия доказательств того, что ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ООО «Три-В Плюс», и исполняла возложенные на нее трудовые обязанности суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда отказать. Получение травмы истцом на производстве ООО «Три-В Плюс» не доказано.

Поскольку в удовлетворении основных исковых требований отказано, производные требования о взыскании расходов по оплате судебно-медицинской экспертизы, по оформлению нотариальной доверенности, расходов по оплате услуг представителя удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ООО «Три-В Плюс» оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Центральный районный суд г. Тольятти в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий А.В.Сураева