Судья ФИО9

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№к-338/2025

30 января 2025 г.

г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Колуба А.А.; при секретаре судебного заседания Омаровой М.А., с участием прокурора Ибрагимовой М.М., обвиняемых ФИО5, ФИО6 и ФИО7 с использованием систем видеоконференц-связи, защитников – адвокатов Рамазанова Р.Р. в интересах ФИО5, Гададова И.С. в интересах ФИО6 и Магомедова Ш.М. в интересах ФИО7 рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам защитников Рамазанова, Гададова, Магомедова и Камиловой О.Т. на постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 23 декабря 2024 г. о продлении

ФИО5, родившемуся 

<

дата> в 

<

адрес> Олёклинского р-на Якутской АССР, несудимому, обвиняемому по ч. 6 ст. 290 УК РФ, 

ФИО6, 

<

дата> в 

<

адрес> АССР, несудимому, обвиняемому по ч. 6 ст. 290 УК РФ, и 

ФИО7, родившемуся 

<

дата> в 

<

адрес>а Республики Дагестан, несудимому, обвиняемому по двум преступлениям, предусмотренным пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ,

срока содержания под стражей – ФИО5 и ФИО6, каждому, на 2 месяца 1 сутки, всего до 9 месяцев, т.е. до 26 февраля 2025 г. включительно, ФИО7 на 1 месяц 20 суток, всего до 3 месяцев 20 суток, т.е. до 26 февраля 2025 г. включительно.

Заслушав после доклада председательствующего выступления обвиняемых и защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего жалобы необоснованными, суд

у с т а н о в и л :

<

дата> старший следователь первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан (далее – управление) ФИО12 возбудил уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290 УК РФ, а также в отношении ФИО3, ФИО2 и двух других лиц.

<

дата> ФИО3 и ФИО2 задержаны в порядке п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК РФ.

<

дата> подозреваемым постановлениями суда избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по 

<

дата> включительно.

<

дата> ФИО3 и ФИО2 предъявлено обвинение по ч. 6 ст. 290 УК РФ.

24 июля, 22 августа и 

<

дата> обвиняемым срок содержания под стражей продлен соответственно до 26 августа, 26 октября и по 

<

дата> включительно. 

<

дата> старший следователь управления ФИО8 возбудил уголовное дело в т.ч. по признакам двух преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

<

дата> ФИО4 задержан в порядке п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ.

<

дата> ему постановлением суда избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, по 

<

дата> включительно. 

<

дата> ФИО4 предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

<

дата> постановлением руководителя первого отдела управления указанные дела соединены в одно производство с поручением такового старшему следователю ФИО8.

<

дата> срок предварительного следствия по делу продлен заместителем руководителя управления до 

<

дата>

<

дата> срок содержания под стражей обвиняемым продлен до 

<

дата> включительно. 

Защитник Рамазанов в интересах ФИО3 в жалобе просит постановление отменить и избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста. Обращает внимание на то, что причастность ФИО3 к преступлению не подтверждена, т.к. ему вменено занижение кадастровой стоимости объектов недвижимости, хотя соответствующее заключение эксперта отсутствует. Суд не дал оценку неэффективности следствия, т.к. в ходатайстве следователя указывалось на необходимость производства одних и тех же действий. В ходатайстве следователя не содержалось фактических данных в пользу вывода о том, что ФИО3 скроется и продолжит преступную деятельность, и оценки того, как пребывание в изоляции скажется на положении его семьи. При этом ФИО3 скрываться не намерен, имеет на иждивении 4 малолетних детей, характеризируется положительно. Дело не представляет особой сложности, а значит, оснований для продления срока содержания под стражей свыше 6 месяцев не имелось. 

В апелляционной жалобе защитника Гададова в интересах ФИО2 также ставится вопрос об отмене постановления и избрании ему домашнего ареста или залога. Он указывает, что обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что: лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевшие или очевидцы указывают на данное лицо как на совершившее преступление; на лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления. Этими сведениями суд не располагал, как и данными о том, что ФИО2 скроется от следствия, будет заниматься преступной деятельностью и оказывать давление на свидетелей. Суд отказал ему в возможности задать вопросы следователю. Ходатайство об изменении меры на домашний арест суд не разрешил, притом что ФИО2 имеет постоянное место жительства, супругу, детей, характеризуется положительно. 

Защитник Магомедов в интересах ФИО1, считая постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить, избрав ему домашний арест. Он отмечает, что материалы следователя и фактическую возможность избрания более мягкой меры суд не проанализировал. Подтверждение того, что ФИО4 может скрыться от следствия, продолжить заниматься преступной и антиобщественной деятельностью, уничтожить доказательства, а также обоснованность его подозрения в причастности к преступлению отсутствуют. Тяжесть обвинения сама по себе не может оправдывать пребывание под стражей. Суд не учел положения ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ и то, что ФИО4 является индивидуальным предпринимателем, а следователь не доказал, что преступление не связано с бизнес процессами. Также суд оставил без внимания, что ФИО4 имеет постоянное место жительства, на его иждивении находятся трое несовершеннолетних и малолетней детей, двое из которых инвалиды, является единственным кормильцем в семье, ранее к уголовной ответственности не привлекался. 

В свою очередь, защитник Камилова также просит постановление в части ФИО1 отменить и избрать ему более мягкую меру пресечения. В обоснование утверждает, что суд отразил в постановлении, что у каждого обвиняемого срок содержания под стражей истекает 

<

дата>, тогда как у ФИО1 он истекал 

<

дата> Суд не располагал данными о том, что он намеревался скрыться либо совершить иные действия, перечисленные в ст. 97 УПК РФ, а решение принял исходя лишь из тяжести обвинения. Вывод суда об обоснованности подозрения ФИО1 противоречит фактическим обстоятельствам. Из протоколов допросов ФИО13, ФИО14 и ФИО15-А. видно, что ФИО4 деньги не передавал, и сколько их передано, следствие не установило. В протоколе задержания ФИО1 номер дела не указан. В таковом и в протоколе допроса ФИО1 в качестве подозреваемого суть подозрения не приведена. При наличии сведений о рассекречивании материалов оперативно-розыскной деятельности суд не проверил их относимость. Суд не привел мотивы отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры и оставил без оценки приобщенные документы о личности ФИО1, согласно которым он проживает по месту регистрации, имеет крепкие социальные связи, на его иждивении находятся супруга, трое несовершеннолетних детей, двое из которых инвалиды, положительно характеризуется, не судим. 

Изучив материал, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 и абз. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, до 12 месяцев.

В постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей излагаются сведения о следственных и иных процессуальных действиях, произведенных в период после избрания меры пресечения, а также основания и мотивы дальнейшего продления срока содержания обвиняемого под стражей. Указанный в постановлении о возбуждении ходатайства срок, на который продлевается содержание обвиняемого под стражей, должен определяться исходя из объема следственных и иных процессуальных действий, приведенных в этом постановлении.

Судья не позднее чем через 5 суток со дня получения ходатайства на основании оценки приведенных в нем мотивов, а также с учетом правовой и фактической сложности материалов уголовного дела, общей продолжительности досудебного производства по уголовному делу, эффективности действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременности производства следственных и иных процессуальных действий принимает соответствующее решение.

Между тем, как видно из постановления суда, в таковом не получили оценку вопросы о том, в чем заключается особая сложность дела, что является одним из обязательных условий возможности продления срока стражи свыше 6 месяцев, и какова эффективность действий должностных лиц следственного органа.

Кроме того, мотивируя необходимость продления срока содержания под стражей, суд указал, что обвиняемые, осознавая тяжесть содеянного и неизбежность уголовного наказания в виде длительного лишения свободы, могут скрыться (л.м. 76-77 т. 4).

Однако по смыслу ст. 109 УПК РФ, рассматривая вопрос о мере пресечения, судья не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела.

В свою очередь, вопросы о том, имело ли место деяние, доказано ли, что оно совершено подсудимым, и какое наказание должно быть ему назначено, исходя из пп. 1, 2 и 7 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, разрешаются судом при постановлении приговора.

При этом санкции преступлений, вмененных органом следствия каждому обвиняемому, предусматривают альтернативные лишению свободы виды наказаний.

Приведенные нарушения уголовно-процессуального закона суд второй инстанции в силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ признает существенными, влекущими признание постановления суда незаконным и подлежащим отмене.

Поскольку допущенные нарушения могут быть устранены при рассмотрении материала в настоящем апелляционном порядке, Верховный Суд Республики Дагестан полагает необходимым принять новое судебное решение по рассмотренному вопросу, что не ухудшает положение участвующих в судебном заседании обвиняемых.

В силу ч. 1 ст. 22, ч. 1 ст. 46, ст. 48 Конституции Российской Федерации и ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 

<

дата> каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Ограничение этого права может быть осуществлено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты, в частности, основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, обеспечения безопасности государства.

Будучи органом правосудия, суд обязан обеспечить справедливую процедуру принятия решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу (продления срока ее действия) исходя из одинаковой природы и значения судебных гарантий для защиты прав и законных интересов личности при принятии решений, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности, вне зависимости от того, на какой стадии уголовного судопроизводства эти решения принимаются.

Из материала видно, что ходатайства о продлении меры пресечения заявлены старшим следователем отдела управления ФИО8, в чьем производстве находится уголовное дело, и согласованы с надлежащим должностным лицом – первым заместителем руководителя управления, – который в силу пп. 1 и 3 ст. 4 Федерального закона от 

<

дата> № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» является руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации.

ФИО3 и ФИО2, каждый, обвиняются в совершении преступления, наказание за которое предусмотрено до 15 лет лишения свободы, а ФИО4 – в совершении двух преступлений, за которые законом определены наказания до 10 лет лишения свободы.

Обоснованность подозрения в отношении обвиняемых, вопреки утверждению в жалобах об обратном, усматривается:

ФИО3 и ФИО2 – из копий протоколов допросов обвиняемого ФИО15-А., свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20;

ФИО1 – из копий протоколов допросов обвиняемых ФИО15-А. и ФИО14, подозреваемого ФИО13

Доводы защитника Рамазанова об отсутствии в деле соответствующего заключения эксперта для подтверждения вывода следствия о занижении кадастровой стоимости, а также защитника Камиловой о том, что ФИО4 деньги не передавал и их сумма не установлена, сделанный выше вывод под сомнение не ставят исходя из объема иных приведенных данных, удостоверяющих обоснованность подозрения ФИО3 и ФИО1 в причастности к преступлениям. К тому же заключение эксперта и дополнительные доказательства могут быть получены в ходе дальнейшего расследования по делу. Давать оценку обоснованности обвинения в целом на данном этапе уголовного судопроизводства суд не вправе. 

Вопреки мнению защитника Гададова, наличие данных о том, что: лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевшие или очевидцы указывают на данное лицо как на совершившее преступление; на лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления; требуется не для подтверждения обоснованности подозрения, а для проверки факта законности задержания подозреваемого (ч. 1 ст. 91 УПК РФ). 

При этом правовые основания оценивать законность задержания, в т.ч. неотражение в протоколе задержания ФИО1 номера дела и сути подозрения, на что обращает внимание Камилова, у судьи суда первой инстанции отсутствовали, т.к. согласно ст. 108 УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в абз. 1 п. 29 постановления от 

<

дата> № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» данный вопрос проверяется при разрешении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а не при ее продлении. 

Ошибочным является и мнение защитника Камиловой о том, что отсутствие в протоколе допроса подозреваемого существа подозрения является нарушением. Уголовно-процессуальный закон такого требования к протоколу допроса не предъявляет (ст. 166, 189, 190 УПК РФ).

Из ходатайств следователя видно, что с момента предыдущего продления срока содержания под стражей ФИО3 и ФИО2 и избрания такой же меры пресечения ФИО4 получено 14 заключений экспертов, допрошено 14 свидетелей, проведено 14 обысков, 2 выемки, составлено 14 протоколов осмотров, в качестве обвиняемых привлечено 5 лиц, назначено 73 экспертизы. 

В ходе дальнейшего предварительного следствия, согласно ходатайствам старшего следователя, необходимо получить заключения экспертов, допросить более 20 лиц, осмотреть изъятые предметы и документы, выполнить иные действия, потребность в которых возникнет по ходу расследования.

В силу этого суд находит, что объем проведенной следствием работы за период с момента избрания подозреваемым действующей меры пресечения и ее продления, а также перечень следственных мероприятий, которые надлежит выполнить, не дают основания прийти к выводу о неэффективности действий следователя и несвоевременности производства следственных и иных процессуальных действий.

Невозможность завершения предварительного следствия, обусловлена объективными причинами, в т.ч. непосредственно независящими от действий следователя (неполучение результатов экспертных исследований).

Особая сложность дела подтверждается количеством обвиняемых (10 лиц) и эпизодов преступной деятельности, совершенной, по версии следствия, в условиях неочевидности; получением объемного количества доказательств; необходимостью осмотра массива документов на различных носителях; производством значительного количества экспертиз; допросом большой численности свидетелей; проведением оперативно-розыскных мероприятий. 

Содержание материала подтверждает наличие предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для продления меры пресечения обвиняемым, в частности, потому, что дело расследуется в отношении нескольких обвиняемых в совершении, по мнению стороны обвинения, согласованных между собой преступных действий. В этой связи степень вероятности того, что, оказавшись не под стражей, обвиняемые могут воспрепятствовать производству по делу, достаточно высока. 

Наряду с этим тяжесть предъявленного обвинения – это обстоятельство не рассматривается в качестве единственного основания – все еще сохраняет риск того, что обвиняемые могут скрыться от следствия и суда, опасаясь угрозы возможного наказания.

Довод защитника Магомедова о необходимости учета положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ и того, что ФИО4 является индивидуальным предпринимателем, безоснователен: вмененные ему органом следствия преступления не относятся к тем, которые перечислены в упомянутой норме закона и при совершении которых индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением ими такой деятельности требуется наличие дополнительных условий для заключения их под стражу.

В качестве данных о личности суд учитывает в отношении:

ФИО3 – наличие постоянных мест регистрации и жительства, супруги, четырех малолетних детей, непривлечение ранее к уголовной ответственности, ненахождение на учетах в диспансерах, положительную характеристику с работы, заболевания его и супруги;

ФИО2 – наличие постоянных мест регистрации и жительства, супруги, отсутствие судимости, положительную характеристику с места жительства и ненахождение на учетах в диспансерах;

ФИО1 – наличие постоянных мест регистрации и жительства, супруги, двоих малолетних и одного несовершеннолетнего детей, инвалидность двоих детей, непривлечение ранее к уголовной ответственности, посредственную характеристику с места жительства и ненахождение на учетах в диспансерах.

Вместе с тем эти данные о личностях подсудимых, по мнению суда, достаточными для устранения существующей угрозы в случае изменения им меры на не связанную с содержанием под стражей (домашний арест, запрет определенных действий, залог и другие менее строгие), вопреки мнению в апелляционных жалобах об обратном, с учетом изложенного выше не являются.

В данной части суд исходит также из того, что гарантированное ч. 1 ст. 22 Конституции Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность не является абсолютным, поскольку с силу ч. 3 ст. 49 Конституции может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Уголовное же судопроизводство имеет своим назначением, согласно п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Каких-либо данных о заболеваниях, препятствующих содержанию обвиняемых под стражей, не имеется.

Исходя из ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания для ее избрания, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ. В то же время сведений о наличии таковых суд не усматривает.

С учетом изложенного суд считает, что сохранение в силе на текущем этапе судопроизводства действующей меры пресечения обвиняемым является оправданным и пропорциональным достижению целей уголовного судопроизводства, в т.ч. защиты государственных интересов, что, несмотря на презумпцию невиновности, имеет превалирующее значение по отношению к требованию уважения права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Как следствие, Верховный Суд Республики Дагестан приходит к заключению о необходимости удовлетворения ходатайств следователя и продлении срока содержания обвиняемым под стражей по 

<

дата> включительно:

ФИО3 и ФИО2, каждому, – на 2 месяца 1 сутки, всего до 9 месяцев;

ФИО4 – на 1 месяц 20 суток, всего до 3 месяцев 20 суток.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.19, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.23, чч. 1, 3-5 ст. 389.28, чч. 1 и 2 ст. 389.33 УПК РФ, Верховный Суд Республики Дагестан

п о с т а н о в и л :

постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 

<

дата> в отношении обвиняемых ФИО3, ФИО2 и ФИО1 отменить, частично удовлетворив апелляционные жалобы защитников.

Принять по материалу новое решение.

Ходатайства старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан ФИО12 удовлетворить.

Продлить срок содержания под стражей:

ФИО3 и ФИО2, каждому, – на 2 (два) месяца 1 (одни) сутки, всего до 9 месяцев, т.е. по 

<

дата> включительно;

ФИО4 – на 1 (один) месяц 20 (двадцать) суток, всего до 3 месяцев 20 суток, т.е. по 

<

дата> включительно.

В остальном апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. В случае кассационного обжалования обвиняемые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий: