судья Судоргина Д.В. дело № 22-1672/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 02 августа 2023 года

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего судьи Чуриковой Е.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Епифановой Н.В.,

защитника – адвоката Мочалова М.В.,

при секретаре Шведовой Е.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора города Кызыл Республики Тыва ФИО6 на постановление Промышленного районного суда г. Оренбурга от 18 мая 2023 года 

Заслушав доклад судьи Чуриковой Е.В., мнение прокурора Епифановой Н.В. об отмене постановления по доводам апелляционного представления, выступление адвоката Мочалова М.В., возражавшего против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в незаконном перемещении через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, а также в покушении на незаконный сбыт сильнодействующего вещества, не являющегося наркотическим средством или психотропным веществом, совершенном в отношении сильнодействующих веществ в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. 

Постановлением Промышленного районного суда (адрес) от (дата) уголовное дело в отношении:

ФИО2, ***, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 234 УК РФ,

возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционном представлении прокурора города Кызыл Республики Тыва ФИО6 постановление суда в отношении ФИО2 считает незаконным и необоснованным, нарушающим требования ст. 7 УПК РФ. Указывает, что согласно материалам уголовного дела ФИО2 нарушила требования Всемирной почтовой конвенции (Доха, 11 октября 2012 года) (далее по тексту Всемирная почтовая конвенция); Почтовых правил, принятых советом глав Администрации связи регионального содружества в области связи 22 апреля 1992 года (далее по тексту Почтовые правила); ??Федерального закона от 17 июля 1999 года № 176 - Ф3 «О почтовой связи»; ??Федерального закона от 12 апреля 2010 года N 61- Ф3 «Об обращении лекарственных средств»; ??Правил ввоза лекарственных средств для медицинского применения на территорию РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 сентября 2010 года № 771 «О порядке ввоза лекарственных средств для медицинского применения на территории Российской Федерации»; ??Правил отпуска лекарственных препаратов для медицинского применения, в том числе иммунобиологических лекарственных препаратов, аптечными организациями, индивидуальными предпринимателями, имеющими лицензию на фармацевтическую деятельность, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 11 июля 2017 № 403н. Приведенными нормами запрещена пересылка в международных почтовых отправлениях и в почтовых отправлениях в пределах Российской Федерации наркотических, психотропных и сильнодействующих веществ, а Правила ввоза и отпуска лекарственных препаратов, содержащих сильнодействующие и психотропные вещества, физическим лицам, регламентируют разрешение ввоза и отпуска таких веществ лишь при наличии документов, подтверждающих назначение физическому лицу указанных лекарственных средств. 

Суд правильно указал, что на момент совершения преступления и предъявления обвинения 28 августа 2021 года ФИО1 Всемирная почтовая конвенция от 2012 не действовала, в силу введения в действие Всемирной почтовой конвенции, подписанной в Стамбуле 06 октября 2016 года. Вместе с тем, Всемирная почтовая конвенция (2012 года) и Почтовые правила содержат идентичные положения, касающиеся запрета пересылки наркотических, психотропных и других веществ в международных почтовых отправлениях. 

Ссылаясь на положения ст. 252 УПК РФ, считает, что данном случае, указанное судом нарушение, выразившееся в использовании при предъявлении ФИО2 органами следствия утратившего силу нормативного акта, не является существенным и не требует уточнения обвинения в части обстоятельств, имеющих значение при доказывании, а исключение из обвинения судом ссылки на недействующий акт, не ухудшает положение обвиняемой и не нарушает ее право на защиту. 

Указание суда на то, что при предъявлении обвинения органом следствия не приведена нарушенная норма Таможенного кодекса ЕАЭС, как одно из оснований возврата дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, также считает несостоятельным, поскольку нормы Таможенного кодекса ЕАЭС содержат лишь общие нормы о запретах и ограничениях, связанных с ввозом определенных видов товаров на таможенную территорию Союза. Кроме того, в данном нормативно-правовом акте отсутствуют нормы, регулирующие порядок перемещения через государственную границу Российской Федерации сильнодействующих веществ. 

По мнению автора представления, обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, предъявленное обвинение, в том виде, в котором оно было сформулировано органом предварительного следствия, в том числе со ссылкой на недействующий акт, при наличии идентичной нормы закона, не препятствовало суду вынести решение, отвечающее требованиям законности и справедливости, а выводы суда о наличии препятствий рассмотрения уголовного дела по существу не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не основаны на законе. 

Кроме того, отмечает, что предварительное слушание проведено в отсутствие обвиняемой ФИО2, причины ее неявки в указанное судебное заседание не выяснялись. Полагает, что судом нарушены права на защиту и состязательности сторон, предусмотренные ст. 47 Конституции РФ, ст. ст. 15, 16 УПК РФ.

Просит постановление суда отменить, направить уголовное дело в отношении ФИО2 для рассмотрения тот же суд в ином составе. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию. 

В соответствии со ст. 73 УК РФ при производство по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, а также виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. В силу п. 3 ч.1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. 

Оценивая доводы представления прокурора, суд апелляционной инстанции отмечает, что, в соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 2017 года № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде», при рассмотрении уголовных дел о контрабанде судам необходимо учитывать, что правовое регулирование таможенных отношений в Российской Федерации осуществляется в соответствии с международными договорами и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании.

К числу международных договоров, в частности относится Таможенный кодекс Евразийского экономического союза, а также иные международные договоры, заключенные Российской Федерацией с государствами – членами Союза, другими государствами. 

Соответственно ст. 226.1 УК РФ имеет бланкетный характер и ее применение возможно лишь в единстве с положениями других нормативных актов, определяющих законное и незаконное перемещение предметов, в отношении которых установлены специальные правила перемещения через государственную границу Российской Федерации. 

Как усматривается из постановления о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительного заключения, ФИО2 обвиняется в контрабанде сильнодействующих веществ с нарушением требований п. 2.1.1 ст. 18 Всемирной почтовой конвенции (заключена в Дохе, 11 октября 2012 года), ст. 424 Почтовых правил, принятых Советом глав администраций связи Регионального содружества в области связи 22 апреля 1992 года.

Вместе с тем, на момент совершения инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, Всемирная почтовая конвенция (заключена в Дохе, 11 октября 2012 года) утратила силу в связи с принятием Всемирной почтовой конвенции Всемирного почтового союза от 06 октября 2016 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2017 года № 2617-р; Почтовые правила, принятые Советом глав администраций связи Регионального содружества в области связи 22 апреля 1992 года утратили силу в связи с изданием приказа Минцифры России от 12 августа 2020 года № 396 «Об отмене приказа Министерства связи Российской Федерации от 14 ноября 1992 года № 416 «О введении в действие новых Почтовых правил», приказом Минкомсвязи России от 31 июля 2014 года № 234 (в редакции от 19 декабря 2020 года) утверждены Правила оказания услуг почтовой связи. 

Нарушение норм Всемирной почтовой конвенции Всемирного почтового союза от 06 октября 2016 года и Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Минкомсвязи России от 31 июля 2014 года № 234 в редакции от 19 ноября 2020 года, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению ФИО2 не вменялось. 

При разрешении вопроса о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, суд должен установить незаконный характер перемещения сильнодействующих веществ через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС. 

Однако данные вопросы не могут быть разрешены судом, так как в нарушение требований ст.171 и ст. 220 УПК РФ международные нормы и законы Российской Федерации о таможенном регулировании, действующие в период, указанный в предъявленном обвинении, не приведены.

Соглашаясь с выводами суда, изложенными в обжалуемом постановлении, суд апелляционной инстанции считает, что установление приведенных в ст. 73 УПК РФ обстоятельств возложено на суд лишь на соответствующей стадии уголовного судопроизводства, который, оценивая представленные ему доказательства, постановляет по делу приговор, разрешая вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ. 

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал свой вывод о том, что указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при предъявлении ФИО2 обвинения и составлении обвинительного заключения, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, неустранимы в ходе судебного разбирательства, препятствуют вынесению по делу законного и обоснованного приговора, и влекут необходимость возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Не соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить, что в силу положений ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации нового обвинения, собиранию доказательств и принимает решение по делу, исходя из анализа представленных ему сторонами в состязательном процессе доказательств, на соответствующей стадии судебного разбирательства, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения.

Доводы прокурора в этой части, изложенные в апелляционном представлении, сводятся к возложению на суд несвойственной ему роли в осуществлении уголовного преследования лица, наделенного правом знать, в чем он конкретно обвиняется, обусловленной не только установлением соответствия фактических действий подсудимого предъявленному обвинению, доказыванию его вины и причастности к совершению рассматриваемого преступления, но и производству действий, направленных на формирование соответствующего обвинения.

Доводы апелляционного представления о соответствии обвинительного заключения по делу требованиям ст. 220 УПК РФ, являются несостоятельными, так как п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ предусмотрено указание в нем на перечень доказательств, подтверждающих обвинение, с кратким изложением их содержания. 

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение в соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ, не согласиться с выводами суда оснований не имеется. 

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену постановления суда, на что ссылается автор апелляционного представления, судом апелляционной инстанции не установлено. В материалах дела представлено заявление обвиняемой ФИО2, извещенной надлежащим образом о месте, дате и времени предварительного слушания, о проведении предварительного слушания в ее отсутствие. 

С учетом изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Промышленного районного суда г. Оренбурга от 18 мая 2023 года о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 234 УК РФ, прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ оставить без изменения, апелляционное представление прокурора г. Кызыл Республики Тыва ФИО6 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл. 47.1 УПК РФ путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий Е.В. Чурикова