Дело № 2-2669/2019

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 09 июля 2019 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июля 2019 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре Сергеевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Любимый Город» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, по листку нетрудоспособности, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку, 

УСТАНОВИЛ:

первоначально ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику об установлении факта трудовых отношений, о восстановлении в прежней должности, взыскании задолженности по заработной плате, по листку нетрудоспособности, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец с 20 июня 2018 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность офис-менеджера. Изначально между сторонами был оформлен гражданско-правовой договор. Директор организации ФИО2 пояснил, что данный договор заключен на период испытательного срока на 3 месяца, а затем будет оформлен трудовой договор. При трудоустройстве согласован размер заработной платы в сумме 20000 рублей в месяц, премия в зависимости от количества заключенных договоров. Истцу была установлена пятидневная рабочая неделя, рабочее время с 09:30 до 18:00, с перерывом на обед с 13:00 до 13:30. В дальнейшем трудовой договор так и не был оформлен. После отъезда директора в г. Уфа, непосредственным руководителем истца стал ФИО3 Заработная плата истцу по 28 сентября 2018 года поступала регулярно, однако за октябрь 2018 года не была выплачена, задолженность составляет 20000 рублей. 21 октября 2018 года истец попала в больницу с травмой черепа и по 30 января 2019 года была нетрудоспособна. 17 декабря 2018 года по электронному адресу ответчика для оплаты направлен листок нетрудоспособности, однако в выплате было отказано по причине отсутствия с ответчиком трудовых отношений. Окончательно листок нетрудоспособности был закрыт 30 января 2019 года, истцу определена 

<

данные изъяты>, о чем сообщено ответчику. В ответ ФИО3 сообщил, что истец в организации больше не работает. В связи с незаконным увольнением с ответчика подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе. Задолженность по листку нетрудоспособности составляет 60000 рублей. Неисполнение ответчиком своих обязанностей по выплате причитающихся денежных средств причинило истцу нравственные страдания. Компенсация морального вреда оценивается в сумме 50000 рублей.

В дальнейшем истец, воспользовавшись своим правом, предусмотренным положениями ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказалась от требования о восстановлении в прежней должности.

Определением суда от 05 июня 2019 года отказ истца от иска в части требования о восстановлении в прежней должности был принят, производство по делу прекращено.

Просит установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 20 июня 2018 года по настоящее время, возложить на ответчика обязанность внести запись в трудовую книжку о приеме на работу, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 20000 рублей, оплату по листку нетрудоспособности в сумме 60000 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме, считая их законными и обоснованными.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от 20 мая 2019 года, сроком действия по 31 декабря 2020 года, представил письменный отзыв на исковое заявление и дополнение к нему. В судебном заседании исковые требования не признал, указав, что между истцом и ответчиком сложились гражданско-правовые отношения на основании заключенного 20 июня 2018 года договора возмездного оказания услуг № 4-ГПХ. Предмет данного договора предусматривает выполнение ФИО5 обязанностей офис-менеджера за плату. Данный договор носил разовый характер, был заключен сроком на 1 месяц, по окончании его действия отношения прекратились. Заключенный между сторонами гражданско-правовой договор не носит признаки трудового договора, поэтому отношения с истцом не могут быть признаны трудовыми. Кроме того, поскольку данный договор действовал 1 месяц, то есть по 20 июля 2018 года, последним днем обращения в суд в соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации является 21 октября 2018 года. Представленные истцом документы в виде соглашения о полной индивидуальной материальной ответственности, соглашения о неразглашении коммерческой тайны были изготовлены ошибочно, подписание данных документов сторонами не предусмотрено, поскольку отношения сторон возникли на основании гражданско-правового договора. Условиями данного договора было предусмотрено вознаграждение за оказанные истцом услуги, составляющее 12837 рублей. Задолженность за июнь 2018 года перед истцом погашена. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственное учреждение – Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, а также ФИО3, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были уведомлены в срок и надлежащим образом.

Третье лицо ФИО3 обратился с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, в котором указал также, что денежные средства перечислял ФИО1 в качестве займа по просьбе последней. 

Суд считает, что возможно рассмотрение дела при установленной явке.

Заслушав стороны, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Из материалов дела следует и судом установлено, что между истцом и ответчиком 20 июня 2018 года заключен договор № 4-ГПХ оказания услуг, в соответствии с которым общество с ограниченной ответственностью «Любимый Город» (заказчик) поручает, а ФИО1 (исполнитель) принимает на себя обязанности офис-менеджера, а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно позиции истца, изложенной в исковом заявлении, поддержанной в ходе судебного заседания, стороны с 20 июня 2018 года вступили в трудовые отношения.

Сторона ответчика в возражениях указывает на то, что имели место гражданско-правовые отношения, вытекающие из договора от 20 июня 2018 года № 4-ГПХ.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч. 2 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении споров о признании гражданско-правовых отношений трудовыми трактуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором (факт конечного выполнения работы), установление начального и конечного сроков выполнения работы, самостоятельность исполнителя и недопустимость вмешательства заказчика.

В отличие от гражданско-правового договора основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). При этом достижение какого-либо результата не является обязательным. 

Кроме того, отличием трудового договора является выполнение работы по поручению и под непосредственным контролем работодателя, последовательность и преемственность работы и включение результата работы в конечный экономический результат, создание работодателем условий труда, предоставление оборудования, средств и материалов, регулярная оплата труда.

Как усматривается из условий заключенного между сторонами 20 июня 2018 года договора № 4-ГПХ оказания услуг, истец как исполнитель обязалась выполнять возложенные на нее функции офис-менеджера.

При этом в п. 2.3 договора определено право заказчика контролировать ход исполнения исполнителем задания.

В пункте 2.2.6 названного договора предусмотрено, что исполнитель обязуется, в том числе исполнять иные обязанности, не предусмотренные настоящим договором, но вытекающие из существа и цели деятельности заказчика, для достижения максимального эффекта. 

В обоснование своих исковых требований о признании трудовыми отношений, истец представила подписанное с ответчиком соглашение о полной индивидуальной материальной ответственности, а также соглашение о неразглашении коммерческой тайны.

В п. 1 соглашения о полной индивидуальной материальной ответственности указано, что исполнитель, то есть ФИО1 занимает должность офис-менеджера общества с ограниченной ответственностью «Любимый Город» и принимает на себя полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных ей материальных ценностей.

Пунктом 1.1 соглашения о неразглашении коммерческой тайны предусмотрено, что исполнитель ФИО1 принимает на себя обязательство не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну заказчика, ставшие известными ей в связи с работой в организации.

Названные документы ответчиком расценены как изготовленные ошибочно ввиду того, что их подписание не предусмотрено при возникновении гражданско-правовых отношений. 

Данные доводы суд находит противоречащими условиям заключенного между истцом и ответчиком договора № 4-ГПХ оказания услуг от 20 июня 2018 года, согласно которым ответственность исполнителя наступает, в том числе за причинение материального ущерба в пределах, определенных действующим гражданским законодательством. Кроме того, в 2.2.4 содержится обязанность исполнителя не разглашать конфиденциальную информацию, ставшую ему известной в процессе осуществления своей функции.

Из пояснений истца, а также из условий договора № 4-ГПХ оказания услуг от 20 июня 2018 года следует, что работа офис-менеджера по своему характеру не предполагала конкретного объема и достижения конечного результата. Сложившиеся отношения сторон носили длящийся характер и не ограничивались исполнением единичной обязанности. К выполнению данных обязанностей истец была допущена с ведома работодателя, лично выполняла трудовые обязанности согласно указаний руководителя общества и под его контролем. Данная работа имела постоянный характер.

Согласно выписке по счету, а также отчету от 21 июня 2019 года № по банковской карте, представленными истцом, а также ПАО «Сбербанк России» по судебному запросу, в период с 25 июня 2018 года по 27 августа 2018 года на банковскую карту истца ФИО3 производил перечисление денежных средств.

Указанные документы не содержат информацию о назначении платежа. 

Истец в своих пояснениях указывает на такой способ получения от ответчика заработной платы.

Как было отмечено выше, третье лицо ФИО3 указывает, что денежные средства перечислял ФИО1 в качестве займа по просьбе последней.

Периодичность и суммы перечислений денежных средств ФИО3 на банковскую карту истца – дважды в месяц, не опровергает, по мнению суда, доводы последней о достигнутой с ответчиком как договоренности о порядке выплаты заработной платы, что также подтверждается перепиской сторон, представленной в материалы дела и не оспоренной стороной ответчика.

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств возникновения между ФИО3 и истцом отношений по договору займа, не назван источник их происхождения. Само по себе перечисление денег об этом не свидетельствует, а истец факт получения от ФИО3 денежных средств в долг на условиях возвратности отрицает.

На основании изложенного, учитывая характер правоотношений сторон, а также характер денежных переводов на протяжении длительного времени, доводы ФИО3, поддержанные представителем ответчика, о перечислении денег на условиях займа, являются несостоятельными.

Оценив в совокупности все вышеизложенные обстоятельства и подтверждающие их доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых правоотношений с 20 июня 2018 года по выполнению обязанностей офис-менеджера общества с ограниченной ответственностью «Любимый Город», предусмотренных ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, соблюдении правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, режима рабочего времени, выполнении установленных норм труда, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения требований истца о признании отношений трудовыми.

Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В ходе судебного заседания истец пояснила, что 30 января 2019 года при сообщении непосредственному руководителю ФИО3 о закрытии листка нетрудоспособности и определении ей 

<

данные изъяты>, истцу сообщено, что в организации она больше не работает. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах срок обращения истца в суд с иском за защитой нарушенных трудовых прав нельзя признать пропущенным.

На основании статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В силу ст. 12 Конвенции Международной Организации Труда «Об охране заработной платы» от 01 июля 1949 года № 95, заработная плата должна выплачиваться регулярно.

Поскольку трудовой договор с истцом не заключался, отсутствует приказ о его приеме на работу, заработная плата истцу не установлена.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации - заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 130 Трудового кодекса Российской Федерации, в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются, в том числе величина минимального размера оплаты труда в Российской Федерации.

В силу ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Поскольку в судебном заседании установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, то в соответствии с вышеприведенными нормами действующего трудового законодательства с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за октябрь 2018 года, исходя из минимального размера оплаты труда, равного 11 163 рубля, установленного Соглашением о минимальной заработной плате в Свердловской области от 30.08.2017 № 151 для работников, осуществляющих свою трудовую деятельность на территории области в организациях и у индивидуальных предпринимателей независимо от отраслевой принадлежности, за исключением работников организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджета области и муниципальных бюджетов.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за октябрь 2018 года в размере 11 163 рубля.

Задолженность по заработной плате надлежит взыскать в пользу истца за вычетом НДФЛ с уплатой ответчиком страховых взносов.

В то же время заявленное истцом требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежит, поскольку оно является производным от требования о восстановлении истца в прежней должности, от которого последняя отказалась и отказ был принят судом. 

В силу подп. 1 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» отношения по обязательному социальному страхованию возникают у страхователя (работодателя) - по всем видам обязательного социального страхования с момента заключения с работником трудового договора.

Статьей 183 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», в случаях утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы застрахованные лица обеспечиваются пособием по временной нетрудоспособности.

Согласно п. 1 ст. 12 названного Федерального закона пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), а также окончания периода освобождения от работы в случаях ухода за больным членом семьи, карантина, протезирования и долечивания.

В силу ч. 1, 3 ст. 13 указанного Федерального закона, назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица.

Застрахованному лицу, утратившему трудоспособность вследствие заболевания или травмы в течение 30 календарных дней со дня прекращения работы по трудовому договору, служебной или иной деятельности, в течение которой оно подлежало обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, пособие по временной нетрудоспособности назначается и выплачивается страхователем по его последнему месту работы (службы, иной деятельности) либо территориальным органом страховщика в случаях, указанных в части 4 настоящей статьи.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» страхователь назначает пособие по временной нетрудоспособности в течение 10 календарных дней со дня обращения застрахованного лица за его получением с необходимыми документами. Выплата пособий осуществляется страхователем в ближайший после назначения пособий день, установленный для выплаты заработной платы.

Поскольку в судебном заседании установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, то в соответствии с вышеприведенными нормами действующего трудового законодательства с ответчика в пользу истца подлежит взысканию пособие по временной нетрудоспособности.

Из материалов дела следует и не оспорено ответчиком, что в период с 21 октября 2018 по 29 января 2019 года истец была нетрудоспособна, находилась на лечении. Минимальный размер оплаты труда на дату открытия больничного составлял 11163 рубля.

Оплате по листку временной нетрудоспособности за указанный период подлежит сумма 43471 рубль 15 копеек (11163 рубля х 24 месяца : 730 дней (количество дней за 2 года) = 367 рублей; 367 рублей х 103 дня = 37 801 рубль + 5670 рублей 15 копеек (районный коэффициент) = 43471 рубль 15 копеек).

В соответствии с абз. 1 ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 66 названного Кодекса, работодатель ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

В судебном заседании установлено и ответчиком не оспорен тот факт, что запись о приеме истца на работу в закрытое акционерное общество «Домострой» на должность плотника в трудовую книжку не внесена.

В связи с чем, требование истца о возложении на ответчика обязанности внести запись в трудовую книжку о работе ФИО1 в должности офис-менеджера с 20 июня 2018 года, подлежит удовлетворению.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с возникшим тяжелым материальным положением в результате незаконных действий ответчика, от чего она испытывала нравственные переживания. 

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 50000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

Согласно положениям ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1139 рублей 02 копейки.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Любимый Город» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, по листку нетрудоспособности, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку, удовлетворить частично.

Признать установленным факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Любимый Город» и ФИО1 о выполнении с 20 июня 2018 года обязанностей офис-менеджера.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Любимый Город» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за октябрь 2018 года в сумме 11163 рубля, за вычетом НДФЛ с уплатой ответчиком страховых взносов, по листку нетрудоспособности в размере 43471 рубль 15 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Любимый Город» обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу.

В остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Любимый Город» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Любимый Город» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2139 рублей 02 копейки.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд города Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко

Копия верна: судья

Секретарь

По состоянию на 09.07.2019 решение 

в законную силу не вступило.

Судья