подлинник

Дело № 2-226/2020

24RS0024-01-2019-003888-94

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2020 года г. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Тепляковой К.Г.,

при секретаре Андроновой Д.О., 

с участием помощника Канского межрайонного прокурора Булич Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах малолетнего ФИО2, к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Каннская межрайонная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в интересах малолетнего ФИО2, обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Канская МБ» она родила сына - ФИО2. Истец полагает, что действиями врачей был нанесен непоправимый вред здоровью её ребенка, поскольку, несвоевременное решение вопроса о срочном родоразрешении при наличии острой гипоксии плода, привело к рождению плода в тяжелой асфиксии. Новорожденный ребенок не мог дышать на протяжении нескольких часов, в дальнейшем был помещен в другую больницу, неделю она не видела его и не знала как он и какие могут быть последствия после тяжелых родов. Виновные действия медицинских работников привели к тому, что ребенок родился с пневмонией, у него было кислородное голодание, в результате чего теперь проявляются последствия, а именно у ФИО2 на ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: аспирация мекониальными околоплодными водами, гипоксически ишемическое поражение головного мозга, внутриамниотическая инфекция; на ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: аспирационная пневмония, церебральная ишемия 2ст., с-м нервно-рефлекторного угнетения. На данный момент у ребенка имеется заболевание: эхо-признаки перевентикулярного отека головного мозга. Согласно протоколу нейросонографии от ДД.ММ.ГГГГ - расширенное субархенальное пространство головного мозга, открытое овальное окно 1.5 мм. На протяжении всего времени после рождения необходимо постоянно наблюдаться у невролога, делать УЗИ головного мозга, так как есть риск развития серьезных заболеваний. В связи с чем, ФИО1, действующая в интересах малолетнего ФИО2, просит взыскать с КГБУЗ «Канская МБ» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным основаниям, пояснив, что на сегодняшний день у ребенка увеличивается количество жидкости в голове, ребенок нуждается в лечении, в консультации невролога, однако опасается делать МРТ, поскольку ребенок ещё маленький. К КГБУЗ «Абанская районная больница» претензий не имеет.

Представитель ответчика КГБУЗ «Канская межрайонная больница» ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, а также возражения, согласно которым полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку несвоевременные, недостаточные и неправильные лечебные мероприятия со стороны медперсонала КГБУЗ «Канская МБ» не являются единственной причиной возникновения и развития у новорождённого ФИО2 аспирационнной пневмонии, церебральной ишемии 2ст., нервно-рефлекторного угнетения. Невозможно прийти к однозначному и достоверному выводу о том, что при соблюдении всех стандартов оказания медицинской помощи ребенка ждал благоприятный исход родов. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании поддержала ранее данные пояснения, согласно которым действительно она осматривала ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, никаких проблем не было, жалоб и боли также не было, сердцебиение у плода было нормальное, по результатам УЗИ было установлено наличие в проекции шеи петли пуповины и гиперхогенная взвесь, КТГ было нормальное. На тот момент, когда ФИО1 хотела, чтобы её прооперировали, показаний для этого не было. Причиной инфицированных вод являлась инфекция, которая была на период беременности, поскольку истица болела ОРВИ. 

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании пояснил, что он общался с ФИО1 как с пациенткой за 20 минут до родов, поскольку времени на оперативное вмешательство было недостаточно, то было принято решение проводить роды через естественные пути.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, в предыдущем судебном заседании пояснила, что проводила осмотр ФИО1 один раз, через три дня как она легла в отделение патологии по беременности. Женщина была абсолютно здоровой по анализам и по данным УЗИ, а также по состоянию, показаний для госпитализации не было. Накануне была сделана амниоскопия, по КТГ нарушений кровотока сосудов матки не было, никаких намеков на гипоксию плода не было. У женщины в первой половине беременности дважды было ОРВИ, она была на больничном листе, было повышение температуры до 38 градусов, и после родов у ребенка была выявлена инфекция, что указывает на внутриутробное инфицирование плода. Показаний для планового кесарева сечения не было ни со стороны плода, ни со стороны матери.

Представитель соответчика КГБУЗ «Абанская районная больница» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель третьего лица ООО «Страховая компания «Ингосстрах-М» в судебное заседание не явился, представлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также пояснения согласно которым указывает, что 22.04.2020 г. ООО МСК «Медика-Восток» было реорганизована в форм присоединения к ООО «СК Ингострах-М» в виде ООО «Страховая компания «Ингосстрах-М» в г. Красноярск- Медика-Восток. Все права и обязанности ООО МСК «Медика-Восток» переданы ООО «СК «Ингосстрах-М» в порядке универсального правопреемства и будут исполняться своевременно.

Третье лицо представитель Министерства здравоохранения Красноярского края в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лица, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, с учетом представленных ходатайств.

Суд, заслушав стороны, заключение помощника Канского межрайонного прокурора Булич Т.В., полагавшую необходимым удовлетворить исковые требования, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ст. 19 указанного Федерального закона каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Также предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст.1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, гражданин имеет право требовать возмещения морального вреда.

На основании п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом в том числе понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.д.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Из смысла указанных норм права следует, что необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера денежной компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 родился сын – ФИО2

Согласно выписному эпикризу 2744/АК2018 ФИО1 находилась на лечении в родильном отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, основной диагноз: самопроизвольные роды в затылочном предлежании, ведение физиологических родов врачом акушером-гинекологом. Оценка состояния ребенка по Апгар на 1 минуте: 2 балл, на 5 минуте: 7 балл.

Согласно выписному эпикризу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, состояние ребенка сразу после рождения: очень тяжелое. Нозологический диагноз: аспирация мекониальными околоплодными водами, гипоксически ишемическое поражение головного мозга, внутриамниотическая инфекция – неуточненная.

Как следует из выписки медицинской карты ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, ребенок находился на лечении в Канской межрайонной детской больнице с 16.112018 г. по ДД.ММ.ГГГГ, забран бригадой РКЦ ДД.ММ.ГГГГ в ПИТ на АИВЛ, полный диагноз: аспирационная пневмония, церебральная ишемия 2 ст., с-м нервно-рефлекторного угнетения.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи (целевой) от ДД.ММ.ГГГГ лечебные мероприятия КГБУЗ «Канская МБ» в отделении ФИО1 выполнены не в полном объеме, несвоевременное решение вопроса о срочном родоразрешении при наличии острой гипоксии плода, приведшее к рождению плода в тяжелой асфиксии, по представленной первичной медицинской документации высказаться по вопросам этики и деонтологии не представляется возможным.

Определением Канского городского суда от суда от 27.02.2020 г. была назначена судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам заключения № судебно-медицинской экспертизы, сделанных на основании совокупного анализа представленных медицинских документов, а также материалов гражданского дела, установлено, что на основании сведений медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, противопоказаний к вынашиванию беременности у ФИО1 не установлено. Амбулаторное обследование ФИО1 при беременности было проведено не в полном объеме (согласно Приказа МЗ РФ от 12.11.2012 г. № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». По результатам проведенных ФИО1 ультразвуковых исследований патологий развития плода не установлено. Вместе с тем, наличие у матери инфекции во время беременности не исключает её наличия и у плода, что не позволяет достоверно утверждать, что к моменту родов плод ФИО1 был безусловно здоров. Согласно Клинических рекомендаций (протокол лечения) «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» (письмо МЗ РФ от 06.05.2014 г. № 15-4/10/2-3190), показания для проведения планового кесарева сечения у ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - отсутствовали. ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов у ФИО1 отсутствовала регулярная родовая деятельность, а также имелась незавершенная морфологическая трансформация шейки матки, что препятствовало проведению амниотомии. Поскольку ФИО1 не проводилось динамическое наблюдение за состоянием роженицы, сократительной деятельностью матки и данных КТГ в период с 18-00 до 22-20 15.11.2018 г., достоверно высказаться о необходимости экстренного родоразрешения путем операции кесарева сечения в указанный период времени - не представляется возможным. Согласно Письма МЗ РФ от 07.06.2016 г. № 15-4/10/2-3483 - клинические рекомендации (протокол лечения) «Оказание специализированной медицинской помощи при оперативных влагалищных родах при наличии живого плода (с помощью акушерскеих щипцов или с применением вакуум-экстрактора, или родоразрешение с использованием другого акушерского пособия)», наличие признаков гипоксии плода ФИО1 в 22-35 ДД.ММ.ГГГГ (в виде поздних глубоких децелераций) являлось показанием для экстренного оперативного родоразрешения с помощью вакуум-экстрактора. Ведение родов (поздняя диагностика гипоксии плода) у ФИО1 оказало неблагоприятное влияние на наступившие неблагоприятные последствия (аспирационная пневмония, гипоксически-ишемическое поражение головного мозга) у ребенка наряду с внутриутробным инфицированием плода. Наличие у ФИО1 при беременности сопутствующей урогенитальной инфекции (бактериурия) могло обусловить пренатальное (анте- и интранатальное) инфицирование плода. Внутриутробное инфицирование плода, в том числе при заглатывании инфицированных околоплодных вод, могло способствовать более тяжелому течению аспирационной пневмонии, как дополнительный массивный источник инфекционного агента. Мекониальные околоплодные воды являются хорошей питательной средой для размножения бактерий и поэтому изначально относятся к инфицированным околоплодным водам. В связи с чем, аспирация плодом мекониальных инфицированных околоплодных вод привела к более тяжелому течению развившейся аспирационной пневмонии. Данные нейросонографии ЭХО: признаки перивентрикулярного отека головного мозга, расширенное субарахноидальное пространство - не являются диагнозом и заболеванием, а являются, по сути, отражением многих патологических процессов внутри черепной коробки. В данном конкретном случае, указанные симптомы могут свидетельствовать о перенесенной церебральной ишемии, инфекции либо являться аномалией эмбрионального развития. Утверждать, что гипоксия плода в родах и аспирация мекониальных околоплодных вод привели к незаращению овального окна у ФИО2 - нельзя. Кроме того, согласно данных истории развития ребенка, при проведении ЭхоКГ ДД.ММ.ГГГГ размер открытого овального окна составлял 2 мм, а на дату повторного ЭхоКГ от ДД.ММ.ГГГГ - 1,5 мм (то есть, динамика заращения за месяц составила 0,5 мм), на ЭхоКГ от ДД.ММ.ГГГГ (практически через год с момента рождения ребенка), не заращение овального окна уже не установлено, что свидетельствует о физиологическом процессе зарастания указанной аномалии сердца. Несвоевременная диагностика начала регулярной родовой деятельности, стремительных родов, запоздалый перевод ФИО1 в родовое отделение и запоздалый мониторный контроль сердечной деятельности плода способствовали увеличению продолжительности гипоксии плода и развитию вторичных осложнений у ребенка (аспирационная пневмония, гипоксически-ишемическое поражение головного мозга). Экспертная комиссия может констатировать, что между допущенными диагностическими дефектами в КГБУЗ «Канская межрайонная больница» и наступившими последствиями у ФИО2, имеется косвенная (опосредованная) причинно-следственная связь. Иными словами, допущенные медицинским персоналом КГБУЗ «Канская межрайонная больница», не позволили диагностировать у ФИО1 начало родовой деятельности и развитие гипоксии плода, что исключило возможность проведения своевременного родового пособия (экстренное оперативное родоразрешение с помощью вакуум-экстрактора) и рождения ребенка без гипоксии и аспирации околоплодными водами. Патология беременности и родов у ФИО1 создала условия для возникновения и развития у ФИО2 аспирационной пневмонии, церебральной ишемии 2 ст. и нервно-рефлекторного угнетения. Несвоевременные, недостаточные и неправильные лечебные мероприятия со стороны медицинского персонала КГБУЗ «Канская межрайонная больница» являлись отягощающим фактором развития (реализации) этих состояний у ребенка и опосредованно к ним привели. Несвоевременная диагностика начала регулярной родовой деятельности, стремительных родов, запоздалый перевод ФИО1 в родовое отделение, запоздалый мониторный контроль сердечной деятельности плода и диагностики признаков гипоксии плода, невыполнение экстренного оперативного родоразрешения с помощью вакуум-экстрактора - не позволили предотвратить возникновение осложнений у ребенка ФИО2 Осложнений родового акта у ФИО1 экспертной комиссией не установлено. Объем и своевременность оказания медицинской помощи роженице ФИО1 в КГБУЗ «Канская межрайонная больница» не соответствовали требованиям Приказа МЗ РФ № 572н от 12.11.2012 г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» (ред. от 12.01.2016 г.), клиническим рекомендациям МЗ РФ «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» и «Оказание специализированной медицинской помощи при оперативных влагалищных родах при наличии живого плода (с помощью акушерских щипцов или с применением вакуум-экстрактора, или родоразрешение с использованием другого акушерского пособия)», в части - отсутствовало наблюдение за сократительной деятельностью матки, состоянием роженицы и данных КТГ в период с 18-00 до 22-20 15.11.2018 г.; наличие признаков гипоксии плода в 22-35 15.11.2018 г. требовало экстренного родоразрешения с помощью вакуум-экстрактора; несвоевременная диагностика начала родовой деятельности и стремительных родов; запоздалый перевод пациентки в родовое отделение. При условии правильного и своевременного оказания медицинской помощи ФИО1 не исключается возможность благоприятного исхода родов для ребенка. Медицинская помощь ребенку ФИО2 соответствовала требованиям Приказа МЗ РФ от 15.11.2012 г. № 921н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «неонаталогия», клиническим рекомендациям МЗ РФ «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» и «Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям» (утв. письмом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 21.04.2010 г. № 15-4/10/2-3204).

Суд полагает, что между действиями медицинских работников КГБУЗ «Канская межрайонная больница», выразившимися в некачественно оказанной медицинской помощи, несвоевременных, недостаточных и неправильных лечебных мероприятиях, и наступившими последствиями в виде осложнений у ребенка ФИО2 в виде аспирационной пневмонии, церебральной ишемии 2 ст. и нервно-рефлекторного угнетения имеется прямая причинно-следственная связь, так как исходя из обстоятельств дела, в том числе полученных результатов экспертного заключения, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками недостатки, а также и непроведение лечебных мероприятий, которые были необходимы, явились причиной и условием, которые, напрямую способствовали наступлению негативных последствий для здоровья ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, а, следовательно, и причинение морального вреда.

Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется, оно при рассмотрении дела судом расценивается как допустимое доказательство, согласно ст. 61 ГПК РФ. 

Проведение судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 21 и 22 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст.307 УК РФ). В процессе проведения экспертизы экспертами исследованы материалы настоящего гражданского дела, медицинская документация, позволяющие в полном объеме разрешить по существу поставленные перед экспертами вопросы. Выводы экспертной комиссии вытекают из исследовательской части, подтверждаются объективными данными, содержащимися в материалах дела и медицинских документах. Достаточность и полнота проведенных экспертом исследований, соблюдение при производстве экспертизы законодательства, а также их оценка судом сомнений не вызывают.

Ответчиком доказательств отсутствия дефектов при оказании медицинской помощи не представлено. Оснований для освобождения ответчика от ответственности по возмещению причиненного морального вреда не установлено. 

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Разрешая заявленные исковые требования о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи со стороны ответчика, суд, с учетом установленных обстоятельств дела, бесспорным признает факт того, что ответчиком причинен моральный вред ребенку в виде физических и нравственных страданий, поскольку в результате действий ответчика по оказанию некачественной медицинской помощи ФИО2 испытывал физическую боль.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий, отсутствие своевременной медицинской помощи, при оказании которой возможен был благоприятный исход, а также требования принципов разумности и справедливости, с учетом правового статуса и материального положения ответчика, в связи с чем, полагает возможным определить сумму компенсации морального вреда ФИО2, в лице законного представителя ФИО1, в размере 500 000 руб., подлежащую взысканию с КГБУЗ «Канская МБ», при этом, суд учитывает, что каких-либо требований к привлеченному в качестве соответчика по ходатайству представителя КГБУЗ «Канская МБ» - КГБУЗ «Абанская районная больница» ФИО1 не заявляла.

В силу положений п. 3 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ и ст. 103 ГПК РФ, согласно которой государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований, с ответчика КГБУЗ «Канская межрайонная больница» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, действующей в интересах малолетнего ФИО2, к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Канская межрайонная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Канская межрайонная больница» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в лице законного представителя ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Канская межрайонная больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в через Канский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья К.Г. Теплякова 

Мотивированное решение изготовлено 02.11.2020 г.