Судья Молодцова Н.И. № 22-692/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Верховный Суд Республики Карелия

4 августа 2025 года г.Петрозаводск 

в составе председательствующего Пальчун О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Силюк Н.В.,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия Андриановой С.Н.,

потерпевшей Ю.,

осуждённой ФИО1 и её защитника – адвоката Кибизова К.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Прионежского района Республики Карелия Годоева А.В., апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника-адвоката Кибизова К.В. на приговор Прионежского районного суда Республики Карелия от 29 апреля 2025 года, которым ФИО1, родившаяся ХХ.ХХ.ХХ в (.....) года, несудимая:

осуждена по ч.1 ст.137 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 80000 рублей с освобождением от наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск Ю. удовлетворен частично. Взыскано с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу Ю. 200000 рублей.

До исполнения приговора в части гражданского иска сохранен арест на денежные средства ФИО1 в сумме 200000 рублей. Отменен арест на денежные средства в сумме 309000 рублей и денежные средства в сумме 5400 евро, принадлежащие ФИО1 

Приговором разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Пальчун О.В. о содержании приговора, существе апелляционного представления и апелляционных жалоб, мнение прокурора Андриановой С.Н., просившей об изменении приговора по доводам апелляционного представления и возражавшей против удовлетворении апелляционных жалоб, выступление потерпевшей Ю., просившей оставить приговор суда без изменения, осужденной ФИО1 и защитника – адвоката Кибизова К.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в незаконном собирании и распространении сведений о частной жизни ЛА. и Ю., составляющих их личную и семейную тайну без их согласия - фотоизображения ЛА. в состоянии алкогольного опьянения частично в обнаженном виде, которое ФИО1 в период с 1 по 4 сентября 2022 года, находясь на территории Прионежского муниципального района, обнаружила среди личных файлов Ю. на рабочем ноутбуке, произвела фотоснимок с экрана ноутбука, а затем направила личным сообщением М.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Прионежского района Республики Карелия Годоев А.В., не оспаривая фактических обстоятельств дела, выражает несогласие с приговором суда в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона при разрешении вопроса о судьбе вещественного доказательства и гражданского иска. Полагает, что размер компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу Ю., необоснованно завышен. Кроме того, в нарушение норм уголовно-процессуального закона и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», суд не конфисковал телефон «Samsung Galaxy A10», принадлежащий ФИО1 и являющийся орудием совершенного ею преступления. Просит приговор суда отменить, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство. 

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Полагает, что суд нарушил принципы оценки доказательств: не сопоставил доказательства между собой, не установил источники поступления. Факт совершения ею преступления считает недоказанным по следующим основаниям:

- судом не дано точное определение пересланного фотоизображения, которое не является стоп-кадром, скриншотом либо фотографией;

- не установлено, с какого устройства или оборудования было сделано фотоизображение, довод о его изготовлении с рабочего ноутбука подтверждения не нашел;

- экспертизы по исследованию видеозаписи проводились не в отношении вещественного доказательства – рабочего ноутбука «Sony Vaio», с которого, по версии следствия, был сделан скриншот, а с накопителя - диска DVD-RW, созданного после выемки рабочего ноутбука в отсутствие стороны защиты; судом не выяснялся вопрос о цели изъятия у потерпевшей накопителя информации;

- отождествить личность не снимке невозможно, что подтверждено заключением эксперта № 583, показаниями М., в связи с чем, делает вывод, что Ю. признана потерпевшей необоснованно;

- не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что фотоизображение сделано с воспроизведенной видеозаписи «Лешик спит». При этом видеозапись с рабочего ноутбука «Sony Vaio», несмотря на участие специалиста, воспроизвести не удалось, запись воспроизведена с диска DVD-RW, созданного 23 марта 2023 года;

- суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты об осмотре ноутбука и определения обстоятельств появления в ноутбуке идентичного файла видеозаписи «Лешик спит» с хонора; 

- вывод суда о воспроизведении записи при помощи программного обеспечения «Проигрователь Windows media» основан на предположении и противоречит пояснениям эксперта ФИО2;

- не соответствует действительности вывод суда о том, что она направила фотографию с видеофайла «Лешик спит» М. на страницу пользователя, поскольку фотоизображение иконки файла без имени и фамилии было направлено М. личным сообщением, что и подтверждено М.;

- доказательств тому, что она собирала и распространяла сведения, являющиеся частной тайной Ю., не установлено. Обращает внимание, что Ю. сама снимала и распространяла сведения личного характера о своем супруге путем размещения данных в рабочем ноутбуке, которым пользовались все сотрудники администрации, не предпринимая мер ограничения доступа к личной информации, сделав, таким образом, личную информацию общедоступной. Сообщив М., что на пересланном эскизе файла ее муж, Ю. сама предала огласке сведения личного характера. 

Размер компенсации морального вреда определен без выяснения степени моральных и нравственных страданий Ю. и без подтверждения какими-либо объективными данными, свидетельствующими о перенесенных страданиях.

Утверждает о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушении принципа презумпции невиновности, принципа состязательности сторон и необоснованном осуждении. Просит отменить приговор и постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Кибизов К.В. выражает несогласие с приговором суда в связи с неправильным применением уголовного закона и нарушением норм уголовно-процессуального закона, связанных с правилами оценки доказательств. Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует объективная сторона преступления. 

Цитируя суждения суда, изложенные в приговоре, приводит доводы об их несоответствии установленным обстоятельствам и делает вывод об отсутствии обязательного признака состава преступления - его объективной стороны, поскольку 1) ФИО1 переслала изображение мужчины, которое было непригодно для сравнительного исследования по признакам внешности, то есть человека нельзя было опознать 2) изображение не было снимком с воспроизведенной видеозаписи, а являлось снимком ярлыка видеозаписи программного обеспечения «Проигрыватель Windows Media» 3) снимок сделан не с рабочего ноутбука Ю. В подтверждение ссылается на следующие обстоятельства: 

- вывод суда о том, что ФИО1, имея доступ к рабочему ноутбуку Ю., ознакомилась с содержимым его файловой системы и обнаружила файл-видеозапись с наименованием «Лешик спит», является предположением. Показания ФИО1 о том, что Ю. сама передала ей флешнакопитель не опровергнуты. Полагает, что признав мотивированной позицию государственного обвинителя, отказавшегося от поддержания обвинения в части квалифицирующего признака - использования служебного положения ввиду не установления устройства, с которого сделан снимок, суд допустил противоречие, сделав вывод об изготовлении снимка с рабочего ноутбука Ю.;

- считает недоказанным умысел ФИО1 на собирание сведений о частной жизни ЛА. и Ю. Потерпевшая Ю. показала, что видео было изготовлено именно ею, без согласия мужа. Тем не менее, Ю., несмотря на наличие обращения в правоохранительные органы, к уголовной ответственности привлечена не была. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту считает незаконным. Суждение суда первой инстанции об обратном, свидетельствует о наличии обвинительного уклона. Полагает, что потерпевшая Ю., не только собрала данные изображения, но распространила их, предоставив ФИО1, продемонстрировав И., разместив на рабочем ноутбуке в двух разных местах, что исключает случайность их появления в ноутбуке; 

- согласно заключению эксперта ФИО3, изображение мужчины на скриншоте переписки «ВКонтакте», пересланное М., не пригодно для сравнительного исследования по признакам внешности, то есть полученную в ходе переписки М. фотографию, невозможно отождествить с личностью ЛА., а, следовательно, отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 137 УК РФ. Считает, что приведенные в приговоре в опровержение доводов защиты, показания эксперта ФИО3, вырваны из контекста. В действительности эксперт указал на отсутствие особенностей внешности человека. С учетом показаний эксперта, ставит под сомнение показания М., которая заявила о том, что узнала ЛА. Считает, что М., не будучи лично знакомой с ЛА., могла узнать того только при наличии пояснений Ю., а если такие пояснения были, то не было никакой тайны личной жизни. Огласив показания М. на предварительном следствии в связи с противоречиями, согласно которым она не поняла, что за человек запечатлен на фото, суд безосновательно отдал предпочтение показаниям свидетеля в судебном заседании, данным в угоду Ю. Обращает внимание, что М. имеет высшее юридическое образование, работала помощником судьи, на предварительном следствии, прочитав и подписав протокол допроса, не сделала никаких замечаний к протоколу. Утверждая о наличии двойных стандартов при оценке судом доказательств, ссылается на показания свидетеля И., которая также как и М. изменила показания, однако в указанном случае суд отдал предпочтение ее показаниям на предварительном следствии. Вывод суда о том, что ФИО1 узнала запечатленного мужчину, сделанный на основании переписки между свидетелем Н. и ФИО1, считает необоснованным, поскольку ФИО1 не знала, а лишь предполагала, что это муж Ю. При этом, обращает внимание, что поскольку, согласно выводам эксперта, человека на фото узнать нельзя, то не зависимо от того, знает ФИО1, что это ЛА. или нет, состава преступления в ее действиях нет; 

- полагает, что уточнение обвинения путем указания на изготовление снимка «с кадра видеозаписи», а не «с воспроизведенной видеозаписи», влечет за собой существенное изменение фактических обстоятельств и право на защиту, поскольку защита последовательно доказывала, и доказала, что вопреки обвинению, видеозапись не воспроизводилась, а фотография является ярлыком файла, имеющим низкое разрешение не позволяющее опознать человека. Указывая на кадр видеозаписи, подразумевается, что снимок ярлыка, является кадром, что, однако не соответствует действительности. В то же время, не зная об изменении обвинения, сторона защиты была лишена возможности задать экспертам вопросы о возможности отождествления личности с изображения, названного судом «кадром», который фактически является ярлыком видеозаписи. Считает, что в результате изменения обвинения изменились суть и предмет доказывания. Ссылаясь на заключение экспертизы и показания эксперта ФИО2, данных в судебном заседании, утверждает, что на момент фотографирования видеозапись не воспроизводилась, снимок, отправленный ФИО1, является снимком ярлыка видеозаписи программного обеспечения «Проигрыватель Windows Media»; 

- находит голословным вывод суда о том, что фотоснимок сделан с экрана рабочего ноутбука Ю. Согласно заключению эксперта видеофайл находится в рабочем ноутбуке Ю. по двум адресам и в обоих случаях, как ярлык видеозаписи программного обеспечения «Media Piayer Ciassic». Как ярлык видеозаписи программного обеспечения «Проигрыватель Windows Media» указанный файл в ноутбуке отсутствует. В судебном заседании экспертом был предпринят ряд попыток воспроизвести запись на ноутбуке с помощью программного обеспечения «Проигрыватель Windows Media», однако эксперт констатировал, что по непонятным причинам воспроизвести запись с помощью данного программного обеспечения не удается. Таким образом, ФИО1 на рабочем ноутбуке Ю. не могла не только воспроизвести видеозапись в том формате, в котором отправила М. ярлык видеозаписи, но даже сфотографировать ярлык на указанном ноутбуке. Отвергая изложенные доводы, суд указал, что после увольнения Ю. и до момента выемки ноутбука, ноутбук находился в пользовании ФИО1, что дает основания полагать о привнесении изменений в технические характеристики ноутбука, то есть обосновал свой вывод предположением.

Указывает, что предъявленное ФИО1 обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия и вынесение обвинительного приговора в отношении ФИО1 на основании данного обвинительного заключения противоречит презумпции невиновности. Считает, что суд сделал голословный вывод о виновности ФИО1, не приведя в приговоре анализа доказательств, на основании которых пришел к данному выводу. 

Поскольку в ходе судебного следствия наличие в действиях ФИО4 состава преступления, предусмотренного ст.137 УК РФ, достоверно не установлено, просит приговор суда отменить, постановив по делу оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной ФИО1, ее защитника адвоката Кибизова К.В., а также в возражениях на апелляционное представление прокурора Прионежского района Республики Карелия Годоев А.В.,, потерпевшая Ю. просит оставить приговор суда без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив и обсудив доводы, приведённые в апелляционном представлении, апелляционных жалобах и возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам жалобы, из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего, полного и объективного рассмотрения уголовного дела.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния основан на достаточной совокупности исследованных и приведённых в приговоре доказательств, проверенных и оцененных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, как это предусмотрено ст.88 УПК РФ.

Будучи допрошенной в судебном заседании, ФИО1 показала, что, являясь Главой Шелтозерского вепсского сельского поселения, получила от Ю. – директора культурно-досугового центра отчет о работе центра на флэш-накопителе, на котором, помимо указанной информации содержался файл без имени и названия. Ярлык файла представлял собой кадр с изображением человека с оголенными ягодицами, опознать которого ей не удалось. На ее компьютере файл не открывался. На ее вопрос о происхождении записи, Ю. предложила ей посмотреть запись и посмеяться. Позже она уволила Ю., в связи с чем, на странице культурно-досугового центра в социальной сети «ВКонтакте» был выложен пост, который содержал клеветнические высказывания в ее (ФИО1) адрес. В ответ на это она направила одному из пользователей сети, активно обсуждающих пост об увольнении, фотоснимок обнаруженного на флеш-накопителе файла с комментарием о том, является ли данное изображение культурой. 

Доводы ФИО1 и её защитника об отсутствии у ФИО1 намерения вторгаться в частную жизнь Ю.; невозможности узнать на изображении ЛА.; отсутствии какой-либо тайны, связанной с рассматриваемыми событиями, поскольку доступ к записи не был ограничен; передачи видеозаписи на флеш-накопителе и о согласии Ю. на ее воспроизведение, тщательно проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты, как опровергнутые совокупностью доказательств.

Так из показаний потерпевшей Ю. следует, что она состояла в должности директора МКУ «Шелтозерский культурно-досуговый центр», помимо стационарного компьютера, использовала в работе ноутбук. На ноутбуке в папке «Мое фото» хранились фотографии с мероприятий, а также личные фотографии и видеофайлы, в том числе в папке оказалась личная интимная видеозапись под названием «Лешик спит», на которой ее покойный супруг спит с оголенным торсом и приспущенными штанами. 1 сентября 2022 года ФИО1 вместе с другими работниками администрации, в том числе с К., пришла к ней на рабочее место, провела инвентаризацию, после чего ей выдали трудовую книжку с записью об увольнении. Ее кабинет опечатали, а за личными вещами предложили подойти на следующий день. Таким образом, удалить содержимое папки «мое фото» она не успела. Считая увольнение незаконным, она выложила пост на официальной странице «Шелтозерский культурно-досуговый центр» в социальной сети «ВКонтакте». 5 сентября 2022 года ей стало известно от знакомой М. о распространении изображения с видео «Лешик спит». Она поняла, что видеозапись оказалась на ноутбуке, откуда ее смогла взять ФИО1

Из показаний свидетеля К. следует, что при увольнении Ю., она на основании акта приняла от нее материальные ценности, которые остались в опечатанном кабинете, ключи от которого были переданы ФИО1 Личные вещи Ю. забрать не смогла.

Из показаний свидетеля М. следует, что 3 сентября 2022 года Ю. опубликовала пост на официальной странице Шелтозерского культурно-досугового центра с информацией об увольнении, после чего началась дискуссия, в которой участвовали, в том числе она и пользователь под ником «Ирина Вепсалайнен». Вскоре ей в личные сообщения в социальной сети «ВКонтакте» от пользователя под ником «Ирина Вепсалайнен» пришло сообщение с фотографией ЛА. и комментарием о культуре, которую несут в массы. Поскольку следующее сообщение свидетельствовало о том, что пользователь с ником «Ирина Вепсалайнен», собирается распространить информацию в Тик-Токе, она сообщила о произошедшем Ю.

В ходе осмотра компакт-диска, поступившего из ООО «ВКонтакте», установлен текстовый файл с перепиской пользователя социальной сети «Вконтакте» под именем «Ирина Вепсалайнен» с пользователем под именем «М.», в ходе которой «Ирина Вепсалайнен» 5 сентября 2022 года пересылает «М.» фотоизображение и текстовое сообщение. В дальнейшем на вопросы пользователя «М.» о том, знает ли изображенный на фото человек, что распространяются его снимки, пользователь «Ирина Вепсалайнен» ответила сообщением «Ок, Тик Ток». 

В ходе проведенных мероприятий установлено, что пользователем социальной сети «ВКонтакте» с никнеймом «Ирина Вепсалайнен» является ФИО1 Данный факт стороной защиты не оспаривается.

Свидетель Н. пояснила, что от Ю. ей стало известно о распространении ФИО1 информации личного характера, касающейся семьи Ю.. ФИО1 данный факт подтвердила, заявив, что отправит все личные съемки в органы, чтобы люди знали, чем занимается директор дома культуры. На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания Н. на предварительном следствии, согласно которым ФИО1 рассказывала ей, что нашла на рабочем ноутбуке Ю. видеозапись непристойного характера с участием супруга Ю.

В ходе осмотра компакт –диска, поступившего из ООО «ВКонтакте», а также из приложенных скрин-шотов переписки между пользователями социальной сети «ВКонтакте», зарегистрированными под именами «Ирина Вепсалайнен» и «Н.» следует, что применительно к женщине по имени Ю. 5 сентября 2022 пользователь «Ирина Вепсалайнен» сообщает пользователю «Н.» о том, что на ее компьютере фото и видеозаписи неприличного характера, с участием ее мужа. 

В ходе обыска в жилище ФИО1 был изъят, принадлежащий ей мобильный телефон марки «Samsung» модели SM-A025F, флеш-накопители. 

В соответствии с протоколом осмотра жесткого диска с электронными данными, извлеченными из мобильного телефона марки «Samsung» модели SM-A025F, изъятого в ходе обыска в жилище ФИО1, обнаружено наличие аккаунта «Ирина Сафонова». При осмотре файлов-изображений установлено, что графический файл, созданный 4 сентября 2022 года в 19 часов 13 минут, представляет из себя фотографию, на которой запечатлен мужчина, лежащий на животе на поверхности дивана-кровати, с приспущенными трусами, в частично обнаженном виде.

Согласно протоколу обыска от 9 февраля 2023 года в помещении служебного кабинета ФИО1 изъят ноутбук марки «SonyVaio», при осмотре которого в его памяти обнаружена видеозапись под названием «Лешик спит» формата «.mp4», созданная 18 апреля 2021 года, на которой запечатлен обнаженный мужчина с приспущенными трусами.

В судебном заседании видеозапись с названием «Лешик спит» была исследована. 

Дата увольнения Ю., после чего ноутбук и иная техника выбыли из пользования Ю. - 1 сентября 2022 года, создания графического файла (фотографии) на телефоне ФИО1 - 4 сентября 2022 года, направленное Н. 5 сентября 2022 года сообщение об обнаруженных на компьютере фото и видеозаписи неприличного характера с участием мужа Ю., наряду с показаниями Ю., опровергают показания ФИО1 о передаче самой Ю. до рассматриваемых событий флешнакопителя с отчетом, на котором оказалась видеозапись, и о согласии Ю. на ее просмотр. 

Доводы стороны защиты об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1 ввиду невозможности отождествления человека на изображении суд апелляционной инстанции считает несостоятельным. 

Действительно в заключении эксперта № 583 от 24 мая 2023 года указано на низкое качество фотоснимка, не позволяющее визуализировать элементы внешности мужчины в целях сравнительного исследования с предоставленными фотографиями ЛА. Однако данный вывод не свидетельствует о том, что качество снимка при определенных условиях (личное знакомство с ЛА.; распространение снимка в контексте конкретной ситуации; обстановка квартиры на фотографии), не позволяет узнать изображенного на нем человека. 

Так сама ФИО1, обнаружив данное изображение, узнала ЛА., о чем в частности свидетельствуют направленное ею в адрес Н. сообщение об обнаруженных на компьютере фото и видеотеки неприличного характера с участием мужа Ю.

Выводы суда первой инстанции в указанной части согласуются с показаниями эксперта ФИО3, который пояснил, что его заключение о невозможности провести сравнительное исследование не означает, что изображенного на снимке человека нельзя узнать, поскольку в отличие от портретной экспертизы, которая проводится по определенным критериям, процесс узнавания является субъективным. 

По смыслу закона, нашедшему отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина» под собиранием сведений о частной жизни лица понимаются умышленные действия, состоящие в получении этих сведений любым способом, в том числе с фиксированием информации фотосредствами, а под распространением - сообщение этих сведений одному или нескольким лицам в любой форме и любым способом, в частности, путем передачи материалов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

Доводы стороны защиты о том, что направленное ФИО1 фотоизображение не может расцениваться как частная жизнь Ю., поскольку видеозапись была произведена Ю., предана ею огласке путем демонстрации третьим лицам, а при хранении на рабочем ноутбуке Ю. не предпринималось мер к ограничению доступа к видеозаписи, несостоятельны. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации любая информация о частной жизни лица, то есть такой области жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства (если носит непротивоправный характер), обладает конфиденциальным характером и относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. Лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне.

В материалах дела не содержится данных, свидетельствующих о том, что сведения о частной жизни ЛА. ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим ЛА. или по его воле. Изготовление видеозаписи супругой ЛА. для семейного архива, нахождение данной видеозаписи на рабочем ноутбуке, не свидетельствуют о согласии ЛА. на распространение видеозаписи. ЛА. одновременно со своей супругой обратился с заявлением, в котором указал, что не давал согласия на распространение сведений о его частной жизни. Более того, ответ ФИО1 на вопрос М. об осведомленности ЛА. о распространении фото с его изображением, свидетельствует об осознании ФИО5 факта отсутствия согласия ЛА. на распространение изображения и намерении, несмотря на это, донести информацию о частной жизни Ю. до широкого круга лиц.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал верную правовую оценку действиям ФИО1 по ч.1 ст.137 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает существенного изменения судом фактических обстоятельств вмененного ФИО1 преступления и как следствия - нарушения права на защиту. 

Согласно заключению № 1123 от 30 июня 2023 года, проведенного экспертом ФИО3 стоп-кадр с изображением мужчины, расположенный на скриншоте переписки «ВКонтакте», полученном в ходе допроса свидетеля М., выполнен с видеозаписи «Лешик спит». Аналогичный вывод сделан в заключении эксперта № 3/361, согласно которому файл с наименование «Лешик спит», расположенный в памяти накопителя ноутбука, идентичен файлу с наименованием «Лешик спит», расположенном на представленном скриншоте переписки в социальной сети «Вконтакте» со страницы М. Воспроизводилась в этот момент видеозапись, было воспроизведение записи остановлено (стоп-кадр), либо запечатленный кадр является «иконкой» видеозаписи, никаким образом не влияет на существо обвинения, которое заключается в том, что ФИО1 осознавая, что вторгается в частную жизнь Ю., не имея на то согласия ЛА., с целью дальнейшего распространения сделала фотоснимок с экрана ноутбука с кадром видеозаписи, на котором запечатлен ЛА. Таким образом, уточнение обвинения путем указания на изготовление снимка «с кадра видеозаписи», а не «с воспроизведенной видеозаписи» не является существенным изменением фактических обстоятельств преступления. 

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции руководствовался положениями ст.43, 60 УК РФ, учитывая данные о личности ФИО1, обстоятельства и тяжесть совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых суд учел положительные характеристики ФИО1, звания ветерана труда Республики Карелия, пенсионный возраст. 

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд первой инстанции не нашел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначение наказания в виде штрафа является справедливым; при определении его размера суд учел имущественное положение осужденной и ее семьи и наличие реальной возможности получения осужденной дохода.

В связи с истечением сроков давности уголовного преследования, судом принято правильное решение об освобождении ФИО1 от наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

В соответствии со ст. 151, 1101 ГПК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размера которой, помимо степени вины нарушителя, учитывается степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, требования разумности и справедливости.

Умышленное нарушение ФИО1 тайны частной жизни Ю., их личной и семейной тайны путем распространения фото мужа Ю. в алкогольном опьянении, частично в обнаженном виде, несомненно, нарушает личные неимущественные права Ю., в связи с чем, суд принял верное решение о возложении на ФИО1 обязанности компенсации морального вреда. 

Вместе с тем, определяя размер компенсации в 200000 рублей, суд лишь формально, со слов истца, сослался на личные переживания Ю. и ее стрессовое состояние и не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом нравственных страданий.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и пояснения Ю. в суде апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым с учетом требований разумности и справедливости снизить размер компенсации причиненного Ю. морального вреда до 100000 рублей.

Кроме того, разрешая вопрос о судьбе вещественного доказательства - телефона, принадлежащего ФИО1, суд не учел положения п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ, согласно которым оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

Поскольку установлено, что принадлежащий ФИО1 телефон «Samsung Galaxy A10», признанный вещественным доказательством, использовался ФИО1 для собирания и распространения сведений о частной жизни, как верно указано в апелляционном представлении, он подлежал конфискации. 

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Прионежского районного суда Республики Карелия от 29 апреля 2025 года в отношении ФИО1 изменить, удовлетворив апелляционное представление заместителя прокурора Прионежского района Республики Карелия Годоева А.В. и частично удовлетворив апелляционную жалобу осужденной ФИО1

На основании п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать телефон «Samsung Galaxy A10», принадлежащий ФИО1

Снизить размер компенсации Ю. морального вреда, причиненного преступлением, до 100000 рублей.

До исполнения приговора в части гражданского иска сохранить арест на денежные средства ФИО1 в сумме 100000 рублей, в остальной части арест на денежные средства отменить. 

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст.401.7, 401.8 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда. По истечении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий О.В. Пальчун