Председательствующий в суде 1 инстанции Салов А.Н.

Р Е Ш Е Н И Е

 № 7-19/2017

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении 

«26» сентября 2017 года г. Калининград

Судья Балтийского флотского военного суда ФИО1, в помещении суда, расположенного по адресу: 236035 

<

...>, при секретаре Сукмановой И.О., с участием лица, привлеченного к административной ответственности - ФИО2, рассмотрел материалы по делу об административном правонарушении по жалобе лица, привлеченного к административной ответственности, на постановление судьи Калининградского гарнизонного военного суда от 29 августа 2017 года, которым проходящий военную службу по контракту военнослужащий войсковой части -№- 

<

звание> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, уроженец 

<

адрес>, проживающий в 

<

адрес>, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, лишен права управления транспортными средствами на срок четыре месяца, 

Заслушав объяснения ФИО2 в поддержку поданной жалобы, судья при рассмотрении дела

у с т а н о в и л:

Согласно постановлению судьи Калининградского гарнизонного военного суда 29 июня 2017 г. в 13 час 20 минут ФИО2, управляя транспортным средством «Рено Лагуна», государственный регистрационный знак -№-, на 43 – 45 км автодороги А229 Калининградской области, в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен», в нарушение п.1.3 Правил дорожного движения, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и совершил обгон транспортного средства. Он признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут названному административному наказанию.

В жалобе ФИО2 просит изменить указанное постановление и назначить ему наказание в виде административного штрафа в размере 5000 рублей. Обосновывая свою просьбу, он утверждает, что вынесенное постановление суда первой инстанции является не только несправедливым, но и необъективным и незаконным, приводя доводы как о неправильной квалификации содеянного им, так и о наличии в его действиях при завершении обгона крайней необходимости. 

Кроме того, как указывается в жалобе, по делу допущены нарушения процессуальных требований ст. 28.8 КоАП РФ, в силу которых суд ошибочно пришел к выводу о несущественности допущенных сотрудником ДПС нарушений в процессе составления протокола об административном правонарушении, а также схемы места совершения административного правонарушения. Эти нарушения, по мнению автора жалобы, являлись основаниями для возвращения протокола должностному лицу, которое составило протокол. Кроме того, как считает ФИО2, в протоколе неверно отражены события совершенного правонарушения, а именно то, что им был совершен обгон транспортного средства в зоне действия дорожного знака, что не соответствует действительности, и о чем он сделал запись в протоколе. Судья гарнизонного военного суда не учел, что самим сотрудником ДПС в ходе судебного разбирательства было пояснено о том, что начало выполнения маневра обгона он не видел, поскольку его патрульный автомобиль находился в низине, а двигавшиеся во встречном направлении автомобили выезжали из-за возвышенности.

Далее автор жалобы обращает внимание на то, что судом были нарушены требования ч. ч. 1, 4 ст. 1.5 и ст. ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ, что не позволило всесторонне, полно, объективно рассмотреть дело, выяснить все обстоятельства дела, имеющие значение для правильного разрешения дела, и повлекло за собой неправильную квалификацию совершенного им административного правонарушения. Поскольку обгон он начал в разрешенном месте, а завершение обгона происходило в зоне действия знака 3.20, его действия должны были быть квалифицированны по ст. 12.16 КоАП РФ. Помимо этого ФИО2 также утверждает, что действовал в состоянии крайней необходимости, так как, увидев данный знак, он не мог вернуться на свою полосу движения из-за того, что на ней находились двигающиеся транспортные средства. То есть завершение обгона было связано с необходимостью предотвращения вредных последствий для себя и других участников движения.

Кроме того, ФИО2 полагает, что административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.15 КоАП РФ имеет формальный состав и предусматривает наличие только прямого умысла. Однако исследованными доказательствами не подтверждено наличие в его действиях такой формы вины. 

В заключение автор жалобы указывает, что судом первой инстанции при избрании меры наказания в виде лишения права управления транспортным средством не было учтено ряд существенных обстоятельств, смягчающих наказание. Так, суд не принял во внимание, что его трудовая деятельность напрямую связана с управлением транспортным средством, а также наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, непогашенных кредитных обязательств и военной ипотеки.

Заслушав объяснения ФИО2, выступившего в поддержку доводов жалобы, проверив доводы жалобы, на основании имеющихся в деле доказательств, прихожу к следующим выводам. 

Согласно п.1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее Правила дорожного движения) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Приложением 1 к Правилам дорожного движения установлены «Дорожные знаки». Согласно разделу 3 «Запрещающие знаки» данного приложения знак 3.20 «Обгон запрещен» запрещает обгон всех транспортных средств, кроме тихоходных транспортных средств, гужевых повозок, велосипедов, мопедов и двухколесных мотоциклов без бокового прицепа. Зона действия этого знака распространяется от места его установки до ближайшего перекрестка за ним, а в населенных пунктах при отсутствии перекрестка - до конца населенного пункта. Действие знаков не прерывается в местах выезда с прилегающих к дороге территорий и в местах пересечения (примыкания) с полевыми, лесными и другими второстепенными дорогами, перед которыми не установлены соответствующие знаки. 

Приложения являются неотъемлемой частью Правил дорожного движения.

В соответствии с частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ административным правонарушением признаётся выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, за исключением случаев такого выезда при объезде препятствия.

Согласно п. 63 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 02 марта 2009 г. N 185, одним из оснований к остановке транспортного средства сотрудником является установленные визуально или зафиксированные с использованием технических средств признаки нарушений требований в области обеспечения безопасности движения.

Из протокола об административном правонарушении, составленного в отношении ФИО2 в 13 часов 30 минут 29 июня 2017 года инспектором ГИБДД М., приложенной к нему схемы места совершения административного правонарушения, а также объяснений ФИО2 следует, что основанием к остановке транспортного средства под его управлением являлось визуальное установление инспектором ГИБДД признаков нарушения им, как водителем, в зоне действия знака 3.20 требований пункта 1.3 Правил дорожного движения, что было связано с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения. 

Вопреки утверждению ФИО2 в жалобе, факт совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.12.15 КоАП РФ, подтверждается собранными по делу доказательствами, в том числе частично и объяснениями самого ФИО2.

Довод жалобы о том, протокол об административном правонарушении (л.д.) необоснованно положен судьей в основу вывода о виновности ФИО2 в совершении данного правонарушения, является ошибочным.

Согласно ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ в протоколе об административном правонарушении указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей потерпевших, если имеются таковые, место время, время совершения и событие административного правонарушения, статья Кодекса или закона субъекта РФ, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело, иные сведения, необходимые для разрешения дела.

Существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо указанных в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ.

Как усматривается из содержания данного протокола, он был составлен уполномоченным на то должностным лицом, в нем содержатся все сведения, прямо перечисленные в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ и необходимые для правильного разрешения дела, в том числе относительно места совершения правонарушения. При этом указанные сведения отражены таким образом, который позволял суду их проверить не только исходя исключительно из объяснений об этом сотрудника ДПС, но и на основании сопоставления с объективными данными, содержащимися в других доказательствах - в схемах дислокации дорожных знаков и дорожной разметки.

Из представленных материалов видно, что протокол в отношении ФИО2 инспектором ГИБДД составлен с изложением обстоятельств совершенного правонарушения, каких-либо значительных нарушений требований закона при составлении протокола не допущено, обстоятельства правонарушения изложены в полном объеме. При этом ФИО2 был ознакомлен с протоколом, и в своих объяснениях в протоколе частично подтвердил фактические обстоятельства допущенного им нарушения Правил дорожного движения, указав, что знак «Обгон запрещен» увидел лишь по «завершению маневра».

Имеющиеся же недостатки протокола об административном правонарушении судья, обоснованно приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», расценил как несущественные. Эти недостатки были восполнены при рассмотрении дела в судебном заседании. 

Следовательно, вопреки мнению ФИО2, данный протокол обосновано был признан допустимым доказательством, подтверждающим его вину, и положен в основу постановления.

Правомерно при обосновании своих выводов суд сослался и на схему места административного правонарушения, в которой, в том числе зафиксировано движение автомобиля под управлением ФИО2 по полосе встречного движения, а также совершение им окончания обгона в зоне действия знака «Обгон запрещен».

Указанные сведения, содержащиеся в схеме, не только согласуются с обстоятельствами правонарушения, зафиксированными в протоколе об административном правонарушении, но и с объективными данными о дислокации дорожных знаков и дорожной разметки на 40-45 километре дороги А229, содержащимися в истребованных судом из Управления федеральных автомобильных дорог схемах. 

Место и последовательность установки временных дорожных знаков на соответствующем участке автодороги, в том числе расположение знака 3.20 «Обгон запрещен», ФИО2 не оспариваются.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в определении от 7 декабря 2010 года №1570-О-О, из диспозиции части 4 статьи 12.15 КоАП Российской Федерации следует, что административно-противоправным и наказуемым признается любой выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, если он запрещен Правилами дорожного движения и за него не установлена ответственность частью 3 данной статьи. При этом наличие в действиях водителя признаков объективной стороны состава данного административного правонарушения не зависит от того, в какой момент выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, транспортное средство располагалось на ней в нарушение Правил дорожного движения.

То есть, обгон должен быть не только начат, но и закончен в местах, где это разрешено Правилами дорожного движения, а противоправные действия водителя по завершению обгона в зоне действия знака «Обгон запрещен» также подлежат квалификации по ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ. 

Верная квалификации судом содеянного ФИО2 частично подтверждается и его объяснениями. 

Так, сам ФИО2 в судебном заседании гарнизонного военного подтвердил тот факт, что в начале совершения маневра не понимал, что он находится на полосе, предназначенной для встречного движения, и полагал, что совершает опережение, так как «отвлекся». Он прямо заявил, что «не заметил дорожного знака, обозначающего встречное движение» и лишь, проехав «значительное расстояние», увидел, что ему «навстречу идет другой автомобиль, а на обочине имеется временный знак» обгон запрещен (л.д.). Лишь после этого он закончил опережение нескольких «автомобилей и перестроился вправо» (л.д.). 

То есть он проехал по полосе встречного движения, там, где это запрещено Правилами дорожного движения, достаточно значительное расстояние, что полностью соответствует показаниям об этом инспектор ДПС М.. 

В связи с этим судом правильно был сделан вывод о том, что ФИО2 не мог осуществлять движение по полосе встречного движения, где это было запрещено указанным знаком 3.20, и в случае невозможности завершения обгона в пределах участка, на котором разрешен данный маневр, он должен был отказаться от его выполнения.

Таким образом, довод автора жалобы о том, что на полосу встречного движения он выехал, там, где это было разрешено Правилами дорожного движения, и лишь завершал обгон в зоне действия знака 3.20, правильность квалификации содеянного им именно по ч.4 ст. 12.15КоАП РФ, под сомнение не ставит.

Кроме того, вопреки мнению ФИО2, высказанному в жалобе, его действия по завершению обгона в зоне действия названного запрещающего знака, не могут расцениваться как крайняя необходимость, поскольку нарушение Правил дорожного движения он совершил не в связи с угрожающей ему опасностью, а из-за неверной оценки дорожной ситуации, так как своевременно не обнаружил знак, предупреждающий о начале двухстороннего движения на данном участке дороги.

С учетом ранее приведенных объяснений самого ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции нет оснований расценить его действия и как малозначительные.

Утверждение ФИО2 о том, для квалификации действий по ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ необходимо установить наличие у виновного именно умышленных действий по несоблюдению требований Правил дорожного движения, также является ошибочным.

Поскольку любой выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, если он запрещен Правилами дорожного движения, представляет повышенную опасность для жизни, здоровья и имущества участников дорожного движения, так как создает реальную возможность лобового столкновения транспортных средств, сопряженного с риском наступления тяжких последствий, ответственность за него по смыслу ч.4 ст. 12.15, ст.ст. 2.1 и 2.2 КоАП РФ подлежат лица, совершившие соответствующее деяние, как умышленно, так и по неосторожности. 

В то же время форма вины, безусловно, в силу положений ст.ст. 4.1, 26.1 КоАП РФ подлежит учету при решении вопроса о виде и размере наказания, которое надлежит назначить виновному.

Между тем положения указанных норм КоАП РФ судом в полной мере учтены не были, в связи с чем обжалуемое постановление судьи гарнизонного военного суда подлежит изменению.

Так, согласно ч.2 ст. 4.1 КоАП РФ при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

При этом характер совершенного правонарушения определяется, в том числе формой вины и конкретными обстоятельствами его совершения, что следует из содержания ст. 26.1 КоАП РФ.

Между тем, заявление ФИО2 о том, что обгон он начал совершать в месте, где это разрешено Правилами, и правонарушение совершил по неосторожности, не создав при совершении маневра помех другим участникам движения, судом опровергнуто не было. Однако данные факты существенно влияют на оценку характера совершенного им нарушения Правил.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ФИО2 проходит военную службу достаточно продолжительный период – с 2008 года. При этом он характеризуется только с положительной стороны, как грамотный, исполнительный и дисциплинированный военнослужащий, относящийся к выполнению служебных обязанностей с высоким чувством ответственности. Исполнение им служебных обязанностей – командира отделения взвода обеспечения (автомобильного взвода) непосредственно связано с эксплуатацией автомобильного транспорта (л.д.35). 

Лишение же его права на управление транспортными средствами повлечет за собой невозможность занятия им указанной должности и увольнение с военной службы, что с учетом наличия у него на иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ, (л.д.), а также значительной ссудной задолженности по ранее взятым кредитам (л.д.) существенно повлияет не только на его имущественное положение, но и на имущественное положение членов его семьи.

В связи с изложенным нахожу, что цели административного наказания, предусмотренные ст. 3.1 КоАП РФ, будут достигнуты и назначением ФИО2 более мягкого наказания, предусмотренного ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ, в виде штрафа.

Постановление о привлечении ФИО2 к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ для данной категории дел. 

На основании изложенного считаю необходимым постановление гарнизонного военного суда изменить.

Руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Калининградского гарнизонного военного суда от 29 августа 2017 года в отношении ФИО2 в части, назначенного ему наказания, изменить.

Назначить ФИО2 за совершение им административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, наказание в виде штрафа в размере пяти тысяч рублей.

Разъяснить лицу, привлеченному к административной ответственности, что административный штраф по данному решению подлежит оплате через банк по следующим реквизитам: ИНН: 

<

***>, КПП: 391601001.Получатель: УФК по Калининградской области «МО МВД России Гвардейский». Банк: ГРКЦ ГУ Банк России по Калининградской области. БИК: 042748001, р/с: 

<

***>, ОКТМО: 27606000, КБК: 18811630020016000140, УИН: 18810439172090002475.

Разъяснить ФИО2, что в соответствии со ст. 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях он должен уплатить административный штраф через банк не позднее 60 дней со дня вынесения данного решения, после чего незамедлительно представить в Калининградский гарнизонный военный суд документ, свидетельствующий об уплате штрафа. При уплате указанного административного штрафа не позднее двадцати дней со дня вынесения данного решения он может быть уплачен в размере половины суммы наложенного административного штрафа.

В случае невыполнения этих требований документы для принудительного взыскания суммы штрафа могут быть направлены судебному приставу-исполнителю, а ФИО2 – привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья: подпись