66RS0008-01-2018-002751-86

Дело №2-175/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 марта 2019 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего судьи Филатьевой Т.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от 08.02.2019,

представителя ответчика АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» ФИО3, действующей на основании доверенности №132 от 31.12.2018, 

помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО4,

при секретаре Сычевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация» «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о восстановлении на работе, признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о восстановлении её на работе в должности продавца продовольственных товаров, взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей. 

В обоснование иска указала, что состояла в трудовых отношениях с АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», работала в филиале организации - Волчанском Механическом заводе в должности 

<

данные изъяты> в мебельном салоне. Весь период времени, с момента её трудоустройства, работодатель подписывал срочные трудовые договоры, по окончанию срока действия договора перезаключал трудовой договор на новый срок. В настоящее время истцу стало известно, что её уволили в связи с истечением срока трудового договора, несмотря на то, что до его окончания она получила производственную травму, вследствие чего была госпитализирована и до сих пор находится на больничном листе в медицинском учреждении. 25.12.2018 из отдела кадров ей позвонил сотрудник и попросил сообщить адрес для направления уведомления об увольнении. С приказом об увольнении истец не ознакомлена, трудовая книжка находится у работодателя. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, который выразился в сильнейшем подавленном психоэмоциональном состоянии, состоянии стресса, истца мучает постоянная бессонница, что не дает возможности быстро пройти реабилитационный период и вернуться к нормальной жизни. Компенсацию причиненного морального вреда оценивает в 1 000 000 рублей.

В обоснование дополнительно заявленных требований указала, что была принята на работу в соответствие со срочными трудовыми договорами, работала 

<

данные изъяты> в мебельном салоне, реализовывала мебель. Сбор заказов на мебель зависел от того, сколько она реализует товара в интересах предприятия. Трудовые функции ее не менялись, трудовые отношения не прерывались. Учитывая длительность работы на данной должности и ее непрерывность, у работодателя имелись основания заключить бессрочный трудовой договор с работником. О предстоящем увольнении работодатель не предупредил ее за три календарных дня.

В настоящее судебное заседание истец не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее производство по делу приостанавливалось по ходатайству истца ввиду нахождения ее на стационарном лечении. Судом получены сведения о выписке ФИО5 из лечебного учреждения, а также сведения о том, что по состоянию здоровья ФИО5 может принимать участие в судебном заседании. Поскольку от истца не поступило ходатайства об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью принятия участия в судебном заседании, к тому истец обеспечила явку своего представителя, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие истца.

Представитель истца иск поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, а также уточненном исковом заявлении. Суду пояснила, что заключенный с истцом первый и второй срочные трудовые договоры истец не оспаривает, с ними согласна. Не согласна с заключением на определенный срок последнего трудового договора от 01.08.2018. Указанный договор просит признать заключенным на неопределенный срок. Восстановить истца на работе просила с 03.12.2018 года, также указала, что не оспаривает размер среднего дневного заработка истца, рассчитанного ответчиком. Просила взыскать средний дневной заработок за время вынужденного прогула с декабря 2018 года. Относительно требования об оплате времени нетрудоспособности после согласования позиции с истцом пояснила, что период нетрудоспособности ответчиком был оплачен по сданным истцом листкам нетрудоспособности, однако истец не согласна с размером оплаты, полагает его заниженным. 

Представитель ответчика иск не признала, в обоснование возражений указала, что ФИО5 была принята продавцом непродовольственных товаров в мебельный салон Волчанского механического завода - филиала АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» по срочному трудовому договору № 2486 от 01.09.2018 в связи с увеличением объемов производства на период по 30.11.2018 включительно. Срочный трудовой договор с ФИО5 заключался в соответствии со статьей 59 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон, как с поступающим на работу пенсионером по возрасту. Со всеми условиями трудового договора истец была ознакомлена и согласна. На аналогичных условиях и в аналогичном порядке с ФИО5 заключались трудовые договоры № 2104 от 13.02.2018 и № 2257 от 01.06.2018. Факт получения ФИО5 02.10.2018г травмы на рабочем месте ответчиком не оспаривается. По результатам расследования данного несчастного случая составлен акт от 18.10.2018 формы 1-н, один экземпляр которого ФИО5 получила на руки 21.10.2018. Таким образом, с 02.10.2018 истец не работала и находилась на лечении. О том, что срочный трудовой договор от 01.09.2018, заключенный с истцом, будет расторгнут 30.11.2018 - по истечении его срока, ФИО5 была извещена своевременно. Работодателем подготовлено уведомление от 20.11.2018 об увольнении истца в связи с истечением срока трудового договора 30.11.2018 г. В связи с тем, что ФИО5 не работала, а специалист отдела кадров ФИО6 несколько дней не могла до нее дозвониться, на ее мобильный телефон 

<

№> специалистом 28.11.2018 было направлено SMS сообщение с просьбой перезвонить. ФИО5 в этот же день перезвонила на сотовый телефон 

<

№> специалиста отдела кадров. Специалист отдела кадров зачитала истцу по телефону текст уведомления № 64 от 20.11.2018 года об увольнении и спросила, куда его направить почтой. Истец ответила, чтобы направляли на домашний адрес: г. 

<

Адрес>, получит её дочь. Данный адрес также указан истицей в заключенном с ней трудовом договоре. В этот же день уведомление об увольнении было направлено в адрес истца почтой, однако письмо получено не было и возвращено отправителю. 30.11.2018 года приказом №4602/K трудовой договор с ФИО5 был расторгнут на основании пункта 2 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока. В связи с тем, что в день расторжения трудового договора - 30.11.2018 ФИО5 находилась на лечении и приказ о прекращении трудового договора невозможно было довести до ее сведения, он был направлен по почте письмом 30.11.2018 года. Этим же письмом истцу направлено уведомление № 71 от 30.11.2018 года о получении трудовой книжки. Указанное письмо также истцом получено не было и возвращено почтой 09.01.2018 года на Волчанский механический завод. В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ в день расторжения трудового договора с ФИО5 был произведен окончательный расчет и 30.11.3018 года платежным поручением № 44471 по реестру перечислены в банк причитающиеся ей денежные средства, в том числе компенсация за 6,99 дней неиспользованного отпуска. Тот факт, что ФИО5 была уволена в период временной нетрудоспособности, не имеет в данном случае правового значения, поскольку истец уволена не по инициативе работодателя, а в связи с прекращением трудового договора ввиду истечения срока его действия. Гарантия, установленная статьей 81 Трудового кодекса РФ о невозможности увольнения работника в период временной нетрудоспособности применяется исключительно для случаев увольнения работника по инициативе работодателя. В связи с изложенным, полагала требования ФИО5 о признании срочного трудового договора № 486 от 01.09.2018 года заключенным на неопределенный срок и восстановлении ее на работе в АО «Научно-производственная Корпорация «Уралвагонзавод» в должности продавца непродовольственных товаров в мебельном салоне не основанным на нормах закона и не подлежащими удовлетворению. По требованию об оплате периода временной нетрудоспособности пояснила, что истцом были сданы в бухгалтерию ответчика листки нетрудоспособности: 

13.11.2018 года - за период с 02.10.2018 года по 18.10.2018 года К2315630345288; 14.12.2018 года, - за период с 19.10.2018 года по 09.11.2018 года И2324924651306; 14.12.2018 года - за период с 10.11.2018 года по 23.11.2018 года И2332773602542; 27.12.2018 года - за период с 24.11.2018 года по 07.12.2018 года К2332773603534. За период с 17.01.2019 года до настоящего времени истцом были сданы в бухгалтерию ответчика листки нетрудоспособности: за период с 08.12.2018 года по 05.01.2019 года - К2332759457965; за период с 06.01.2019 года по 10.01.2019 года К2332811561253. Больше больничных листков в бухгалтерию для оплаты истцом не сдавалось. Все расчеты по указанным листкам нетрудоспособности произведены ответчиком в соответствии с действующим законодательством, по мере их сдачи, и причитающиеся по ним денежные средства перечислены в установленном порядке на лицевой счет истца в банке. Кроме того, истец в своем уточненном исковом заявлении требует выплатить в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 02.10.2018 года по день восстановления на работе, хотя в период с 02.01.2018 истец фактически находится на лечении, как до 30.11.2019 года (даты увольнения), так и после получает причитающиеся ей выплаты по сданным листкам нетрудоспособности в полном объеме. Считает требования ФИО7 о выплате в ее пользу денежной суммы в счет неоплаченных больничных листов со 02.10.2018 года по настоящее время и среднего заработка за время вынужденного прогула с 02.10.2018 года не основанными на нормах закона и не подлежащими удовлетворению. 

Прокурор в своем заключении полагал, что требования истца о признании срочного трудового договора бессрочным, о восстановлении на работе и иные производные от основного требования заявлены необоснованно, поскольку истец с условиями всех заключенных срочных трудовых договоров была ознакомлена и согласна, в настоящее время оспаривает только один из трех договоров, при увольнении работодателем не допущено нарушения процедуры увольнения. Также не подлежит удовлетворению требование истца об оплате периода нетрудоспособности, поскольку работодателем оплачены все представленные истцом листки нетрудоспособности. 

Выслушав представителей истца, ответчика, заключение прокурора, исследовав представленные суду письменные доказательства, допросив свидетелей, оценив доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает требования истца обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствие с положениями ст.58 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые договоры могут заключаться на неопределенный срок и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

В судебном заседании установлено, что истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком - АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в лице филиала - Волчанского механического завода, работала продавцом непродовольственных товаров в мебельном салоне на основании срочного трудового договора от 01.09.2018, заключенного на срок по 30.11.2018 (л.д.53), приказа о приеме на работу от 01.09.2018 (л.д.54). 

На основании приказа №4602/к от 30.11.2018 трудовой договор прекращен по истечении срока трудового договора (п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д.66). 

Истец просит признать указанный трудовой договор от 01.09.2018 заключенным на неопределенный срок, ссылаясь на неоднократность заключения аналогичного трудового договора.

Доводы истца о том, что ранее с ней заключались срочные трудовые договоры на аналогичных условиях, нашли свое подтверждение в судебном заседании и стороной ответчика данный факт не оспаривался.

Так, 13.02.2018 между сторонами заключен срочный трудовой договор до 31.05.2018, согласно которому ФИО1 принята на работу продавцом непродовольственных товаров в мебельный салон (л.д.238). Основание установления срока действия в трудовом договоре не указано. 

01.06.2018 между сторонами заключен срочный трудовой договор до 31.08.2018, согласно которому ФИО1 принята на работу продавцом непродовольственных товаров в мебельный салон. Основание установления срока действия в трудовом договоре не указано. 

До 13.02.2018 ФИО1 с АО «НПК «Уралвагонзавод» в лице филиала Волчанский механический завод трудовых отношений не имела, с 18.07.2016 по 19.02.2018 у истца был перерыв в трудовом стаже, что следует из копии её трудовой книжки (л.д.83-85).

Правомерность заключения и расторжения срочных трудовых договоров от 13.02.2018 и от 01.06.2018 истец не оспаривает, указывая на то, что работодатель должен был 01.09.2018 заключить с ней бессрочный трудовой договор.

В обоснование правомерности заключения трудового договора на определенный срок, сторона ответчика ссылалась на то обстоятельство, что трудовые договоры от 13.02.2018 и от 01.06.2018 были заключены с ФИО1 на определенный срок как с пенсионером, а срочный трудовой договор от 01.09.2018 заключен ввиду временного увеличения объема производства.

Согласно абз.6 и ч.1 и абз.2 ч.2 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор заключается для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг; а также с поступающими на работу пенсионерами по возрасту. 

Судом установлено, что истец достигла пенсионного возраста в 2013 году, то есть уже на момент заключения первого срочного трудового договора от 01.03.2018 являлась пенсионером по возрасту, в связи с чем у ответчика имелись предусмотренные трудовым законодательством основания для заключения с ней срочного трудового договора. Отсутствие в договорах от 13.02.2018 и от 01.06.2018 такого обоснования заключения срочного трудового договора, при том, что в силу ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации такое указание должно содержаться в трудовом договоре, само по себе не является основанием для признания срочного трудового договора на неопределенный срок, поскольку трудовой договор в таком случае должен быть дополнен недостающими сведениями и (или) условиями (ч.3 ст.57 Трудового кодекса Российской Федерации).

В договоре от 01.09.2018 в качестве основания заключения трудового договора на определенный срок указано на увеличение объемов производства.

Обосновывая правомерность заключения трудового договора на определенный срок по указанному основанию, представитель истца суду пояснила, что мебельный салон, в который истец была принята продавцом, расположен на охраняемой территории АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», и количество продаж зависит от ряда факторов, в том числе от объемов заказов на изготовление мебели и объемов производства Волчанского механического завода, являющегося филиалом АО «НПК «Уралвагонзавод». 

Факт расположения мебельного салона (магазина) на территории режимного предприятия по адресу 

<

...> стороной истца не оспаривался. Расположение магазина на охраняемой территории предприятия, куда разрешен доступ только по пропускам и в основном работникам предприятия, безусловно, влияет на процесс организации торговли в данном салоне. Право определять численность и штат работников принадлежит работодателю. Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор кадров, их расстановка, привлечение работников на определенный срок и т.д.), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. С учетом изложенного, ответчик вправе был предложить истцу заключить трудовой договор на определенный срок в связи с увеличением объема производства.

Кроме того, ни один из трех заключенных с истцом срочных трудовых договоров не имеет условия об автоматическом продлении срока трудового договора, действие всех трудовых договоров было прекращено по истечении срока, при этом истец ФИО5 возражений против прекращения трудовых договоров не высказывала. Не выражала истец своего несогласия и при заключении с работодателем срочного трудового договора от 01.09.2019, поставив в нем подпись и тем самым согласившись со всеми существенными условиями трудового договора. И только с прекращением трудового договора от 01.09.2018 истец не согласилась, так как в период его действия получила производственную травму. 

Трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок лишь в случае отсутствия в договоре условия о сроке (ч. 3 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации), продолжения работы после окончания срока действия договора (ч. 4 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации) или в случае заключения срочного договора при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом (ч. 5 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации). В рассматриваемом случае нет ни одного из перечисленных обстоятельств, которые позволили бы сделать вывод о заключенности договора на неопределенный срок.

В связи с чем требования ФИО1 о признании трудового договора от 01.09.2018 заключенным на неопределенный срок являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

В обоснование требования о восстановлении на работе истец, помимо указания на отсутствие оснований для его расторжения, указала также на нарушение работодателем процедуры прекращения срочного трудового договора.

Пунктом 2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

На основании ч.1 ст.79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

По смыслу положений ст.79 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель утрачивает право расторгнуть с работником срочный трудовой договор по истечению его срока только в том случае, если он не выразил своего желания прекратить трудовые отношения с работником до истечения срока трудового договора, а работник продолжает работу и после истечения срока договора, что прямо корреспондирует к положениям ч.4 ст.58 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что в случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ N 614-О-О от 21.10.2008 года, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что 02.10.2018 ФИО5 получила травму в результате несчастного случая на рабочем месте, что подтверждается копией акта о несчастном случае на производстве (т.1 л.д.232), в связи с чем с 02.10.2018 истец не работала и находилась на лечении. 

20.11.2018 ответчиком подготовлено уведомление о прекращении трудового договора с 30.11.2018 в связи с истечением его срока (т.1 л.д.59). Ввиду отсутствия ФИО5 на рабочем месте по причине временной нетрудоспособности специалистом отдела кадров ответчика содержащаяся в уведомлении информация была доведена до сведения ФИО12 И.В. 28.11.2018 по телефону, что подтверждается детализацией состоявшихся телефонных соединений, распечаткой СМС-сообщений, объяснениями представителя ответчика (л.д.60-62). Тот факт, что истцу ФИО5 принадлежит номер телефона, на который специалистом отдела кадра совершались звонки и направлялись СМС-сообщения, представителем истца в судебном заседании не оспаривался.

Также письменное уведомление было направлено ответчиком почтой 28.11.2018 на домашний адрес ФИО1, впоследствии корреспонденция возвращена отправителю ввиду истечения срока хранения (т.1 л.д.63-64).

Таким образом, изложенные истцом в исковом заявлении доводы о том, что только 25.12.2018 ей позвонил сотрудник отдела кадров и попросил сообщить адрес для направления уведомления о прекращении трудового договора, не соответствуют фактическим обстоятельствам. Представленными ответчиком доказательствами достоверно подтверждается тот факт, что работодатель до даты окончания срока действия договора однозначно выразил свое желание прекратить трудовой договор с работником ФИО1 

30.11.2018 года приказом №4602/K трудовой договор с ФИО5 был прекращен на основании пункта 2 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока (т.1 л.д.66). 

Приказ направлен 30.11.2018 на домашний адрес ФИО1 по почте письмом. Корреспонденция также была возвращена отправителю ввиду истечения срока хранения (т.1 л.д.67-70).

Совокупность установленных в судебном заседании обстоятельств, а именно: истец была принята на работу на определенный срок, добровольно подписала трудовой договор на условиях срочности, срок трудового договора истек 30.11.2018, работодатель до даты окончания срока действия договора выразил свое желание на прекращение трудовых отношений, уведомив об этом работника, позволяет суду прийти к выводу о том, что ответчик обоснованно издал приказ об увольнении истца с 30.11.2018. 

Довод истца о нарушении ответчиком трудового законодательства ввиду увольнения в период ее нетрудоспособности истца суд считает несостоятельным, поскольку запрет на увольнение работников в период временной нетрудоспособности предусмотрен ч.6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, содержащей основания увольнения по инициативе работодателя. Вместе с тем, увольнение по истечению срока трудовой договора является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора и не относится к расторжению договора по инициативе работодателя. 

Также работодатель в день прекращения трудовых отношений с работником в соответствие с положениями ст.140 Трудового кодекса Российской Федерации произвел с работником окончательный расчет, перечислив причитающиеся работнику денежные средства, а именно компенсацию за неиспользованный отпуск, что подтверждается платежными поручениями от 30.11.2018, списком перечислений и справкой главного бухгалтера от 15.01.2019 (т.1 л.д. 71-75).

Довод истца о невыдаче ей трудовой книжки судом отклоняется ввиду следующего. 

В соответствие с положениями ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой. В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать её не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Письмом от 30.11.2018 работодатель уведомил ФИО1 о необходимости получения трудовой книжки, и просил в случае невозможности получения трудовой книжки в отделе кадров работодателя сообщить о своем согласии на отправление её по почте с указанием адреса. Уведомление было направлено на домашний адрес ФИО1 по почте, при этом корреспонденция возвращена отправителю ввиду истечения срока хранения (т.1 л.д.67-70). 

В ходе рассмотрения дела, в предварительном судебном заседании 16.01.2019, а также в последующих судебных заседаниях представителем ответчика неоднократно было указано на то, что ФИО5 до настоящего времени не дала согласие на направление почтой трудовой книжки, в связи с чем стороне истца было предложено направить соответствующе сообщение работодателю с тем, чтобы у ответчика имелось основание для направления трудовой книжки в адрес истца почтовым отправлением. Однако и к моменту рассмотрения спора по существу ФИО1 не дала своего согласия на отправление трудовой книжки по почте с указанием адреса отправления, а также не обеспечила её получение в отделе кадров предприятия лично либо через уполномоченного представителя. В связи с чем доводы стороны истца об удержании ответчиком ее трудовой книжки являются голословными, ничем не подтвержденными. Факт невыдачи трудовой книжки истцу по вине работодателя не нашел свое подтверждение в судебном заседании.

По вышеизложенным основаниям также не подлежит удовлетворению требование истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. 

Требования истца о взыскании оплаты периода временной нетрудоспособности, то есть о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

В соответствие с ч.1 ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Согласно ч.ч. 1, 1.1 ст.14 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", размер среднего заработка за расчетный период определяется за последние два календарных года, которые предшествовали году наступления временной нетрудоспособности застрахованного лица (расчетный период). В случае, если застрахованное лицо в периоды, указанные в части 1 настоящей статьи, не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия по временной нетрудоспособности, принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая.

Как установлено судом из представленных в материалы дела копий листков нетрудоспособности, ФИО1 сдала для оплаты в бухгалтерию предприятия 6 листков нетрудоспособности: 13.11.2018 - за период с 02.10.2018 по 18.10.2018 № К2315630345288; 14.12.2018 - за период с 19.10.2018 по 09.11.2018 № И2324924651306; 14.12.2018 - за период с 10.11.2018 по 23.11.2018 № И2332773602542; 27.12.2018 а - за период с 24.11.2018 по 07.12.2018 №К2332773603534, за период с 08.12.2018 по 05.01.2019 № К2332759457965; за период с 06.01.2019 по 10.01.2019 № К2332811561253 (т.1 л.д.76-78, 246).

Доказательств тому, что истец сдала ответчику для оплаты листки нетрудоспособности за период после 11.01.2019, стороной истца суду не представлено. 

В соответствие со справкой об оплате больничных листов ФИО1, для расчета пособия по временной нетрудоспособности средний дневной заработок в сумме 367 рублей был рассчитан исходя из установленного МРОТ за 2016-2017 годы (т.1 л.д.80-82, т.2 л.д.1-2), поскольку истец в 2017 году не имела дохода, а за 2016 год имела доход, при котором средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц составил ниже минимального размера оплаты труда. 

Ответчик выплатил пособие по временной нетрудоспособности на основании всех сданных истцом листков нетрудоспособности в размере, рассчитанном в соответствие с указанной выше справкой и отраженном в каждом из листков нетрудоспособности, что подтверждается справкой ответчика от 05.03.2019 за подписью главного бухгалтера (т.2 л.д.1-2). 

Несмотря на ссылку в исковом заявлении на то, что ответчик не оплатил сданные ФИО5 листки нетрудоспособности, в судебном заседании представитель истца факт получения ФИО1 пособия в размере, указанном работодателем, не оспаривал. Настаивая на удовлетворении требований об оплате периода нетрудоспособности, представитель истца пояснил, что истец не согласен с размером пособия, полагая его заниженным. При этом, в чем именно заключается неверность произведенного ответчиком расчета пособия по временной нетрудоспособности, представитель истца пояснить суду не смог. 

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности произведенных ответчиком расчетов размера пособия по временной нетрудоспособности, поскольку он соответствует вышеприведенным положениям Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", при этом истец в материалы дела не представила иных сведений о размере её дохода за 2016-2017 годы. 

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что нарушений трудового законодательства при заключении и прекращении срочного трудового договора от 01.09.2018 с ФИО1, а также нарушений законодательства при расчете и выплате истцу пособия по временной нетрудоспособности, ответчиком АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» допущено не было, в связи с чем оснований для удовлетворения как основных, так и производных требований истца о компенсации морального вреда у суда не имеется. В иске ФИО5 надлежит отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э.Дзержинского о восстановлении на работе, признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, пособия по временной нетрудоспособности - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в течение месяца со дня составления мотивированного текста решения. 

Судья: Т.А.Филатьева