1-40/20

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

11 февраля 2020 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Зиминой Е.А.,

при секретаре Филимоновой Е.А.,

с участием государственных обвинителей Пономаревой К.А., Марусенко Э.Э.,

потерпевшей Ш..,

подсудимого ФИО1,

ее защитника адвоката Грибановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

ранее судимого 14 февраля 2018 г. приговором мирового судьи 7-го судебного участка Ленинградского р-на г. Калининграда по ст. 264.1 УК РФ (два эпизода), ч.2 ст. 69 УК РФ, к обязательным работам на срок 180 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на три года (постановлением мирового судьи от 21 ноября 2018 г. наказание в виде обязательных работ заменено на лишение свободы сроком на 22 дня), основное наказание отбыто 05 декабря 2018 г., окончание срока отбытия дополнительного наказания 27 февраля 2021 г.,

содержащегося под стражей с 24 августа 2019 года, копию обвинительного заключения получившего 14 ноября 2019 г., 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 00 минут 23 августа 2019 года возле дома 

<

адрес> между ФИО1, находившимся в состоянии алкогольного опьянения и А., на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1, действуя умышлено, с целью причинения А. тяжкого вреда здоровью опасного для жизни, нанес последнему не менее трех ударов кулаками рук и не менее одного удара ногой в область головы последнего.

В результате указанных выше умышленных преступных действий ФИО1 А. были причинены следующие телесные повреждения:

- 

<

данные изъяты>. 

Смерть А. наступила через непродолжительный промежуток времени 24 августа 2019 г. по месту его проживания в 

<

адрес>, в результате 

<

данные изъяты>, что явилось непосредственной причиной его смерти.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал частично. Не отрицая факта нанесения А. трех ударов руками и одного удара ногой в область лица, пояснил, что удары в область левого виска А. он не наносил, следовательно, смерть потерпевшего не могла наступить от его (ФИО1) ударов. Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти А. носят вероятностный характер. Отсутствие на его (ФИО1) руках каких-либо повреждений, по мнению подсудимого, также свидетельствует о том, что от его ударов смерть А. не могла наступить. По обстоятельствам инкриминируемого преступления показал, что 23 августа 2019 г. в вечернее время он вместе со своей сожительницей В., а также соседями Ш. и ее сыном А. пошли в сад за домом 

<

адрес> для того, чтобы пожарить шашлык, отдохнуть. Через некоторое время к ним присоединилась соседка Л. В процессе распития А. принес две бутылки безалкогольного пива «Лидское». Одну бутылку он (ФИО1) разлил по стаканам, а вторую бутылку А. держал в руках. Он (ФИО1) попросил А. отдать ему бутылку пива, но тот ответил отказом. Он сказал А., что если тот не хочет делиться пивом, то может уходить, что последний и сделал. Вернулся А. с той же бутылкой пива в руках минут через десять. Желая проучить А., он (ФИО1) отобрал у него бутылку и вылил пиво на землю, после чего, разозлившись, А. перевернул стол вместе со всеми продуктами на землю. Он (ФИО1) стал объяснять А., что так делать нельзя, но последний не слушал его, стал убегать, прятаться за деревьями, грубил, а когда ФИО1 подошел к нему, оттолкнул его. После этого он (ФИО1) кулаками нанес А. три удара в лицо, точнее в область правой и левой скулы, и один удар ногой, обутой в шлепанцы в правую часть лица. От ударов кулаками А. присел на землю. После нанесения ударов, его сожительница В., находившаяся рядом, оттащила его (ФИО1) от А., после чего, собрав вещи, они все разошлись по домам. Спустя некоторое время этим же вечером, находясь возле подъезда дома, где проживал А., он увидел последнего, выглянувшего в окно. Он (ФИО1) извинился перед ним, спросил, как тот себя чувствует. А. сказал, что все нормально, только глаз болит. Он не видел у А. телесных повреждений на лице, крови. Ночью от сотрудников полиции и соседей ему стало известно, что А. умер. Убивать А. он не хотел. 

Будучи допрошенным 27 августа 2019 г. в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого ФИО1 дал аналогичные показания об обстоятельствах нанесения потерпевшему трех ударов кулаками и одного удара ногой в область головы, между тем пояснил, что в какую именно часть головы А. приходились его (ФИО1) удары он точно сказать не может (т.1 л.д. 91-95).

В ходе проверки 27 августа 2019 г. показаний на месте совершения преступления – лесопосадке возле дома 

<

адрес>, обвиняемый ФИО1 подтвердил свои показания относительно обстоятельств нанесения четырех ударов в область головы А., продемонстрировав механизм их нанесения (т.1 л.д. 103-125).

Суд, проведя судебное следствие, выслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, сопоставив его показания с показаниями свидетелей, оценка которым приведена в приговоре ниже, а также с другими доказательствами и материалами уголовного дела, приходит к выводу о том, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, в судебном заседании установлена и подтверждается, помимо показаний подсудимого ФИО1, следующими доказательствами.

Потерпевшая Ш. пояснила суду, что ее сын А. являлся инвалидом с детства, проходил лечение в психиатрической больнице, имел первую группу инвалидности. По характеру сын был спокойным, доброжелательным, зачинщиком драк не являлся, если его обижали, мог ответить словесно. ФИО1, проживающего с сожительницей В. по соседству, знает несколько лет, они поддерживали хорошие взаимоотношения. 23 августа 2019 г. около 18 часов они вместе с В. и ФИО1 пошли в лесополосу за их домом, где стали жарить мясо, распивали спиртное - ликер. Чуть позже пришел ее сын А., соседка Л., и также стали распивать спиртное. Кроме ликера у них было две бутылки безалкогольного пива. Спустя некоторое время, когда ФИО1 стал разливать по стаканам пиво, А. взял одну бутылку пива, чтобы открыть ее. ФИО1, решив, что А. хочет забрать эту бутылку пива себе, стал забирать пиво у последнего, но тот убежал. Когда А. вернулся через несколько минут, ФИО1 забрал у него бутылку пива, толкнул А., отчего тот упал на землю. А. поднялся с земли и со злости опрокинул стол со всеми продуктами, после чего бросился бежать в сторону лесополосы. ФИО1 побежал вслед за ним, а за ФИО1 побежала В., которая кричала, чтобы тот не трогал А.. Она (Ш.), собрала упавшие на землю со стола продукты, и пошла в сторону зарослей кустов, где увидела сына, лежащего на земле, на его лице была кровь. Она отвела сына домой, у последнего опух глаз и на левой половине головы появилась большая шишка. А. самостоятельно умылся, переоделся, но делал все очень медленно и стал тише говорить. После этого они вместе вышли на улицу, где соседка К. помогла А. обработать синяк под глазом. Вернувшись домой, ее сын лег спать, но не мог уснуть, началась рвота, он стал хрипеть и потерял сознание. Соседка Л. вызвала «Скорую помощь», сотрудники которой по приезду констатировали смерть А..

Свидетель В. пояснила суду, что она сожительствует с ФИО1 длительное время, у них имеются двое совместных несовершеннолетних детей. Кроме того у ФИО1 есть несовершеннолетняя дочь от предыдущего брака. 23 августа 2019 года в вечернее время она, ФИО1, а также Л., Ш. и А. в саду возле дома распивали спиртное. После того как они распили ликер, А. принес безалкогольное пиво, одну бутылку которого ФИО1 разлил по стаканам, а вторая осталась у А.. ФИО1 стал отбирать у него пиво, толкнул последнего, отчего А. упал, а ФИО1 вылил пиво на землю. А. поднялся с земли и перевернул стол, после чего побежал в сторону лесополосы, а ФИО1 побежал за ним. Испугавшись, что ФИО1 будет бить А., она побежала за ними. В ее присутствии, находясь в лесополосе, ФИО1 нанес А. два удара кулаком в область лица, глаз, и один удар ногой, но куда пришелся этот удар, она не видела. После этого она оттащила ФИО1 от А., они вернулись к столу, собрали вещи и ушли. А. отвела сына домой. 

Из показаний свидетеля К., оглашенных в судебном заседании с согласия сторон следует, что 23 августа 2019 г. в 20 часов 40 минут она вернулась домой с работы. В саду возле дома она увидела ФИО1, его супругу В., соседку Л., А. и Ш.. Они сидели за столом. Она видела у А. в руках банку пива. А.А. предложил помочь открыть данную банку пива, но А. отказался и попросил не мешать ему, сказал, что сам откроет ее. А.А. попытался отобрать у А. бутылку, сказал, что сам разольет пиво, но А. убежал в сторону вместе с бутылкой. Спустя несколько минут А. вернулся обратно с открытой бутылкой пива, А.А. стал ругаться на него, и из принципа толкнул А., тот упал на землю, и А.А. отобрал у него бутылку пива и вылил ее содержимое на землю. А. поднялся с земли и отшвырнул стоящий стол, который повалился на Ш. вместе с едой, спиртным, а А. побежал куда-то в сторону, А.А. побежал вслед за ним. Далее она услышала как где-то рядом, за кустами, раздавались крики А.. Было слышно, как А.А. бьёт его, это все происходило на протяжении двух минут. Почти сразу за А.А. побежала его супруга В., которая стала кричать «А.А., прекрати!». После этого, В. забрала А.А., и они ушли, она пошла домой. Позже, точное время не помнит, ей позвонила мать А., которая попросила принести мазь, чтобы обработать А. синяки. Они договорились встретиться на лавочке возле дома, она взяла мазь и спустилась на улицу, где сидели А., Ш. и Л.. Она увидела на лице у А. гематому в области виска с левой стороны, синяки под глазами, и из носа шла кровь. Когда она его видела в лесопосадке, после работы, телесных повреждений в области лица у А. не было. Она обработала А. синяки и гематому, спросила, болит ли у него что-то, на что он ответил, что болит только глаз. Далее Ш. отвела А. домой, а она ушла к себе домой. Около 02 часов 50 минут на сотовый телефон позвонила Л., и сообщила, что А. умер (т.1 л.д. 74-76).

Из показаний свидетеля С., оглашенных в судебном заседании с согласия сторон следует, что он проживает в одной из двух комнат 

<

адрес>. По соседству, в комнате № на протяжении 7 лет проживает ФИО1 и его сожительница В. с двумя детьми. 23 августа 2019 г. около 22.20 часов он пришёл домой, соседи собирались ложиться спать. Он прошёл к себе в комнату, закрыл дверь и лёг спать. Примерно в 04.00 часа 24 августа 2019 г. пришли сотрудники полиции, которые пояснили, что они разыскивают ФИО1. Он открыл дверь в комнату, где проживал ФИО1, и сказал своему соседу, что к нему пришли сотрудники полиции, после чего ФИО1 ушел вместе с ними. Он спросил у В., что случилось, на что она ответила, что между ФИО1 и А., который является их соседом, произошёл конфликт, в ходе которого ФИО1 избил А.. Немного позже от В. ему стало известно, что А. умер от того, что его избил ФИО1 (т.1 л.д. 77-79).

Из показаний свидетеля Ц., оглашенных в судебном заседании с согласия сторон следует, что он проживает с сестрой К. и двумя племянницами, с ФИО1 и А. поддерживал хорошие отношения. 23 августа 2019 г. около 20.30 часов он пошел к лесопосадке, где имеется оборудованное место для жарки шашлыка, которое находится за домом в саду, и увидел, что там находятся ФИО1, А., соседка по имени Л., Ш., и сожительница ФИО1 по имени В.. У А. никаких телесных повреждений в области лица, на тот момент не было. Он ушёл домой, потому как ему нужно было собираться на работу. На следующий день в 04.30 часов он вернулся домой с работы и узнал, что А. умер. Около 09.00 часов к ним пришла соседка по имени Л., которая рассказала, что А. накануне вечером избил ФИО1, после чего ему стало плохо, была вызвана скорая медицинская помощь, но А. умер (т.1 л.д. 80-82).

Кроме того, вина подсудимого подтверждается следующими доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно рапорту оперативного дежурного ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда, 24 августа 2019 г. в 02.45 часов в ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда обратилась ФИО2, по факту причинения телесных повреждений А. (т.1 л.д. 43).

Из содержания рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда, следует, что 24 августа 2019 г. в 03.32 часов в ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда обратилась бригада скорой медицинской помощи № 32, и сообщила что в 

<

адрес> умер А., на трупе которого имеются телесные повреждения в области головы (т.1 л.д. 44).

Из содержания рапорта об обнаружении признаков преступления от 24 августа 2019 г., составленного следователем СО по Ленинградскому району г. Калининграда СУ СК России по Калининградской области, следует, что 24 августа 2019 г. в 03.45 часов из ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда поступило сообщение о наступлении смерти А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в 

<

адрес>, в связи с чем, усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (т.1 л.д. 21).

В соответствии с данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия от 24 августа 2019 г., а именно 

<

адрес> и участка местности в лесополосе возле указанного дома, усматривается, что на диване в одной из комнат был обнаружен труп А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с телесными повреждениями в области головы. В ходе осмотра квартиры было изъято: штаны, кофта, смыв вещества бурого цвета с пола комнаты №, а в лесополосе также смывы вещества бурого цвета с бревна и два листа растения с каплями вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 22-27), которые впоследствии были осмотрены (т.1 л.д. 223-243), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д. 244-245).

Согласно выводам заключения биологической судебной экспертизы № 402 от 25 сентября 2019 г., на двух листах с дерева и в двух смывах с места происшествия обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой выявлена антигены А и Н, а в части пятен и изогемагглютинин бета. Следовательно, данная кровь может принадлежать человеку группы АВ с сопутствующим антигеном Н, в том числе и А. Так как антиген Н, свойственен также крови ФИО1, примесь его крови также не исключается (т. 1 л.д. 196-199).

Согласно выводам заключения эксперта № 3338 от 26 августа 2019 г. (судебно-медицинская экспертиза трупа А.), при исследовании трупа А. обнаружены следующие телесные повреждения: 

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

Смерть А. наступила от 

<

данные изъяты>, что и явилось непосредственной причиной его смерти.

Все вышеперечисленные повреждения причинены воздействиями каких-либо твердых тупых предметов.

Учитывая характер, локализацию и морфометрические особенности повреждений в области головы, 

<

данные изъяты>, эксперт пришел к выводу, что они могли образоваться в результате как минимум одного удара в левую височную область головы пострадавшего каким-либо твердым тупым предметом с ограниченной несколько выпуклой контактирующей поверхностью (возможно, в результате удара кулаком руки человека).

Остальные повреждения в области головы пострадавшего могли образоваться в результате ударов какими-либо твердыми тупыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, возможно, в результате ударов кулаками или обутой стопой (стопами) человека.

Всего в область головы пострадавшего было не менее 4-х (четырёх) ударов вышеуказанными твердыми тупыми предметами: в левую височную область — как минимум один; в левую скуло-глазничную область — как минимум один; в правую скуло-глазничную область и в область правой половины носа — как минимум один; в область губ — как минимум один.

Морфологические особенности вышеперечисленных повреждений в области головы пострадавшего (

<

данные изъяты>, дают основание сделать вывод, что все они могли быть причинены примерно за 5 — 8 часов до наступления смерти.

Отсутствие существенных различий морфологических особенностей вышеперечисленных повреждений дают основание заключить, что все они могли быть причинены за короткий промежуток времени. Однако, достоверно судить о последовательности их причинения на основании имеющихся данных не представляется возможным.

Способность пострадавшего совершать какие-либо самостоятельные активные действия (в том числе разговаривать и передвигаться) после причинения закрытой 

<

данные изъяты> не исключается, что связано с 

<

данные изъяты>.

Множественность и локализация, повреждений в различных областях головы пострадавшего позволяют исключить возможность их образования в результате однократного падения пострадавшего из положения стоя (с высоты собственного роста). При этом следует отметить, что повреждений, характерных для падения человека на плоскости (с высоты собственного роста), при исследовании трупа не обнаружено.

Всё вышесказанное не исключает возможности образования вышеперечисленных повреждений в срок и при обстоятельствах, указанных в материалах дела, а именно - в результате неоднократных ударов кулаками и обутой стопой гр-на ФИО1 в область головы гр-на А.

Повреждения в области головы пострадавшего, составляющие 

<

данные изъяты>, по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Кровоподтеки и ссадины в области лица у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, в причинной связи с наступлением смерти не состоят.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа гр-на А. этиловый алкоголь не обнаружен.

Степень выраженности трупных явлений соответствовала давности наступления смерти около 2 — 3 суток ко времени исследования трупа (т.1 л.д. 148-173).

Допрошенный в судебном заседании эксперт У. подтвердил и обосновал выводы, изложенные в экспертном заключении о том, что вышеперечисленные повреждения, имевшиеся на трупе А. могли образоваться в срок и при обстоятельствах, указанных в материалах дела, в результате неоднократных ударов кулаками и обутой стопой в область головы А. Повреждения в области головы, составляющие закрытую тупую черепно-мозговую травму, могли образоваться в результате как минимум одного удара в левую височную область головы пострадавшего каким-либо твердым тупым предметом возможно, в результате удара кулаком руки. Исключил возможность образования имевшихся у А. телесных повреждений в результате однократного падения пострадавшего из положения стоя, с высоты собственного роста.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № 953 усматривается, что 24 августа 2019 в 02-46 час. поступил вызов о том, что по адресу 

<

адрес> требуется медицинская помощь А., избитому и имеющему травмы лица и головы. На месте был зафиксирован факт смерти А.. (т. 2 л.д. 57-58).

Совокупность изложенных выше доказательств, которые признаются судом допустимыми, позволяют сделать вывод о доказанности предъявленного подсудимому обвинения.

При этом, доводы ФИО1 о том, что от его ударов смерть А. не могла наступить, суд расценивает как желание смягчить степень своей вины за содеянное. 

Указанные доводы подсудимого опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе показаниями свидетеля В. - очевидца произошедшего, заключением судебно-медицинской экспертизы № 3338 от 26 августа 2019 г.

Доводы стороны защиты о том, что выводы указанного заключения являются противоречивыми, необоснованными, суд находит надуманными.

Заключение эксперта № 3338 от 26 августа 2019 г. выполнено экспертом, обладающим соответствующей квалификацией и имеющим значительный стаж экспертной работы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Указанная экспертиза проведены в порядке, предусмотренном ст. 195 и ст. 198 УПК РФ, заключение полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, надлежаще оформлено, аргументировано, содержит необходимые обоснования, а выводы данной экспертизы подтверждаются совокупностью других доказательств по делу. 

Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанной судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов, не допущено. 

Ссылки подсудимого ФИО1 на тот факт, что с постановлением о назначении экспертизы он был ознакомлен не в день его вынесения, не свидетельствуют о нарушении прав стороны защиты, поскольку это не лишало последних возможности, при наличии сомнений в обоснованности выводов эксперта, заявить ходатайства о допросе эксперта в порядке ст. 205 УПК РФ для разъяснения данного им заключения, а также о проведении повторной или дополнительной экспертизы, о постановке новых вопросов эксперту. Подсудимым ФИО1 было реализовано данное право, о чем свидетельствует его ходатайство о проведении повторной экспертизы, заявленное после ознакомления с заключением эксперта, разрешенное следователем в установленный законом срок с вынесением соответствующего постановления. 

При этом, утверждение в судебном заседании подсудимым ФИО1, что удары именно в левую височную часть головы потерпевшего он не наносил, суд расценивает как желание избежать ответственность за содеянное, поскольку они опровергаются вышеизложенной совокупностью доказательств, оценка которым дана судом в приговоре выше, в том числе показаниями самого подсудимого, данными им в ходе досудебного производства по уголовному делу. 

Так будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 27 августа 2019 г. ФИО1 пояснил об обстоятельствах нанесения потерпевшему трех ударов кулаками и одного удара ногой в область лица и головы, между тем пояснил, что в какую именно часть лица А. приходились его (ФИО1) удары он точно сказать не может (т.1 л.д. 91-95). 

В ходе проверки 27 августа 2019 г. показаний на месте совершения преступления – лесопосадке возле 

<

адрес>, обвиняемый ФИО1 подтвердил свои показания относительно обстоятельств нанесения А. четырех ударов в область головы, продемонстрировав механизм их нанесения (т.1 л.д. 103-125).

Показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия о механизме нанесения ударов потерпевшему А., суд считает достоверными, так как они подтверждаются иными доказательствами, достоверность которых у суда не вызывает сомнений. Судя по материалам дела - исследованных судом протоколов следственных действий - допроса ФИО1 в качестве подозреваемого, поверки показаний на месте, при производстве каждого следственного действия присутствовал защитник, что само по себе исключало возможность незаконного воздействия на ФИО1 Все следственные действия проводились после разъяснения последнему соответствующих процессуальных прав, в том числе и права, гарантированного ст. 51 Конституции РФ. Верность изложения данных показаний подтверждена подписями ФИО1, его защитника и следователя. Замечаний и дополнений к протоколам допросов от ФИО1, защитника, не поступало. 

При решении вопроса о направленности умысла ФИО1 суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного последним, учитывает, в том числе: способ преступления; характер и локализацию телесных повреждений; предшествующее преступлению поведение подсудимого и потерпевшего, характер их взаимоотношений. 

На основании анализа вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в действиях подсудимого состояния необходимой обороны или же превышения пределов таковой не имеется, поскольку со стороны А. по отношению к ФИО1 посягательств, направленных на применение насилия, опасного для его жизни или непосредственной угрозы применения такого насилия, не имелось. В момент нанесения ФИО1 ударов, А., являющийся инвалидом и имеющий психическое заболевание, реальной угрозы для последнего не представлял, что подтвердили в судебном заседании очевидец - свидетель В., потерпевшая Ш. 

Оснований не доверять их показаниям у суда не имеется, обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо из них подсудимого, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в привлечении подсудимого к уголовной ответственности, судом не установлено. Несущественные противоречия, имевшие место в их показаниях относительно деталей произошедшего, вызванные индивидуальным восприятием каждого из них происходивших в их присутствии событий, были устранены в ходе судебного заседания, при том, что показания последних по предмету доказывания являлись полными, последовательными и логически связанными. 

Показания указанных лиц согласуются между собой, дополняют друг друга, находят объективное подтверждение по предмету доказывания всей совокупностью с иными письменными доказательствами. 

Доводы ФИО1 о том, что потерпевший грубил ему, толкался, опровергаются показаниями свидетелей В., К., потерпевшей Ш. Исходя из обстоятельств совершения преступления, установленных в судебном заседании, суд не находит объективных признаков нахождения ФИО1 в момент причинения телесных повреждений А. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Подсудимый в полной мере мог критически оценивать свои действия и осознавать их последствия. В судебном заседании не установлено, что потерпевший нанес ФИО1 тяжкое оскорбление или вел себя по отношению к нему аморально, причиной конфликта между подсудимым и потерпевшим послужила обыкновенная ссора.

В соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № 981 от 23 сентября 2019 г., ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики в период инкриминируемых деяний не страдал и не страдает в настоящее время. 

<

данные изъяты> В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т. 1 л.д. 204-206).

Ссылки стороны защиты на отсутствие на руках ФИО1 телесных повреждений, о чем свидетельствует заключение эксперта № 2386 от 27 августа 2019 г. (т.1 л.д. 181-182), не опровергают выводов о виновности последнего в инкриминируемых ему действиях, так как следует учесть количество нанесенных потерпевшему ударов, а также принять во внимание, что образование видимых телесных повреждений на руках лица, наносившего удары, зависит от множества факторов и не является непременным свидетельством не применения насилия.

Вопреки доводам защиты, в материалах дела не содержится сведений о возможной причастности к совершенному преступлению иных лиц. Суду не были представлены сведения о том, чтобы у иных лиц, кроме ФИО1 возник конфликт с А., что кто-либо кроме подсудимого наносил ему удары по голове, в связи с чем, показания ФИО1 о том, что иное лицо могло причинить потерпевшему телесные повреждения, повлекшие впоследствии смерть последнего, являются надуманными.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью А. свидетельствует характер и направленность его действий: подсудимый нанес потерпевшему множественные удары в область головы, в том числе ногой. Нанося эти удары, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий. Он не желал наступления смерти А., но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление столь тяжких последствий своих действий как смерть потерпевшего. 

Оснований для квалификации указанных действий ФИО1 по ст. 109 УК РФ, как о том указывал подсудимый, не имеется. Доводы ФИО1 об отсутствии у него прямого умысла на лишение потерпевшего жизни не могут поставить под сомнение обоснованность предъявленного обвинения и отвергаются судом, поскольку ч.4 ст. 111 УК РФ предполагает неосторожное отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего.

Анализ вышеизложенных доказательств позволяет суду прийти к выводу, что совокупность повреждений, от которых наступила смерть потерпевшего, была причинена в результате умышленных действий подсудимого.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 до задержания имел постоянное место работы, характеризуется положительно, явился с повинной, активно способствовал расследованию преступления, о чём свидетельствует протокол проверки его показаний на месте, частично признал вину, принес извинения потерпевшей. Также суд учитывает наличие у подсудимого на иждивении 

<

данные изъяты>. Указанные обстоятельства суд признает смягчающими наказание подсудимого. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, не имеется.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и данные о личности подсудимого, с учетом общественной опасности совершенного преступления, учитывая, что подсудимый совершил умышленное преступление, посягающее на жизнь и здоровье человека, которое относится к категории особо тяжких преступлений, суд полагает необходимым для достижения установленных уголовным законом целей наказания назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с реальным отбытием наказания в размере, предусмотренном санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, без ограничения свободы, с применением правил, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ. 

Исходя из фактических обстоятельств совершения преступления, судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением подсудимого во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности, то есть оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с частью 6 статьи 15 УК Российской Федерации не имеется. Оснований применения положений статей 64, 73 УК РФ суд также не усматривает.

Местом отбывания ФИО1 наказания суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает исправительную колонию строгого режима.

При этом суд считает необходимым считать днем задержания ФИО1 24 августа 2019 года, что следует из материалов дела и пояснений самого подсудимого в судебном заседании.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев.

На основании ч.5 ст. 70 УК РФ, с учетом требований ч.4 ст. 69 УК РФ, по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по данному приговору, полностью присоединить неотбытое по приговору от 14 февраля 2018 года дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствам на срок 1 год 15 дней, и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствам на срок 1 год 15 дней.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу, срок отбывания наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу. 

Зачесть в срок отбывания наказания срок содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу с 24 августа 2019 года по день вступления приговора в законную силу, с учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за один день. 

Вещественные доказательства: штаны и кофту А., образец крови А., образец крови ФИО1, два смыва вещества бурого цвета с кафеля и с бревна на марлевых тампонах, два лист на которых имеются пятна вещества бурого цвета – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в коллегию по уголовным делам Калининградского областного суда через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В тот же срок осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о непосредственном участии в судебном заседании апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы. 

Судья Зимина Е.А.