Дело № 2-2468/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2018 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С. при секретаре судебного заседания Бутаковой Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, САО «ВСК» о возмещении ущерба в связи с дорожным происшествием, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожное происшествие с участием автомобилей 

<

данные изъяты>» под управлением ФИО3, принадлежащего на праве собственности ФИО2, «

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО4, «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО5, принадлежащего на праве собственности ФИО6 Истец полагает, что причинение вреда принадлежащему ему автомобилю обусловлено виновными действиями ФИО3, который в нарушение требований Правил дорожного движения выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с истцом. В связи с представленным ответчиком полисом ОСАГО истец обратился в САО «ВСК» для получения страхового возмещения, однако, получил отказ. В ходе судебного разбирательства истец уточнил основание иска, поскольку установлено отсутствие у водителя ФИО3 и собственника ФИО2 полиса ОСАГО. С учетом уточненных в письменной форме исковых требований истец просил взыскать солидарно с ответчиков ФИО3, ФИО2 возмещение ущерба в связи с дорожным происшествием в размере 465 037 рублей, убытки в размере 5 000 рублей, понесенные в целях оплаты независимых экспертных заключений, предоставленных в страховую компанию, судебные расходы, понесенные по делу в размере 32 851 рубль.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству в качестве третьих лиц привлечены АО «ГСК «Югория», АО «АльфаСтрахование»,ОАО «СОГАЗ», ОАО «Хлебодар», Омский филиал ПАО СК «Энергогарант», ИП ФИО6, ФИО7 Р

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, извещен надлежаще, его представитель ФИО8 исковые требования поддержала, от исковых требований к САО «ВСК» не отказалась.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании не участвовал, извещен надлежаще.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что им нарушений Правил дорожного движения не допущено, поскольку он оказался на полосе встречного движения от действий другого водителя, который скрылся с места ДТП. Процессуальный представитель ФИО3 ФИО9, допущенная к участию в деле по устному ходатайству ответчика, исковые требования не признала, указала на отсутствие вины ответчика в причинении истцу ущерба.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО10, действующий на основании доверенности, полагал, что страховая компания надлежащим ответчиком не является, поскольку ответственность причинителя вреда по договору ОСАГО не застрахована.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании пояснил, что непосредственный контакт автомобилей под управлением ответчика ФИО3 и другого автомобиля 

<

данные изъяты> он не видел, однако, видел момент расхождения двух машин и дальнейшее движение ответчика по полосе встречного движения.

Третьи лица АО «ГСК «Югория», АО «АльфаСтрахование», ОАО «СОГАЗ»,ОАО «Хлебодар», Омский филиал ПАО СК «Энергогарант», ИП ФИО6, ФИО7 Р своих представителей в судебное заседание не направили, извещены надлежаще.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании не участвовала, извещена надлежаще.

Исследовав материалы гражданского дела в совокупности с административным материалом, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований, заслушав стороны,суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 06 часок 45 минут на проезжей части по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием пяти автотранспортных средств: неустановленного транспортного средства, 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3, 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, 

<

данные изъяты> под управлением ФИО5, 

<

данные изъяты> под управлением ФИО4

Следуя административному материалы дорожно-транспортное происшествие произошло следующим образом: неустановленный водитель, управляя неустановленным транспортным средством, допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3, который двигался попутно, слева от него по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В результате столкновения водитель автомобиля 

<

данные изъяты> допустил выезд на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> далее с автомобилем 

<

данные изъяты>, которые двигались во встречном направлении по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В результате столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> автомобиль 

<

данные изъяты> столкновение с двигающимся попутно справа от него автомобилем 

<

данные изъяты>. Из административного материала следует, что неустановленный водитель с места дорожного происшествия скрылся.

По результатам разбора обстоятельств дорожного происшествия на месте сотрудниками Госавтоинспекции вынесено постановление ДД.ММ.ГГГГ о проведении административного расследования, по итогам которого постановлением от ДД.ММ.ГГГГ производство по административному делу было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения. При этом, в рамках административного расследования были проведены мероприятия по получению информации о неустановленном автомобиле, которые к какому-либо результату не привели, личность водителя как и сам автомобиль установлены не были. Итоговое постановление по результатам административного расследования ФИО3 не обжаловал, была подана жалоба ФИО1, которая была удовлетворена, редакция описательно-мотивировочной части постановления от ДД.ММ.ГГГГ была изложена в надлежащей редакции.

В ходе административного расследования у участников дорожного происшествия были отобраны объяснения, из содержания которых следует, что на действия неустановленного водителя сослался только ФИО3 

Таким образом, после выезда на полосу встречного движения первое столкновение ФИО3 произошло с автомобилем истца 

<

данные изъяты>.ФИО4, ОАО «Хлебодар» пояснили, что никаких претензий в связи с причиненными повреждениями автомобилей не предъявляли и предъявлять не намерены.

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля 

<

данные изъяты> являлся ФИО1, собственником автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО2, собственником автомобиля 

<

данные изъяты> – ФИО4, собственником автомобиля 

<

данные изъяты> – ФИО6 (т.1 л.д.59-81, 170-173, 180). На момент ДТП автомобиль 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> на основании договоров аренды от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ находился во владении и пользовании ОАО «Хлебодар» (т.1 л.д.224-227). ФИО5, управлявший автомобилем 

<

данные изъяты> на момент ДТП являлся работником ОАО «Хлебодар» (т.1 л.д.228-230).

Из представленной САО «ВСК» информации следует, что в отношении автомобиля 

<

данные изъяты> был оформлен полис ОСАГО с периодом действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, однако, страхователем данного автомобиля значился МАА (т.1л.д.218). ФИО2 застраховал свою автогражданскую ответственность в САО «ВСК» по обязательствам, связанным с причинением вреда с использованием указанного автомобиля только ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.221).

Из представленных органом Госавтоинспекции документов следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> был приобретен ФИО2 у ДСВ на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. 

В ходе судебного разбирательства ФИО2 подтвердил знакомство и с ФИО11 и с ФИО12, мотивированных пояснений о том, в связи с чем, отчуждение производил ФИО12 ответчик суду не дал. Одновременно, ФИО2 не отрицал, что после приобретения автомобиля ГАЗ 2217 г.р.з. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в 2017 году полис не оформлял, передал автомобиль во владение и пользование ФИО3 без полиса ОСАГО, полагая, что в случае причинения вреда ответственность будет нести ФИО3

Суд отмечает, что исходя из положений Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" обязанность обязательного страхования гражданской ответственности по обязательствам, связанным с причинением вреда при использовании автотранспортного средства, возлагается на его владельца. Под последним понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). 

Принимая во внимание то обстоятельство, что МАА, оформивший полис ОСАГО, на момент ДТП собственником автомобиля 

<

данные изъяты> не являлся, при отчуждении автомобиля ФИО2 прежний полис ОСАГО прекратил свое действие. В этой связи, механизм возмещения вреда, причиненного ФИО1, предусмотренный положениями Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" к спорной ситуации не применим. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в частности, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ). 

В силу пунктов 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, при причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину. При этом вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным. 

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным, а при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом вины каждого, при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга. 

При определении наличия вины лица, причинившего вред, закон исходит из презумпции вины лица, причинившего вред. Это означает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения только в случае, если докажет обратное (то есть отсутствие своей вины). 

Из смысла приведенных норм в совокупности с положениями ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой распределяется бремя доказывания между сторонами гражданского процесса, следует, что лицо, требующее возмещения ущерба, должно доказать факт причинения ущерба, противоправность поведения причинителя вреда, юридически значимую причинную связь между первым и вторым элементами. Соответственно, бремя доказывания отсутствия вины лежит на ответчике.

Суд отмечает, что с учетом обстоятельств дорожного происшествия именно ФИО3 был обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба ФИО1, а именно то обстоятельство, что его перемещение на полосу встречного движения не было обусловлено его действиями, произошло вследствие контакта иного участника дорожного происшествия (неустановленного водителя).

В ходе рассмотрения дела ответной стороной наличие в действиях водителя ФИО3 вины отрицалось. Из пояснений ФИО3, данных в ходе административного расследования и в судебных заседаниях следует, что его перемещение на полосу встречного движения произошло от удара автомобиля марки 

<

данные изъяты>) в правую боковую часть автомобиля 

<

данные изъяты>, вследствие чего он выехал на полосу встречного движения.

Исследуя обстоятельства дорожного происшествия, суд исходит из определения непосредственной причины пересечения траекторий автомобилей 

<

данные изъяты>. 

Определяя обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд исходит из установленной в месте столкновения организации дорожного движения и следующего: движение на участке дороги, где произошло дорожное происшествие, является двусторонним, имеется три полосы движения. Дорожное происшествие произошло рано утром, при плохой видимости при искусственном освещении. Также из административного материала следует, что асфальт на дорожном полотне был мокрым с наличием мокрого снега. 

Опрошенные в ходе судебного разбирательства участники процесса подтвердили, что вследствие наличия на дороге мокрого снега сцепление с дорогой было затруднительным.

В рамках разбора обстоятельств дорожного происшествия ФИО3 пояснял, что в указанное выше время двигался на автомобиле 

<

данные изъяты> по 

<

адрес> в крайнем левом ряду со скоростью 60 км.ч. Указал, что, подъезжая к остановочному пункту «Заречная» увидел как автомобиль 

<

данные изъяты> начал резко выезжать в крайний левый ряд перед автомобилем под его управлением. Пояснил, что данный автомобиль 

<

данные изъяты> допускает с ним столкновением в правое переднее крыло и зеркало заднего вида, в результате чего его отбрасывает на встречную полосу и происходит столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> и далее с автомобилем 

<

данные изъяты>.

Из схемы дорожного происшествия следует, что сотрудниками Госавтоинспекции на автомобиле 

<

данные изъяты> зафиксированы следующие повреждения с правой стороны (место контакта с неизвестным автомобилем): переднее правое крыло, зеркало заднего вида.

Характер повреждений, их локализация в административном материале не отражены. С изложением повреждений, полученных автомобилем 

<

данные изъяты> от действий неустановленного водителя ФИО3 согласился, о чем свидетельствует его подпись на схеме ДТП. На схеме также отражено предполагаемое место столкновения ФИО3 с неустановленным автомобилем (значение 1), от которого до столкновения с ФИО1 истец проехал по встречной полосе 23.8 м.

В ходе опроса в судебных заседаниях ответчик ФИО3 настаивал на том, что выехал на полосу встречного движения от удара. Одновременно, пояснял, что оказавшись на полосе встречного движения, стал выкручивать руль вправо с той целью, чтобы вернуться на свою полосу движения. Одновременно, ФИО3 пояснил, что по встречной полосе двигался прямолинейно, на вопрос суда пояснил, что снизить скорость до полной остановки возможности не имел, старался избежать столкновения.

Для подтверждения характера повреждений истец представил суду фотографии с отражением по пояснениям ответной стороны состояния правого крыла в том виде, которое было после удара неустановленного автомобиля. 

Из пояснений ФИО1, данных в рамках административного расследования, следует, что в ходе его движения в направлении улицы 

<

адрес> на полосу его движения со встречной полосы выехал автомобиль 

<

данные изъяты> произошел удар, вследствие которого его автомобиль 

<

данные изъяты> на автомобиль 

<

данные изъяты>. 

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 пояснил, что движение автомобиля 

<

данные изъяты> не было прямолинейным, автомобиль разворачивало при движении. Одновременно, истец пояснил, что никакого иного автомобиля, с которым столкнулся автомобиль 

<

данные изъяты> он не видел. Также истец пояснил, что увидел движение автомобиля 

<

данные изъяты> по встречной полосе после того, как идущий впереди автомобиль перестроился вправо. 

Из пояснений ФИО4, данных в рамках административного расследования, следует, чтоавтомобиль 

<

данные изъяты> в попутном с ней направлении по третьему ряду, по ходу движения автомобиль 

<

данные изъяты> бросило в ее сторону с повреждением левой стороны автомобиля 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 пояснила, что иного автомобиля, с которым произошел контакт автомобиля 

<

данные изъяты> не видела, момент столкновения данного автомобиля с автомобилем 

<

данные изъяты> не видела, указала, что дорожное покрытие было мокрое, разделительная полоса была заснежена. Относительно движения автомобиля 

<

данные изъяты> 55ФИО4 пояснила, что видела движение данного автомобиля, данный автомобиль двигался быстрее, чем иные две полосы.

Из объяснений ФИО5, данных в рамках административного расследования, следует, что двигался ДД.ММ.ГГГГ в 6часов 45 минут по 

<

адрес> по второму ряду, неожиданно со встречного направления выехал автомобиль 

<

данные изъяты> и допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под его управлением.

В ходе судебного разбирательства ФИО5 пояснил, что иной автомобиль 

<

данные изъяты> он видел, когда данный автомобиль расходился на полосе движения с автомобилем 

<

данные изъяты>, указала, что непосредственного контакта между указанными автомобилями, в том числе удара он не видел. Также третье лицо полагал, что предотвратить столкновение было невозможно с учетом траектории движения автомобиля 

<

данные изъяты>. ФИО5 также пояснил, что видел повреждения с правой стороны на автомобиле 

<

данные изъяты>.

Проанализировав обстоятельства дорожного происшествия, отраженные в административном материале, пояснениях участников процесса, учитывая пояснения участников процесса, данных в ходе судебного разбирательства, суд приходит к убеждению о наличии иного автотранспортного средства, контакт автомобиля 

<

данные изъяты> которым произошел первым в рамках дорожного происшествия ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, само по себе наличие иного автомобиля, который скрался с места дорожного происшествия, не является достаточным основанием для вывода об отсутствии вины ФИО3 в столкновении с автомобилем истца.

В обоснование своих доводов об отсутствии вины в произошедшей дорожной ситуации ФИО3 ссылается исключительно на действия водителя неустановленного транспортного средства, а именно – совершение небезопасного маневра влево в сторону автомобиля ответчика, удар в правую сторону автомобиля, вследствие которого он переместился на полосу встречного движения.

Материалами административного производства подобные обстоятельства движения неустановленного автомобиля и последствия такого движения для ответчика не подтверждаются.

В соответствии с пунктом 2.5 Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию.

Согласно п. 9.10 Правил дорожного движенияводитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В числе общих правил пунктами 10.1 и 10.2 Правил, на водителя возложена обязанность избрать скоростной режим, соответствующий как нормативным ограничениям, так и дорожным, метеорологическим условиям, в частности, видимости в направлении движения; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, водитель обязан принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Допустимая скорость движения в населенных пунктах составляет не более 60 км/ч (пункт 10.2 Правил).

В ходе судебного разбирательства участники процесса поясняли, что погодные условия были неблагоприятными, лежал мокрый снег, что, по мнению суда, влияло на сцепление колес с дорогой. Следовательно, достаточный боковой интервал и избранная ФИО3 скорость движения в данных метеорологических условиях должны была обеспечить необходимую степень контроля ответчика за автомобилем.

Учитывая приведенное, правовое значение по делу имеют действия водителя ФИО3, предпринятые после контакта с неустановленным автомобилем.

От назначения по делу судебной автотехнической экспертизы ответная сторона отказалась.

В подтверждение своих доводов об отсутствии вины в дорожном происшествии ФИО3 представлено экспертное заключение №, подготовленное ООО «Центр автоэкспертизы и оценки». На разрешение эксперта был поставлен вопрос о том, какими Правилами дорожного движения должны были руководствоваться водители транспортных средств в рамках дорожного происшествия ДД.ММ.ГГГГ и в чьих действиях усматривается несоответствие данным правилам.

Проведенное экспертное исследование основано на копиях из материалов гражданского дела, представленных ответной стороной.

Из исследовательской части экспертного заключения следует, что эксперт исходил из одинаковой категории автомобилей 

<

данные изъяты> и неустановленного транспортного средства, сделал вывод о том, что наличие равных боковых сил реакции не исключает изменение направления движения автомобиля 

<

данные изъяты> в направлении встречной полосы. Эксперт указал, что смещению транспортного средства 

<

данные изъяты> могло способствовать состояние проезжей части – мокрый асфальт, такое состояние проезжей части могло исключить возможность резко изменить направление движения автомобиля 

<

данные изъяты>, чтобы покинуть полосу встречного движения. Одновременно, экспертом указано на отсутствие в материалах сведений о том, каких расстоянием для предотвращения столкновения с неустановленным автомобилем располагал водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, обстоятельств, свидетельствующих о наличии данной возможности также не зафиксировано.

В числе итоговых выводов эксперт указал на то, что участники дорожного происшествия должны были руководствоваться пунктом 10.1 Правил дорожного движения, несоответствие действий водителей указанным нормативным требованиям не установлено. Одновременно, в действиях водителя неустановленного транспортного средства экспертном усмотрено нарушение требований п.8.4 Правил дорожного движения.

Суд отмечает вероятностный характер указанных выводов, при том, что непосредственно действия водителя ФИО3 с технической точки зрения не исследовались. Кроме того, фотографии автомобиля 

<

данные изъяты> с повреждениями правой стороны эксперту также не предоставлялись в целях технического анализа характера контакта, его последствий неустановленного автомобиля с автомобилем 

<

данные изъяты>.

Опрошенный в судебном заседании в качестве специалиста эксперт С пояснил, что экспертное заключение подготовлено им на основе представленных материалов, анализ технических аспектов действий водителя в дорожной обстановке им не проводился в связи с отсутствием исходных данных.

В соответствии со ст.60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Проанализировав заключение №, подготовленное ООО «Центр автоэкспертизы и оценки», суд полагает, что экспертные выводы с достаточной степенью достоверности не подтверждают отсутствие вины ФИО3 в перемещении на полосу встречного движения и столкновении с автомобилем истца, поскольку сделанные выводы являются вероятностными и свидетельствуют о возможном поведении водителя ФИО3 и водителя неустановленного транспортного средства.

Поскольку анализ технических аспектов действий водителя ФИО3 в дорожной обстановке не проводился, суд исходит из анализа данных действий на основе совокупности имеющихся в деле доказательств.

Между тем, суд отмечает, что после контакта с неустановленным автомобилем ФИО3, как следует из его пояснений, производил вращение руля вправо, намереваясь вернуться на свою полосу. При этом, ответчик ссылается на прямолинейное движение автомобиля по полосе встречного движения, истец ФИО1 пояснял, что автомобиль 

<

данные изъяты> разворачивало на полосе встречного движения. 

С учетом пояснений участником процесса, суд полагает, что произошел занос автомобиля 

<

данные изъяты>. Занос может иметь место и в том случае, когда автомобиль движется прямолинейно, но при этом водитель резко, рывком, с большой угловой скоростью поворачивает рулевое колесо. Величина угловой скорости поворота передних колес зависит от типа автомобиля, конструкции рулевого управления и переднего моста, скорости движения, физических возможностей и психофизического состояния водителя. 

С технической точки зрения возможные причины заноса автомобиля 

<

данные изъяты> делу не исследовались.

Суд полагает, что кроме параметров автомобиля на его устойчивость в значительной степени влияют и действия самого водителя, который при движении выбирает скорость движения и осуществляет поворот управляемых колес транспортного средства. Водитель все действия выполняет на основе приобретенных им навыков по управлению транспортным средством, и возможность погасить занос, исправить траекторию движения автомобиля в большей степени зависит от его опыта и субъективных качеств.

В качестве непосредственной причины перемещения на встречную полосу ФИО3 указал на удар неустановленного автомобиля в правую сторону.

На основе представленных ответной стороной доказательств не представляется возможным сделать достоверный вывод о характере контакта автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО3 с неустановленным автомобилем, поскольку в административном материале непосредственные повреждения (их характер) автомобиля 

<

данные изъяты> не описаны, в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 указал, что в 2018 году автомобиль также участвовал в ДТП с повреждениями.

Непосредственно исследовав представленные сторонами доказательства в их взаимосвязи и в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии по делу допустимых, относимых доказательств, которые в достаточной совокупности достоверно подтверждали то обстоятельство, что перемещение автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО3 на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> вследствие контакта автомобиля 

<

данные изъяты> с неустановленным автомобилем.

Исходя из установленных фактических обстоятельств по делу, суд приходит к выводу о том, что произошедшее дорожное происшествие находится в причинной связи с действиями водителя ФИО3 В свою очередь, действия водителя зависели не от технической возможности предотвратить столкновение, а от действий в соответствии с требованиями п.п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения. 

То обстоятельство, что ФИО3 максимально допустимая скорость движения на участке дороги, где произошло происшествие, превышена не была (60 км.ч), иную правовую квалификацию действий данного водителя не влечет, поскольку безопасная скорость движения автомобиля выбирается водителем исходя из интенсивности движения, особенности и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий. 

Соответственно, в силу того, что дорожное происшествие произошло при недостаточном освещении, ранним утром, при неблагоприятных погодных условиях, сопровождающихся наличием мокрого снега, безопасная скорость движения, во всяком случае, должна была позволять водителю ФИО3 контролировать направление движения автомобиля и, при условии соблюдения бокового интервала, иметь техническую возможность принять превентивные меры для исключения перемещения на полосу встречного движения и столкновения.

Относимых допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих, что именно действия неустановленного водителя привели к столкновению автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО3 с автомобилем 

<

данные изъяты> стороной не представлено, отсутствие вины в причинении ФИО1 ущерба не доказано.

Суд отмечает, что проявив должную степень внимания к данной дорожной ситуации, а также к ходу и результату административного расследования, ФИО3 не был лишен возможности найти неустановленное транспортное средство. Однако, никаких действий по отысканию данного транспортного средства, обжалованию итого решения в рамках административного расследования данный ответчик не предпринял. Гражданско-правовые последствия подобного поведения ФИО3 несет самостоятельно. 

Определяя лицо, ответственное за возмещение ущерба, суд учитывает отсутствие на момент ДТП действующего полиса ОСАГО в отношении 

<

данные изъяты> следовательно, возмещение ущерба должно производится в порядке ст.ст.1064,1079 ГК РФ. В этой связи правовых оснований для удовлетворения иска к САО «ВСК» у суда не имеется.

Определяя субъекта ответственности по заявленному иску, суд учитывает, что ФИО3 непосредственно управлял автомобилем 

<

данные изъяты>, собственник автомобиля ФИО2 в автомобиле не находился. 

Автомобиль является источником повышенной опасности. По общему правилу ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности несет владелец источника повышенной опасности (ст.1079 ГК РФ). Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В ходе судебного разбирательства пояснения ФИО3 и ФИО2 относительно причин нахождения автомобиля 

<

данные изъяты> в обладании ФИО3 изменялись, однако, оба данных ответчика ссылались на то, что автомобиль был передан в пользовании ФИО3 с ведома собственника, во временное владение и пользование ФИО3 для осуществления им работы по техническому ремонту автотранспортных средств путем передвижения на данном автомобиле. В ходе судебного разбирательства ФИО3 пояснял, что на момент ДТП двигался на автомобиле не по поручению ФИО2, а для исполнения соответствующего обращения по техническому ремонту, пояснил, что являлся законным владельцем автомобиля на момент ДТП. Данные участники процесса также пояснили, что длительное время знакомы, ранее осуществляли совместную деятельность, в связи с чем, наличие между данными лицами устного соглашения о временном владении и пользовании ФИО3 автомобилем 

<

данные изъяты> суд находит убедительным.

В свою очередь, исковая сторона, заявляя о солидарном взыскании стоимости ущерба, мотивированных доводов в указанной части не выразила, доказательств совместного причинения вреда ФИО3 и ФИО2 в соответствии с положениями ст.1080 ГК РФ исковая сторона не представила.

При изложенных обстоятельствах ФИО3 управлял автомобилем 

<

данные изъяты> в момент ДТП как его законный владелец. В связи с чем, по обязательству причинения вреда имуществу истца ответственность ФИО3 является единоличной. Оснований для привлечения ФИО2 к солидарной ответственности по указанному обязательству по настоящему делу не установлено. В этой связи, исковые требования к ФИО2 подлежат оставлению без удовлетворения.

В подтверждение размера причиненных убытков истцом представлено экспертное заключение ООО «Центр автоэкспертизы и оценки» №, в соответствии с которым размер затрат на проведение восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> без учета износа составляет 465 037 рублей, с учетом износа – 345 635 рублей.

Оценивая заключение, подготовленное ООО «Центр автоэкспертизы и оценки», суд учитывает, что экспертом в исследовательской части определен эксплуатационный износ автомобиля, приведена конкретная расчетная методика, позволяющая установить алгоритм расчета; при проведении оценки экспертом использованы методические рекомендации для судебных экспертов, нормативные материалы, предназначенные для расчета стоимости восстановительного ремонта в рамках ОСАГО экспертом не использованы. Экспертом проведен анализ повреждений автомобиля, повреждения автомобиля зафиксированы на фотографиях. 

Непосредственно исследовав заключение ООО «Центр автоэкспертизы и оценки» №, суд признает его достоверным, обоснованным и профессиональным, выводы эксперта изложены ясно и подробно. Экспертное заключение выполнено с использованием программного обеспечения для расчета стоимости восстановительного ремонта автотранспортных средств в соответствии с требованиями действующего законодательства. В заключении имеется полная информация о последовательности проведенного исследования, четко и ясно приведено обоснование расчетов. При таких обстоятельствах, суд сомнений в достоверности результатов исследования, отраженных в заключении судебной экспертизы, не усматривает, поскольку содержащиеся в нем выводы подтверждены приведенными расчетами, другими материалами дела не опровергнуты.

В судебном заседании ответчиками возражений относительно размера стоимости восстановительного ремонта автомобиля, определенного ООО «Центр автоэкспертизы и оценки» в заключении№ высказано не было, от назначения автотовароведческой экспертизы ответчики отказались. 

Размер возмещения подлежит присуждению истцу без учета износа на основании следующего.

Из содержания ст.15 Гражданского кодекса РФ следует, что безусловное право лица требовать полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В части 2 указанной статьи раскрыто понятие убытков, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Определяя влияние расчетного значения износа на итоговый размер возмещения, суд учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Постановлении от 10 марта 2017 года N 6-П. Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Как указал в названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями; соответственно, институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства.

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Учитывая приведенные разъяснения, суд приходит к выводу о возмещении истцу убытков без учета износа.

В состав убытков, подлежащих возмещению, истцом включенызатраты в размере 5 000 рублей на экспертные заключения, подготовленные ООО «Центр автоэкспертизы и оценки» в целях защиты истцом своих прав вследствие отказа САО «ВСК» произвести выплату страхового возмещения. Данные затраты понесены истцом вынужденно, вследствие предоставления ФИО3 недостоверной информации о наличии полиса ОСАГО и страховщике. После проведения судебного следствия установлено отсутствие у ответчика полиса ОСАГО. Суд полагает, что данные расходы являются убытками истца и подлежат возмещению по правилам ст.15 ГК РФ в полном объеме.

По правилам ст.ст.98,103 ГПК РФ подлежат распределению судебные расходы, понесенные истцом. Судебные расходы подлежат возмещению без учета частичного удовлетворения иска, поскольку имущественные требования к ответчику ФИО3 удовлетворены судом в полном объеме.

В совокупный размер судебных расходов в размере 32 851 рубль истцом включены затраты на досудебное заключение в размере 5 000 рублей, затраты на оплату государственной пошлины в сумме 7851 рубль, затраты на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

С учетом полного удовлетворения исковых требований, судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика М.И.ВБ. в полном объеме.

Предусмотренный правилами ст.94 ГПК РФ перечень издержек, связанных с рассмотрением дела, не является исчерпывающим. При разрешении вопроса о возмещении расходов стороны, правовое значение имеет их связь с рассмотрением дела.

Расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Поскольку заключение о восстановительной стоимости автомобиля подготовлено для обращения истца в суд с требованием о взыскании ущерба с причинителя вреда, учитывая то обстоятельство, что данное заключение учтено при определении размера ущерба, причиненного истцу, имущественные затраты ФИО1 в размере 5 000 рублей на оплату данного заключения признаются судом судебными расходами, подлежащими возмещению.

Одним из видов судебных расходов являются расходы на оплату услуг представителя. В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Материалами дела подтверждается, что процессуальные интересы ФИО1 представляла ФИО8 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.9).

Наряду с доверенностью, правовую основу деятельности юридического представителя составил договор оказания юридической помощи от 10.04.2018№ Г-04.18/1, из содержания которого следует, что между ФИО1 и ИП ФИО8 достигнуто соглашение о порядке и объемах оказания юридических услуг (т.1 л.д.45-46). 

Стоимость юридических услуг согласована сторонами в размере 20 000 рублей и оплачена заказчиком в полном объеме (т.1 л.д.46). 

Непосредственно исследовав данные доказательства на основе правил ст.ст.59,60,67 ГПК РФ, суд полагает фактическую оплату истцом юридических услуг доказанной и не опровергнутой. 

Проверяя соразмерность заявленного к возмещению размера судебных расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О, в силу которой обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и, тем самым, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Суд отмечает, что реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч.1 ст.48 ГПК РФ). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст.ст.1,421,432,779,781 Гражданского кодекса РФ). 

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены. Однако ни материально-правовой статус юридического представителя (адвокат, консультант и т.п.), ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения определяющего правового значения при разрешении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют.

В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст.100 ГПК РФ). 

Как следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Доказательств чрезмерности заявленных к возмещению судебных расходов ответной стороной не представлено.

Пункт 13 указанного постановления предусматривает, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя разумные пределы возмещения судебных расходов, суд исходит из объема оказанной доверителю правовой помощи, формы оказанных юридических услуг.

Представитель истца приняла участие в опросе сторон 29.06.2018, а также в 5 судебных заседаниях (04.07.2018, 24.07.2018, 02.08.2018, 08.08.2018,11.09.2018) давала мотивированные пояснения, знакомилась с материалами гражданского дела, подготовила уточненное исковое заявление.Суд отмечает, что поведение процессуального представителя не было пассивным, исковой стороной предприняты активные меры в целях правильного установления юридически значимых обстоятельств по делу. Доказательственная база по делу в значительном объеме собрана при активном содействии исковой стороны. Более того, инициатором отложения разбирательства по делу исковая сторона ни в одном из судебных заседаний не была.

Проанализировав характер действий, предпринятых процессуальным представителем истца, суд полагает, что размер возмещения юридических услуг в сумме 20 000 рублей не является чрезмерным и неразумным. Учитывая то обстоятельство, что доказательственная база собрана при активном содействии представителя истца, принимая во внимание категорию сложности гражданского дела, объем фактически оказанной представителем юридической помощи, суд полагает, что присуждение в пользу истца20 000 рублей соответствует объему фактически оказанной юридической помощи, является разумным. Кроме того, данный размер возмещения соответствует размеру гонорара адвоката, утвержденного Советом Адвокатской палаты Омской области 27.04.2016, по стоимости представительства в гражданском процессе и составлению процессуальных документов.

В этой связи, понесенные истцом затраты на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 убытки, причиненные повреждением автомобиля «

<

данные изъяты> в размере 465 037 рублей, расходы на оплату независимой экспертизы в размере 5000 рублей, судебные расходы, понесенные истцом на оплату независимой экспертизы для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 5 000 рублей, судебные расходы, понесенные истцом на оплату государственной пошлины в размере 7851 рубль, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ФИО2, САО «ВСК» отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Решение в окончательной форме изготовлено 17.09.2018