П Р И Г О В ОР

Именем Российской Федерации

<

адрес> 10 марта 2021 года

Лангепасский городской суд 

<

адрес> - Югры в составе: председательствующего судьи Порозова В.В., 

при секретаре Султановой Н.М.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Лангепаса Чикатиловой Ю.В., 

потерпевшей ФИО2,

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Черенкова Д.В., представившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес> Республики Беларусь, гражданина Республики Беларусь, со средним образованием, военнообязанного, не женатого, не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, Республики Беларусь, проживавшего по адресу: Северная промзона, владение 

<

...>, 

<

адрес>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышлено причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, повлекший по неосторожности его смерть. 

Преступление совершено в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах. 

<

дата> с 02:49 по 05:54 ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в помещении общежития, по адресу: Северная промзона, владение 

<

...>, 

<

адрес>, а также на бетонированной площадке у входа в это общежитие, реализуя умысел на причинение ФИО7 тяжкого вреда здоровью, не предвидя наступление его смерти, но имея такую возможность, нанес ФИО7 не менее 23 ударов руками и ногами в область головы, туловища и конечностей ФИО7, которые согласно экспертному заключению 

<

...> от 

<

дата>, причинили ФИО7 телесные повреждения в виде ссадины лобной области слева, двух ссадин левого наколенника, двух ссадин правого надколенника, ссадины правого бедра, а также кровоподтеков левого глаза, поясничной области слева и справа, левой голени, не причинивших вреда здоровью. 

Один из указанных ударов ногой, нанесенный ФИО1 в область спины ФИО7, исходя из указанного экспертного заключения, причинил ФИО7 тупую травму грудной клетки, выразившуюся в разгибательных переломах левых ребер, с 7 по 11, с разрывом пристеночной плевры и нижней доли левого легкого в проекции 9-го ребра, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнившуюся развитием гемопнемоторокса. 

От тупой травмы грудной клетки, причиненной ФИО1, 

<

дата> около 14:50 наступила смерть ФИО7 

В судебном заседании подсудимый вину во вмененном преступлении признал. По обстоятельствам преступления показал, что общежитие на Северной промзоне, принадлежит ФИО22 Ивану, по устной договоренности с которым, он там проживал, сторожил, а также решал иные организационные вопросы. В общежитии, с согласия ФИО22, так же проживал ФИО21, который на 

<

дата> более месяца не выходил из состояния постоянного опьянения. Будучи пьяным, ФИО21 неоднократно справлял естественную нужду на постельные принадлежности, хранящиеся в кладовой. Ему делались замечания, но тот на них не реагировал. Поздней ночью 

<

дата> он вновь выявил у ФИО21 подобное поведение. В состоянии гнева он выволок ФИО21 из общежития и нанес ему несколько ударов. Затем он позвонил ФИО22, сообщил ему о поведении ФИО21, на что, получил поручение не пускать ФИО21 в общежитие, что он пытался сделать на протяжении 3 часов, но ФИО21 не уходил, всякий раз возвращался в общежитие, в связи с чем он наносил ему удары. Насколько помнит, он нанес ФИО21 руками и ногами не менее 10 ударов по различным частям тела. Бил ФИО21 по голове, туловищу, ногам. Не задумывался о наступлении тяжких последствиях, предполагал, что удары серьезных последствий не повлекут. 

Состояние опьянения усугубило его отрицательные эмоции, не позволило ему контролировать в дозволенных рамках свое поведение.

Пояснения данные подсудимым в явке с повинной в существенных деталях аналогичны его показаниям, данным в суде. (т.1 л.д. 113-114, 115)

На следствии Лепесевич также пояснял, что удары ФИО21 наносил ночью 

<

дата>, но не постоянно. В промежутках он так же выпивал. Когда ФИО21 возвращался, он вновь его бил. В левый бок ударил ФИО21 несколько раз ногой, и несколько раз кулаком. ФИО21 сопротивления не оказывал. В какой-то момент он выбросил ФИО21 с крыльца, от чего последний упал и ударился левой частью тела. В обеденное время 

<

дата> ФИО21 умер у него на глазах, до этого на состояние здоровья ФИО21 не жаловался, просил принести ему алкоголь. (т.2 л.д. 117-121, 129-133)

При проверке показаний на месте Лепесевич продемонстрировал на манекене место и механизм причинения телесных повреждений ФИО21. Детально показал и описал нанесение ФИО21 не менее 11 ударов, один из которых причинен ногой в левую область туловища потерпевшего сзади. (т.2 л.д. 138-152) 

Потерпевшая ФИО8 охарактеризовала своего умершего отца хорошим, спокойным, ответственным и добрым. Она утверждала, что данные качества отец сохранял и в состоянии опьянения.

Свидетель Свидетель №5 показывал, что, исполняя обязанности сотрудника полиции, выезжал на проверку сообщения о смерти ФИО21. Первоначально Лепесевич, ссылаясь на длительную алкоголизацию ФИО21, заявлял, что последний, накануне смерти, неоднократно падал. Предполагал, что ФИО21 ФИО22 удариться при падении с лестницы через теплотрассу у общежития. Только после просмотра видеозаписи им выявлены факты причинения с 15 на 

<

дата> Лепесевичем телесных повреждений ФИО21, с чем Лепесевич спорить не стал. Изложил обстоятельства совершенного им преступления в явке с повинной.

Свидетель Свидетель №1 на следствии показывал, что на представленном ему видео запечатлен Лепесевич, наносящий удары ФИО21. Очевидцем этих событий он не являлся. О смерти ФИО21 ему стало известно со слов сотрудников полиции. (т. 2 л.д. 24-27)

Свидетель Свидетель №2 указывал, что в девятой комнате его рабочего общежития проживал ФИО21. В вечернее и ночное время 

<

дата> он совместно с Лепесевичем, Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3 распивали спиртное. ФИО21 с ними алкоголь не употреблял, но был пьян. На тот момент телесных повреждений ФИО21 не имел. 

<

дата> около 02:00 он услышал крик Лепесевича на ФИО21. Они стояли у крыльца, Лепесевич высказывал недовольство по поводу того, что ФИО21 справил нужду в общежитии. В ходе конфликта Лепесевич препятствовал ФИО21 зайти в общежитие, толкнул его и нанес ему удар ногой в грудь. Около 03:00 он вернулся к себе в комнату и более за конфликтом не наблюдал. (т.2 л.д. 35-40)

Свидетель Свидетель №3 дополнял показания свидетеля ФИО3, утверждал, что ФИО21 на 

<

дата> две неделе находился в постоянном опьянении. Однако на тот момент телесных повреждений ФИО21 не имел. Около 03-04 часов 

<

дата> он у рабочего общежития наблюдал конфликт между Лепесевичем и ФИО21, в ходе которого Лепесевич предъявлял претензии, а также дважды ударил ногой ФИО21 в область груди. (т.2 л.д.44-49)

Свидетель ФИО9 сообщил, что ФИО21 знает с 2005 года. ФИО21 определенного места жительства не имел, подолгу злоупотреблял спиртным, из запоев выходил только посредством кодировок. В последнее время ФИО21 проживал у него в общежитии на Северной промзоне, подрабатывал крановщиком, был безобиден, но иногда справлял естественную нужду там, где жил. Он просил Лепесевича следить за тем, чтобы ФИО21 не пил и не впускать ФИО21 в общежитие в состояние опьянения. По его поручению Лепесевич также был ответственным и за обеспечением порядка в общежитии. Указаний выселять ФИО21, выгонять его из общежития, выбрасывать вещи, избивать его, он Лепесевичу не давал. Но находиться в общежитии в состоянии опьянения было запрещено всем, без исключения. 

Последний раз ФИО21 он встречал в обеденное время 

<

дата>. На нем были видны следы побоев, которые ФИО21 объяснял частыми падениями в состоянии опьянения. О причинах смерти последнего у него противоречивая информация, но точных причин он не знает. ФИО21 умер 

<

дата>. Скорую и полицию вызвал он. 

Свидетель Свидетель №6 представилась суду как владелица общежития по адресу: Северная промзона, вл.26. О событиях смерти ФИО21 ей лично ничего не известно. 

Показания подсудимого во всех существенных деталях согласуются с исследованными в суде письменными материалами уголовного дела.

Проведенными 

<

дата> осмотрами помещения единой диспетчерской дежурной службы 

<

адрес>, скорой медицинской помощи 

<

адрес> установлено, что вызов к ФИО21 на Северную промзону поступил 

<

дата> в 15:03. Иных вызовов к ФИО21 не поступало. Бригадой СМП зафиксирована смерть ФИО21. Результаты следственных действий занесены в соответствующие протоколы с составлением фототаблиц. (т.1 л.д. 29-42, л.д. 43-65)

По сообщениям, поступившим 

<

дата> в 14:50 и 15:36 в дежурную часть отдела полиции 

<

адрес>, в общежитии по адресу: Северная промзона, стр. 26 обнаружен труп ФИО21. (т.1 л.д. 79-80)

Аналогичная информация отражена 

<

дата> в рапорте следователя ФИО4. (т.1 л.д.11)

Проведенным 

<

дата> осмотром места происшествия, протокольно зафиксирована обстановка помещений общежития, по адресу: Северная промзона, стр. 26. В комнате 

<

...> на полу обнаружен труп ФИО21 с переломами ребер слева, с 7-го по 11-ое, со ссадинами на голове, туловище и нижних конечностях. По результатам осмотра изъят видеорегистратор, составлен протокол и фототаблица. (т.1 л.д. 15-28)

В ходе дополнительного осмотра помещений общежития из комнат 

<

...> и 

<

...> изъяты три футболки и трико. Составлен соответствующий протокол и фототаблица. ( т.1 л.д. 66-77).

Экспертным исследованием 

<

...> от 

<

дата> установлено, что смерть ФИО21 наступила от тупой травмы грудной клетки, выразившейся в разгибательном переломе левых ребер, с 7 по 11, с разрывом пристеночной плевры и нижней доли левого легкого в проекции перелома 9-го ребра, осложнившейся развитием гемопневмоторокса. Травма, вероятно, образовалась от одного ударного воздействия тупым твердым предметом, в пределах 1-2 суток до наступления смерти ФИО21. В указанный период также образовались телесные повреждения в виде ссадины лобной области слева, двух ссадин левого наколенника, двух ссадин правого надколенника, ссадины правого бедра, а также кровоподтеков левого глаза, поясничной области слева и справа, левой голени, не причинивших вреда здоровью. На момент смерти ФИО21 находился в состоянии легкой степени алкогольного опьянения. (т.1 л.д. 129-136)

Указанные выводы основаны на результатах исследования вещественных доказательств экспертами, мнение которых изложены в заключениях № 1940 от 30.07.2020, № 1946 от 04.08.2020, № 871 от 06.08.2020, № 156 от 18.08.2020 (т. 1 л.д. 137 - 146)

Согласно экспертному заключению 

<

...> от 

<

дата> у Лепесевича телесных повреждений не найдено, что согласуется с показаниями Лепесевича о спокойной, неагрессивной реакции ФИО21 в ответ на его противоправные действия. (т.1 л.д. 171)

В ходе осмотра видеорегистратора из него извлечен жесткий диск с видеофайлами. Регистратор признан вещественным доказательством (т.1 л.д. 181-184, 185) 

По результатам протокольного осмотра этих видеофайлов установлены детали и обстоятельства причинения ФИО21 тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть.

Так, 

<

дата> с 02:49 по 05:54 Лепесевич неоднократно вытаскивал, а также выталкивал ФИО21 из общежития, а у входа в него наносил ему многочисленные удары. Бил по разным частям тела, голове, туловищу, конечностям. За указанный период им нанесено ФИО21 более 20 ударов. В 03:37 один из ударов ногой пришелся ФИО21 сзади, в левую часть спины, в момент, когда потерпевший лежал на левом боку. Согласно видеозаписи ФИО21 самостоятельно перемещался до 14:13 

<

дата>. (т.1 л.д. 196-216)

Достоверность сведений, изложенных в указанных протоколах осмотра, проверена в судебном заседании. 

Просмотренные в судебном заседании видеофрагменты объективно подтверждают обоснованность выводов эксперта о количестве, локализации, механизме причинения телесных повреждений, обнаруженных на теле потерпевшего. Из этих видеосведетельств следует длительность, интенсивность избиения Лепесевичем ФИО21. При этом, на видеозаписи в 03.37.50, действительно зафиксирован удар ногой в левую часть спины лежащего на земле потерпевшего. 

Давая общую оценку исследованным доказательствам, суд не находит правовых оснований для признания их недопустимыми. Представленные обвинением протоколы процессуальных и следственных действий, в том числе с участием Лепесевича, заключения экспертиз и другие материалы уголовного дела получены при соблюдении требований процессуального закона. Они дополняют друг друга, согласуются между собой, а поэтому, признаются судом объективными, достоверными и достаточными для правильного разрешения уголовного дела.

Суд полагает необходимым отметить, что ФИО22 никаких указаний Лепесевичу относительно избиения ФИО21, совершения других противоправных действий не давал. Каких-либо документальных полномочий Лепесевича относительно порядка в общежитии в деле не содержится. Было запрещено находиться в общежитии в состоянии алкогольного опьянения. То есть в общежитии не мог пребывать и сам Лепесевич, и свидетели по делу, поскольку в период избиения ФИО21 они сами активно алкоголизировались и поэтому ни у кого ничего требовать не могли. 

Как объективно установлено экспертным заключением 

<

...> от 

<

дата> и не оспаривается защитой, смерть потерпевшего наступила 

<

дата> от одного ударного воздействия, причиненного за 1-2 суток до наступления смерти тупым твердым предметом в область грудной клетки потерпевшего, повлекшего переломы 5-ти левых ребер, с 7-го по 11-ое, с разрывом пристеночной плевры и нижней доли левого легкого в проекции перелома 9-го ребра, осложнившегося гемопневмотороксом.

Именно указанная, единственная травма по признаку опасности для жизни оценена экспертом как повлекшая тяжкий вред здоровью. 

Высказываясь о механизме образования травмы, экспертом утвердительно и однозначно отмечено, что ударное воздействие было одномоментным, оно локализовано по одной линии лишь на поверхность сломанных ребер, а не всех имевшихся ребер левой части грудной клетки потерпевшего. 

Данный вывод, с объективным установленным фактом проникновения в плевральную полость именно 9–го ребра, находящегося в центре линии перелома, объективно указывает на то, что основное ударное воздействие было сконцентрировано именно в эту кость, что свидетельствует о неровном крае воздействующего предмета, которым объективно может являться нога человека. При этом, этот удар имел направление внутрь тела и повлек разрыв пристеночной плевры и повреждение нижней доли левого легкого.

Согласно этим же экспертным выводам, область удара, причинившего тяжкий вред здоровью ФИО21, была расположена на спине потерпевшего слева. Кроме одного указанного повреждения ногой, иных телесных повреждений на спине ФИО21 не зафиксировано, что свидетельствует о том, что потерпевший других повреждений этой области не от ударов, ни от падений не получал. 

Соотнесением обстоятельств, установленных экспертными заключениями, с исследованной непосредственно в суде видеозаписью, судом достоверно и объективно установлено, что характерный для указанного повреждения сильный удар ногой нанесен именно Лепесевичем 

<

дата> около 03:37.50 в спину ФИО21, в тот момент, когда последний лежал на левом боку перед входом в общежитие.

О достаточной силе указанного удара ногой можно объективно судить по самой видеозаписи. Об этом так же, в частности, свидетельствует и передача ударом поступательного движения туловищу ФИО21 в сторону направленности этого удара. Ввиду очевидности этого факта при выводах экспертизы о механизме причинения травмы, дополнительно допрашивать эксперта, вопреки доводам защиты, оснований не имеется.

Повторная травматизация 8,9,10,11 ребер ФИО21, описанная в заключении 

<

...> от 

<

дата>, объясняется их патологическими движениями, вызванными противоправными действиями подсудимого, продолжившимися и после причинения ФИО21 тяжкой травмы. Лепесевич продолжал наносить удары по различным частям тела, выволакивать ФИО21 из общежития, кидать его на различные поверхности. Образование же такого травматического эффекта самостоятельными прижизненными перемещениями потерпевшего пресекается естественными болевыми ощущениями, инстинктивно исключающими какие-либо значительные воздействия на область травмы. Такие выводы суда объективно подтверждаются видеозаписью, а также последующим, после причинения тяжкой травмы, поведением ФИО21, пытавшегося ограничить и минимизировать продолжавшиеся до 05:54 

<

дата> различные травмирующие воздействия Лепесевича на его грудную клетку.

Кроме того, Лепесевичем причинены ФИО21 и другие повреждения в виде ссадины лобной области слева, двух ссадин левого наколенника, двух ссадин правого надколенника, ссадины правого бедра, а также кровоподтеков левого глаза, поясничной области слева и справа, левой голени. Представленные телесные повреждения вред здоровью не причинили, имели давность образования, совпадающую со временем нанесения Лепесевичем ударов ФИО21.

Указанные телесные повреждения, как и тяжкая травма, повлекшая смерть потерпевшего, явились следствием совокупности непрекращающихся на протяжении свыше трех часов интенсивных, сильных ударных воздействий подсудимого на жизненно важные органы потерпевшего, одно из которых впоследствии явилось летальным.

При этом время, место количество, механизм и локализация ударных воздействий, предложенных в обвинении, сторонами не оспаривается. Они объективно подтверждаются видеозаписью, согласуются с экспертными заключениями и показаниями самого подсудимого.

Предположения защиты о возможном получении потерпевшим травмы не от действий Лепесевича, объективно беспочвенны, опровергаются свидетелями Свидетель №2 и Свидетель №3, обращавших внимание на то, что до инцидента с Лепесевичем ФИО21 телесных повреждений не имел. Утверждения защиты в этой части отвергаются и категоричными выводами эксперта о давности причинения тяжкого телесного повреждения ФИО21, исчисляемого от 1 до 2 дней до наступления смерти ФИО21, а также о возможности совершения им самостоятельных активных действий, в том числе и перемещений в пространстве. От момента нанесения 

<

дата> в 03.37 травмы, оцененной, как тяжкий вред здоровью, до наступления смерти прошли одни сутки и одиннадцать часов. ФИО21 до 14:13 

<

дата> самостоятельно перемещался и умер в этот же день около 14:50. 

Указанный вывод представляется однозначным, достоверно подтвержденным. Кроме смертельного ранения других повреждений на спине потерпевшего не обнаружено. В спину его пинал только Лепесевич. Поэтому оснований реализовывать надуманные предположения о возможном причинении этого ранения другими лицами суд не усматривает.

Между действиями Лепесевича и причинением тяжкого вреда здоровью ФИО21, повлекшем его смерть, имеется прямая причинно-следственная связь. 

То, что ФИО21 перед смертью не жаловался на боли, может объясняться различными причинами от высокого болевого порога, до состояния алкогольного опьянения. Но о невиновности Лепесевича это поведение потерпевшего не свидетельствует.

Обсуждая предположения о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему, суд исходит из того, что расчет виновного лица, ожидающего, что последствия не наступят, должен опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход.

Об умысле Лепесевича именно на причинение ФИО21 тяжкого вреда здоровью, помимо агрессивности, длительности, интенсивности избиения, объективно свидетельствует нанесение сильных ударов в жизненно важные органы. Один из таких сильных смертельных ударов ногой нанесен в грудную клетку слева сзади, где сконцентрированы внутренние органы человека, обеспечивающие его жизненные функции. Как следует из показаний подсудимого, преступление им совершено под воздействием гнева, усугубленного состоянием опьянения. Свои удары он не контролировал, наносил их с силой, от которого тело потерпевшего по инерции существенно перемещалось в пространстве. В установленных обстоятельствах подсудимый очевидно осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, то есть тяжкий вред здоровью потерпевшему он причинил умышленно.

Однако смерть потерпевшего действительно находилась за пределами его умысла. Данное последствие явилось факультативным следствием его действий. Ее наступление он не желал, но при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО22 ее предвидеть. Такой вывод суда объективно подтверждается посттравматическим поведением ФИО21, связанным с его самостоятельными, более суток, перемещениями, а также наступлением его смерти, наступившей от причиненной подсудимым травмы.

Находя виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления установленной, суд квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства, влияющие на размер и вид наказания, а также на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Согласно экспертному заключению № 299 от 30.07.2020 ФИО1 признаков психического расстройства не выявлял и не выявляет, в применении мер медицинского характера не нуждается. (т.1 л.д. 163-166)

Подсудимый ранее не судим, заявляет об искреннем раскаянии, убеждает суд в исключении повторения подобных фактов в будущем. 

При этом, тридцатипятилетний ФИО1 - гражданин Республики Беларусь. Там проживает с пенсионерами - мамой и бабушкой. В 

<

адрес> приехал на заработки, проживал временно, официального трудоустройства не имел. По месту временной регистрации, а также постоянного проживания в 

<

адрес> он представлен удовлетворительно. По состоянию здоровья имеет хроническое заболевание, требующее постоянного медикаментозного сопровождения. (т.2 л.д. 79, 88 ) 

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание, признается наличие у ФИО1 на иждивении мамы и бабушки, пенсионного возраста, а также наличие хронического заболевания.

В силу п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ поведение потерпевшего, явившиеся поводом к совершению преступления, как фактор, смягчающий наказание за содеянное, должно быть со стороны потерпевшего осознанно противоправным или аморальным, совершенным по отношению непосредственно к подсудимому, чего по делу достоверно установлено не было. Исходя из обстоятельств, установленных в судебном заседании, с момента озвученных недостойных действий ФИО21 прошло достаточно много времени. Избиение и нанесение смертельной травмы уже не были связаны с этим поведением. Подсудимый наносил удары, находясь в неадекватном состоянии, в ответ на попытки потерпевшего войти в общежитие, которые противоправными и аморальными признаны быть не могут.

Добровольность сведений явки с повинной суд полагает возможным расценивать в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ.

Между тем, совершенное ФИО1 преступление относится к категории особо тяжких умышленных преступлений. Оно направлено против жизни человека. 

В качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд учитывает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку именно это состояние по исследованным материалам и доводам самого подсудимого обусловило совершение рассматриваемого преступного действия, существенно снизило самоконтроль, не позволило ему адекватно и правильно реагировать на происходящее, эффективно удерживать свое поведение в дозволенных рамках. Наличие отягчающего наказание обстоятельства препятствует применению ч. 1 ст.62 УК РФ. 

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать его от совершения нового преступления, прививать уважение к законам и формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание особенности обстоятельств происшедшего, суд вынужден констатировать необходимость определения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы. Медицинских противопоказаний отбыванию такого наказания он не имеет. 

Назначение более мягкого наказания не возможно, поскольку поведение ФИО1 требует существенной коррекции. Положительное влияние на него в настоящее время может быть достигнуто лишь в условиях изоляции при строгом контроле за его поведением. Применение к назначенному лишению свободы положений ст. 73 УК РФ, суд считает неприемлемым, поскольку это породит у подсудимого чувство безнаказанности. 

Положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ не применимы, так как судом не установлены какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого до, во время или после его совершения, а равно другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, а так же позволяющие снизить категорию преступления. 

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания должно быть определено подсудимому в колонии строгого режима, как мужчине, осужденному к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

Протокол в порядке ст. 91 УПК РФ в отношении ФИО1 составлен 

<

дата>, сразу после этого он был фактически задержан. 

В целях исполнения приговора, исключения возможностей создания препятствий такому исполнению, суд в соответствии со ст. 255 УПК РФ считает необходимым ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд исходит из положений ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

В ходе судебного следствия потерпевшей ФИО2 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 материального ущерба, связанного с погребением ее отца ФИО7, в размере 66561 руб. (т.3 л.д. 41) 

В подтверждение требований гражданским истцом представлены в суд квитанции о понесенных расходах, связанных с погребением ФИО7, на общую сумму 66561 рублей. 

ФИО2 признана гражданским истцом, а подсудимый гражданским ответчиком.

В судебном заседании государственный обвинитель исковые требования потерпевшего поддержал, подсудимый указанный иск признал.

Принимая во внимание представленные в обоснование заявленных требований документы, учитывая мнение подсудимого, который фактически согласился с обоснованностью заявленных требований, доказанность его вины в преступлении, документальное подтверждение заявленных требований, суд, руководствуясь ч.1 ст. 1064 ГК РФ, находит иск потерпевшей о взыскании причиненного преступлением ущерба, в размере 66561 рублей подлежащим удовлетворению в полном объеме за счет виновного лица.

В ходе предварительного следствия к оказанию юридической помощи ФИО1 привлекался адвокат Пленкин В.А., которому на основании постановления следователя от 

<

дата> (л.д. 195-196) за счет средств федерального бюджета постановлено выплатить 8050 рублей. ФИО1 не заявлял о своем отказе от защитника по основаниям и в порядке, предусмотренным ст. 52 УПК РФ. Подсудимый признан виновным в преступлении, отсутствие возможностей произвести выплату процессуальных издержек по делу не усматривается. На основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки в размере 8050 рублей подлежат взысканию с осужденного ФИО1 

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч.3.1. ст.72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 

<

дата> до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- видеорегистратор оставить в распоряжении Свидетель №6, 

- пакет с документами ФИО21 оставить в распоряжении ФИО2;

- жесткий диск, компакт - диск хранить при материалах уголовного дела;

- бутылку, 3 футболки и трико, дактилопленки и биологические образцы от трупа уничтожить.

Гражданский иск ФИО2 удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 66561 рубль в счет возмещение материального ущерба.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 8050 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с подачей жалоб и представлений через Лангепасский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным - в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции с его участием и участием его адвоката, либо ходатайствовать о предоставлении ему адвоката по назначению суда, о чем необходимо указать в жалобе.

Приговор изготовлен в совещательной комнате в отпечатанном виде.

Председательствующий В.В. Порозов