УИД 16RS0018-01-2023-002442-67

Дело № 2-6/2026

РЕШЕНИЕ

 именем Российской Федерации

25 февраля 2026 года город Лаишево

Лаишевский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Мансурова А.А.,

при секретаре судебного заседания Шаметкиной А.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчиков ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ПК «Ветеран» к ФИО3, ФИО4 о признании объектов самовольными постройками и их сносе,

УСТАНОВИЛ:

ДНТ «Ветеран» обратилось с исковым заявлением в суд к ФИО3, ФИО4 и после уточнения исковых требований просят признать самовольными постройками металлическую конструкцию между домами 

<

данные изъяты> вдоль дороги общего пользования на территории ДНТ «Ветеран» в виде навеса, постройку с кадастровым номером № с назначением «нежилое помещение» в виде бани, обязать ответчиков ФИО3, ФИО4 за свой счет демонтировать металлическую конструкцию между ломами 

<

данные изъяты> вдоль дороги общего пользования на территории ДНТ «Ветеран» в виде навеса, постройку с кадастровым номером № назначением «нежилое помещение» в виде бани, видеокамеры наружного наблюдения 12 штук, в случае неисполнения ответчиками сноса указанных строений в трехмесячный срок, предоставить истцу право совершения этих действий, в том числе с привлечением иных лиц, за счет истца, с последующим взысканием с ответчиков необходимых расходов.

Исковые требования мотивированы тем, что согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ ДНТ «Ветеран» предоставлен лесной участок с кадастровым номером №, расположенный в 

<

адрес> 

<

адрес> В ходе проведения осмотра были выявлены объекты, не предусмотренные проектом освоения лесов ДНТ «Ветеран». Выявленные в ходе осмотра объекты сооруженные ответчиками, являются самовольными постройками, поскольку они не предусмотрены проектом освоения лесов, сооружены без каких-либо разрешающих документов, без одобрения со стороны общего собрания членов товарищества, являются нарушением лесного законодательства. Камеры наружного наблюдения нарушают права собственников рядом расположенных соседних участков.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании полагал необходимым удовлетворить требования искового заявления по основаниям указанным в нем.

Представитель ответчиков ФИО2 с исковыми требованиями не согласились, полагала необходимым отказать в удовлетворении согласно доводам, указанным в представленном письменном возражении.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ГКУ "Пригородное лесничество", Министерство лесного хозяйства 

<

адрес>, исполнительный комитет Столбищенского сельского поселения Лаишевского муниципального района 

<

адрес>, ООО «Газпром Трансгаз Казань», Лаишевский отдел Управления Росреестра по 

<

адрес>, ФИО5, ФИО6, представителей в суд не направили, извещены надлежащим образом.

Представитель ООО «Газпром Трансгаз Казань» в суд представил пояснения по делу, согласно которым был осуществлен осмотр и проверка состояния охранных зон газопровода, расположенного в ПК «Ветеран», при этом нарушений охранной зоны и зоны минимально-допустимых расстояний газопровода не выявлено.

Представитель Министерства лесного хозяйства 

<

адрес> ранее в материалы дела представил отзыв на исковое заявление, а также протокол осмотра №. Из указанных документов следует, что права Министерства в связи с наличием спорных объектов – навес и баня не нарушаются, они отражены в проекте освоения лесов, при этом размещен на территории земельного участка камер каким-либо образом не нарушают права Министерства.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота (не только собственников, но и иных лиц).

В силу положений статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности из договоров и иных сделок.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке.

Последствия самовольной постройки, возведенной или созданной на земельном участке его собственником или другими лицами, определяются статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, содержащейся в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, осуществление самовольной постройки является виновным действием, доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 222 ГК Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Использование самовольной постройки не допускается.

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пунктах 6 и 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, вправе обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), а в случаях, когда такой объект создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе обратиться с иском о запрещении его эксплуатации (пункт 1 статьи 1065 ГК РФ). С иском о сносе самовольной постройки, о ее сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями вправе обратиться собственник земельного участка, обладатель иного вещного права на земельный участок, его законный владелец, иное лицо, чьи права и законные интересы нарушает сохранение самовольной постройки.

В силу пункта 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены, в том числе путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В силу положений статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации и статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 169-ФЗ "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации" строительство, реконструкция объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт осуществляются на основании разрешения на строительство, которое выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка, где планируется строительство. К заявлению о выдаче разрешения в обязательном порядке должны прилагаться помимо правоустанавливающих документов на земельный участок, также градостроительный план земельного участка, материалы проектной документации, и иные предусмотренные статьей 51 названного Кодекса документы.

Статья 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации устанавливает: разрешение на строительство представляет собой документ, который подтверждает соответствие проектной документации требованиям, установленным градостроительным регламентом (за исключением случая, предусмотренного частью 1.1 настоящей статьи), проектом планировки территории и проектом межевания территории (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом подготовка проекта планировки территории и проекта межевания территории не требуется), при осуществлении строительства, реконструкции объекта капитального строительства, не являющегося линейным объектом (далее - требования к строительству, реконструкции объекта капитального строительства), или требованиям, установленным проектом планировки территории и проектом межевания территории, при осуществлении строительства, реконструкции линейного объекта (за исключением случаев, при которых для строительства, реконструкции линейного объекта не требуется подготовка документации по планировке территории), требованиям, установленным проектом планировки территории, в случае выдачи разрешения на строительство линейного объекта, для размещения которого не требуется образование земельного участка, а также допустимость размещения объекта капитального строительства на земельном участке в соответствии с разрешенным использованием такого земельного участка и ограничениями, установленными в соответствии с земельным и иным законодательством Российской Федерации. Разрешение на строительство дает застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объекта капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно п.п. 6 п. 1 ст. 83 Лесного кодекса РФ полномочия по осуществлению на землях лесного фонда охраны лесов делегированы органам государственной власти субъектов Российской Федерации, которым является Министерство лесного хозяйства РТ.

Министерство лесного хозяйства РТ осуществляет на землях лесного фонда охрану лесов, защиту лесов, воспроизводство лесов.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 75 Конституция РФ в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится, в том числе, лесное законодательство.

Согласно п. 1 ст. 82 Лесного кодекса РФ к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации относятся следующие полномочия в области лесных отношений: владение, пользование, распоряжение лесными участками, находящимся в собственности субъектов РФ.

Материалами дела установлено, что Материалами дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ГБУ «Пригородное лесничество» и ДНТ «Ветеран» был заключен договор аренды лесного участка № на лесной участок общей площадью 

<

данные изъяты>, расположенный в 

<

адрес> со сроком использования 49 лет. Соглашением об изменении и дополнения договора аренды лесного участка от ДД.ММ.ГГГГ в договор аренды № внесены изменения в части замены арендодателя на Министерство лесного хозяйства РТ.

В связи с уменьшением площади арендуемого лесного участка с кадастровым номером № с ДНТ «Ветеран» заключено дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ к договору аренды лесного участка для осуществления рекреационной деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ, которым определена арендуемая площадь 

<

данные изъяты>.

Договор и соглашение к нему зарегистрированы в установленном порядке.

На лесной участок разработан проект освоения лесов, утвержденный приказом Министерства лесного хозяйства РТ от ДД.ММ.ГГГГ №-осн.

ДД.ММ.ГГГГ внесена запись в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности дачного некоммерческого товарищества «Ветеран» (

<

данные изъяты>)

Потребительский кооператив «Ветеран» (

<

данные изъяты>) является правопреемником дачного некоммерческого товарищества «Ветеран» (

<

данные изъяты>) в том числе и относительно прав и обязанностей по договору аренды лесного участка с кадастровым номером №, расположенного в 

<

адрес>.

Председателем правления ПК «Ветеран» является ФИО6.

Согласно выписке из ЕГРН объект недвижимости с кадастровым номером № площадью 

<

данные изъяты>м., имеет назначение «нежилое», наименование «баня», год завершения строительства – ДД.ММ.ГГГГ, принадлежит на праве собственности ФИО3.

Согласно выписке из ЕГРН на земельном участке с кадастровым номером № расположен объект недвижимости с кадастровым номером 

<

адрес>

Сведений о том, что в пределах земельного участка с кадастровым номером № расположен объект – навес в материалы дела не представлено, выпиской из ЕГРН на земельный участок с кадастровым номером № не подтверждается.

Судом с целью выяснения юридически значимых обстоятельств по делу по ходатайству назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ФГБО УВО «КГАСУ».

Из заключения эксперта по гражданскому делу № следует, что исследуемое строение предназначено для очищения и оздоровления собственника воздействием воды, горячего воздуха и пара в специально обустроенных помещениях для данных процедур, в связи с чем данное строение попадает под определение бани. На момент осмотра в помещении демонтирован дымоход, использование помещения по функциональному назначению невозможно, фактически помещение используется для складирования и хранения бытовых принадлежностей.

Строение с кадастровым номером № является объектом капитального строения. Навес обладает признаками капитальности и не является сборно-разборной конструкцией. Объект с кадастровым номером № не является самовольной постройкой. Объект исследования – навес является самовольной постройкой, при его возведении нарушены градостроительные и строительные нормы и правила, эксплуатация навеса может угрожать жизни и здоровью граждан.

Согласно частям 1, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 13 «О применении норм гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, постановленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов. В целях разъяснения или дополнения заключения суд может вызвать эксперта для допроса.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса, то есть во взаимной связи и в совокупности с другими доказательствами по делу.

В силу положений статьи 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно ч. 2 ст. 8 вышеприведенного закона заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. При этом в силу статьи 25 указанного закона в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов.

Согласно абз. 1 ст. 41 Федерального закона №73-ФЗ в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона (абз. 2 ст. 41 Федерального закона №73-ФЗ).

Суд соглашается с выводами эксперта ФИО7, сделанными при исследовании и ответах на вопросы об объекте с кадастровым номером № (баня), исследование в данной части является ясным, полным, обоснованным, в нем даны ответы по существу на все поставленные судом вопросы об объекте с кадастровым номером №, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ.

При этом, суд в полной мере не может согласиться с выводами эксперта ФГБО УВО «КГАСУ» ФИО7 относительно исследования по навесу между домами №,№ с одной стороны и № с другой стороны на земельном участке ДНТ «Ветеран» с кадастровым номером №, и не может принять как достоверные выводы эксперта в данной части, исходя из следующего.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 суду показал, что при проведении исследования он фактически не исследовал поставленный перед ним вопрос о том, представляют ли самовольные строения опасность для жизни, здоровья и имущества людей, так как исследование данного вопроса существенно повысило бы стоимость проведения экспертизы, а также сроки проведения экспертизы. Отвечая на данный вопрос, эксперт ответил лишь предположительно, фактически не дав этому существенному моменту полноценную оценку.

При этом стоит отметить, что судом перед экспертом поставлен конкретный вопрос, на который эксперту необходимо было дать конкретный ответ. Предположительный характер ответа эксперта судом как доказательство принято быть не может. Догадки эксперта о том, что навес может угрожать жизни, здоровью, имуществу людей чем-либо не подтверждены, при этом эксперт в судебном заседание также высказал мнение о том, что навес может и не угрожать людям. Мнение эксперта о том, что исследование данного вопроса существенно повысили бы стоимость проведения экспертизы, а также сроки являются голословными, с указанными доводами эксперт в суд при проведении экспертизы не обращался, уведомить стороны о повышении стоимости экспертизы не просил.

При таких обстоятельствах суд приходит к убеждению о том, что эксперт при проведении экспертизы самостоятельно уклонился от исследования и дачи полноценного ответа на поставленный перед ним вопрос, что позволяет суду прийти к выводу о том, что истцом не доказан факт того, что самовольные строения представляют собой опасность для жизни, здоровья и имущества людей.

Также стоит отметить, что эксперт ФИО7 лишь выявил поверхностное залитый бетоном грунт, как сам он подтвердил в судебном заседании, им не выполнялись шурфы для определения заглубления фундамента навеса, не приведено описание заглубления фундамента навеса и не произведено сопоставление с нормативными требованиями для фундаментов, то в данной части исследования суд расценивает выводы экспертизы, сделанные при ответах на вопросы №, № относительно навеса, как необоснованные и неполные.

Стоит также отметить, что в судебном заседании эксперт подтвердил факт возможности переноса навеса, что в свою очередь также свидетельствует о том, что выводы эксперта, изложенные в соответствующем заключении, носят предположительный характер, в связи с чем в данной части как доказательство рассматриваемое заключение принято быть не может, и в основу решения положено быть не могут.

Суд неоднократно на обсуждение сторон ставил вопрос о проведении по делу повторной, либо дополнительной судебной экспертизы, однако стороны уклонились от доказывания существенно важного основания по данному гражданскому делу.

Суд обращает свое внимание на выводы заключение специалиста АО «БТИ РТ» 

<

данные изъяты>, согласно которому стойки навесов заделаны в землю на глубину около 

<

данные изъяты>, в нижней части зафиксированы наполнением из кирпичного боя, далее зафиксированы устройством бетонного основания высотой 10 см, диаметр подошвы составляет 

<

данные изъяты>. Следовательно, фундаменты стоек – отдельно стоящие мелкого заложения, вследствие чего специалист пришел к выводу, что навес не обладает признаками объекта капитального строительства и объектом капитального строительства не является.

Также, согласно заключению специалиста № № наличие угрозы жизни и здоровью граждан определяется в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений".

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ. №384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" настоящий Федеральный закон принимается, помимо прочего, в целях защиты жизни и здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества; охраны окружающей среды, жизни и здоровья животных и растений.

На основании обследования технического состояния строительных конструкций, в соответствии с требованиями, установленными СП №, специалистом АО «БТИ РТ» сделан вывод, что объект исследования – навес находится в работоспособном состоянии, навес не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Суд также обращает внимание на то, что специалист АО «БТИ РТ» ФИО8 имеет соответствующее образование и обладает специальными познаниями в области проведения строительно-технических экспертиз.

Доказательств обратного в суд не представлено. От опровержения заключения специалиста стороны уклонились. Доказательств, опровергающих доводы указанного исследования, суду не представлено.

Судом также учитывается, что ответчику ФИО4 принадлежит объект недвижимости с кадастровым номером № – наименование «дачный дом», назначение «нежилое», адрес: Российская Федерация, 

<

адрес>, муниципальный 

<

адрес>.

Возражая против заявленных требований ответчики указывали, что дачный дом с кадастровым номером № (ФИО4) является зданием, права на которое зарегистрировано в установленном законом порядке, и в данном случае дачный дом является основным зданием в отношении которого навес выполняет вспомогательную функцию.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 703 "Об утверждении критериев отнесения строений и сооружений к строениям и сооружениям вспомогательного использования" строения и сооружения являются строениями и сооружениями вспомогательного использования при их соответствии хотя бы одному из следующих критериев:

- строение или сооружение строится на одном земельном участке с основным зданием, строением или сооружением (далее - основной объект), строительство строения или сооружения предусмотрено проектной документацией, подготовленной применительно к основному объекту, и предназначено для обслуживания основного объекта;

- строение или сооружение строится в целях обеспечения эксплуатации основного объекта, имеет обслуживающее назначение по отношению к основному объекту, не является особо опасным, технически сложным и уникальным объектом, его общая площадь составляет не более 1500 кв. метров, не требует установления санитарно-защитных зон и размещается на земельном участке, на котором расположен основной объект, либо на земельных участках, смежных с земельным участком, на котором расположен основной объект, либо на земельном участке, не имеющем общих границ с земельным участком, на котором расположен основной объект, при условии, что строение и сооружение вспомогательного использования технологически связано с основным объектом;

- строение или сооружение располагается на земельном участке, предоставленном для индивидуального жилищного строительства, либо для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), либо для блокированной жилой застройки, либо для ведения гражданами садоводства для собственных нужд, в том числе является сараем, баней, теплицей, навесом, погребом, колодцем или другой хозяйственной постройкой (в том числе временной), сооружением, предназначенными для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, соответствующих виду разрешенного использования земельного участка, на котором постройка, сооружение созданы (создаются), при этом количество надземных этажей строения или сооружения не превышает 3 этажей и его высота не превышает 20 метров.

Частью 2 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации установлено, что строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.

Согласно пункту 3 части 17 той же статьи не требуется выдача разрешений на строительство на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.

В силу части 10 статьи 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" к зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности относятся здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства.

Поскольку навес не является самостоятельным, отдельным объектом гражданского оборота, и выполняет лишь обслуживающую функцию по отношению к соответствующему земельному участку и находящимся на нем зданиям, постольку навес не может иметь самостоятельную юридическую судьбу, в частности, не может быть признан самовольной постройкой.

На основании пункта 1 статьи 130 ГК к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, жилые и нежилые помещения, а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

В соответствии с пунктом 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК) объект капитального строительства - это здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено, за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие).

Некапитальные строения, сооружения - это строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений, сооружений) (пункт 10.2 статьи 1 ГрК).

Согласно п.2 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2025)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ) положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются на строения, не относящиеся к недвижимому имуществу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" статья 222 ГК РФ не распространяется на объекты, которые в силу прямого указания закона подчинены режиму недвижимых вещей, но не являются таковыми в силу своих природных свойств (например, подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания), объекты движимого имущества (например, нестационарные торговые объекты), неотделимые улучшения земельного участка (в том числе замощения, ограждения).

Вопрос об освобождении земельного участка, на котором располагается такой объект, может быть разрешен с учетом характеристик этого объекта и на основании положений законодательства, регулирующего соответствующие отношения.

Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, вправе обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), а в случаях, когда такой объект создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе обратиться с иском о запрещении его эксплуатации (пункт 1 статьи 1065 ГК РФ).

Однако, по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1065 ГК РФ, истцом исковые требования к ответчикам по настоящему делу не предъявлялись. Суд учитывает, что исковые требования о демонтаже спорных объектов к ответчикам не заявлены по основаниям, предусмотренным ст. 304 ГК РФ, в соответствии с которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Суд вынося решение руководствуется также вышеуказанными позициями представителей ООО «Газпром Трансгаз Казань», Министерства лесного хозяйства 

<

адрес>.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что требования искового заявления о признании бани и навеса самовольными постройками и о их сносе подлежат отказу в удовлетворении.

Из анализа Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, следует вывод, что при рассмотрении дел о сносе самовольного строения должны быть установлены обстоятельства, указывающие на допущенные при строительстве существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил: необходимо выяснить, какие конкретно негативные последствия наступили для истца, создана ли при этом угроза жизни и здоровью граждан.

В указанном Обзоре обращено внимание судов на то, что сами по себе отдельные нарушения, которые могут быть допущены при возведении постройки, не являются безусловным основанием для сноса строения, поскольку постройка может быть снесена лишь при наличии со стороны лица, осуществившего ее, нарушений, указанных в статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Снос самовольной постройки является исключительной мерой, направленной на защиту нарушенных или нарушаемых прав заявителя, а также в случае создания угрозы жизни и здоровью граждан.

Доказательств того, что сохранение металлической конструкции между ломами 

<

данные изъяты> вдоль дороги общего пользования на территории ДНТ «Ветеран» в виде навеса, постройки с кадастровым номером № с назначением «нежилое помещение» в виде бани приводит к негативным последствиям для истца, либо что для истца создана при этом угроза жизни и здоровью гражданам, в материалы дела не представлено, в ходе рассмотрения данного дела не добыто.

Также суд приходит к выводу о том, что заявленное истцом требование о демонтаже видеокамер наружного наблюдения в количестве 12 штук, не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" применяя статью 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Для обоснования своих требований о демонтаже видеокамер, представителем истца было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Согласно Заключению ООО «Довод» количество камер наружного наблюдения, принадлежащих ФИО3, ФИО4 составляет 16 штук, из которых 13 штук находятся в работоспособном состоянии и подключены к видеорегистратору и производится видеонаблюдение. Экспертом установлено, что камеры следующих моделей: 

<

данные изъяты> установлены на причале/пирсе, одна из камер направлена в сторону береговой линии, дукгая – в сторону сооружений по направлению движения к береговой линии, две камеры установлены на каркасе навеса и охватывают площадь навеса и часть территории за навесом; часть камер установлена на опорах линий электропередач, фиксируют территорию под навесом, часть входной группы постройки справа от навеса по направлению движения в сторону береговой линии, уличный электрощит, дорогу; при этом несколько камер видеонаблюдения направлены в сторону близлежащих домов, принадлежащих иным лицам, которые визуально фиксируют наружные помещения и частично территорию земельного участка, расположенного рядом. При этом эксперт пришел к выводу о том, что произвести реальную техническую возможность обзора через окна дома не представляется возможным. Поскольку при приближении и попытке увеличить изображение картинка теряет качество, и видны только силуэты и текстуры объектов видео наблюдения. Техническая и физическая возможности обзора (видеонаблюдения) наружных и внутренних помещений расположенных рядом с ними близлежащих домов и принадлежащим иным лицам, а также реальная возможность произвести обзор через окна домов с помощью установленных камер имеется.

Суд полагает необходимым признать данное заключение надлежащим доказательством и положить в основу решения.

В судебном заседании ФИО1, а также ФИО6 обосновывали свою позицию о необходимости демонтировать данные камеры тем, что две камеры непосредственно направлены на земельные участки, которые находятся в аренде у ФИО5 и ФИО6, что непосредственно нарушает их конституционные права.

Однако, в ходе рассмотрения гражданского дела в материалы дела представлены доказательства демонтажа указанных двух камер, в связи с чем суд полагает, что при вынесении данного решения права ФИО5 и ФИО6 каким-либо образом не нарушаются. По поводу нарушения чьих-либо прав оставшимися 11 камерами доказательств в суд не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, бесспорно подтверждающих, что камеры видеонаблюдения в количестве 11 штук направлены непосредственно на имущество членов ДНТ «Ветеран», и что проводимой съемкой были ограничены или нарушены права истца на неприкосновенность частной жизни.

Кроме того, в судебном заседании представителем ответчиков заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований в соответствии с частью 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является пропуск истцом срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиками.

Согласно п. 11 Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ).

Согласно п. 15 Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" к требованию о сносе самовольной постройки, сохранение которой не создает угрозу жизни и здоровью граждан, применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно Заключению эксперта ФГБОУ ВО «КГАСУ» объект с кадастровым номером № не нарушает градостроительные, противопожарные и санитарные нормы. Следовательно, угроза жизни и здоровью граждан отсутствует. Экспертом в отношении указанного объекта вывод об угрозе жизни и здоровью не сделан.

Принимая во внимание, что на земельный участок с кадастровым номером №, на котором находится баня с кадастровым номером №, право аренды за ДНТ «Ветеран», было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ с номером регистрации 

<

данные изъяты>, и что согласно сведений ЕГРН в отношении объекта кадастровым номером № год завершения строительства – 

<

данные изъяты> приходит к выводу, что в ДД.ММ.ГГГГ, заключив договор аренды в отношении земельного участка с кадастровым номером № ДНТ «Ветеран», принимая указанный участок, не могло не видеть объект с кадастровым номером №.

Поскольку статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда лицо должно было узнать о таком нарушении, при должной степени заботливости и осмотрительности истец должен был узнать о нарушении своего права в ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, суд не принимает возражения истца относительно пропуска срока исковой давности со ссылкой на то, что о нарушении прав истец узнал, кода ДД.ММ.ГГГГ было исполнено решение Лаишевского районного суда Республики Татарстан по делу № - снесен забор, в результате чего открылся свободный доступ к домам ответчиков, в связи с чем появилась возможность обнаружить наличие фундамента и осмотреть объекты, поскольку истцом не представлено доказательств того, что на момент заключения договора аренды земельного участка с кадастровым номером № с ДД.ММ.ГГГГ истец, как арендатор участка, не имел доступа к объекту с кадастровым номером №.

В этой связи предъявление в суд настоящего иска осуществлено по истечении срока исковой давности, на основании вышеизложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ПК «Ветеран» к ФИО3 о признании самовольной постройкой - постройку с кадастровым номером № с назначением «нежилое помещение» в виде бани и о ее сносе.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований искового заявления ПК «Ветеран» к ФИО3, ФИО4 о признании объектов самовольными постройками и их сносе отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Татарстан через Лаишевский районный суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья А.А. Мансуров

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ и направлено сторонам.