Гражданское дело № 2-209/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Ряжск Рязанской области 24 мая 2018 года

Ряжский районный суд Рязанской области в составе председательствующего судьи Калабуховой О.В., с участием помощника прокурора Ряжского района Рязанской области Ратникова Д.Н., истца ФИО1, представителя истцов ФИО1, ФИО2 – адвоката Артамонова А.В., представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, при секретаре Новиковой И.А., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности.

В обоснование заявленного требования указывают, что ДД.ММ.ГГГГ около 3 часов 20 минут ответчик ФИО3, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, регистрационный знак №, двигаясь по автодороге УРАЛ М 5 со стороны 

<

адрес> в 

<

адрес>, на 110 км +130 метров совершил наезд на пешехода ФИО6, который пересекал проезжую часть справа налево по ходу движения транспортного средства. В результате ДТП пешеход ФИО6 от полученных травм скончался на месте.

Постановлением старшего следователя СУ МУ МВД России «Коломенское» от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно ответу из 6 батальона ДПС 2 полка ДПС (южный) ГИБДД ГУ МВД России по Московской области на адвокатский запрос № от ДД.ММ.ГГГГ близлежащие пешеходные переходы расположены в направлении 

<

адрес> на км 100+450 а/д М5 «УРАЛ», в направлении 

<

адрес> на км 129+355 а/д М5 «УРАЛ».

ФИО3 причинен вред здоровью источником повышенной опасности, повлекший смерть ФИО6 

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются сыном и матерью погибшего. Последствиями смерти ФИО6 в результате ДТП явились глубокие нравственные страдания, переживаемые истцами с момента смерти их близкого родственника до настоящего времени.

На основании изложенного ФИО1 и ФИО2 просят взыскать с ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей каждому, а в общей сумме 700000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что после трагической смерти его отца ФИО5 он переживает глубокие нравственные страдания, так как у него с ним были близкие отношения. После развода родителей, они продолжали общаться с отцом, созванивались. Он ходил к отцу в гости. Вместе с ним они ездили в лес за грибами, навещали бабушку ФИО2 Отец проживал один в 

<

адрес>. Семьи у него не было. Со второй женой он развелся, детей от второго брака не было. После смерти дедушки большую часть времени он проживал у своей матери - ФИО2 в 

<

адрес>, помогал ей по хозяйству. Последние полтора года ФИО6 работал на автозаправочной станции в 

<

адрес>, на какой именно, не знает. Накануне произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов он созванивался с отцом. Тот был трезвый, сказал, что находится на 

<

адрес> вокзале в 

<

адрес>, ждет электричку, чтобы поехать домой в 

<

адрес>. Что он мог делать на месте ДТП, не знает, так как ДТП произошло на трассе с трехполосным движением в каждую сторону, находящейся вне населенного пункта. Ближайший населенный пункт находится за полем в двух километрах. Видимо, он выходил с поля и переходил автотрассу, направляясь в сторону заправки, расположенной на противоположной стороне. Похоронами отца занимался он. В возбуждении уголовного дела было отказано. В удовлетворении его жалоб было отказано, в связи с чем испытал нравственные страдания. До сих пор ему тяжело вспоминать случившееся. Также он переживает за свою бабушку ФИО2, которая испытывает нравственные страдания в связи со смертью своего единственного сына, который большую часть времени проживал у нее и помогал по хозяйству. 

Представитель ФИО1 и ФИО2 – адвокат Артамонов А.В. исковые требования поддержал, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, управляя автомобилем, совершил наезд на ФИО6 на трассе М5, в связи с чем последний от полученных травм скончался. В возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, было отказано в связи с отсутствием состава преступления. Сын погибшего – ФИО1 и его мать – ФИО2 понесли моральные страдания, в связи с потерей отца и единственного сына. ФИО2 имеет ряд хронических заболеваний. В 2014 году она перенесла геморрагический инсульт, периодически проходит стационарное лечение в лечебных учреждениях. После гибели и похорон сына ее состояние здоровья вызывает опасение. У нее имеются навязчивые идеи по поводу безнаказанности виновников смерти ее сына. Заключением психолога установлена причинно-следственная связь между смертью ФИО6 и теми нравственными страданиями, которые испытывает ФИО1 Грубая неосторожность, которую проявил ФИО6, была вызвана отсутствием пешеходного перехода в месте ДТП. Ближайший пешеходный переход находился в 10 км. от места ДТП, поэтому у него не было возможно перейти дорогу без нарушения правил дорожного движения. 

Ответчик ФИО3 надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, о причине неявки не сообщил, в своих письменных возражениях указал, что заявленный размер компенсации морального вреда явно завышен. Дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб пешеход ФИО6, произошло в результате грубой неосторожности самого потерпевшего, при отсутствии вины с его стороны. Он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, который, начав пересекать (перебегать) проезжую часть в неустановленном месте в темное время суток в условиях ограниченной видимости, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, сам допустил нарушение п.п. 4.3, 4.5 ПДД РФ. Одновременно ФИО3 просил учесть то, что он является инвалидом третьей группы, его ежемесячный доход составляет 10000 рублей и с учетом судебной практики в пользу истцов может быть взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 25000 рублей каждому, всего 50000 рублей. 

На основании ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО3

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях ответчика. Дополнительно пояснил, что есть определенная доля вины родственников ФИО6 в том, что тот оказался в такой час, в таком месте в состоянии сильного алкогольного опьянения, способствовавшем наступившим неблагоприятным последствиям. Справки о состоянии здоровья ФИО2 не являются доказательством того, что ухудшение состояния ее здоровья связано с гибелью ее сына и не доказывают наличие причинно-следственной связи между гибелью ее сына и состоянием ее здоровья. Вполне, возможно, что эти заболевания были вызваны ее возрастом и сопровождают старость любого человека. 

Выслушав истца, представителя истцов, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, исковые требования удовлетворить частично, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В силу статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно абзацу 3 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 4 пункта 32 Постановления).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 3 часов 20 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, регистрационный знак №, двигаясь по автодороге ФИО14 5 со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> на 110 км +130 метров совершил наезд на пешехода ФИО6, который пересекал проезжую часть справа налево по ходу движения транспортного средства. В результате ДТП пешеход ФИО6 от полученных травм скончался на месте.

Из представленного материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что в рамках проверки по факту ДТП проведена судебная медицинская экспертиза, согласно которой смерть ФИО6 наступила от черепно-спиннальной травмы с разрывом стволового отдела мозга. Установленная у ФИО6 

<

данные изъяты> травма по критерию опасности для жизни относится к тяжкому вреду здоровью. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. При судебно-химическом исследовании в крови и моче трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации соответственно 

<

данные изъяты> промилле и 

<

данные изъяты> промилле, что применительно к живым лицам обуславливает алкогольное опьянение тяжелой степени. 

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения при условии движения автомобиля со скоростью 60 и 70 км/ч. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться абзацем вторым пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ в части принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения. Пешеход в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями Раздела 4 Правил дорожного движения РФ.

Постановлением старшего следователя СУ МУ МВД России «Коломенское» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), поскольку в ходе проверки установлено, что пешеход ФИО6 погиб в результате собственной неосторожности и невнимательности, начав пересекать (перебегать) проезжую часть в неустановленном месте в темное время суток в условиях ограниченной видимости, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, тем самым допустив нарушение требований п. 4.3 Правил дорожного движения РФ, обязывающего пешехода пересекать проезжую часть по пешеходным переходам, п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, обязывающего пешеходов при пересечении проезжей части вне пешеходных переходов не создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств. 

Оснований сомневаться в объективности и достоверности содержащихся в вышеуказанном процессуальном решении информации, у суда не имеется. Обстоятельств, ставящих под сомнение достоверность сведений, зафиксированных в материале проверки по факту ДТП, также не имеется.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля супруга ответчика ФИО3 – ФИО9 по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ они с супругом ехали в 

<

адрес> к дочери. Она задремала и почувствовала толчок, сильного удара не было. Муж пояснил, что сбил человека. Это произошло около 

<

данные изъяты> часов утра на 110 км. МКАД. Видимость была очень плохая. Шел дождь. Освещения на том участке дороги не было. Со слов мужа, ФИО15 внезапно оказался в непосредственной близости от автомобиля, что у него не было даже возможности затормозить. Когда подошли к пострадавшему, он был уже мертв. Она вызвала скорую помощь и полицию. Мужа повезли на освидетельствование, она осталась на месте. У погибшего в руках был черный пакет и сжатая в кулаке пятисотрублевая купюра. Осмотрев вместе с сотрудниками полиции достаточно большой участок местности, прилегающий к месту ДТП, телефон либо другие вещи погибшего не нашли. Около трех часов они находились на месте ДТП. Когда рассвело, она осмотрела местность. В поле зрения с правой стороны было только поле. С левой стороны находились отбойники, а чуть дальше заправочная станция. Населенных пунктов не было. Вдалеке заметила железнодорожный мост.

Суд находит показания свидетеля ФИО9 достоверными, последовательными и не противоречащими материалам дела, поскольку она была очевидцем произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Оснований сомневаться в их правдивости не имеется, так как она предупреждена об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. Какие-либо доказательства, об иных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, суду представлены не были.

Судом установлено, что истец ФИО2 является матерью погибшего ФИО6, а истец ФИО1 приходится ему сыном. Факт их родства подтверждается свидетельствами о рождении ФИО6 и ФИО1, свидетельством о смерти ФИО6

Ответчик ФИО7 в момент произошедшего ДТП управлял транспортным средством 

<

данные изъяты>, регистрационный знак №, принадлежащим ему на праве собственности, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства 

<

адрес>, полисом ОСАГО серия №. Следовательно, в силу положений ст. 1079 ГК РФ он является субъектом ответственности за причинение истцам морального вреда.

Поскольку вред жизни и здоровью ФИО6 причинен источником повышенной опасности, в результате чего истцам были причинены физические и нравственные страдания, связанные со смертью близкого человека, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения их требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Истцами ФИО1 и ФИО2 заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 350000 рублей каждому. В подтверждение характера и степени пережитых ими нравственных страданий представлен акт экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>», согласно которому в ходе проведенного психологического исследования у ФИО1 обнаружены психологические страдания, вызванные гибелью его отца ФИО6 

Из материалов дела видно, что мать погибшего ФИО6 – ФИО2 является престарелым человеком, на момент гибели сына ей было 80 лет. Согласно представленным медицинским документам (эпикризы, заключения МРТ головного мозга, выписка из истории болезни) в силу возраста она страдает хроническими заболеваниями, в ДД.ММ.ГГГГ перенесла 

<

данные изъяты>, периодически проходит стационарное лечение, после смерти сына один раз – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ в течение года они с мужем ФИО1 жили вместе с отцом мужа ФИО6 в квартире последнего. Потом переехали на съемную квартиру, так как хотели жить отдельно, но продолжали общаться с отцом. У мужа были очень близкие взаимоотношения с отцом. ФИО6 был очень добрым человеком. После его смерти муж часто плачет при воспоминаниях о проведенном времени вместе с отцом, стал очень раздражительный, немного замкнут в себе. Также ФИО2 – мать погибшего и бабушка ее мужа переживает смерть сына. В ДД.ММ.ГГГГ она перенесла инсульт. После смерти сына она часто плачет, ходит к сыну на кладбище. У нее навязчивая идея о наказании виновного в его смерти. Она постоянно звонит мужу, спрашивает, почему он не предпринимает для этого никаких действий. 

Таким образом, бесспорным является тот факт, что ФИО1 и ФИО2 испытывали нравственные страдания в связи со смертью их близкого родственника (отца и сына). Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, отсутствие вины причинителя вреда, не имевшего технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поведение самого пострадавшего, характер и степень нравственных страдании истцов, их психоэмоциональное состояние, связанное с утратой близкого родственника.

При этом, суд соглашается с доводами ответчика об имевшей место грубой неосторожности потерпевшего, который, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, в темное время суток в неустановленном месте пересекал проезжую часть автомобильной трассы с двухполосным движением справа налево в попутном с транспортными средствами направлении. 

Исходя из положения п. 2 ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина в случаях, когда ответственность наступает независимо от вины, отказ в возмещении вреда не допускается. Однако, согласно указанной норме права при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В силу разъяснений данных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, является обязательным критерием оценки судом при определении размера компенсации морального вреда.

Исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, фактических данных следует вывод, что данное происшествие стало возможным в результате грубой неосторожности самого потерпевшего.

Довод представителя истцов – адвоката Артамонова А.В. о расположении ближайшего пешеходного перехода в 10 км от места дорожно-транспортного происшествия и невозможности иным образом перейти через дорогу не исключает факта наличия в действиях ФИО6 грубой неосторожности, поскольку он не убедился в безопасности перехода, который осуществлял в непосредственной близости от движущегося автомобиля ответчика, о чем свидетельствует механизм дорожно-транспортного происшествия и отсутствие у ответчика ФИО3 технической возможности предотвратить наезд.

Учитывая изложенные обстоятельства, принимая во внимание имущественное положение ответчика, который является пенсионером, размер его пенсии составляет 10360 руб. 48 коп., также он имеет инвалидность третьей группы по общему заболеванию, суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, полагает обоснованным установить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истцов в размере 50000 рублей каждому. 

Ссылка ответчика и его представителя на необходимость при определении размера компенсации морального вреда руководствоваться судебной практикой, в соответствии с которой может быть взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 25000 рублей каждому истцу, не могут быть приняты во внимание, поскольку судебная практика не является источником права и не имеет преюдициального значения для данного спора. 

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 и ФИО2 подлежат частичному удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей каждому. 

В остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Ряжский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья: подпись

Копия верна. Судья: О.В. Калабухова