К делу № 2-1721/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Геленджик 07 августа 2017 года 

Геленджикский городской суд Краснодарского края в составе

Председательствующего - судьи: Тарасенко И.А., 

при секретаре судебного заседания: Пановой М.А., 

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности серии № от 24.08.2015 года; 

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности серии № от 22.05.2017 года;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора найма жилого помещения недействительным, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 в лице своего представителя по доверенности ФИО2, обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора найма нежилого помещения от 15 февраля 2016 года, заключенного между ФИО5 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, недействительным, взыскании денежных средств в размере 350 000 рублей оплаченных по договору, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по ст.395 ГК РФ в размере 30 639 рублей, судебных расходов в размере 30 000 рублей, и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 7 006 рублей.

Требования (с учетом дополнений) мотивированы тем, что 15 февраля 2016 года между ФИО5, в лице ФИО3, и ним (истцом) заключён договор найма жилого помещения - 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Цена найма квартиры по договору составила 35 000 рублей в месяц. На основании вышеуказанного договора на основании п.2.3, наличными, за март 2016 года ФИО3 передана сумма в размере 35000 рублей, наличными за декабрь 2016 года передана сумма в размере 35000 рублей и на расчётный счёт ФИО3 (номер карты №) за период с 06 апреля 2016 года по 14 ноября 2016 года перечислена сумма в размере 280 000 рублей. Общий размер переданных и перечисленных денежных средств составил 350 000 рублей. Сославшись на положения ст. ст. 671, 673, 674, 167, 186, 170, 247, 248, 558 ГК РФ, считает данный договор заключенным с нарушением норм законодательства и ничтожным в силу закона, поскольку на момент заключения договора правоустанавливающие и правоудостоверяющие документы на квартиру ФИО3 представлены не были. В договоре так же нет упоминания о том, на каком основании принадлежит квартира, которая являлась объектом по договору. При этом, собственником квартиры ФИО5 не является, что подтверждается выпиской из ЕГРП, которая на момент заключения договора - на 15 февраля 2016 года умерла ДД.ММ.ГГГГ. Договор от её имени подписал ФИО3 не имея как представитель собственника доверенности, которые утратили юридическую силу. Кроме того, в пункте 1.1. договора указано, что наймодатель, обязуется предоставить нанимателю за плату во временное пользование квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Однако, в соответствии с уведомлением об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от 29.05.2017 года. № данные о квартире №22, расположенной по указанному адресу отсутствуют. Из чего следует, что ни ФИО5 ни Ответчик не являлись собственниками вышеуказанной квартиры. Договор был заключен в письменной форме и подписан обеими сторонами. В связи с тем, что в пункте 1.4. указано, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами, т.е. с 15 февраля 2016 года и действовал до 28 февраля 2017 года, т.е. срок договора составил более 1 (одного года) и поэтому договор подлежал государственной регистрации в порядке, установленном законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, которая не проводилась и не могла быть произведена так как сведения в Едином государственном реестре недвижимости о вышеуказанной квартире отсутствуют. В свою очередь Ответчик в силу изложенного также не мог распоряжаться денежными средствами, поступающими по вышеуказанному договору. При этом, исходя из представленной ответчиком информации, указанной в выписке из ЕГРН ФИО5 являлась собственницей 

<

адрес> общей площадью 89,5 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>, а не указанной в договоре найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Он (истец) оплачивал денежные средства за найм 

<

адрес> общей площадью 89,5 кв.м., кадастровый №, расположенной по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>, в которой и проживал до конца действия договора, т.е. до 28 февраля 2017 года, расходы за потребленные коммунальные услуги за период с 15 февраля 2016 года по 28 февраля 2017 года оплачены полностью. При этом ответчик отказался продлить договор найма или заключить договор на новый срок, в связи с чем 28 февраля 2017 года он освободил квартиру и передал ключи ФИО3 Исходя из существа сложившихся гражданских правоотношений между истцом и ответчиком можно сделать вывод о том, что целью заключения договор найма жилого помещения от 15 февраля 2016 года и доказательством этого являлось действительное сокрытие сделки по найму квартиры для неуплаты налога с дохода физических лиц (13% НДФЛ), что является так же грубейшим нарушением налогового законодательства. Считает, что письменная форма заключения договора найма квартиры не была соблюдена, сторонами не был подписан акт приема-передачи квартиры, что так же является грубейши нарушением гражданского законодательства, ведь истец не исполнил требование ст. 671 ГК РФ. Кроме того, указанная квартира принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО3 и ФИО6, в связи с чем, к данным правоотношениям применяются положения ст. 246, 247, 250, 558 ГК РФ. Однако данные условия не соблюдены, и согласие на заключение договора найма второй собственник не предоставил. Вместе с этим, указал, что Ответчик являясь наследником, до получения им свидетельства о праве на наследство фактически лишен права распоряжаться наследственным недвижимым имуществом. Договор найма признается недействительным (ничтожным) и не соответствует требованиям закона по той причине, что между сособственииками не было достигнуто соглашение по вопросу передачи квартиры в пользование третьим лицам и в связи с тем, что один из собственников квартиры был не вправе распоряжаться долевым имуществом по своему усмотрению. Исходя из статьи 248 ГК РФ, ФИО6 имел право на получение ? доли всех полученных денежных средств от сдачи в наём квартиры. Исходя из всего вышеизложенного считает, что ФИО3 действовал умышленно при заключении договора найма жилого помещения от 15 февраля 2016 года для сокрытия налогов, а не по незнанию или по неосторожности, в связи с чем обратился в суд.

Истец ФИО7 и ответчик ФИО3 в судебное заседание не явились, воспользовались правом на ведение дела в суде через своих представителей по доверенности, что не противоречит положениям ст. ст. 48, 53, 54 ГПК РФ.

Так, представитель истца ФИО2, требования своего доверителя поддержал, ссылаясь на доводы и основания указанные письменно, настаивал на удовлетворении. при этом подтвердил, что на протяжении всего действия договора ФИО1 проживал в спорной квартире.

Представитель ответчика ФИО4, возражала против удовлетворении требований, в обоснование своей позиции сослалась на письменные возражения, приобщенные к материалам дела, которые принимаются судом во внимание.

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, считает, что требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Материалами дела установлено, что 15 февраля 2016 года между ФИО5, в лице ФИО3, и ФИО1 заключён договор найма жилого помещения - 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>. сроком действия с 15.02.2016 года по 28.02.2017 года. Согласована цена, которая составила 35 000 рублей ежемесячно. 

Обращаясь в суд с иском ФИО1 указал, что данный договор заключен на срок свыше одного года, не прошел государственную регистрацию, и ФИО3, действующий от имени ФИО5 не имел полномочий на заключение соответствующего договора, так как им при заключении договора не была представлена доверенность от имени ФИО8, и более того, как выяснилось в мае 2017 года на момент заключения оспариваемого договора ФИО5 умерла, а 

<

адрес> расположенная по адресу 

<

адрес> не значиться в ЕГРН как объект права, в связи с чем, считает оспариваемый договор недействительным в силу ничтожности, ссылаясь я на нормы ст. 168 Гражданского кодекса РФ. Также, учитывая, что в период времени с февраля 2016 года по ноябрь 2016 года истцом вносились платежи за пользование указанной квартирой, общая сумма которых составила 350000 рублей, просит, применить последствия недействительности сделки (ст. 168 Гражданского кодекса РФ) обязав, ФИО3 возвратить ему полученные по договору денежные средства, а так же проценты за пользование ими и судебные расходы по оплате услуг представителя и оплате государственной пошлины.

Конституция РФ гарантирует судебную защиту прав и свобод каждому гражданину (ст.46), в том числе и юридическим лицам (ст.47), в соответствии с положением ст.8 Всеобщей декларации прав человека, устанавливающей право каждого человека «на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предусмотренных Конституцией или законом».

Гарантирование судебной защиты прав и свобод человека и гражданина выражается в установлении системы судов в РФ, в четком определении их компетенции, в обеспечении каждому возможности обращения в суд за защитой своих прав и свобод, обжалования судебных решений.

В соответствии со ст.8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом.

Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Статьей 12 ГК РФ, предусмотрены способы защиты субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов, которые осуществляются в предусмотренном законом порядке, т.е. посредством применения надлежащей формы, средств и способов защиты. При этом лицо, как физическое, так и юридическое, права и законные интересы которого нарушены, вправе обращаться за защитой к государственным или иным компетентным органам (в частности в суд общей юрисдикции).

В силу положений ст. 3 ГПК РФ и ст. 12 ГК РФ заинтересованное лицо имеет право на обращение в суд с целью защиты своего нарушенного права или предотвращения угрозы нарушения этого права.

Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредствам которых производится восстановление (признание ) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя. Следовательно, избираемый способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Предъявление иска заинтересованным лицом имеет целью восстановление нарушенного права, при этом лицо, обратившееся за защитой права или интереса, должно доказать, что его право или интерес действительно нарушены противоправным поведением ответчика, а также доказать, что выбранный способ защиты нарушенного права приведет к его восстановлению.

Руководствуясь статьей 12 ГК РФ, суд приходит к выводу, что заявителем избран ненадлежащий способ защиты предполагаемого права, не влекущего восстановление нарушенных прав, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. При этом, достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных Истцами требований, в силу требований ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено и материалы дела не содержат.

Кроме того, в силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны, например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ ).

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, если одна из сторон для получения преимуществ при реализации прав и обязанностей, действует недобросовестного, в удовлетворении исковых требований этой стороны может быть отказано в той части, в какой их удовлетворение создавало бы для нее такие преимущества. При установлении факта злоупотребления правом суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

Соответственно в данном случае, права истца со стороны ответчика не нарушены, в свою очередь истец действует недобросовестно, поскольку злоупотребляет своими правами, поскольку 

<

адрес> расположенная по адресу 

<

адрес> государственном реестре недвижимости, что подтверждается выписками из ЕГРН о регистрации за ФИО3 и ФИО6 права собственности на указанную квартиру. В силу чего может являться объектом гражданско – правовых отношений. 

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

С учетом изложенного, истец добровольно заключил вышеуказанный договор, доказательств обратного суду не представлено. Кроме того, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора истец знал о смерти ФИО5, которая являлась супругой ответчика, и данное обстоятельство не препятствовало ему в подписании договора найма жилого помещения, где он проживал на протяжении 10 месяцев, что не оспорено в судебном заседании. Указанное свидетельствует, что истец принял условия договора и не оспаривал их по существу, поскольку пользовался предоставленным ему имуществом.

Следует отметить, что спорная квартира приобретена ФИО3 и ФИО5 в браке и в силу положений п. 1 и 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу указанных норм ФИО3 имел полное право распоряжаться указанной квартирой и без каких-либо доверенностей. Более того, в связи со смертью супруги, единственными ее наследниками были ФИО3 и их сын - ФИО6 Принимая во внимание тот факт, что ФИО3 и ФИО6 проживали совместно с наследодателем, они фактически приняли наследство с момента смерти наследодателя (ст. 1153 Гражданского кодекса РФ), и, соответственно, в силу положений ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследникам со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Таким образом, к оспариваемому договору найма нормы статьи 168 Гражданского кодекса РФ не могут быть применены.

Каких-либо иных нарушений формы сделки за исключением, указания в качестве собственника ФИО5 истец не приводит. Довод истца о том, что спорный договор заключен на срок свыше одного года, противоречит фактическим обстоятельствам, поскольку как установлено п. 2.3 договора найма от 15 февраля 2016 года первым месяцем найма является март месяц, последним днем найма является 28 февраля 2017 года, т.е. данный договор заключен на срок до одного года, следовательно не подлежал государственной регистрации.

Кроме того, суд относится критически к позиции истца о нарушении условий и порядка заключения договора найма, т.к объект недвижимого имущества передан истцу на основании акта – приема передачи от 15.02.2016 года, представленного в материалы дела /л.д. 20/, что соответствует п. 1.3 договора. 

Таким образом, правоотношения, возникшие между истцом и ответчиком должны регулироваться номами Гражданского кодекса РФ о договорах аренды и найма (главы 34, 35 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со ст. 606 Гражданского кодекса РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно ст. 671 Гражданского кодекса РФ по договору найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) - обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем.

В связи с чем, разрешая спор заявленный арендатором о признании недействительным договора аренды (найма) и возврате исполненного по договору, необходимо применить правовую позицию, сформулированную в ВАС РФ в пункте 12 Постановления пленума от 17.11.2011 года № 73, согласно которой иск арендатора о возврате платежей, уплаченных за время фактического пользования объектом аренды по договору, заключенному с неуправомоченным лицом, удовлетворению не подлежит.

Собственник вещи, которая была сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 ГК РФ предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду.

От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду.

Исходя из названной правовой позиции, можно сделать вывод, что в рассматриваемой ситуации наниматель не вправе истребовать в качестве неосновательного обогащения арендные платежи, внесенные им наймодателю на основании заключенного сторонами договора, в рамках которого нанимателю фактически передан объект найма, и он пользовался им.

В этой связи, суд считает, что иск не подлежит удовлетворению.

Все представленные в материалах дела доказательства, а также иные юридически значимые обстоятельства, исследованы в судебном заседании, и получили свою оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора найма жилого помещения недействительным, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов – отказать. 

Решение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Геленджикский городской суд.

Председательствующий: 

Решение в окончательной форме изготовлено 11.08.2017 года.