УИД 68RS0№-70

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2024 года 

<

адрес>

Кирсановский районный суд 

<

адрес> в составе:

судьи Хорошковой Е.Е.,

при секретаре судебного заседания ФИО10,

с участием заместителя Кирсановского межрайонного прокурора 

<

адрес> ФИО26,

представителей истцов ФИО13, ФИО14,

представителей ответчика ТОГАУ "Кирсановский лесхоз" ФИО19, адвоката ФИО25,

третьего лица ФИО11, представителя третьих лиц ФИО24,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5 к Тамбовскому областному государственному автономному учреждению «Кирсановский лесхоз» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в Кирсановский районный суд 

<

адрес> с иском к Тамбовскому областному государственному автономному учреждению «Кирсановский лесхоз» (далее ТОГАУ «Кирсановский лесхоз») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований указали, что ФИО12, работающий лесорубом на Инжавинском производственном участке ТОГАУ «Кирсановский лесхоз», осуществлял производственные работы в составе бригады по выданному исполняющей обязанности директора ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» ФИО18 наряду-заданию №. В период с 13 часов 10 минут по 13 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь на участке местности с географическими координатами № расположенном в лесном массиве 221 лесного квартала лесотаксацинного выдела в 

<

адрес>, ФИО12 осуществлял валку леса, при которой одно из деревьев зависло и не приземлилось. С целью окончательного приземления дерева ФИО1 отправился к нему и в этот момент дерево упало на него, от чего последний скончался. Работодателем ФИО1 ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» в лице исполняющего обязанности директора ФИО18 были допущены следующие нарушения требований – ст. 22, 76, 214, 219, 220, 221 Трудового кодекса Российской Федерации, которые привлекли к несчастному случаю со смертельным исходом, произошедшему с ФИО1 Приговором Кирсановского районного суда 

<

адрес> № ФИО18 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, и ей было назначено наказание в виде лишения свободы сроком один год и четыре месяца условно с испытательным сроком один год шесть месяцев. Преступными действиями ФИО18 были причинены физические и нравственные страдания близким родственникам трагически погибшего ФИО12: его матери ФИО3, брату ФИО4 и сестре ФИО5 ФИО18 после совершенного преступления не выразила им свои извинения, не предприняла попыток загладить причиненный моральный вред в какой-либо форме. В связи с чем, ФИО3, ФИО4, ФИО5 просят суд взыскать с ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере по № рублей.

В судебное заседание истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5 и их представитель ФИО20 не явились, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания. 

В судебном заседании представители истцов ФИО13 и ФИО14, действующие по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить, а также поддержали позицию истцов, изложенную в их письменных пояснениях.

В судебном заседании представитель ответчика ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» ФИО19 исковые требования признал частично, просил суд взыскать не более одного миллиона рублей на всех истцов, большую часть взыскать матери, оставшуюся часть разделить между сестрой и братом. 

В судебном заседании представитель ответчика ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» адвокат ФИО25, действующий по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования признал частично в сумме в пределах одного миллиона рублей, из которых большая часть суммы подлежит взысканию в пользу матери, затем сестре, которая из-за более близких отношений с погибшим в большей степени переживала за брата и занималась организацией его похорон, а оставшаяся часть суммы полагается брату.

В судебном заседании представитель третьих лиц Департамента лесного хозяйства 

<

адрес> ФИО24, действующий по доверенностям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, поддержал позицию представителей ответчика, просил учесть форму и степень вины причинителя вреда, а именно то, что преступление совершено по неосторожности. Считает, что должна быть взыскана сумма до одного миллиона рублей пропорционально, сначала большая часть матери, потом сестре и брату.

В судебном заседании заместитель Кирсановского межрайонного прокурора ФИО26 полагала, что с учетом разумности и справедливости необходимо удовлетворить требования истцов частично, взыскать с ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» в пользу матери ФИО3 один миллион рублей, в пользу ФИО4 и ФИО5 по пятьсот тысяч рублей каждому, поскольку матери больше причинены нравственные страдания, связанные с потерей сына, в том числе потому, что он оказывал ей помощь во всем, остальным истцам в меньшем размере, учитывая то, что на иждивении у умершего они не находились.

Суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке, предусмотренном ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, специалиста, заключение прокурора, изучив материалы дела, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Семейный кодекс Российской Федерации к категории «близкие родственники» относит родителей, детей (в том числе усыновленных), бабушек, дедушек, внуков, братьев и сестер. 

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (абзац первый и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на родственные и семейные связи), при этом, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или иным лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При этом, закон не содержит указания на то, что между противоправным поведением причинителя вреда и перенесёнными потерпевшим в связи с этим физическими и нравственными страданиями должна быть только прямая причинная связь.

Согласно положению ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 «О судебном решении», принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Судом установлено, что приговором Кирсановского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО18 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ, и ей назначено наказание в виде одного года четырех месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком один год шесть месяцев. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 8-13).

Из данного приговора следует, что вследствие ненадлежащего исполнения исполняющим обязанности директора 

<

адрес> государственного автономного учреждения «Кирсановский лесхоз» ФИО18, своих должностных обязанностей, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, не прошедший обучение требованиям охраны труда и проверку знания требований охраны труда при его переводе на должность лесоруба и не обладавший необходимыми знаниями в области охраны труда и техники безопасности, в точно неустановленное следствием время, в период с 13 часов 10 минут по 13 часов 50 минут, находясь на участке местности с географическими координатами №, расположенном в лесном массиве 221 лесного квартала 13 лесотаксационного выдела в 

<

адрес>, осуществлял валку леса, при которой одно из деревьев зависло и не приземлилось. С целью окончательного приземления дерева, ФИО1 отправился к нему и в этот момент дерево упало на него, от чего последний скончался на месте происшествия. 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО1 наступила от несовместимых с жизнью, грубых и многочисленных повреждений костей скелета и внутренних органов, в результате тупой сочетанной травмы груди, живота, таза. Повреждения имеют признаки прижизненного происхождения, возникли практически одномоментно, непосредственно перед наступлением смерти, от воздействия тупых твердых предметов с преобладающей и ограниченной контактировавшей поверхностью, удара падающего предмета (дерева), с последующим сдавлением тела в переднезаднем направлении. 

Между комплексом повреждений, установленным при исследовании трупа ФИО1, и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Комплекс повреждений, в совокупности, являющийся опасным для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что нарушения требований охраны труда, создавшие условия для произошедшего несчастного случая с ФИО1 и послужившие его причиной, были допущены директором ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» ФИО18

Между нарушениями требований охраны труда, допущенными директором ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» ФИО18, и несчастным случаем с ФИО1 имеется причинно-следственная связь, заключающаяся в не обеспечении безопасных условий производства работ. 

Указанные выше обстоятельства привели к производству работ по валке леса ФИО1, не прошедшим обучение требованиям охраны труда и проверку знания требований охраны труда при его переводе на должность лесоруба и не обладавшим необходимыми знаниями в области охраны труда и техники безопасности. ФИО18, выдав наряд-задание № на производство работ в Кирсановском производственном участке с ДД.ММ.ГГГГ, допустила до производства работ ФИО15, не прошедшего обучение требованиям охраны труда и проверку знания требований охраны труда, не обладающего необходимыми знаниями в области охраны труда и техники безопасности, ФИО1 производил работы по валке леса, без необходимых знаний в области охраны труда и техники безопасности, что в совокупности привело к неправильной оценке организации рабочего места при наличии подпиленного, но не приземленного, зависшего дерева, ФИО1, а именного его нахождению под зависшим деревом, в результате чего и произошел несчастный случай.

Данные обстоятельства также подтверждаются актом о расследовании несчастного случая на производстве со смертельным исходом от ДД.ММ.ГГГГ, в котором смерть ФИО1 признана несчастным случаем на производстве и отмечены допущенные работодателем нарушения, приведшие к несчастному случаю (т. 1 л.д. 14-27). 

ФИО5 была признана потерпевшей в рамках уголовного дела.

Из письменных объяснений истца ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилось причинение тяжелых нравственных страданий в связи с гибелью близкого родственника – сына ФИО1 в результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей его работодателем ТОГАУ «Кирсановский лесхоз». После гибели сына ее психическое и физическое здоровье существенно ухудшилось, у нее произошел нервный срыв, после которого ей потребовалась медицинская помощь в виде стационарного лечения в психиатрической больнице, а до произошедшего несчастного случая ее здоровье не было так подорвано. Со своим сыном ФИО8 она находилась в любящих, доверительных, дружеских отношениях, он во всем ей помогал, на него ей можно было положиться, мог решить различные вопросы. Когда узнала о его смерти, она находилась в оцепенении и ей хотелось самой умереть, так как только утром проводила его на работу. Она испытывает пустоту, боль, печаль, грусть, страх, постоянно рыдает, испытывает сильные головные боли на этом фоне, потеряла аппетит, ее беспокоит бессонница, так как не знает, как ей теперь жить без сына ФИО8. Она не может долго находиться дома, так как ей там все напоминает о нем. Отметила, что в судебное заседание для дачи объяснений прибыть не может, поскольку она не может контролировать свои эмоции ввиду разговоров о смерти сына и воспоминания о трагических событиях вызывают у нее волнения, панику, слезы. Указала, что с трудом представляет свою жизнь без приема таблеток, консультации врачей, из больницы выписывается, чтобы повидаться с родными. После чего состояние здоровья ухудшается и она снова госпитализируется. В связи с чем, исковые требования она поддерживает и просит удовлетворить в полном объеме (т. 1 л.д. 216, т. 2 л.д. 54-55)

Истец ФИО4 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить, пояснив, что у него с братом были хорошие взаимоотношения. Они вместе с братом ФИО8 и матерью с 2013 года проживали совместно в одном доме, вместе делали все дела по дому, проводили свободное время. У него как и брата ФИО8 своей семьи и детей не имеется. Он находится в разводе. По выходным и праздникам к ним приезжала сестра ФИО5 В связи с перенесенным инфарктом с 2017 года он официально не был трудоустроен по состоянию здоровью, а только подрабатывал, но группу инвалидности не имеет. После смерти брата ФИО8 он находится в тоске, в нервном стрессе, поэтому не может даже подрабатывать. Также в связи с произошедшим событием он стал замкнутым и злоупотреблять спиртными напитками, поскольку, кроме брата ФИО8, никто не может оказать на него влияние. В настоящий момент ему помогает мать и сестра, которая воздействует иногда. У матери сын ФИО8 был любимым сыном, после его смерти она также изменилась, говорит всегда о старшем сыне, ищет его. Она испытывает по нему сильную тоску, ей не хватает внимание старшего сына, который ей больше оказывал внимания, чем он. Когда мать приезжает из больницы, всегда готовит на троих как раньше, потом вспоминает, что его нет и ничего не хочет делать, она перечитывает раз в неделю его письма из армии и плачет.

Истец ФИО5 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить, пояснив, что, несмотря на то, что она проживала с 16 лет отдельно, в другом населенном пункте, она приезжала к матери и братьям раз в неделю. Приезжая, она помогала им по дому, а также просто отдыхала. У нее с братом ФИО1, который был на два года ее младше, были тесные и доверительные отношения, она могла ему все рассказать и он всегда ее поддерживал, раз в три дня они созванивались, он мог приехать и помочь, могла доверить ему денежные средства, которые он всегда тратил рационально, о себе он не заботился. Также она могла от него получить небольшую финансовую поддержку. Они всей семьей отмечали совместно семейные праздники. В период с 2005 года по 2012 год они совместно проживали и работали в 

<

адрес>. Его смерть привела ее в шоковое состояние. Спустя время ей на работу вызывали скорую помощь в связи с ухудшением состояния, у нее частое головокружение, боли в груди, бессонница, чувство беспокойства и тревоги. После обращения к неврологу ей стало получше. Теперь она помогает и матери, и брату, который никак не может взять себя в руки и с ним у нее сложные отношения, поскольку он не решительный, делает все медленно. Впервые их мать попала в психиатрическую больницу из-за переживаний по поводу отношений со своей матерью. Но толчком к развитию ее болезни считает смерть брата ФИО8. Приходя в дом, мать берет какую-нибудь вещь брата, который был маминым любимчиком, и начинает ухудшаться ее самочувствие, у нее возникает бессоница, тревога, апатия и по состоянию здоровью она госпитализируется снова. Представитель ответчика к ней с предложением о заглаживании вреда не обращался, извинения не принес, материальную помощь не предлагали. На фоне смерти брата у нее ухудшились отношения с дочерью, так как она стала с нею суровее.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ были допрошены свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3

Свидетель Свидетель №1 показала, что она проживает в соседнем доме от семьи ФИО27, периодически вместе отмечали праздники. ФИО1 проживал с ФИО3 и ФИО4, был неконфликтным и всегда помогал своей семье. ФИО5 приезжала к семье по выходным, так как проживает в 

<

адрес>. Вся семья тяжело переносила смерть ФИО1 До гибели сына ФИО3 находилась в хорошем самочувствии. Она вместе с ФИО8 ее поздравляла с новым годом, у них между собой были доверительные отношения. ФИО8 всегда отдавал матери всю свою заработную плату. Произошедшее с сыном ФИО3 очень тяжело перенесла, постоянно плакала, у нее была истерика. После похорон у ФИО3 ухудшилось состояние здоровья, появилось психическое заболевание, поэтому она обращалась в психиатрическую больницу. При разговоре с ней ФИО3 высказалась, что «ты меня не поймешь, что у меня внутри». В связи со случившимся ФИО5 плакала, а ФИО4 начал злоупотреблять спиртными напитками, он и раньше выпивал спиртные напитки, но не так запойно. Официально он не работал, но на плохое здоровье никогда не жаловался, подрабатывал с братом, который мог на него оказывать воздействие. В настоящее время ФИО4 может неделю злоупотреблять спиртными напитками, а потом два-три месяца работает на стройке.

Свидетель Свидетель №2 показала, что ее сын раньше был женат на ФИО5 и она знакома с семьей ФИО27 давно. ФИО27 были дружной семьей. Хотя между братьями и сестрой были хорошие отношения, но у ФИО8 со ФИО9 были более близкие, у умершего на первом месте всегда были мама и сестра. ФИО3 всех своих детей любила, но сына ФИО8 выделяла среди них, он заботился о ней. После смерти отца всю обязанность по семье он взял на себя. После его смерти дом опустел, ФИО3 постоянно находится в больнице, потому что находится в апатии, у нее бессонница. Теперь ФИО5 тянет всю семью, ее дочь бросила университет в связи с трудным материальным положением. ФИО4 чаще стал злоупотреблять спиртными напитками.

Свидетель Свидетель №3 показала, что ее дети в школе учились вместе с ФИО1, ФИО4 и ФИО5 и в настоящее время они дружат семьями. Семья ФИО27 была дружная. ФИО1 всю свою заработную плату отдавал матери и помогал ей во всем. После его гибели мать стала потерянной, плачет, вынуждена принимать успокоительные средства, периодически находится в больнице и постоянно говорит об умершем сыне. До произошедшего ФИО4 долго ни на какой работе не задерживался, так как выпивал. После смерти ФИО1 он чаще стал злоупотреблять спиртными напитками, месяцев восемь не работал, сначала ему помогала сестра, а потом он стал работать на стройке. ФИО5 раньше была жизнерадостная, а теперь она изменилась, она похудела в связи с переживаниями по умершему брату. У нее есть дочь, с которой у них тоже хорошие взаимоотношения, но из-за финансовых трудностей последняя перестала учиться в университете и уехала в Москву.

Эти показания свидетелей признаны судом достоверными, поскольку они последовательны и согласуются с материалами дела. Оснований сомневаться в показаниях указанных свидетелей у суда не имеется, так как все они допрошены в судебном заседании и предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.

Предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение нравственных страданий близким родственникам погибшего ФИО1 –ФИО3, ФИО5 и ФИО4

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО3 и ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, родным братом ФИО5 (до брака ФИО27) ФИО6, родным братом ФИО4, что подтверждается свидетельствами о рождении II КС № от ДД.ММ.ГГГГ, I-КС № от ДД.ММ.ГГГГ, II-КС № от ДД.ММ.ГГГГ, справками о заключении браков № от ДД.ММ.ГГГГ, № А-06783 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 40-42, 44-45, 148).

ФИО3, ФИО5, ФИО4 зарегистрированы по адресу: 

<

адрес>, по данному адресу до ДД.ММ.ГГГГ также был зарегистрирован ФИО1, что подтверждается записями домовой книгой. Жилой дом по указанному адресу принадлежит на праве собственности ФИО3 (т. 1 л.д. 125-127, 147).

Вместе с тем, согласно справке администрации Красивского сельсовета 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на день смерти ДД.ММ.ГГГГ проживал совместно с матерью ФИО3 и братом ФИО4 (т. 1 л.д. 88).

В соответствии со свидетельством о смерти II-КС № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 43).

ФИО1 состоял с ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» в трудовых правоотношениях, на момент несчастного случая находился при исполнении трудовых обязанностей.

Исходя из того, что смерть работника ФИО1 наступила вследствие несчастного случая на производстве ввиду ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей исполняющим обязанности директора ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» ФИО18, ответственность за причиненный моральный вред истцам как родственникам погибшего возлагается на ТОГАУ «Кирсановский лесхоз», как на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

На основании приказа исполняющего директора ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» № от ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью лесоруба Инжавинского производственного участка ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» семье умершего оказана материальная помощь в размере двух должностных окладов. В связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ директором ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» ФИО5 были переданы денежные средства в сумме № рублей, что не оспаривалось стороной истцов (т. 1 л.д. 84, т. 2 л.д. 85, 86, 166-168).

Кроме того ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» понес расходы по погребению умершего ФИО1, что подтверждается товарным чеком от ДД.ММ.ГГГГ и кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ на сумму № рублей, товарным чеком от ДД.ММ.ГГГГ и кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ на сумму № рублей, квитанцией-договором № от ДД.ММ.ГГГГ и кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ на сумму № рублей (т. 1 л.д. 85-87).

Анализируя вышеуказанные нормы законодательства, суд приходит к выводу, что семейная жизнь, семейные связи относятся к неимущественным благам, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. 

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи со смертью их близкого родственника.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие страдания, переживания, вызванные утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

В связи с безвременным уходом из жизни истцов сына и брата по делу им, безусловно, причинены неизмеримые нравственные страдания, переживания по поводу его потери вызвали ухудшение состояния здоровья матери, сестры, мать также лишилась его помощи в быту.

Для матери смерть ее ребенка является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, свидетельствующим о пережитых сильных нравственных страданиях, влекущих состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

Таким образом, заявленные исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику сыну и брату –ФИО1 суд признаёт правомерными, поскольку им причинены нравственные страдания в связи с нарушением принадлежащих им нематериальных благ, и учитывает факт близких родственных связей истцов с погибшим, глубокие нравственные страдания по поводу преждевременной и невосполнимой утраты в связи с его гибелью.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случая испытывают нравственные страдания, вызванные смертью погибшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика в пользу истцов, суд исходит из следующего.

Истцы просили взыскать в пользу каждого по № рублей. Суд полагает, что взыскание компенсации морального вреда в равном размере в пользу матери погибшего и в пользу брата, сестры погибшего является необоснованным, поскольку степень моральных и нравственных страданий указанных лиц не является равной с учетом степени родства, на чем и настаивают сторона ответчика, третьи лица и прокурор. 

Из имеющихся в материалах дела доказательств установлено, что истцы мать ФИО3, брат ФИО4 и погибший ФИО1 проживали одной семьей, в одном доме, вели совместное хозяйство, на момент смерти ФИО1 его матери было № года, брату – № лет, сестре – № год. При этом суду доказательств нахождения кого-либо из истцов на иждивении погибшего не представлено.

Хотя истец ФИО5 совместно с погибшим родным братом не проживала (ФИО1 – 

<

адрес>, ФИО5 – 

<

адрес>), имеет дочь, но виделась с ним периодически, каждую неделю навещала, часто и близко с ним общалась, между ними были более близкие доверительные отношения, чем между братьями, была привязана к нему, занималась организацией его похорон.

Из показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, как и из представленных в ходе судебного разбирательства фотоизображений следует, что погибший имел тесные родственные отношения со всеми истцами, регулярно с ними проводил время, вместе отмечали праздники, истцы очень тяжело переживали утрату, находились в депрессивном, подавленном состоянии, до настоящего времени испытывают тяжелые нравственные страдания, замкнулись, переживают, испытывают чувство потери и горечи утраты близкого человека (т. 1 л.д. 144-146).

Также в связи с гибелью сына у ФИО3 ухудшилось состояние здоровье, что подтверждается медицинскими документами, документами о приобретении лекарственных препаратов и показаниями врача ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» ФИО7, допрошенной в качестве специалиста в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 46, 49-51,110-113, 142-143, 218, т. 2 л.д. 95-108).

Также суду представлено документальное подтверждение обращения истца ФИО5 за медицинской помощью в связи с ухудшением ее состояния здоровья ввиду гибели брата, а также ей был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы по месту работы (т. 1 л.д. 47, 48, 132-139).

При этом ответчик ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» является областным государственным автономным учреждением, на праве оперативного управления за ним закреплено недвижимое и движимое имущество, которое является собственностью 

<

адрес>. У данного учреждения открыты два лицевых счета в УФК 

<

адрес>, на одном из которых остаток денежных средств на момент рассмотрения дела составляет 233 415,47 рубля, на другом - 0 рублей и расчетный счет в Тамбовском РФ АО «Россельхозбанк» 

<

адрес>, на котором денежные средства отсутствуют. Согласно справке о финансовых результатах деятельности учреждения за 2023 год финансовый результат в убытке (т. 1 л.д. 62-88, 89, т. 2 л.д. 61-63, 65-66, 68-81, 150, 153, 156, 163, 164-165).

Таким образом, с учетом всей совокупности собранных по делу доказательств о фактических обстоятельствах дела, выводов расследования несчастного случая на производстве, степени вины работодателя, у которого отсутствовал умысел на причинение вреда погибшему, и причинения морального вреда истцам, выраженного в нравственных переживаний, которые достаточно велики и носят длящийся характер, степени их родства, а также, что безвременный уход из жизни сына, брата принес сильное душевное потрясение и глубочайшие страдания истцам, которые лишились душевного тепла, любви и поддержки с его стороны, в связи с чем, нарушились целостность семьи и привычный образ жизни, индивидуальных особенностей личности истцов, их возраста, состояния здоровья, семейного положения, поведения ответчика, который выплатил истцам материальную помощь в размере двух окладов и понес расходы по погребению погибшего, финансовое положение ответчика, баланса прав и законных интересов сторон по делу, требований разумности и справедливости, суд считает, что с ответчика в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере № рублей, в пользу ФИО4 и ФИО5 по № рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере с учетом изложенного суд не усматривает.

Довод представителя истцов ФИО13 о том, что в связи со смертью брата ФИО1 между ФИО5 и ее дочерью ФИО16 обострились отношения, последняя бросила учебу в университете, уехала в 

<

адрес> и сейчас связь между ними потеряна, является необоснованным, поскольку доказательств данного факта суду не представлено, помимо прочего в материалах дела имеются сведения о том, что еще до гибели ФИО1 ФИО16 в университете перестала сдавать экзамены и зачеты.

Довод представителя истцов ФИО13 о том, что представленные медицинские документы в отношении ФИО4 свидетельствуют об ухудшении его здоровья в связи со смертью брата ФИО1 судом отклоняются, поскольку представленные документы не подтверждают связи между произошедшими событиями.

Довод представителей ответчика о вынесении решения с предоставлением отсрочки или рассрочки исполнения решения суда судом отклоняется, поскольку вопрос подлежит разрешению в порядке ст. 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ТОГАУ «Кирсановский лесхоз» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 900 рублей (300 рублей за требование неимущественного характера по каждому истцу), так как при подаче иска истцы был освобождены от ее уплаты в соответствии со ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 к Тамбовскому областному государственному автономному учреждению «Кирсановский лесхоз» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить частично.

Взыскать с 

<

адрес> государственного автономного учреждения «Кирсановский лесхоз» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере № (№) рублей.

Взыскать с 

<

адрес> государственного автономного учреждения «Кирсановский лесхоз» (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере № (№) рублей.

Взыскать с 

<

адрес> государственного автономного учреждения «Кирсановский лесхоз» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере № (№) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4, ФИО5 к Тамбовскому областному государственному автономному учреждению «Кирсановский лесхоз» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с 

<

адрес> государственного автономного учреждения «Кирсановский лесхоз» (ИНН №, ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере № (№) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Хорошкова Е.Е. 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Хорошкова Е.Е.