Судья Сидорова М.А. Дело № 22-110/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Магадан 2 мая 2024 года

Магаданский областной суд в составе: 

председательствующего – судьи Жиделева Д.Л.,

при ведении протокола помощником судьи Зазимко А.Н.,

с участием: прокуроров отдела прокуратуры Магаданской области Матвеевой Ю.В., ФИО1, 

защитника осужденной ФИО2 – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Тимашева С.Ю., 

осужденной ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденной ФИО2, апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника осужденной ФИО2 – адвоката Тимашева С.Ю. на приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 26 декабря 2023 года, которым

ФИО2, 

<

.......>, несудимая,

осуждена по:

- ст. 319 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 320 часов, 

- ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года,

- ч. 2 ст. 296 УК РФ к наказанию в виде штрафа 150 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 1 месяц, и штрафа в размере 150 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены на ФИО2 обязанности: принять меры, направленные на полное возмещение морального вреда потерпевшим С. и Р. в размере, определенном судом, не менять места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённой; являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённой, для отчёта о своём поведении.

Постановлено не приводить приговор в отношении ФИО2 в исполнение, если она в течение установленного судом испытательного срока не совершит новое преступление, выполнит возложенные на неё судом обязанности и своим поведением докажет своё исправление.

Контроль за поведением ФИО2 возложен на ФКУ УИИ УФСИН России по Магаданской области.

Наказание в виде штрафа, назначенное как основное, постановлено исполнять самостоятельно.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, примененную в отношении ФИО2, постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего С.

Постановлено взыскать со ФИО2 в пользу С. в счет компенсации причиненного морального вреда 150 000 рублей. 

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего Р.

Постановлено взыскать со ФИО2 в пользу Р. в счет компенсации причиненного морального вреда 100 000 рублей. 

Постановлено снять арест на имущество ФИО2: автомобиль марки «Тойота Хариер», 2016 года выпуска, государственный регистрационный номер №..., наложенный постановлением Магаданского городского суда Магаданской области от 21 февраля 2023 года.

Приговором также решён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Согласно приговору, ФИО2 признана виновной в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и за угрозу убийством в отношении следователя и его близких в связи с производством предварительного расследования.

Преступления совершены в г. Магадане 24 июня 2022 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Заслушав пояснения осужденной ФИО2 и её защитника – адвоката Тимашева С.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб осужденной и адвоката Тимашева С.Ю., мнение прокуроров Матвеевой Ю.В., и ФИО1 об оставлении апелляционных жалоб без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

Осужденная ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениям к ней выражает несогласие с приговором, который по её мнению не основан на исследованных в суде материалах уголовного дела, показаниях свидетелей, в связи с чем, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене.

Указывает, что суд в нарушение требований п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», фактически уклонился от оценки доказательств, подтверждающих факт ее невиновности, в том числе не отразил доводы о наличии у сотрудников полиции и свидетелей обвинения, которые также являлись сотрудниками полиции, необходимости искусственного создания доказательств ее вины в инкриминируемых преступлениях. Указывает на заинтересованность потерпевших в рассмотрении и уголовного дела.

Не согласна с выводом суда о том, что допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетели Л., К., Ч., а также следователи Х., Ю. и Я. не сообщили какие-либо сведения, имеющие значение для установления, совершенных по мнению следствия преступлений, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, в связи с чем суд показания указанных лиц не приводит в приговоре.

Указывает, что в приговоре суда не нашли отражение показания свидетеля Т., являющейся непосредственным участником событий.

Считает, что при расследовании уголовного дела, органом предварительного расследования были нарушены требования уголовного и уголовно-процессуального законодательства, поскольку, по мнению автора жалобы, свидетели со стороны обвинения, давшие заведомо ложные показания, к уголовной ответственности привлечены не были.

Указывает, что ссылаясь в приговоре на протокол осмотра видеозаписи с видеорегистратора «Дозор 77», суд не дал оценку второй записи с указанного видеорегистратора. Излагает свою версию событий, зафиксированных на второй записи. При этом, ставит под сомнение правильность оценки судом данного доказательства, указывая, что потерпевшие Р., С. свидетель В. из квартиры не выходили, со свидетелями Е., И. не разговаривали, в связи с чем, полагает, что в данной части указанные лица дали ложные показания. Кроме того, исходя из данного доказательства, считает, что время совершения преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, органами предварительного следствия установлено неверно. Ссылаясь на данное доказательство, указывает на отсутствие с ее стороны оскорблений в адрес представителя власти, а также на отсутствие недовольств, связанных с уголовным преследованием Ш. Обращает внимание, что данная видеозапись подтверждает заявление Т. о том, что при проведении следственного действия на нее оказывалось психологическое давление, что в ходе обыска, в квартире находился представитель силового подразделения. В части нахождения представителя силовых органов в квартире, в показаниях потерпевшего С. и свидетеля В. имеются противоречия, которые судом оценены не были.

Анализируя показания свидетелей Е., И., автор жалобы считает, что суд не дал оценку противоречивым показаниям данных свидетелей, которые не соответствуют видеозаписи с видеорегистратора «Дозор 77».

Указывает, что суд в приговоре сослался на акт судебно-медицинского исследования (освидетельствования) № 933/ж от 27 июня 2022 года, который в материалах уголовного дела отсутствует, поскольку в материалах уголовного дела имеется акт судебно-медицинского исследования (освидетельствования) № 922/ж, а также сослался на заключение эксперта № 1686/ж от 01 декабря 2022 года, которое также отсутствует в материалах уголовного дела, поскольку в материалах уголовного дела имеется заключение эксперта № 1586/ж от 01 декабря 2022 года.

Цитируя приговор суда, акт судебно-медицинского исследования (освидетельствования) № 922/ж от 27 июня 2022 года, показания специалиста Г., указывает на отсутствие в акте ссылки на должность Г., ставит под сомнение дату проведения освидетельствования потерпевшего С., поскольку оно проводилось не в приемные часы.

Не дана судом оценка и противоречивым показаниям потерпевшего С. как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании. Приводя содержание и анализируя показания, данные в судебном заседании специалистом Г. и экспертом Д. о механизме и времени образования телесных повреждений, обнаруженных у С., считает, что они носят противоречивый характер. Выражает недоверие специалисту Г. и эксперту Д. с учетом сложившихся по роду деятельности личностных взаимоотношений с сотрудниками правоохранительных органов. 

Полагает, что С. не мог пройти освидетельствование в не приемное время для обычных граждан в бюро СМЭ. Органами предварительного следствия не приняты меры к изъятию и исследованию майки, в которой находился С., во что был одет последний также не выяснялось. 

Полагает, что нарушены ее права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, поскольку информация об эксперте была получена после проведения судебной экспертизы № 1586/ж от 01 декабря 2022 года. Кроме того, указывает, что в данном заключении отсутствует должность лица, выполнившего экспертизу.

Указывает на несогласованность показаний потерпевшего С. и свидетелей по обстоятельствам причинения ему телесных повреждений, невозможность причинения повреждений при тех обстоятельствах, которые указывает потерпевший.

Считает, что у суда имелись все основания для назначения ситуационной экспертизы, которая дала бы однозначный ответ о возможности или невозможности образования телесных повреждений у С. при тех обстоятельствах, которые он указывает.

Также, выражает несогласие с постановлением суда от 5 декабря 2023 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 и ее защитника – адвоката Тимашева С.Ю. о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего С.

Просит отменить постановление Магаданского городского суда Магаданской области от 5 декабря 2023 года, назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу в отношении С., производство которой поручить другому медицинскому учреждению.

Прилагая расшифровку аудиозаписи, сделанной ею при проведении первичной амбулаторной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, указывает, что суд, оценивая заключение первичной амбулаторной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 657 от 28 декабря 2022 года, не дал оценку ее пояснениям по поводу подачи в суд жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление заместителя руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ Магаданской области Я. о назначении дополнительной комплексной комиссионной амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы от 27 марта 2023 года и на постановление в части отказа в удовлетворении ходатайства о назначении комплексной комиссионной амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы в другое экспертное учреждение, включая ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» от 26 апреля 2023 года, не приобщил и не дал оценку аудиозаписи, выполненной осужденной при проведении первичной амбулаторной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Указывает на отсутствие оснований для назначения амбулаторной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку в материалах уголовного дела имелись сведения об отсутствии на учете у врача-психиатра. 

Цитируя вышеуказанное заключение и показания эксперта А., данные в судебном заседании, анализируя видеозапись с видеорегистратора «Дозор», указывает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции не рассматривался вопрос о возможности нахождения её (ФИО2) в момент происшедших событий в состоянии аффекта.

Не соглашается с постановлением суда первой инстанции от 5 декабря 2023 года об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной психолого- психиатрической судебной экспертизы. Также ставит вопрос о проведении в отношении нее (ФИО2) данной экспертизы в ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии имени Сербского В.П.» в городе Москва.

Считает, что приговор содержит неполное изложение показаний, как осужденной, так и потерпевших, свидетелей обвинения.

Ссылается на отсутствие умысла на совершение инкриминируемых преступлений, указывает, что переживая за своих детей и внука, организовала присутствие защитника с целью недопущения неправомерных действий со стороны правоохранительных органов.

Обращает внимание на идентичность исковых заявлений о возмещении морального ущерба. 

В нарушение требований ч. 7 ст. 162 УПК РФ, следователем СО по г. Магадану СУ СК России по Магаданской области Х. ходатайство о продлении срока следствия на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть до 7 октября 2022 года возбуждено перед руководителем следственного отдела в последний день следствия – 7 сентября 2022 года, что влечет, по мнению автора жалобы признание незаконными всех следственных и процессуальных действий, произведенные после 7 сентября 2022 года. Указывает, что данное обстоятельство в приговоре отражено не было.

Анализируя хронологию видеозаписи ее нахождение на лестничной площадке полагает, что она объективно не могла высказаться нецензурно в адрес С., так как последний фактически находился внутри квартиры. Обращает внимание, что в отношении ее дочери со стороны лиц находившихся в квартире оказывалось психологическое давление, в связи с чем все ее действия были направлены на защиту дочери. Считает надуманным мотив о якобы совершенных ей действиях по причине недовольства с ее стороны уголовного преследования в отношении Ш. Инкриминируемое ей время совершения преступлений указано без учета ее фактического нахождения на месте происшествия. 

Считает, что протокол судебного заседания не соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, не является полным, не отражает действительный ход судебного разбирательства. Указывает, что показания специалиста Г., данные в судебном заседании, в аудиозаписи судебного заседания изложены более полно, чем в протоколе судебного заседания. 

Обращает внимание, что замечания на аудиозапись судебного заседания оставлены без удовлетворения в отсутствии мотивировки.

Считает, что судебное разбирательство по делу проведено с обвинительным уклоном.

Кроме того, обжалуются постановления суда от 22 сентября 2023 года и от 17 октября 2023 года, которыми оставлен без удовлетворения отвод государственному обвинителю Долженковой А.А., просит вышеуказанные постановления суда отменить.

На основании изложенного, просит приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 26 декабря 2023 года отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Тимашев С.Ю. в интересах осужденной ФИО2 также указывает о несогласии с приговором суда первой инстанции ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Цитируя приговор суда, полагает, что собранные по уголовному делу доказательства не подтверждают виновность ФИО2 в совершении инкриминируемых преступлений.

Указывает на отсутствие доказанности в действиях осужденной квалифицирующего признака «публичность» по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 296, 319 УК РФ. Кроме того, отмечает, что ссылка в приговоре на то, что ФИО2 оскорбляла потерпевших С. и Р. в присутствии О., Ц., Т., адвоката Кашапова Р.Р. не основана на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Цитируя показания ряда свидетелей, осужденной ФИО2, указывает, что не нашел своего подтверждения тот факт, что ФИО2 достоверно было известно о принадлежности С. к представителю власти.

Приводя содержание приговора, указывает, что не нашел своего подтверждения и тот факт, что ФИО2 при совершении вменяемых ей преступлений, выражала недовольство по поводу задержания и уголовного преследования близкого ей лица – Ш., как и не подтвержден тот факт, что ФИО2 мешала производству обыска по месту жительства Ш.

Указывает, что в нарушение требований ст. 73 УПК РФ, неверно установлено время совершения преступлений, которое не совпадает со временем, указанным в протоколе обыска, в видеозаписи с видеорегистратора «Дозор», а также не подтверждается показаниями самой осужденной.

Касаемо осуждения ФИО2 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, указывает, что суд не дал оценку показаниям потерпевшего С. по обстоятельствам причинения ему телесных повреждений и механизме их образования, противоречащие показаниям специалиста Г., эксперта Д.

Считает, что стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих вину ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 296 УК РФ, поскольку очевидцы произошедшего О., Ц., адвокат Кашапов Р.Р. в суде первой инстанции допрошены не были в связи с чем, не могли подтвердить показания данные в ходе предварительного следствия, каких-либо замечаний в протокол обыска или рапорт на имя руководителя о противоправных действия ФИО2 по отношению к потерпевшему Р. материалы дела не содержат, осужденная ФИО2 характеризуется исключительно с положительной стороны. 

Не соглашается с приговором в части разрешения исковых требований, полагает, денежные суммы компенсации морального вреда завышенными, при определении размера компенсации морального вреда судом не учтены обстоятельства дела, а также указывает, что приговор не содержат сведений о том, в чем именно выразились нравственные или физические страдания. Указывает, что суд в нарушение требований ст.1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда, не принял во внимание материальное, семейное положение осужденной, ее возраст, трудоспособность.

Прилагая копии жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, а также судебные решения, указывает на предвзятое отношение судей Магаданского городского суда к ФИО2, выразившееся в отказе в принятии к рассмотрению жалоб, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ на постановления заместителя руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Магаданской области Я.

На основании изложенного, просит приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 26 декабря 2023 года отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО2 составов преступлений.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной ФИО2 и адвоката Тимашева С.Ю. и дополнениям к ним участвовавший в суде первой инстанции государственный обвинитель Долженкова А.А. полагает доводы апелляционных жалоб осужденной ФИО2, адвоката Тимашева С.Ю. являются несостоятельными, фактические обстоятельства дела установлены судом правильно, действия ФИО2 получили верную уголовно-правовую оценку. Указывает, что доводы апелляционных жалоб были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который дал им оценку, отраженную в постановленном приговоре. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.302 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденной в содеянном. Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой, Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст.73 УПК РФ установлены в необходимом для принятия законного и обоснованного решения объеме. Квалификация действий ФИО2 по ст. 319, ч. 1 ст. 318, ч. 2 ст.296 УК РФ является правильной.

Полагает доводы дополнений к апелляционным жалобам осужденной ФИО2, адвоката Тимашева С.Ю. являются несостоятельными. Выводы суда о доказанности вины осужденной ФИО2 в совершении преступлений при обстоятельствах, указанных в приговоре, основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших обоснованную оценку в приговоре, к которым относятся, помимо показаний потерпевших Р. и С., свидетелей Е., И., В., П., протоколы осмотров мест происшествий, протоколы осмотров предметов и документов, заключения проведенных по делу экспертиз, а также неопровержимым доказательством - видеозаписью с видеорегистратора «Дозор 77».

Указывает, что судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе и принципа состязательности. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Из протокола судебного заседания и иных материалов дела не следует проявление предвзятости или заинтересованности со стороны председательствующего судьи. Протокол судебного заседания по делу достаточно полно, объективно отражает действительный ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, основное содержание показаний, содержание выступлений сторон и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ. Несогласие осужденной и её защитника с данной судом оценкой доказательств не является основанием для отмены судебного решения.

Просит апелляционные жалобы осужденной ФИО2, адвоката Тимашева С.Ю. оставить без удовлетворения, приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 26 декабря 2023 года – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями к ним, и возражений на них прокурора, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных законом оснований для отмены либо изменения приговора.

Приговор судом правильно постановлен как обвинительный, соответствует требованиям, предъявляемым ст.ст.307-308 УПК РФ к содержанию обвинительного приговора. 

Выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминируемых преступлениях соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств.

Так, осужденная ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признала, по обстоятельствам дела пояснила, что 24 июня 2022 года около 8 часов находясь в квартире своей дочери Ч., ей позвонила её младшая дочь Т., которая напуганным голосом сообщила о том, что к ней пришли люди, которые угрожают взломать дверь. После того, как последняя позвонила ей и сообщила, что идут люди с ломами, одетые в черную одежду, она испытывая страх за состояние своей дочери - Т., с учетом состояния здоровья последней, направилась к ней, по месту проживания – в квартиру 

<

адрес>. Прибыв на место она увидела мужчин, которые напором врывались в открытую дверь квартиры её дочери, которую с силой прижал к левой стене коридора человек в униформе в балаклаве. Когда она попыталась пройти к дочери её грубо отталкивали, вследствие чего она больно ударилась, в этот момент она испытывала чувство беспомощности, страха, отчаянья, у неё было одно желание - быть рядом со своим ребенком. Находясь на лестничном пролете чуть выше квартиры дочери, она увидела, как дверь квартиры открылась, и оттуда выглянул мужчина в гражданской одежде, лица которого она не увидела, так как возле двери стояли люди в балаклавах. Мужчина что-то крикнул в её адрес и сразу закрыл дверь квартиры. Поскольку она находилась в нервном состоянии, она автоматически на данное высказывание что-то ему выкрикнула. Дверь еще раз открылась и опять мужчина что-то ей прокричал, был ли это тот же человек или нет, она точно не может сказать, так как не видела лица человека из-за стоявших перед дверью людей в балаклавах. В период нахождения у квартиры дочери около 20-25 минут, у нее произошла перепалка с соседями. В какой-то момент она слышала крик дочери и ее плач. После прибытия адвоката Кашапова Р.Р., она (ФИО2) совместно с ним вошла в квартиру по месту производства обыска. Никто из присутствующих в квартире ей не представлялся, удостоверения не предъявлял. Увидев истеричное состояние своей дочери, она (ФИО2) стала говорить Р., которого узнала как следователя Ольского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Магаданской области и который по ее мнению, явился причиной состояния истерики её дочери, поскольку она полагает, что он имел к ним неприязненные отношения, связанные с расследованием им уголовного дела в отношении зятя - Ш. При этом никакой нецензурной лексики в адрес Р. она не высказывала. По просьбе Р. вывести её (ФИО2) из квартиры, мужчина, одетый в гражданскую одежду, как сейчас уже известно – С., резко подошел в плотную к ней, практически толкнув её корпусом, неожиданно заорал на неё, сказав ей замолчать. Она ответила ему, чтоб не смел на неё орать и трогать её руками, на что С. резко схватил её за левую руку, которую попытался завести за спину, причиняя тем самым сильную боль и применяя физическую силу. Находившийся в квартире сотрудник полиции В. сообщил, что проводится обыск и что пришел защитник, который будет гарантировать законность при проведении следственного действия, и что её дочери не угрожает опасность, после чего она вышла из квартиры. При этом, уходя, произнесла в адрес Р. слова, что он будет нести ответственность за свои незаконные действия, добавив, что искренне желает ему, чтобы его семья оказалась в том же положении, в котором сейчас находится её. Кроме того, показала, что в ночное время 30 мая 2022 года при конвоировании Ш., никто из сотрудников правоохранительных органов ей не представлялся, удостоверения не предъявлял. В дневное время того же дня, она познакомилась со следователем Р., по просьбе которого прибыла к зданию следственного управления следственного комитета. В ходе беседы он разъяснил ей (ФИО2), что планирует допросить её в качестве свидетеля по делу, а также уточнил, не имеет ли она желания возместить моральный вред потерпевшей Б. в размере 2500 000 рублей (т. 4 л.д.112-131, т.8 л.д.36-42). 

Аналогичные показания ФИО2 дала в ходе предварительного следствия при проведении очной ставки между ней и потерпевшим Р.

Оценив показания ФИО2, сопоставив их с иными исследованными доказательствами, суд обоснованно пришел к выводу, что её показания о непричастности к совершению преступлений, являются способом защиты, поскольку полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего С. – оперуполномоченного отдела по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против личности и розыскной деятельности Управления уголовного розыска, следует, что 30 мая 2022 года вместе с коллегой – оперуполномоченным по особо важным делам П. после задержания Ш. по уголовному делу по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных 

<

.......>, 

<

.......> УК РФ, которое находилось в производстве следователя Р., сопровождали Ш. после прохождения экспертизы в ИВС ОМВД по г. Магадану. Выйдя из здания следственного управления, они встретили ФИО2, которая являлась матерью супруги Ш. – Т. Они представились ФИО2, назвав ей занимаемые должности и предъявив в развернутом виде служебные удостоверения. При этом пояснили ФИО2 о том, что Ш. задержан по подозрению в совершении преступления, в связи с чем сопровождается в ИВС ОМВД по г.Магадану. После чего некоторое время в их присутствии ФИО2 разговаривала с Ш.

В дальнейшем 24 июня 2022 года в период с 8 часов 40 минут до 10 часов 20 минут он вместе с оперуполномоченным по особо важным делам УУР УМВД России по Магаданской области В. с целью обеспечения порядка по поручению следователя Р. участвовал при производстве обыска в квартире Т., расположенной по 

<

адрес>. В указанный день около 8 часов 00 минут прибыв к месту проведения обыска, следователь Р. стучал в дверь, которую никто не открывал, при этом он (Р.) в перерывах между стуками неоднократно произносил фразу, чтобы Т. открыла полиции, предварительно посмотрев в глазок квартиры на представленные перед всеми на обозрение их служебные удостоверения, чтобы удостовериться в их служебном положении, а также говорил, что на основании постановления суда необходимо провести обыск в жилище. Через какое-то время Т. добровольно открыла дверь квартиры и ознакомилась с представленными ей на обозрение служебными удостоверениями, и с согласия впустила их в квартиру. Находясь в квартире, он (С.), В. и Р. повторно предъявили Т. служебные удостоверения и представились, а Р. озвучил ей постановление суда о производстве обыска в её жилище, после чего передал ей постановление для самостоятельного прочтения и ознакомления. В это время на лестничной площадке возле квартиры постоянно кричала ФИО2, высказывая недовольства проводимым следственным действием и провоцируя конфликт, высказывалась в общей форме нецензурной бранью. Поскольку своим поведением ФИО2 мешала проведению обыска, он, приоткрыв дверь квартиры, сделал ей замечание, попросив успокоиться, а затем попросил сотрудников ППСП вывести ФИО2 из подъезда, так как последняя участником следственного действия не являлась и своим поведением мешала проведению обыска. Услышав высказанную просьбу, ФИО2, высказалась в его адрес грубой, нецензурной бранью в неприличной форме, чем публично унизила честь и достоинство последнего как представителя власти. Оскорбления были высказаны в присутствии сотрудников ППСП (один из них П.), Р., Т., В., понятых О. и Ц. В дальнейшем в квартиру зашла ФИО2 вместе с адвокатом Кашаповым Р.Р. Находясь в квартире ФИО2 стала высказывать в адрес следователя Р., грубую нецензурную брань в неприличной форме, чем публично унизила честь и достоинство последнего как представителя власти. В. и Р. высказывали ФИО2 просьбу покинуть квартиру на время проведения следственного действия. Однако она на замечания не реагировала, покидать квартиру не хотела, находилась в возбужденном состоянии и продолжала вести себя агрессивно, провоцировала конфликт, не реагируя на замечания и запрет участия в следственном действии, напролом пыталась пройти в помещение, где непосредственно проводился обыск. В связи с указанным поведением ФИО2, он как лицо, которое участвует в проведении обыска для обеспечения порядка его проведения, совместно с В., без применения насилия и нанесения телесных повреждений, начали оттеснять ФИО2 в зальную комнату, чтобы увести её от места непосредственного обыска. В этот момент ФИО2, будучи недовольной их законными действиями по обеспечению порядка при производстве обыска, левой рукой с силой нанесла ему (С.) один акцентированный удар в область левого плеча и от нанесенного ФИО2 удара он немного попятился назад, от полученного удара ощутил резкую сильную физическую боль в области левого плеча. После нанесенного ФИО2 удара в целях предотвращения действий по нанесению телесных повреждений, он (С.) правой рукой схватил её за область запястья левой руки, опустил её руку вниз, после чего левой рукой стал удерживать её руку внизу. Р. потребовал от ФИО2, чтобы покинула квартиру, на что ФИО2 высказалась в адрес Р. грубой, нецензурной бранью в неприличной форме. Р. объяснил ФИО2, что она своими действиями препятствует производству следственного действия, на что ФИО2 продолжая вести себя агрессивно, пошла по направлению к Р. и высказала Р. угрозу: «Чтоб ты, Р., сдох и сдохла твоя семья, я тебе это устрою» (т.7 л.д.218-228).

Показания потерпевшего С. относительно характера и локализации причиненного ему телесного повреждения объективно подтверждаются: заключением экспертизы № 1586/ж от 01 декабря 2022 года, согласно которому у потерпевшего С. при судебно-медицинском освидетельствовании 24 июня 2022 года имелись телесные повреждения – кровоподтек со ссадинами (4) 

<

.......>. Данные телесные повреждения вреда здоровью не причинили. Кровоподтек образовался от воздействия тупого твердого предмета, а ссадины от касательного воздействия тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной поверхностью. Травматических воздействий по области левого плеч было не менее четырех. Давность образования телесных повреждений не противоречит 24 июня 2022 года (т. 3 л.д. 90-91, т.7 л.д.214 обратная сторона).

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт Д. по существу поставленных перед ним вопросов подтвердил выводы экспертизы (т.8 л.д.31-32). 

Вопреки доводам стороны защиты, судебная экспертиза по делу была назначена и проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Оснований не доверять выводам экспертного заключения, либо назначать повторную экспертизу у суда не имелось, поскольку она не содержит в себе неясностей и противоречий, соответствует требованиям закона, составлено лицом, обладающими специальными познаниями, и обоснованно признано судом допустимым доказательством.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, требований ст.196 УПК РФ, каких-либо оснований для проведения по делу ситуационной судебно-медицинской экспертизы не имеется. 

Неверное указание судом в приговоре номера акта судебно-медицинского исследования (освидетельствования) от 27 июня 2022 года и заключения эксперта от 1 декабря 2022 года, на что обращает внимание осужденная в жалобе, является явной технической ошибкой, которая не ставит под сомнение достоверность, допустимость и относимость данного доказательства, не является нарушением уголовно-процессуального закона, а также не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминируемых ей деяниях.

Факт того, что ФИО2 об эксперте узнала при ознакомлении с заключением экспертизы, на что она указывает в дополнениях к апелляционной жалобе, то обстоятельство, что на первом листе экспертизы не указана должность лица, проводившего экспертизу, не свидетельствует о нарушении её права, предусмотренного ст.198 УПК РФ, поскольку ходатайств об отводе экспертов заявлено не было. Само по себе это обстоятельство не является основанием для признания экспертного заключения недопустимым доказательством. Более того, права осужденной, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, реализованы, в том числе и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, а также, в судебном заседании путем заявления соответствующих ходатайств, которые были разрешены судом в установленном законом порядке.

Кроме того, стороне защиты была предоставлена возможность допросить эксперта Д. в ходе заседания суда первой инстанции, при этом участниками процесса не ставился вопрос о необъективности, некомпетентности или заинтересованности эксперта (т.8 л.д.31-32). 

Допрошенный в ходе судебного заседания потерпевший Р., работающий следователем Ольского межрайонного следственного отдела следственного управления СК России по Магаданской области показал, что 24 июня 2022 года в рамках расследования уголовного дела в отношении Ш. на основании постановления суда проводил обыск по месту жительства супруги Ш. – Т. Прибыв к месту проведения обыска, они постучались в дверь, ответила жена Ш. – Т., которой они представились и показали через глазок входной двери свои служебные удостоверения, а также пояснили причину прибытия. Длительное время Т. дверь квартиры не открывала. По прошествии некоторого времени, Т. самостоятельно и добровольно открыла дверь квартиры и впустила в неё его (Р.), двух понятых, сотрудников полиции С. и В. При входе в квартиру, Т. вслух было зачитано постановление суда о разрешении производства обыска в ее жилище, разъяснены её права и обязанности. На вопрос, могут ли начать проведение обыска в отсутствие ее адвоката, Т. ответила согласием, в связи с чем было начато проведение следственного действия – обыска в жилище, перед началом участникам следственного действия были разъяснены их права, обязанности, а также порядок проведения следственного действия. В момент объявления постановления, за входной дверью на лестничной площадке послышались женские крики, которые были очень сильными и мешали производству следственного действия, чтобы пресечь поведение, мешающее проведению следственного действия, С. открыл входную дверь в квартиры и обратился к женщине, которая стояла на лестничной площадке, которой как впоследствии он узнал оказалась ФИО2, сказав, чтобы последняя вела себя тише, на что ФИО2 в ответ на это высказалась в его адрес грубой, нецензурной бранью в неприличной форме, чем публично унизила честь и достоинство последнего как представителя власти. После этого С. еще раз потребовал, чтобы ФИО2 вела себя тише и закрыл входную дверь, войдя обратно в квартиру. Спустя 10-15 минут после начала проведения обыска прибыл адвокат Кашапов Р.Р., который предъявил удостоверение адвоката, а также ордер на защиту интересов Т. Вместе с Кашаповым Р.Р. в квартиру прибыла ФИО2 Он (Р.), совместно с С., В. в присутствии понятых и Т. предъявили Кашапову Р.Р. и ФИО2 свои служебные удостоверения, назвали должность, фамилии и он пояснил, что в квартире проводится обыск, предъявил постановление суда, указал на О. и Ц., пояснив, что они понятые. ФИО2 же пояснил, что в производстве следственного действия она не участвует и не допущена к его проведению, попросил ее покинуть квартиру. ФИО2 на его требование стала громко кричать, возмущаться сопровождая все это недовольством относительно проводимого следственного действия, высказыванием в его (Р.) адрес грубой, нецензурной бранью в неприличной форме, оскорбляя его не только как человека, но и как сотрудника следственного комитета, находившегося при исполнении должностных (служебных) обязанностей, унизила его честь и достоинство в присутствии сотрудников полиции, а также гражданских лиц в лице понятых. При этом ФИО2 ранее видела его, и последней достоверно было известно о том, что он является сотрудником следственного комитета. ФИО2 продолжила мешать проведению следственного действия, пытаясь пройти в комнату, где непосредственно проводился обыск. В связи с тем, что ФИО2 принимала активные меры к воспрепятствованию проведения следственного действия, В. своим телом преградил ей проход в комнату, где проводился обыск. ФИО2 не реагировала на просьбы покинуть квартиру, вновь и вновь пыталась пройти в комнату для участия в обыске, поэтому к В. подошел С. При этом С. и В. преграждали своими телами проход ФИО2 из коридора в комнату, где проводился обыск. С. и В. никакого насилия к ФИО2 не применяли, её тела не касались, угроз никаких не высказывали. Оттесняя ФИО2, С. и В. отвели ФИО2 от комнаты, где проводился обыск, в зальную комнату. При этом ФИО2 проявляла попытки препятствовать их действиям и пыталась прорваться в комнату, где он (Р.) проводил обыск, сопровождая свои действия грубой нецензурной бранью в его (Р.) адрес и высказыванием в его адрес, в адрес его близких разных угроз. Когда С. и В. вели ФИО2 в зальную комнату, последняя, находясь у окна зальной комнаты, стала кричать на С., размахивать руками, высказываться в адрес последнего грубой, нецензурной бранью в неприличной форме, публично унижать честь и достоинство последнего как представителя власти, а затем кистью руки нанесла один удар, который пришелся в область левого плеча (передней части грудной клетки). От полученного удара С. попятился назад, а ФИО2 начала двигаться в сторону С., пытаясь нанести ему еще один удар. В этот момент С. схватил ФИО2 за левую руку в районе запястья, опустил её руку и стал удерживать ее с целью предотвращения дальнейшего применения к нему насилия. Он (Р.) пояснил, что последняя без каких-либо законных оснований вмешивается в проводимое следственное действие, чем препятствует проведению расследования по уголовному делу. После указанных слов ФИО2 стала двигаться в его (Р.) сторону и высказывать в его адрес и членов его семьи угрозы убийством, которую он воспринял реально. Никто к ФИО2 и Т. насилие не применял, телесные повреждения им не наносили, угроз никаких не высказывали, нецензурной бранью не выражались, их права и интересы не нарушали. Высказанные ФИО2 нецензурные выражения в его (Р.) адрес в присутствии посторонних, лиц, являлись оскорбительными для него, унижающими его честь и достоинство, а угрозы убийством, высказанные ФИО2 публично в его (Р.) адрес и адрес членов его семьи, он воспринял реально. С учетом личности ФИО2, ее агрессивного, не адекватного и не предсказуемого поведения, считает, что последняя может в действительности реализовать свои угрозы как лично, так и через своих знакомых и друзей.

Обращает внимание, что ранее 30 мая 2022 года в утреннее время впервые увидел ФИО2 возле здания следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области по адресу: 

<

...>, когда он, П., С. выходили к зданию управления и сопровождали задержанного Ш. в бюро судебно-медицинской экспертизы. ФИО2 в этот день спросила, кто они такие. Он (Р.), С., П. представились ей и показали свои служебные удостоверения (т. 1 л.д. 186-192, 193-197, 198-201, 206-209, 210-211, т.7 л.д.229-236).

Данное обстоятельство опровергает доводы апелляционных жалоб о неосведомленности осужденной ФИО2 в период нахождения 24 июня 2022 года на месте происшествия о правовом статусе потерпевших и принадлежности последних к правоохранительным органам. 

Потерпевший Р. дал аналогичные показания об обстоятельствах инкриминируемых преступлений осужденной ФИО2 в ходе очной ставки с обвиняемой ФИО2 2 мая 2023 года, подтвердив характер оскорблений, факт применения насилия в отношении С. и угрозы убийством следователю и его близким, в связи с производством предварительного расследования (т. 4 л.д.112-131, т.7 л.д.235). 

Показания потерпевших С., Р. в части обстоятельств публичного оскорбления и применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении С., а также по обстоятельствам высказывания угроз убийством, совершенные в отношении Р. и его семьи подтверждаются показаниями свидетеля В.. который в судебном заседании подтвердил события, произошедшие при обыске квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, сообщенные потерпевшими.

В частности свидетель В. показал, что ФИО2, находясь на лестничной площадке, сначала в общей форме высказывала недовольство происходящим, а также скандалила с соседями и своим поведением мешала проведению обыска. После чего С., приоткрыв дверь квартиры, сделал замечание, попросив её успокоиться и вести себя тише, на что ФИО2 выразилась в отношении С. грубой, нецензурной бранью в неприличной форме, в это время на лестничной площадке находились два сотрудника ППС, а в прихожей квартире вместе с ним находился Р., Т., а также два гражданских лица – понятые О. и Ц. В дальнейшем ФИО2 зашла в квартиру вместе с адвокатом, представлявшим интересы Т., который был допущен к участию в обыске. В свою очередь ФИО2 было объявлено следователем Р. о том, что она не допущена к производству обыска, на что ФИО2 высказалась в адрес следователя Р. грубой, нецензурной бранью. На просьбы Р. чтобы она покинула квартиру и прекратила свои противоправные действия ФИО2 не реагировала и стала мешать производству обыска, кричать Т., чтобы она препятствовала производству обыска, ничего не показывала, не подписывала, не выдавала. Игнорируя требования следователя Р. покинуть помещение квартиры, она стала идти в сторону комнаты, в которой проводится обыск, в связи с чем он (В.) и С. преградили ей путь и предложили покинуть квартиру и не мешать проведению обыска. Однако ФИО2 не реагировала на требования, стала кричать С., высказываясь оскорблениями в его адрес грубой, нецензурной бранью в неприличной форме, после чего нанесла С. удар рукой в плечо. Данные действия и высказывания происходили в присутствии, понятых О., Ц. Затем Р. и С. стали требовать от нее прекратить противоправное поведение и покинуть квартиру, так как она не является участником следственного действия, на что ФИО2 высказалась в адрес следователя Р.: «Чтоб ты сдох Р., и вся твоя семья, и я это тебе устрою». После этих слов ФИО2 пошла на Р., который зашел за дверь комнаты и ФИО2, демонстрируя свои намерения причинить вред Р., с силой пнула ногой дверь. В свою очередь Р. сказал ФИО2 что если она не покинет квартиру он вызовет сотрудников полиции. После этого ФИО2 опять высказалась в адрес Р. нецензурной бранью и ушла из квартиры (т.8 л.д.2-7).

Показания потерпевшего С., в части обстоятельств его публичного оскорбления подтверждается показаниями свидетелей Е., И., которые в судебном заседании подтвердили события, произошедшие в подъезде возле квартиры 

<

адрес>, сообщенные потерпевшим С.

В частности данные свидетели показали, что ФИО2, находясь на лестничной площадке, говорила, что сотрудники полиции незаконно прошли в квартиру. На разъяснения она не реагировала, вникать в суть происходящего не хотела. После того как сотрудник полиции С. попросил ее успокоиться, так как она своим поведением мешает проведению следственного действия, ФИО2 высказалась в адрес С. грубой, нецензурной бранью. При этом свидетель Е. показал, что в период нахождения на месте происшествия у него был включен видеорегистратор «Дозор» (т.7 л.д.240-247).

Показания свидетелей Е. и И. опровергают доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не понимала, что в квартире ее дочери находятся сотрудники правоохранительных органов.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты о том, что показания потерпевших и свидетелей не подтверждают виновность ФИО2 об оговоре осужденной ФИО2, фальсификации документов со стороны правоохранительных органов, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, не находит оснований, в силу которых потерпевшие и кто-либо из свидетелей мог оговорить ФИО2 или создать искусственные доказательства её виновности. Эти доводы подвергнуты тщательной проверке и не нашли своего подтверждения.

Показания потерпевших и свидетелей не содержат существенных противоречий, согласуются между собой. Указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований не доверять их показаниям у суда первой инстанции не имелось, поскольку они получены с точным соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Показания допрошенных лиц, положенные в основу приговора, последовательны на протяжении всех стадий судопроизводства и подтверждены иными доказательствами по делу.

При этом вопреки доводам апелляционных жалоб в приговоре показания как самой осужденной, так и потерпевших, свидетелей приведены в той части, в которой они имеют отношение к рассматриваемым событиям, что обусловлено выполнением рекомендаций Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении.

Помимо приведенных доказательств, вина осужденной подтверждается и иными доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре, в частности:

- протоколом осмотра места происшествия от 5 декабря 2022 года, в ходе производства которого осмотрена квартира 

<

адрес>, в ходе которого зафиксирована общая обстановка (т. 1 л.д. 144-151);

- заключением судебной лингвистической экспертизы № 283/7-1 от 5 апреля 2023 года, из которой следует, что в высказываниях ФИО2 (приведенных в приложениях к протоколам допроса потерпевшего и свидетелей) в адрес С. и в адрес Р. реализованы значения унизительной оценки лица и лингвистические признаки неприличной формы выражения (т. 3 л.д. 115-127, т.7 л.д.215).

- протоколами осмотра предметов и документов от 16,24 июля 2022 года в ходе которых осмотрен оптический диск № 1 с видеозаписью с видеорегистратора «Дозор 77», и установлено наличие видеозаписи на которой зафиксировано нахождение ФИО2 в подъезде жилого дома у входной двери кв. №..., где последняя общается с сотрудниками правоохранительных органов и с другими лицами, на повышенных тонах с использованием грубой, ненормативной лексики, высказывает оскорбления в адрес потерпевшего С., который открыв дверь квартиры попросил ФИО2 прекратить поведение, препятствующее производству следственного действия (т. 3 л.д. 29-48, 50-55, 56-72).

Суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании данную видеозапись от 24 июня 2022 года (т.8 л.д.13-17).

Данная видеозапись также просмотрена и в суде апелляционной инстанции, на которой зафиксировано поведение ФИО2 в подъезде квартиры, где производился обыск, общение с прибывшими сотрудниками правоохранительных органов и с другими лицами, проживающими в данном подъезде, на повышенных тонах, на все замечания, в том числе и жильцов дома, просивших ее успокоиться ФИО2 реагирует агрессивно, громко выражаясь, в грубой форме перебивает всех кто обращает внимание на ее шумное и вызывающее поведение. На замечания сотрудника полиции, открывшего дверь квартиры (С.) и попросившего ее вести себя тише, ФИО2 целенаправленно, громко в присутствии иных лиц высказалась в адрес С. в грубой нецензурной форме. 

Кроме того, из содержания данной видеозаписи следует, что ФИО2 сообщает как находящимся на лестничной площадке сотрудникам полиции, так и иным гражданам, проходящим по лестничному маршу о незаконности действий сотрудников правоохранительных органов, находящихся в квартире ее дочери. Данные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности ФИО2 о том, что в квартире находятся сотрудники правоохранительных органов, что в свою очередь свидетельствует об осознанности высказывания нецензурных слов в адрес С., когда последний открывал дверь квартиры, как в отношении сотрудника правоохранительного органа, находящегося при исполнении своих должностных обязанностей. 

Доводы ФИО2, приведенные в суде апелляционной инстанции о том, что она не была осведомлена о том, что в квартире находятся сотрудники правоохранительных органов о чем свидетельствует обращение к ней как «гражданка», на что она отвечает, что обратившийся к ней из квартиры неизвестно кто, судом апелляционной инстанции оцениваются критически по следующим основаниям.

Так, из просмотренной видеозаписи диск № 1 и имеющейся распечатки разговоров между ФИО2 и сотрудниками полиции, находящимся в форменной одежде, следует, что ФИО2 разъясняют, что в квартире находятся сотрудники правоохранительных органов, о чем было сообщено из дежурной части, до этого ей предъявили удостоверение. Зафиксированная на видеозаписи обстановка, в совокупности с пояснениями сотрудников полиции, находящихся в подъезде, дает основания полагать об очевидности ситуации, свидетельствующей о том, что в квартире сотрудниками правоохранительных органов проводятся процессуальные действия (т.3 л.д.29-39). 

Подтверждена виновность осужденной в совершении инкриминируемых преступлений и иными доказательствами, подробный анализ которых изложен в приговоре, в том числе нормативными документами, определяющими должностное положение потерпевших С. и Р. и нахождение последних в момент исследуемых событий при исполнении своих обязанностей.

Допустимость приведенных в приговоре, в обоснование выводов о виновности ФИО2 доказательств, сомнений не вызывает, поскольку доказательства собраны с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ.

При этом суд привел в приговоре конкретные доказательства, совокупность которых явилась достаточной для разрешения уголовного дела по существу и постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора. Доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденной, получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат противоречий, в связи с чем, правильно положены судом в основу приговора.

Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора показания потерпевших, свидетелей, поскольку они являются последовательными и объективно подтверждаются иными доказательствами, представленными стороной обвинения.

Судебное следствие проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было. Заявленные ходатайства рассмотрены судом в установленном законом порядке, принятые по ним решения надлежащим образом мотивированы. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, не установлено.

Допрошенная по инициативе стороны защиты в ходе заседания суда апелляционной инстанции в качестве специалиста М. дала разъяснения относительно терминологии кровоподтек и ссадина, используемых в судебной медицине, и специфики механизма их образования, в том числе через ткань одежды.

Вместе с тем данные показания не ставят под сомнение выводы вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении потерпевшего С. Так, данные показания специалиста даны безотносительно конкретных обстоятельств дела. 

Непосредственно в оспариваемом стороной защиты экспертном заключении описан как имеющийся у потерпевшего кровоподтек размерами 8 на 6 см., по 

<

.......>, так и четыре полосовидных параллельных между собой осаднения с покраснениями. Описаны участки осаднения, указаны размеры. У суда апелляционной инстанции нет оснований ставить под сомнения описанные экспертом детали данных телесных повреждений и последующие выводы эксперта (т.3 л.д.91).

Показания специалиста в части образования ссадин только в результате непосредственного контакта травматического предмета с открытым участком кожного покрова, не опровергают выводы экспертизы и показания потерпевшего С., с учетом нахождения последнего в момент получения телесного повреждения в футболке. 

Кроме того, факт применения ФИО2 насилия в отношении С., подтверждается показаниями очевидцами данных событий, как непосредственно самим С., так и потерпевшим Р., свидетелем В.

Вопреки доводам стороны защиты факт прохождения 24 июня 2022 года потерпевшим С. освидетельствования подтвержден как самим актом, так и показаниями сотрудника Магаданского областного бюро СМЭ Г., которая также подтвердила факт наличий у С. телесных повреждений, детали которых описаны в акте. Само по себе не указание в акте времени проведения освидетельствования не ставит под сомнение достоверность самого акта, в котором указана дата его проведения (т.1 л.д.103, т.8 л.д.24-25). 

Показания потерпевшего С. в той части, что ФИО2 нанесла ему удар рукой, не противоречит выводам заключения экспертизы и показаниям эксперта Д. о касательном воздействии тупого твердого предмета, так как правообразующим обстоятельством является установление нанесения ФИО2 удара рукой потерпевшему С., при этом детали какой именно частью ладони был нанесен ФИО2 удар не влияют на квалификацию ее действий, при доказанности самого факта применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей (т.3 л.д.90-91, т.8 л.д.31-32). 

Вопреки доводам жалобы осужденной, представленным стороной защиты доказательствам, судом первой инстанции дана соответствующая оценка. Оценивая показания свидетелей защиты Л., К., Ч., Х., Ю. и Я., суд первой инстанции верно указал, что они каких-либо сведений, имеющих значение для установления совершенных ФИО2 преступлений, не сообщили, в связи с чем не были приведены в приговоре с учетом требований ст.88 УПК РФ, определяющей требования относимости, о чем в приговоре имеется отдельное суждение (т.8 л.д.111 обратная сторона).

Утверждения осужденной об отсутствии в приговоре показаний свидетеля Т., не нашли подтверждения, поскольку опровергаются обжалуемым решением.

Так в приговоре приведены показания свидетеля Т. о том, что ее мама – ФИО2 в период проведения обыска никого не оскорбляла и насилие ни к кому не применяла. Данным показаниям дана оценка надлежащая оценка как опровергающимся совокупностью доказательств (т.8 л.д.111 обратная сторона).

Вопреки доводам стороны защиты в действиях ФИО2 имеется признак публичности при высказывании нецензурных выражений в адрес потерпевших, так как данные высказывания были произнесены как в присутствии других сотрудников правоохранительных органов, так и понятых присутствовавших при проведении обыска, наличие который не оспаривается сторонами.

Не составление протокола об административном правонарушении, связанным с нарушением общественного порядка со стороны ФИО2, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 признаков преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.

Доводы стороны защиты о незаконности приговора в связи с тем, что свидетель Н. предпринимал меры по установлению понятых, не являются основанием для отмены приговора, так как показания данного лица не приведены в приговоре в качестве доказательства виновности осужденной в совершении инкриминируемых деяний.

Ошибочное указание в резолютивной части постановления суда от 5 декабря 2023 года об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении в отношении ФИО2 повторной судебно-медицинской экспертизы, вместо повторной амбулаторной комплексной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, не является основанием для отмены приговора суда и не ставит под сомнение юридически значимые обстоятельства, установленные судом первой инстанции. Кроме того, в описательно-мотивировочной части данного постановления приведены доводы и высказаны суждения суда первой инстанции об отсутствии оснований для проведения в отношении ФИО2 повторной амбулаторной комплексной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы (т.7 л.д.55). 

Доводы стороны защиты о недостоверности показаний потерпевшего Р. в связи с тем, что последний, находясь в квартире, не мог видеть ФИО2, находящуюся на лестничной площадке, в тот момент когда последняя выражалась нецензурной бранью, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, так как из показаний потерпевшего Р., оглашенных в ходе судебного заседания и которые потерпевший подтвердил следует, что давая показания по данному вопросу он уточнил, что находясь в квартире в полуметре от входной двери он видел ФИО2 и сотрудников СОБРа, в этот момент находившийся рядом с ним С. открыл дверь и просил ФИО2 прекратить шуметь (т.4 л.д.122-123, т.7 л.д.235). 

Установленное предварительным следствием и судом первой инстанции время совершения преступлений, сомнения в своей правильности не вызывает. Каких-либо оснований для изменения инкриминируемого осужденной временного периода, о чем указано в апелляционных жалобах не имеется.

То обстоятельство, что в ходе проведения обыска согласно протоколу не поступало каких-либо замечаний от участников следственного действия по факту агрессивного поведения ФИО2, и то, что последняя мешала сотрудникам полиции проводить данное следственное действие, не влияет на законность вынесенного решения.

Неоднократно повторяемые в апелляционных жалобах утверждения осужденной и её защитника о невиновности ФИО2 в совершении преступлений, о том, что осужденная не осознавала принадлежность потерпевших к представителям власти - не знала, что С. и Р. являются сотрудниками правоохранительных органов, о недоказанности квалифицирующего признака «публичность», вопрос о механизме получения телесного повреждения С., о расследовании уголовного дела с обвинительным уклоном, являлись предметом тщательной проверки в суде первой инстанции. Все эти утверждения обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки этих доводов не имеется.

Доводы апелляционной жалобы осужденной о том, что в виду нарушения требований ч. 7 ст. 162 УПК РФ, доказательства, полученные после 7 октября 2022 года, являются недопустимыми, суд апелляционной инстанции считает необоснованными. 

Вынесение следователем постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия не за пять дней до истечения срока предварительного следствия, как установлено ч. 7 ст. 162 УПК РФ, а позже, не повлекло нарушения срока предварительного следствия, так как все решения о продлении данного срока были приняты руководителем следственного органа в пределах его полномочий и в течение срока предварительного следствия. Таким образом, установленные законом требования о принятии решения о продлении срока предварительного следствия не нарушены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, сам по себе факт принятия в ходе предварительного расследования судьями Магаданского городского суда по жалобам, подаваемым в порядке ст.125 УПК РФ, решений об отказе в принятии жалоб к производству не свидетельствует о предвзятости судей городского суда к ФИО2

С учетом стадийности уголовного судопроизводства, решения принимаемые судами по жалобам, подаваемым в порядке ст.125 УПК РФ, не создают препятствия в реализации права на защиту при наличии возможности оспаривания доказательств при рассмотрении дела по существу. 

Судебное разбирательство по делу проведено объективно, ходатайства, заявленные в судебном заседании, в том числе и о назначении экспертиз, об отводе государственного обвинителя, разрешены судом в соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ. Принятые по этому поводу судебные решения сомнения в своей правильности не вызывает. Мотивированное и аргументированное рассмотрение ходатайств не в пользу стороны их заявившей не свидетельствует о нарушении положений ч.4 ст.15 УПК РФ, а также о предвзятости и обвинительном уклоне суда.

Судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.61 УПК РФ рассмотрены отводы, заявленные государственному обвинителю Долженковой А.А., о чем судом 22 сентября 2023 года и 17 октября 2023 года вынесены мотивированные постановления. Каких-либо оснований для признания их незаконными, не имеется. В заявленных отводах не приведены, предусмотренные законом основания, являющиеся основанием для отвода прокурора, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части признаются несостоятельными (т.6 л.д.235,249). 

Согласно положениям ст. 259 УПК РФ в ходе судебного заседания составляется протокол в письменной форме и ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование). При этом аудиозапись прилагается к материалам уголовного дела и может служить средством обеспечения полноты и объективности протокола судебного заседания, способствовать проверке и оценке вышестоящими судебными инстанциями правосудности принятых по уголовному делу решений.

Протокол судебного заседания, вопреки утверждениям осужденной ФИО2 соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, содержание в нем показаний осужденной, потерпевших и свидетелей не противоречат приговору. Подробное содержание показаний в протоколе судебного заседания не означает их дословное приведение. Замечания, поданные ФИО2 на протокол судебного заседания и аудиозапись судебного заседания, председательствующим судьей рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и мотивированным постановлением от 7 марта 2024 года удовлетворены частично, в том числе и отражены вопросы осужденной ФИО2 к специалисту Г. Оснований для признания постановления суда необъективным и необоснованным не имеется. Поэтому доводы жалобы осужденной ФИО2 о неполноте изложения письменного протокола судебного заседания, в том числе о неполноте показаний специалиста Г., данные в ходе судебного следствия, с показаниями, зафиксированными в аудиозаписи судебного заседания, а также о не рассмотрении замечаний на аудиозапись судебного заседания, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными (т.9 л.д.127).

Вопреки доводам стороны защиты у суда апелляционной инстанции отсутствуют какие-либо данные, дающие основания полагать, что в аудиопротоколе отсутствует более 9 часов аудиозаписи. Сам по себе проведенный стороной защиты хронометраж времени судебных заседаний и его суммирование не свидетельствуют о недостоверности или неполноте протокола. Стороной защиты не приведено каких-либо данных о том, что в аудиопротоколе отсутствуют сведения или процессуальные действия, которые фактически были, но не нашли своего отражения в аудиозаписи, то есть смысловая полнота аудиопротокола стороной защиты не ставится под сомнение. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что утверждения апелляционных жалоб не содержат правовых оснований к отмене приговора, по существу они сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств. Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность приговора, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены либо изменения решения суда.

Тот факт, что оценка судом доказательств по делу не совпадает с позицией осужденной, не свидетельствует о нарушении судом уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденной.

Таким образом, анализ доказательств, приведенных в приговоре, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных ФИО2 преступлений и прийти к обоснованному выводу о её виновности. Действия ФИО2 правильно квалифицированы по:

- ст. 319 УК РФ как оскорбление представителя власти, то есть публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением; 

- ч. 1 ст. 318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей; 

- ч. 2 ст. 296 УК РФ как угроза убийством, совершенная в отношении следователя и его близких в связи с производством предварительного расследования.

Суд обоснованно квалифицировал действия осужденной ФИО2 по ч.1 ст.318 УК РФ и ст.319 УК РФ. 

Данные выводы суда полностью согласуются с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, данными в п. 20 постановления от 1 июня 2023 года № 14 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ", согласно которым публичное оскорбление представителя власти, совершенное во время или после применения в отношении данного лица насилия или угрозы применения насилия, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 или 2 статьи 318 УК РФ и статьей 319 УК РФ.

Учитывая, что ФИО2 высказала угрозу убийством в адрес следователя Р. осознавая, что он осуществляет предварительное расследование, персонифицировано упомянув фамилию последнего и его семью, подкрепленную обещанием это устроить, ее действия обоснованно квалифицированы самостоятельно по ч. 2 ст. 296 УК РФ.

Кроме того, обращение к Р. по фамилии, свидетельствует об осведомленности его правового статуса как следователя, то есть лица осуществляющего производство предварительного расследования.

Квалификация действий осужденной в приговоре мотивирована и соответствует фактическим обстоятельствам дела, оснований не согласиться с данной квалификацией, не имеется. 

Как следует из приговора, наказание ФИО2 за каждое преступление назначено в соответствии с приведенными требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, относящихся к категории небольшой и средней тяжести, направленные против правосудия и порядка управления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности ФИО2, в том числе – возраст, состояние здоровья и её близких, имущественного положения, наличие смягчающего и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на её исправление, условия её жизни и жизни её семьи.

Кроме того, при определении размера штрафа суд учел характер совершённого преступления, семейное и имущественное положения ФИО2, наличие у последней официальной трудовой занятости и постоянного источника дохода.

Смягчающим наказание обстоятельством судом признано состояние здоровья осужденной.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 судом не установлено.

Должным образом судом была изучена личность осужденной, что нашло свое отражение в приговоре. 

Кроме того, в судебном заседании тщательно исследовано состояние здоровья осужденной, в том числе, на предмет вменяемости.

Так, согласно заключению первичной амбулаторной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 657 от 28 декабря 2022 года, у ФИО2 не обнаружено какого-либо психического расстройства, лишающего её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в настоящее время, в том числе, хронического психического заболевания и слабоумия, или иного психического расстройства. Во время инкриминируемого деяния у ФИО2 временного расстройства психической деятельности не было. У ФИО2 нет какого-либо расстройства, лишавшего её ко времени производства по уголовному делу способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Она могла во время инкриминируемого деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Допрошенный в судебном заседании эксперт А., подтвердив выводы, изложенные в заключении, указал, что при производстве экспертизы у ФИО2 в период инкриминируемых деяний симптомов психоза, аффективного расстройства не наблюдалось. 

Вопреки доводам стороны защиты у суда первой инстанции отсутствовали какие-либо основания для проведения в отношении ФИО2 какого-либо экспертного исследования на предмет установления нахождения ФИО2 в момент инкриминируемых событий в состоянии аффекта, в том числе с учетом показаний эксперта А. (т.8 л.д.34-35). 

При назначении наказания суд учел все юридически значимые данные для правильного решения вопроса о назначении ФИО2 наказания и пришёл к верному выводу о назначении осужденной наказания по ст. 319 УК РФ виде обязательных работ, по ч. 1 ст. 318 УК РФ в виде лишения свободы, по ч. 2 ст. 296 УК РФ в виде штрафа, а окончательного наказания с применением ст.73 УК РФ, с самостоятельным исполнением основного наказания в виде штрафа.

Вопреки доводам ФИО2, приведенным в ходе заседания суда апелляционной инстанции выводы суда о назначении окончательного наказания по правилам ч.2 ст.69 УК РФ являются правильными, при этом суд обоснованно указал о самостоятельном исполнении наказания в виде штрафа, что согласуется с разъяснениями Верховного Суда РФ, изложенными в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" и п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 "О судебном приговоре".

Требования ч.2 ст.69 УК РФ судом соблюдены, принцип частичного сложения назначенных наказаний применен обоснованно, выбор для принятия решения при назначении окончательного наказания, законодателем оставлен за судом.

Оснований для назначения наказания по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим суд апелляционной инстанции с учетом обстоятельств дела не усматривает.

Судом первой инстанции не установлено каких-либо оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ (по ч. 1 ст. 318 УК РФ), ст. ст.64 УК РФ. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб решение вопроса о гражданских исках потерпевших С. и Р. принято в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. При этом, вопреки доводам адвоката, решение суда по гражданским искам потерпевших о взыскании компенсации морального вреда с осужденной принято в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ.

Анализ судебной практики, приведенной защитником в ходе заседания суда апелляционной инстанции о том, что по данной категории дел другими потерпевшими не заявлялись иски о компенсации морального вреда, не свидетельствуют о незаконности решения суда по вопросу рассмотрения заявленных потерпевшими Р. и С. исковых требований и размере фактически удовлетворенных исковых требований.

Доводы защитника о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований потерпевшим в связи с тем, что последние в силу характера своей профессиональной деятельности ранее могли слышать в свой адрес нецензурные выражения, судом апелляционной инстанции оцениваются критически, как не являющиеся основанием к отмене судебного решения в указанной части, с учетом конкретных обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционных жалоб удовлетворению не подлежат.

Дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для отмены или изменения приговора суда первой инстанции в ходе апелляционной проверки не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил

приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 26 декабря 2023 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО2 адвоката Тимашева С.Ю. и дополнения к ним – без удовлетворения.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в силу итогового решения путем подачи жалобы в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции (Магаданский городской суд). При этом осужденная вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции. 

В случае пропуска шестимесячного срока стороны вправе ходатайствовать перед судом первой инстанции о его восстановлении в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ, либо подать жалобу непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ. 

Судья Д.Л. Жиделев.