Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

дело №2-493/2024

11 декабря 2024 года

Город Саянск

Саянский городской суд Иркутской области в составе судьи Гущиной Е.Н., при секретаре судебного заседания Соколовой А.Р., с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-493/2024 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании сделок недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок, признании недействительным заявления наследодателя о выходе из членов кооператива, включении имущества в наследственную массу и признании ответчика недостойным наследником,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился с иском в суд к ФИО2 о признании завещания, составленного 29.06.2023 наследодателем Л.В.М., недействительным, признании недействительными договора дарения автомобиля Нисан Ноте 2011 года выпуска, регистрационный номер 

<

номер изъят>, договора купли-продажи гаражного бокса 

<

номер изъят> в гаражном кооперативе «Автомобилист», заключенных между Л.В.М. и ответчиком ФИО2, признании недействительным заявления Л.В.М. о выходе из кооператива «Автомобилист», применении последствий недействительности сделок, возвращении гаражного бокса в наследственную массу и признании ответчика недостойным наследником.

В обоснование заявленных требований Л.В.М. указал, что они с ответчиком приходятся друг другу родными отцом и дочерью, соответственно, сыном и внучкой наследодателю Л.В.М.

После смерти Л.В.М. 22.11.2023 истцу стало известно о том, что он оставил завещание на внучку ФИО2, тогда как наследником первой очереди является он, и в связи с чем, он (истец) не может получить наследство по закону. Истец полагает, что содержание завещания умершего отца не соответствует его воле, поскольку, он был очень болен, употреблял различные обезболивающие средства, не мог передвигаться, не покидал свою квартиру, не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими. Ответчик ввела его в заблуждение, уговорив написать на нее завещание.

Истец также полагает, что в договоре дарения автомобиля и акте приема-передачи автомобиля от 10 июля 2021 года в графе подпись дарителя, а также в заявлении Л.В.М. об исключении его из членов гаражного кооператива стоит подпись не наследодателя Л.В.М.

В связи с чем, ответчик ФИО2 является недостойным наследником, подлежит отстранению от наследства по закону и по завещанию, а имущество наследодателя Л.В.М. подлежит возвращению в наследственную массу.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме и пояснил, что ответчик ФИО2 приходится ему дочерью. После окончания школы она училась в Москве и проживала у него, он ее содержал. В последние годы его отец Л.В.М. был очень болен онкологией и сопутствующими заболеваниями, принимал много лекарств, в связи с чем, не отдавал отчет своим действиям и не руководил ими. Часто при телефонном разговоре он не узнавал его, иногда не узнавал его лично, сначала присматривался, а потом уже узнавал. Он не понимал, какая погода на улице: летом надевал теплую одежду и закрывал все окна в комнате, включал обогреватель. Также он мог в туалете снять свой памперс и бросить его, из-за чего все его содержимое разлеталось. Было такое, что когда мы все вместе находились, он говорил на маму, что она напилась вчера и валялась на пороге, хотя такого не могло быть, она совсем не пьет. В мае или июне в ходе разговора мог уснуть, а когда просыпался, не понимал, где находится, какое время года, а потом приходил в себя и понимал. Диагноз «рак» у него стоял официально. Какие лекарства он покупал, не помнит, покупал по рецептам, от чего они были, не знает. 

После похорон отца, он нашел завещание на квартиру; узнал, что доля отца в квартире переписана на В., хотя он всегда думал, что квартира принадлежит маме, поскольку, ордер был выписан на нее. Мама всегда ему говорила, что квартира ее, и отец никакого отношения к ней не имеет. Свою ? долю в праве собственности на квартиру отец переписал на В., а ? осталась у матери. После смерти матери ее ? доля по закону должна была принадлежать ему и племяннице В. (дочери брата Сергея), но она отказалась в его пользу.

Он забрал завещание, чтобы оспорить его.

У них с отцом были нормальные отношения, как у отца и сына. У каждого было свое мнение о жизни. С внучками у отца были хорошие отношения, он их одинаково любил и В., и В., но, может быть, В. имела больше влияния на него и, может, была немного ближе, так как какое-то время проживала у них. На момент составления завещания, отец уже не ходил. Мать, узнав об этом, очень расстроилась, она думала, что квартира принадлежит ей, и почему отец свою долю завещал только В., а не между двумя внучками и всеми остальными, не поняла. Она хотела вернуть свою долю, но В. отказалась вернуть долю бабушке. 

Истец полагает, что завещание является недействительным, так как В. не исполнила то, что должна была. Она не осуществляла уход за дедом, не покупала ему продукты питания. Отец В. ни о чем не просил, так как она работает до ночи, а утром они ее не беспокоили, потому, что она говорила, что ей надо выспаться. Он предполагает, что она его уговорила подписать завещание на нее, так как обещала все делать и ухаживать за ним, но не делала этого, и вообще обманула его, ввела в заблуждение. Кроме того, есть еще и другая внучка и правнук, которого он очень любил, и считаю, что распределение долей является странным.

После смерти отца он в гаражном кооперативе узнал, что отец написал заявление о выходе из гаражного кооператива, а ФИО2 - о вступлении в гаражный кооператив, оба заявления были написаны и подписаны одной рукой. Далее у него появились сомнения и по автомобилю, в ГИБДД ему показали договор дарения и акт приема передачи автомобиля, а также ПТС. На договоре был тот же почерк, что и на заявлениях в гаражном кооперативе. Он понял, что это не почерк отца и что документы подделали. Владела имуществом В., она ввела отца в заблуждение и подделала его подпись. Подписи не принадлежат отцу, что подтвердила экспертиза.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, пояснив, что дедушка - Л.В.М. в период составления завещания отдавал отчет своим действиям и руководил ими. Она не уговаривала его писать завещание, это было его волеизъявление. В 2021 году он самостоятельно принял решение и подарил ей автомобиль и гараж. В гаражный кооператив они ходили вместе, где он разговаривал с председателем кооператива и объяснил, что хочет переписать гараж на нее, при этом, она написала заявления от его имени о выходе из членов кооператива и от своего имени о включении ее в члены кооператива. В МРЭО он также пришел вместе с ней и сказал, что хочет подарить автомобиль ей, то есть своей внучке, после чего она подготовила заявление о дарении автомобиля, и они его подписали. Она подписывала от своего имени, а он – от своего.

Третье лицо нотариус Ш. М.В. пояснила, что во всех случаях перед удостоверением завещания, она устанавливает дееспособность завещателя путем беседы с ним, выясняет его ФИО, дату рождения, понимает ли он обстоятельства, адекватно ли отвечает на вопросы, после чего переходит к проведению нотариального действия, выясняет, с какой целью вызывался нотариус, зачитывает заранее подготовленный стандартный текст завещания, дает прочитать его завещателю. Если возникают сомнения в дееспособности завещателя, то она либо приостанавливает нотариальное действия, либо отказывает в его совершении.

Завещание, составленное ею, соответствует требованиям законодательства. 

В момент совершения нотариального действия, завещатель Л.В.М. был дееспособен. Ничего странного, неадекватного в его поведении она не заметила. Он понимал, что завещает свое имущество внучке и хотел этого.

Она помнит конкретно наследодателя Л.М.В., выезжала на дом для оформления завещания. Запомнила тот факт, что при разъяснении последствий удостоверения завещания, он просил ее говорить потише, чтобы его жена, которая находилась в соседней комнате, не услышала, что он оформляет завещание. Он был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика, председатель ПГСК «Автомобилист» ФИО3 показал, что в мае 2021 года Л.В.М. пришел к нему в кооператив со своей внучкой, представил ее и сказал, что хочет переписать на нее гараж. Договор дарения оформлять не хотел из-за денег. Он разъяснил, что для этого необходимо ему написать заявление о выходе из членов гаражного кооператива, а ей – о вступлении в члены гаражного кооператива. Заявление от имени Л.В.М. писала его внучка, а кто подписывал его, он не помнит, свое заявление о вступлении в члены кооператива подписывала сама внучка. Паевые взносы за гараж если и платились, то до него, когда он стал председателем кооператива, паевые взносы уже не платили, каждый пользовался своим гаражом. Л.В.М. пользовался гаражом 

<

номер изъят> как собственник, иные лица на данный гараж не претендовали. Из чего можно сделать вывод, что паевые взносы за гараж им были выплачены в полном объеме. У ответчика при подписании заявлений не было умысла на обман кого-либо, наследодатель Л.В.М. сам хотел отдать ей гараж.

Выслушав стороны, третьих лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения заявленных требований ФИО1 по следующим основаниям.

Конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации) составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота.

Реализация участниками гражданско-правовых отношений их имущественных прав на основе названных общеправовых принципов, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, происходит, в частности, путем совершения юридически значимых действий, в том числе сделок.

Согласно статье 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 ГК Российской Федерации, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

Пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации защищает права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно обеспечивает баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 1284-О, от 19 ноября 2015 года N 2720-О и др.). При этом его положения не регулируют вопрос распределения бремени доказывания наличия обмана.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии со ст.12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания права.

В соответствии со ст.1121 ГК РФ завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц, как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону. 

В соответствии со ст.1141 ГК РФ, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

В соответствии со ст.1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

В соответствии со ст.1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса (ст. 1119 ГК РФ). 

В соответствии со ст.1125 ГК РФ, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

В соответствии со ст.1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.

Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, судом сторонам было разъяснено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании было установлено, что 29 июня 2023 года Л.В.М. составил завещание, удостоверенное нотариусом Ш. М.А., на долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Иркутская область, 

<

адрес изъят>, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ Л.В.М. умер. 

ФИО1 приходится сыном умершему Л.В.М. и также является его наследником по закону первой очереди. Не согласившись с завещанием наследодателя, он обжаловал его в суд, полагая, что завещание нарушает его права, и в обоснование своего иска указал на то, что завещание составлено Л.В.М. в период его болезни, вследствие чего он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ). 

Данные доводы истца ФИО1 опровергаются пояснениями нотариуса Ш. М.А., показаниями допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей, заключением посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы и иными материалами дела.

Так, из показаний свидетелей Е.Е.Ю. Б.В.И., Р.В.П., Т.Ю.Ю., П.О.В., Л.М.В., М.С.В. следует, что в 2023 году до лета умерший Л.В.М. был адекватным, отдавал отчет своим действиям и руководил ими, знал счет деньгам, всех узнавал, общался с соседями, родственниками, знакомыми, бреда и галлюцинаций у него не было, ориентировалась во времени и пространстве. 

Свидетели ФИО4, Б.В.Н., П.А.В. показали суду, что Л.В.М. с начала 2023 года не выходил на улицу, был очень болен, употреблял большое количество лекарств, в последние месяцы перед смертью за ним ухаживала сиделка. Он ориентировался в пространстве и времени, но при этом, мог уснуть среди разговора, когда просыпался, забывал, что было до того, как он уснул. При этом, он следил за своим здоровьем, часто обращался к врачам, но был недоволен лечением, сердился на врачей, знал счет деньгам. Был дезориентирован в питании, мог съесть очень много, после чего у него начиналось пищевое расстройство, мог летом одеться тепло и включить обогреватель.

Показания данных свидетелей суд принимает в качестве допустимых и относимых доказательств, в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ. Однако, из данных показаний свидетелей не следует, что наследодатель Л.В.М. не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Из историй болезни больного Л.В.М. следует, что он в 2020 году обращался в приемное отделение ГБУЗ Иркутская «Знак Почета» областная клиническая больница в 2016 году с диагнозом ДГПЖ 2С, единственная лев. почка, в 2018 году с диагнозом: предсердно-желудочковая блокада полная, в 2020 году с посттравматическим гидротораксом, закрытым перелом 7 ребра слева, в 2022 году с легочным кровотечением.

В ОГБУЗ «Саянская городская больница» находился на стационарном лечении в 2021 году с диагнозом: острый хронический гипертрофический ларингит, в 2023 году с диагнозом хроническая ишемическая болезнь сердца неуточненная.

Из медицинских карт стационарного больного Л.В.М. следует, что сведения о консультации психиатра отсутствуют.

Сведений о том, что в 2023 году или ранее наследодатель Л.В.М. находился на стационарном лечении, либо обращался за помощью к психиатру, суду не представлено.

В соответствии с заключением посмертной судебно-психиатрической экспертизы №2358 от 15 августа 2024 года, проведенной в отношении Л.В.М., следует, что у Л.В.М. при жизни в момент составления завещания 29 июня 2023 года уровень мнестико- интеллектуального снижения и эмоционально-волевых нарушений у Л.В.М. не достигал выраженной степени, он был способен правильно оценивать сложившуюся ситуацию и своё положение, мог принимать самостоятельные решения, правильно воспринимать события окружающего мира, прогнозировать последствия своих действий, правильно понимать индивидуальную значимость последствий подписанного им завещания, имел правильное представление о существенных элементах сделки. Следовательно, по своему психическому состоянию при жизни на интересующий суд момент времени составления завещания 29 июня 2023 года Л.В.М. мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Из заключения психолога следует, что при жизни Л.В.М. были присущи такие индивидуально-психологические особенности как устойчивость интересов, практичность, трезвость взглядов на жизнь, стремление к опоре на собственный опыт, активность позиции, усиливающаяся при противодействии внешних сил. Стремление к отстаиванию престижной роли в референтной группе. Высокая эмоциональная захваченность доминирующей идеей, склонность к планомерности действий, преобладание мотивации достижения, высокий уровень притязаний, общительность, напористость, упрямство, тенденция к противодействию внешнему давлению, склонность опираться в основном на собственное мнение. Данные индивидуально-психологические особенности не носят характер патологии и не могли оказать существенного влияния на сознание и поведение подэкспертного, т.к. не нарушают нормальный ход деятельности, целевую структуру поведения, а лишь могут объяснить психологические механизмы поведения. Следовательно, индивидуально-психологических особенностей, свойств эмоционально волевой сферы, существенно влияющих на сознание и поведение, и препятствующих пониманию характера и значения совершаемых им действий, а также снижающих его способность реально воспринимать юридически значимые действия, правовую сущность и содержание совершаемых им действий не имелось.

Суду не представлено доказательств, что Л.В.М. состоял на учете у психиатра и нарколога.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих, что Л.В.М. в момент подписания завещания 29 июня 2023 года не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, суду не представлено.

Показания свидетелей ФИО4, Б.В.Н., П.А.В. не опровергают иные доказательства о состоянии здоровья наследодателя Л.В.М., в том числе, показания иных свидетелей, допрошенных в судебном заседании, и не свидетельствуют, что Л.В.М. не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.

Показания свидетеля П.А.В. о том, что в поведении Л.В.М. были странности, так как однажды он подсунул штаны под бабушкину дверь, потом сказал, что не знает зачем; до мая 2023 года он приносил с мусорки вещи, при разговоре он мог уснуть, а проснувшись, забывал, что было до засыпания, были галлюцинации; ему показалось, что внучка ФИО2 ему звонила ночью и жаловалась на мужа, чего фактически не было, также не свидетельствуют о том, что он не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что истцом ФИО1, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств, подтверждающих его доводы, на которые он ссылается в обоснование своего иска о признании завещания Л.В.М. недействительным: составление оспариваемого завещания гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ). 

Данных о несоответствии завещания Л.В.М. закону (ст.168 ГК РФ) суду не предоставлено. 

Общие правила, касающиеся формы и порядка составления завещания, предусмотренные ст.1125 ГК РФ, были соблюдены. Завещание составлено в письменной форме со слов Л.В.М. нотариусом Ш. М.А. и после прочтения его лично наследодателем, подписано им и удостоверено нотариусом. Нарушений порядка составления завещания и его подписания судом не установлено.

Нотариусом удостоверено, что содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя и прочитано завещателем до его подписания. Личность завещателя установлена, дееспособность проверена.

На основании изложенного, требование ФИО1 о признании недействительным завещания Л.В.М. от 29 июня 2023 года в пользу ФИО2 удовлетворению не подлежит.

По требованиям ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договора дарения автомобиля, договора купли-продажи гаражного бокса 

<

номер изъят> в гаражном кооперативе «Автомобилист», заключенных между Л.В.М. и ответчиком ФИО2, признании недействительным заявления Л.В.М. о выходе из кооператива «Автомобилист», применении последствий недействительности сделок, возвращении гаражного бокса в наследственную массу и признании ответчика недостойным наследником суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с договором дарения автомобиля от 10 июля 2021 года, заключенным между Л.В.М. и ФИО5, Л.В.М. безвозмездно передал одаряемому в собственность автомобиль Нисан Ноте 2011 года выпуска, регистрационный номер 

<

номер изъят> Одаряемый принимает в дар от дарителя автомобиль, указанный в п.1.1 Договора. Факт передачи автомобиля подтвержден актом передачи от 10.07.2021 и подписан сторонами, а также показаниями сторон и свидетелей.

В соответствии с заключением почерковедческой экспертизы №1237/2-2-24 от 27 сентября 2024 года, рукописные записи, расположенные в документах: договоре дарения автомобиля Nissan Note синего цвета, 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

номер изъят>, заключенном в 

<

адрес изъят> 10 июля 2021 года между Л.В.М. («Даритель») и Л.В.М.О. («Одаряемый»), включая расшифровку подписи «Л.В.М.» в п. «6.Адреса и подписи сторон» в разделе: «Даритель»; акте приема-передачи автомобиля Nissan Note, государственный регистрационный знак 

<

номер изъят>, год выпуска 2011, цвет синий от 10 июля 2021 года, включая расшифровку подписи «Л.В.М.» в строке: «Даритель»; заявлении Л.В.М. в адрес председателя кооператива «Автомобилист» ФИО3 об исключении его из списков кооператива в связи с продажей бокса 190 от 08 мая 2021 года - выполнены одним лицом, не Л.В.М., а ФИО2. 

Подпись, расположенная в Договоре дарения автомобиля Nissan Note синего цвета, 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

номер изъят>, заключенном в г. Саянске 10 июля 2021 года между Л.В.М. («Даритель») и Л.В.М.О. («Одаряемый»), в п.«б» «Адреса и подписи сторон» в разделе: «Даритель», выполнена самим Л.В.М.. 

Подпись, расположенная в акте приема-передачи автомобиля Nissan Note, государственный регистрационный знак 

<

номер изъят>, год выпуска 2011, цвет синий от 10 июля 2021 года, в строке: «Даритель», выполнена, вероятно, Л.В.М..

Решить вопрос в категорической форме, в соответствии с заключением эксперта, не представилось возможным, поскольку, при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что перечисленные совпадающие признаки (общие и частные) устойчивы, но по своему объему и значимости образуют совокупность, лишь близкую к индивидуальной, а потому достаточную лишь для вероятного вывода о том, что исследуемая подпись, выполнена Л.В.М..

Выявить большее количество совпадающих признаков, значимых в идентификационном плане, и решить вопрос в категорической форме не представляется возможным по причине ограниченного объема графического материала, содержащегося в исследуемой подписи, обусловленного относительной краткостью данной подписи и простотой строения букв в ее составе.

Однако, указанные различия частных признаков не влияют на сделанный положительный вывод, так как могут быть объяснены действием на исполнителя «сбивающих» факторов, носящих временный характер и не связанных с намеренным изменением своего почерка, в числе которых могло быть использование некачественного пишущего прибора, вследствие чего произошло нарушение автоматизированного процесса выполнения подписи и в повторно выполненных штрихах подписи появились признаки деавтоматизации письма.

При этом, вопрос о подлинности исследуемой подписи от имени Л.В.М. решен в положительной форме (вероятной), т.е. установлен исполнитель подписи, то возможность выполнения данной подписи другим лицом также исключается. Поэтому, вопрос о выполнении ФИО2 исследуемой подписи от имени Л.В.М. экспертом не решался.

Подпись, расположенная в заявлении Л.В.М. в адрес председателя кооператива «Автомобилист» ФИО3 об исключении его из списков кооператива в связи с продажей бокса 190 от 08 мая 2021 года, выполнена ФИО2». 

Следовательно, оснований полагать, что подпись в договоре дарения автомобиля и в акте приема-передачи автомобиля Л.В.М. не принадлежит, нет.

Доказательств того, что у умершего Л.В.М. отсутствовала воля на отчуждение спорного автомобиля, в материалы дела не представлено. 

В связи с чем, требования истца ФИО1 в части признания договора дарения спорного автомобиля недействительными возвращении данного автомобиля в наследственную массу умершего Л.В.М., не подлежат удовлетворению. 

В соответствии с положениями ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В соответствии с ч.4 ст.218 ГК РФ, член жилищного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество. 

В соответствии со ст.131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В соответствии с ч.2 ст.223 ГК РФ, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в случае полной выплаты пая членом потребительского кооператива, в порядке наследования и реорганизации юридического лица (абзацы второй, третий пункта 2, пункт 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовые, экономические и социальные основы создания и деятельности потребительских обществ и их союзов, составляющих потребительскую кооперацию Российской Федерации определены Законом Российской Федерации от 19 июня 1992 г. N 3085-1 "О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации" (далее - Закон о потребительской кооперации).

В соответствии со ст.21 Закона, собственником имущества потребительского общества является потребительское общество как юридическое лицо.

В соответствии со ст.13 Закона РФ от 19.06.1992 N 3085-1 (ред. от 02.07.2013) "О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации", членство в потребительском обществе прекращается, в том числе, в случае заявления пайщика о добровольном выходе из потребительского общества и рассматривается советом общества. Выход пайщика осуществляется в порядке, предусмотренном уставом потребительского общества.

Членство в потребительском обществе прекращается также в случае смерти гражданина, являющегося пайщиком.

В соответствии с ч.5 ст.13 Закона, в случае смерти пайщика его наследники могут быть приняты в потребительское общество, если иное не предусмотрено уставом потребительского общества. В противном случае потребительское общество передает наследникам его паевой взнос и кооперативные выплаты в порядке, предусмотренном статьей 14 настоящего Закона.

Согласно статье 15 Закона о потребительской кооперации управление потребительским обществом осуществляют общее собрание потребительского общества, совет и правление потребительского общества (пункт 1).

Высшим органом потребительского общества является общее собрание потребительского общества (пункт 2).

В период между общими собраниями потребительского общества управление в потребительском обществе осуществляет совет, который является представительным органом (пункт 3).

Исполнительным органом потребительского общества является правление потребительского общества (пункт 4).

В силу статьи 15 Закона о потребительской кооперации общее собрание пайщиков потребительского общества полномочно решать все вопросы, касающиеся деятельности потребительского общества, в том числе подтверждать или отменять решения совета, правления потребительского общества (пункт 1).

К исключительной компетенции общего собрания пайщиков потребительского общества относится, в том числе, исключение пайщиков из потребительского общества (пункт 5 ч.2 ст.16 Закона).

В соответствии с ч.7 ст.24 Закона "О гаражных объединениях и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», членство в товариществе собственников недвижимости прекращается с момента подачи заявления о выходе из членов товарищества или с момента прекращения права собственности на гараж в границах территории гаражного назначения либо машино-место или нежилое помещение в гаражном комплексе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" в состав наследства члена жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, полностью внесшего свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное ему кооперативом, указанное имущество включается на общих основаниях независимо от государственной регистрации права наследодателя.

Таким образом, в силу закона право собственности членов кооператива на недвижимое имущество возникает с момента выплаты паевого взноса и не зависит от государственной регистрации данного права.

Судом установлено, что Государственный акт на право пользования землей от 25.09.1981 выдан кооперативу «Автомобилист» на строительство кооперативных гаражей для индивидуального транспорта (пос. Саянск промышленно-коммунальная зона). Постановлением администрации городского округа муниципального образования «город Саянск» от 03.10.2010 №110-37-1008-10 индивидуальным гаражам на территории потребительского гаражно-строительного кооператива «Автомобилист», расположенного по адресу: 

<

номер изъят>, и земельным участкам под вышеуказанными гаражами присвоены адреса в соответствии с перечнем, согласно приложению №1, где указан и гараж №190. 

Наследодатель Л.В.М. являлся членом ПГСК «Автомобилист» и законным владельцем имущества - гаражного бокса 

<

номер изъят>, пользовался им по назначению, не скрывая это от окружающих, нес бремя его содержания.

В соответствии со справкой председателя ПГСК «Автомобилист» Л.В.М. задолженности по паевым взносам и другим платежам в кооперативе «Автомобилист», бокс 

<

номер изъят>, не имел. 

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля, а затем представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО3 установлено, что летом 2021 года Л.В.М. пришел к нему вместе с внучкой и заявил, что хочет передать гараж внучке, выразив свою волю, и попросил ее написать заявление от его имени о выходе из членов кооператива. ФИО2 написала данное заявление и заявление от своего имени о включении ее в члены кооператива. Чувствовал Л.В.М. себя хорошо, был адекватным, они с ним поговорили о здоровье, об общих знакомых, с памятью у него было все хорошо. Кто писал, и кто подписывал заявления, он не помнит, так как прошло много времени с 2021 года. Он сказал внучке: «Пиши, а я распишусь». Было написано два заявления о выходе из кооператива и о вступлении в члены кооператива. Про автомобиль и квартиру, про сына ФИО1, они не разговаривали. 

Паевые взносы за данный гараж были выплачены в полном объеме, но кем именно, ФИО3 не знает, претензий к Л.В.М. никто не предъявлял, все считали гараж 

<

номер изъят> принадлежащим ему; он считает, что Л.В.М. имел право на приватизацию данного гаража, так как ничего не был должен кооперативу.

При этом, из показаний председателя гаражного кооператива «Автомобилист» ФИО3 следует, что общим собранием членов кооператива, а также иным образом вопрос об исключении Л.В.М. из членов гаражного кооператива не решался.

Ответчик ФИО2 с мая 2021 года пользуется гаражом 

<

номер изъят> ПГСК «Автомобилист», по назначению, не скрывая это от окружающих, несет бремя его содержания.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что сторонами представлены доказательства, подтверждающие факт полной выплаты наследодателем Л.В.М. паевого взноса, в связи с чем, и в соответствии с пунктом 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" в состав наследства, оставшегося после смерти Л.В.М. подлежит включению гараж 

<

номер изъят> в ПГСК «Автомобилист».

Ответчиком суду не представлено доказательств, подтверждающих приобретение им права собственности на спорное имущество - гараж 

<

номер изъят> в ПГСК «Автомобилист».

Требования истца о признании заявления, написанного и подписанного от имени Л.В.М., в соответствии с заключением криминалистической экспертизы, ФИО2, недействительным, не подлежат удовлетворению.

В соответствии с показаниями представителя третьего лица – ФИО3, наследодатель Л.В.М. в день принятия от него оспариваемого заявления, пришел в кооператив с внучкой ФИО5 и по его просьбе она писала заявление от его имени об исключении его из членов кооператива, что подтверждается также показаниями свидетелей Р.В.П., Б.В.И., Е.Е.Ю., В.Е.Н. о том, что Л.В.М. отдал автомобиль и гараж внучке В..

Следовательно, Л.В.М. была выражена воля о выходе из членов кооператива, данное обстоятельство не опровергнуто истцом.

Заключение криминалистической экспертизы о выполнении подписи под заявлением Л.В.М. об исключении его из членов кооператива ФИО2 не влечет признание данного заявления недействительным.

Заключение экспертизы оценивается наряду с другими доказательствами по делу, в том числе, конглюдентными действиями сторон. В соответствии с которыми, а также показаниями свидетелей, судом установлено, что Л.В.М. прекратил свое членство в гаражном кооперативе.

Кроме того, принимая во внимание, что Л.В.М. умер ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии со ст.17 ГК РФ, его правоспособность прекращена со дня его смерти, следовательно, с данного числа должно быть прекращено его членство в ПГСК «Автомобилист». Факт признания заявления о выходе его из членов кооператива недействительным, или непризнания его таковым, не влечет правовых последствий. 

Договор купли-продажи спорного гаражного бокса не был заключен, доказательств, подтверждающих факт заключения данного договора, суду не представлено, доводы истца о возможности заключения такого договора не имеют правового значения и опровергаются показаниями ответчика об отсутствии данного договора и факте его заключения, в связи с чем, отсутствуют основания для признания договора купли-продажи гаражного бокса 

<

номер изъят> недействительным.

В соответствии со ст.1117 ГК РФ, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

По требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

Лицо, не имеющее права наследовать или отстраненное от наследования на основании настоящей статьи (недостойный наследник), обязано возвратить в соответствии с правилами главы 60 настоящего Кодекса все имущество, неосновательно полученное им из состава наследства.

Истцом суду не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 совершены умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников, а также о том, что она способствовала или пыталась способствовать увеличению причитающейся ей или другим лицам доли наследства.

Факт наличия ее подписи на заявлении Л.В.М. от ДД.ММ.ГГГГ об исключении его из членов кооператива в связи с продажей гаражного бокса, которое оспаривается истцом, не свидетельствует о ее недобросовестности по отношению к наследодателю или его наследникам, и приобретении ею данного имущества.

В соответствии с пояснениями представителя третьего лица ФИО3, Л.В.М. выразил свою волю выйти из членов кооператива в пользу внучки Л.В.М.О., однако, данные изменения в составе кооператива не повлияли на имущественные отношения, ответчик ФИО6 не приобрела право собственности на спорный гараж после вступления в члены кооператива по изложенным выше основаниям.

На основании изложенного, требования истца о признании ФИО2 недостойным наследником и отстранении ее от наследования по закону и по завещанию, не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, 168, 177, 1118, 1121, 1125, 1153 ГК РФ, ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, недействительными (ничтожными) заявления об исключении из членов кооператива, договора дарения автомобиля, договора купли-продажи гаражного бокса, применении последствий недействительности сделок, возвращении имущества в наследственную массу, признании ответчика недостойным наследником и отстранении от наследования по закону и по завещанию после смерти Л.В.М., удовлетворить частично.

Включить в состав наследства, оставшегося после смерти наследодателя Л.В.М., умершего ДД.ММ.ГГГГ, гаражный бокс 

<

номер изъят> в Потребительском гаражно-строительном кооперативе «Автомобилист», расположенном по адресу: 

<

адрес изъят>

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания Л.В.М. от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Саянского нотариального округа нотариальной палаты Иркутской области Ш. М.В., признании недействительными договора дарения автомобиля Нисан Ноте, 2011 года выпуска, регистрационный номер 

<

адрес изъят>, договора купли-продажи гаражного бокса 

<

номер изъят> в Потребительском гаражно-строительном кооперативе «Автомобилист», заключенных между Л.В.М. и ответчиком ФИО2, признании недействительным заявления Л.В.М. о выходе из членов потребительского гаражно-строительного кооператива «Автомобилист», применении последствий недействительности сделок, признании ответчика недостойным наследником и отстранении ее от наследования по закону и по завещанию после смерти Л.В.М., отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Саянский городской суд в течение десяти суток со дня составления решения в окончательной форме.

Судья: Е.Н. Гущина 

Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2024 года.

Судья: Е.Н. Гущина