дело № 2-15/2022

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 февраля 2022 года г. Шилка 

Шилкинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Терновой Ю.В.,

при секретаре Батоболотовой А.Б.,

с участием представителя истца ФИО7,

ответчика ПГА, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерства внутренних дел Российской Федерации к ПГА о взыскании ущерба в порядке регресса, 

У С Т А Н О В И Л:

Представитель МВД России ФИО7, действующая на основании доверенности, обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на следующее. Решением Центрального районного суда города Читы от 02.12.2019 года, определением Судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 27.02.2020 года, оставленных без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09.07.2020 года, с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел РФ за счет средств казны РФ в пользу ФИО2 взысканы убытки в размере 44 300 рублей, причиненные в связи с утратой части изъятого имущества. Определением Центрального районного суда г.Читы от 12.05.2020 года, апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 20.10.2020 года с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по оценке утраченного имущества в размере 2 000 рублей. 22.07.2020 года платежным поручением №177674, 17.03.2021 года платежным поручением №325768 ФИО2 перечислены взысканные судом денежные средства в размере 44 300 рублей и 22 000 рублей. Основанием для взыскания денежных средств в пользу ФИО2 послужили результаты служебной проверки, проведенной УМВД России по Забайкальскому краю установлено, что майор юстиции ПГА, заместитель начальника ОМВД России по Шилкинскому району – начальник СО в период временного исполнения обязанностей заместителя начальника отдела по расследованию преступлений на территории Железнодорожного административного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите, являясь руководителем следственной группы, в производстве которой находилось уголовное дело №, в нарушение требований ч.4 ст.81 УПК РФ не обеспечила возврат предметов (2 перфоратора и 5 пар обуви), переданных ей оперуполномоченным ОУР ОП «Железнодорожный» УМВД России по г.Чите ТАА и ЗАВ, изъятых ими при проведении обыска 18.10.2016 года по адресу: 

<

адрес> ФИО8, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу №, лицу, у которого они были изъяты, и не приняла меры по обеспечению их сохранности, что привело к их утрате. Просит взыскать в порядке регресса с ПГА в пользу РФ в лице Министерства внутренних дел РФ в счет возмещения вреда, причиненного казне РФ выплатой ФИО2, денежные средства в размере 66 300 рублей. 

В судебном заседании представитель истца и третьего лица УМВД России по Забайкальскому краю ФИО7, действующая на основании доверенностей, требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просила удовлетворить.

Ответчик ПГА требования не признала, суду пояснила, что в период с марта 2016 года по конец января 2017 года она исполняла обязанности начальника отдела по расследованию преступлений на территории Железнодорожного района УМВД России по г.Чите. В октябре 2016 года было возбуждено уголовное дело по п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ по факту угона автомобиля. В ходе работы по уголовному делу была задержана группа подозреваемых, которые подозревались в ряде аналогичных преступлений, совершенных на территории Северной зоны Центрального административного района г.Читы. После проведения обысков по местам жительства и регистраций подозреваемых, все изъятое имущество оперуполномоченные приносили в кабинет №22, складировали его. Имущество было упаковано в непрозрачную упаковку, без описи. Данное имущество она не осматривала, сверку с протоколом обыска не производила. Протокол обыска с сопроводительным письмом ей не передавался. В этот же день изъятое имущество было на грузовой машине перевезено в ОП «Северный» по месту производства предварительного расследования большинства уголовных дел, возбужденных в отношении подозреваемых. Распоряжение о перемещении изъятого в ходе обыска имущества она не давала. Факт утраты имущества во время нахождения уголовного дела в ее производстве не установлен. Считает, что не допустила нарушений уголовно-процессуального законодательства. В ее распоряжении не было достаточного времени для производства действий, предусмотренных ч.4 ст.81 УПК РФ. Изъятые в ходе обыска предметы она вещественными доказательствами не признавала и к делу не приобщала. Ответственным лицом за хранение вещественных доказательств она не является. 

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика БКА, в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела уведомлен надлежащим образом, представил письменные возражения следующего содержания: в период с 2014 по 2017 год он занимал должность следователя отдела по расследованию преступлений на территории Северной зоны Центрального административного района СУ УМВД России по г.Чите. В октябре 2016 года он направил в ОП «Железнодорожный» поручение о производстве обыска в жилище по адресу: 

<

адрес> по уголовному делу по факту угона автотранспортного средства, по результату обыска были изъяты предметы (обувь и электроинструмент, а также иные предметы), какие именно, ему неизвестно. Изъятые предметы ему не передавались. Далее были установлены лица, совершившие преступления, создана следственная группа, в которую входил он и руководитель ПГА, с подозреваемыми проводились следственные действия. Позднее ему стало известно, что по всем обысковым мероприятиям изъятые предметы складировались на территории ОП «Железнодорожный», спустя некоторое время примерно в октябре-ноябре 2016 года ему сообщили, что все предметы будут храниться в ОП «Северный» и попросили помочь разгрузить автомашину. В дневное время к ОП «Северный» прибыл грузовик оранжевого цвета марки КАМАЗ, принадлежащий автохозяйству УМВД. Кузов автомобиля был полностью забит различными предметами, в основном деталями автомобилей, а также имелись какие-то пакеты либо сумки, бирок на данных предметах не имелось. В течение нескольких часов они разгружали данный автомобиль, все предметы из кузова были перемещены в подвал ОП «Северный». Были ли среди них обувь и электроинструмент он не помнит. При разгрузке предметов он оказывал лишь физическую помощь, не принимал данные предметы на хранение, не принимал решение о разгрузке в подвал ОП «Северный», так как не имел на это полномочий. Уголовное дело для расследования было передано в другое следственное подразделение СУ УМВД России по г.Чите. В 2017 году ему стало известно, что следователь ФИО3 написала рапорт по факту отсутствия некоторых предметов, изъятых в ходе обыска. В ч.4 ст.81 УПК РФ не указано, что именно следователь обязан обеспечить сохранность изъятых предметов. Кроме того, в положении ст.38, 39 УПК РФ не указано о полномочиях следователя, руководителя следственного органа по сохранности изъятых предметов. В период его работы в следствии, как таковых должностных инструкций не имелось, с обязанностями никто не знакомил, в своей деятельности руководствовался нормами УК РФ, УПК РФ. В распоряжении следователя не имеется отдельных охраняемых помещений, предназначенных для обеспечения сохранности изъятых предметов и документов. При этом, в ОП «Северный» имеется отдельная комната хранения вещественных доказательств, размер данной комнаты примерно 2*3 метра, в которой на тот момент находились 2 больших сейфа для хранения наркотических средств и имелись полки для хранения различных предметов, которые на тот момент были заняты. Соответственно, разгрузить в данную комнату привезенные на автомашине КАМАЗ предметы физически невозможно. Кто принимал решение о складировании изъятых предметом в не оборудованном для хранения вещественных доказательств подвале ОП «Северный» ему неизвестно. Следователь в соответствии с положениями УПК РФ является самостоятельным процессуальным лицом, однако, распоряжаться имуществом УМВД России по г.Чите не может ввиду отсутствия правовых оснований. Считает проведенную служебную проверку в отношении ПГА и признание ее вины необоснованной. В ходе проверки не установлены лица, отдававшие устные и письменные распоряжения о перемещении и складировании изъятых предметов из числа уполномоченных на решение данных вопросов руководителей УМВД России по Забайкальскому краю и руководителей УМВД России по г.Чите, соответственно, заявленные исковые требования необоснованные. Просит в иске отказать. 

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 13.09.2016 года ст.дознавателем ОД ОП «Северный» УМВД России по г.Чите ФИО9 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.166 УК РФ в отношении неустановленного лица. 22.09.2016 года производство по уголовному делу было поручено следователю отдела по расследованию преступлений на территории Северной зоны Центрального административного района г.Читы БКА.

15.09.2016 года дознавателем ОД ОП «Северный» УМВД России по г.Чите ФИО10 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.166 УК РФ в отношении неустановленного лица, которое было 20.09.2016 года передано в СО по расследованию преступлений на территории Северной зоны Центрального района СУ УМВД России по г.Чите БКА.

28.09.2016 года следователь БКА вынес постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска (выемки) в жилище по адресу: 

<

адрес>.

18.10.2016 года на основании постановления суда от 29.09.2016 года по указанному адресу был произведен обыск о/у ЗАВ и ТАА, с участием ФИО2, изъято имущество, в том числе: лобзик электрический, перфоратор марки Штурм в зеленом ящике, перфоратор в корпусе черного цвета, кроссовки серо-черные тряпичные, кроссовки Адидас темно-синие, бутсы, мокасины, не упаковывались.

18.10.2016 года заместителем СУ УМВД России ФИО11 вынесено постановление о соединении уголовных дел № с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен №. Производство поручено врио заместителя начальника отдела по расследованию преступлений на территории Железнодорожного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите ПГА, которая в этот же день приняла уголовное дело № к своему производству.

18.10.2016 года заместитель начальника СУ УМВД России по г.Чите ФИО11 вынес постановление о производстве предварительного следствия по уголовному делу № следственной группой в составе ПГА и следователя БКА. 

Согласно сопроводительному письму начальника ОУП ОП «Железнодорожный» ФИО12 от 19.10.2016 года, он направил в адрес следователя БКА протокол обыска от 18.10.2016 года по адресу: 

<

адрес> для приобщения к материалам уголовного дела №. 

09.11.2016 года начальником СУ УМВД России по г.Чите уголовное дело № для организации расследования было направлено врио начальника отдела по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков СУ УМВД России по г.Чите, где поручено следователю ФИО13.

06.12.2016 года следователем было вынесено постановление о признании и приобщении к уголовному делу № в качестве вещественного доказательства автомобиль «Тойота Чайзер» госномер 

<

***> рус.

25.03.2017 года следователь ФИО13 произвела осмотр имущества, изъятого в ходе обыска 18.10.2016 года по адресу: 

<

адрес>.

30.03.2017 года под расписку БМА следователем ФИО3 было передано принадлежащее ей имущество.

26.06.2017 года следователь ФИО13 на имя начальника УМВД России по г.Чите написала рапорт о том, что по уголовному делу № 18.10.2016 года о/у ЗАВ проведен обыск по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого изъято имущество, из которого с материалами дела не поступили: перфоратор «Штурм», перфоратор черного цвета, кроссовки черные, кроссовки Адидас темно-синие, бутсы белые с синими полосками, кроссовки серые Рибок, мокасины замшевые черного цвета.

01.11.2018 года следователем СО по Центральному район г.Читы СУ СК РФ по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ в отношении неустановленного лица, в связи с тем, что в период с 18.10.2016 года по 25.03.2017 года неустановленное лицо, находясь в камере хранения вещественных доказательств отдела полиции «Северный» умышленно похитило имущество, принадлежащее ФИО2, изъятое в ходе обыска 17.10.2016 года по уголовному делу №, а именно: перфоратор марки «Штурм», перфоратор, три пары кроссовок, бутсы и мокасины.

Решением Центрального районного суда г.Читы от 02.12.2019 года, с учетом апелляционного определения Забайкальского краевого суда от 27.02.2020 года с Российской Федерации в лице МВД РФ за счет казны РФ в пользу ФИО2 взысканы убытки в размере 44 300 рублей, а также на основании определения Центрального районного суда г.Читы от 12.05.2020 года, апелляционного определения Забайкальского краевого суда от 20.10.2020 года с РФ в лице МВД РФ за счет казны РФ в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы по делу в размере 22 000 рублей. 

Платежными поручениями №177674 от 22.07.020 года, №325768 от 17.03.2021 года указанные суммы были перечислены на счет ФИО2.

Заключением служебной проверки от 13.04.2021 года установлена вина майора юстиции ПГА, которая в нарушение требований ч.4 ст.81 УПК РФ не обеспечила возврат предметов (2 перфоратора и 5 пар обуви), переданных ей оперуполномоченными ОУР ОП «Железнодорожный» УМВД России по г.Чите ТАА и ЗАВ, изъятых ими при проведении обыска 18.10.2016 года по адресу: 

<

адрес> ФИО2, не признанных вещественными доказательствами по уголовному делу №, лицу, у которого они были изъяты, и непринятии мер по обеспечению их сохранности, что привело к их утрате. 

Из объяснений оперуполномоченного полиции БКА от 29.01.2021 года, данных в рамках указанной служебной проверки следует, что он лично в мероприятиях по обыску участия не принимал, спустя несколько дней после изъятия вещей в ходе обыска было принято решение о транспортировке данных вещей в ОП «Северный». Все вещи перемещались в подвальное помещение ОП «Северный» на Камазе.

Из объяснений о/у ТАА от 16.01.2021 года следует, что в ходе обыска в жилище были изъяты обувь, электроинструмент и медали ВОВ. Данное имущество было упаковано. По прибытию в ОП «Железнодорожный» они сразу изъятое имущество с протоколом обыска занесли в кабинет №22, где на тот момент в должности зам начальника СО была ПГА. Там они сверили в присутствии ПГА согласно протоколу обыска имущество, которое передали ПГА лично в руки. Документально никаких документов о передаче не составлялось. Все имущество было упаковано согласно УПК РФ. 

Из объяснений о/у ЗАВ от 25.01.2021 года следует, что изъятое имущество они занесли в кабинет ПГА, согласно протоколу обыска сверили изъятое имущество и передали ПГА лично в руки, после чего она сверила имущество на соответствие с протоколом обыска.

Из объяснений ПГА от 27.02.2021 года следует, что изъятое имущество приносили ей в кабинет №22. Впоследствии данное имущество было направлено в ОП «Северный» после окончания проведения обысков. Кто увозил имущество и на основании чьего распоряжения не помнит, данный процесс она не контролировала. Данное имущество она не осматривала, к материалам уголовного дела не приобщала в качестве вещественных доказательств и на ответственное хранение не выдавала. Где хранилось изъятое имущество, в том числе 2 перфоратора и 5 пар обуви она не знает. Какие принимались меры к сохранности изъятого имущества ей неизвестно. Ею сверялась только упаковка и ее целостность. Это касается того имущества, которое поступало к ней в кабинет в октябре 2016 года.

Из объяснений старшего следователя СУ УМВД России по г.Чите Н(А)ОМ от 15.01.2021 года, данных в ходе служебной проверки и Н(А)ОМ от 08.10.2018 года, данных в рамках уголовного дела следует, что с 26.11.2016 года в ее производстве находилось уголовное дело № по краже автомобилей. Изначально дело находилось в производстве ПГА, по указанию начальника СУ УМВД России по г.Чите БСВ было изъято у ПГА и передано для дальнейшего расследования в отделение по расследованию преступлений в сфере НОН СУ УМВД России по г.Чите. Уголовное дело привозила лично ПГА, передано оно было посредством сопроводительного письма, в котором не было перечислено имущество, которое было изъято в ходе обысков. Когда она забирала имущество из подвала ОП «Северный», части имущества, изъятого по данному уголовному делу, не хватало.

Из объяснений ПНВ от 29.01.2021 года следует, что она является ответственным лицом за хранение вещественных доказательств, находящихся в камерах хранения отделов полиции УМВД России по г.Чите на основании приказа №532 от 27.10.2017 года. Она приняла вещественные доказательства, хранящиеся в ОП «Северный» 12.12.2017 года от оперативного дежурного КАН. Двух перфораторов и пяти пар обуви, изъятых у ФИО2 в камеру хранения не сдавалось. 

Из объяснений ЦРЦ от января 2021 года следует, что он приказом от 19.11.2019 года назначен ответственным за хранение и выдачу вещественных доказательств в ОП «Железнодорожный». Согласно акту приема-передачи от 03.08.2020 гола получил вещественные доказательства, среди которых перфораторов и обуви в камере хранения вещественных доказательств не находилось. 

Из объяснений ГНГ от 28.01.2021 года следует, что он с 2011 по 2019 год являлся ответственным за камеру хранения вещественных доказательств ОП «Железнодорожный». 2 перфораторов и 5 пар обуви в камеру хранения вещественных доказательств ОП «Железнодорожный» не поступало. 

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1997 г. N 18-П; Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 г. N-О-О, от 25 мая 2017 г. N-О, от 16 января 2018 г. N-О).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса (часть 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации определены органы и лица, выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет.

В силу пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что в случае причинения вреда гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов при исполнении ими служебных обязанностей его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет соответствующей казны (казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации). При этом обязанность по возмещению вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации, возникает в случае установления вины должностных лиц государственных органов в причинении данного вреда. Стороной в этих обязательствах (обязательствах по возмещению вреда, предусмотренных статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации), является государство (ФИО1, субъект Российской Федерации) в лице соответствующих органов, которые выступают от имени казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации при возмещении вреда за ее счет. В свою очередь, ФИО1, субъект Российской Федерации в лице соответствующих органов, возместившие вред, причиненный должностным лицом государственных органов при исполнении им служебных обязанностей, имеют право обратного требования (регресса) к этому лицу, которое непосредственно виновно в совершении неправомерного деяния (действия или бездействия). В этом случае такое должностное лицо несет регрессную ответственность в размере выплаченного возмещения (полном объеме), если иной размер не установлен законом.

Согласно части 5 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника органов внутренних дел при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальному органу, подразделению, сотрудник органов внутренних дел несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством (часть 6 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

В соответствии с частью 3 статьи 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, территориальному органу, подразделению полиции либо организации, входящей в систему указанного федерального органа, сотрудник полиции несет материальную ответственность в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ).

Из изложенных выше нормативных положений следует, что к спорным правоотношениям подлежат применению, в том числе нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

Как указано в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05 декабря 2018 г., закрепляя право работодателя привлекать работника к материальной ответственности (абзац шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), Трудовой кодекс Российской Федерации предполагает, в свою очередь, предоставление работнику адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в случае злоупотребления со стороны работодателя при его привлечении к материальной ответственности.

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба (статья 233 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 4 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба, а также отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя.

Согласно ч.4 ст.81 Уголовно-процессуального кодекса РФ изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами предметы, включая электронные носители информации, и документы подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, с учетом требований статьи 6.1 настоящего Кодекса.

Порядок хранения вещественных доказательств закреплен в ст.82 УПК РФ и дополнительно регламентирован Инструкцией о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18.10.1989 года №34/15/01-16/7-90/1/1002-К-8-106-441/Б, утв. Генеральной прокуратурой СССР, Министерством внутренних дел СССР, Министерством юстиции СССР, Верховным судом СССР, Комитетом государственной безопасности СССР (действующей в части, не противоречащей Кодексу), Правилами хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утв. Постановлением Правительства РФ от 08.05.2015 №449.

При хранении и передаче вещественных доказательств, наград, ценностей, документов и иного имущества принимаются меры, обеспечивающие сохранение у изъятых объектов признаков и свойств, в силу которых они имеют значение вещественных доказательств по уголовным делам, а также имеющихся на них следов, а равно сохранность самих вещественных доказательств, ценностей, документов и иного имущества (если они не могут быть переданы на хранение потерпевшим, их родственникам либо другим лицам, а также организации) (п-ф 13). По общим правилам условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств должны исключать их подмену, повреждение, порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных признаков и свойств, а также обеспечивать их безопасность (п.1 Правил).

Поскольку предполагается, что предметы, изъятые в ходе досудебного производства, впоследствии могут приобрести статус вещественного доказательства, то при их хранении должны применять вышеперечисленные принципы. 

В случае повреждения, утраты изъятых вещественных доказательств, причиненный их владельцам ущерб подлежит возмещению на основании Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и суда (утверждено Указом Президента Верховного Совета СССР от 18.05.1981 года), а необеспечение надлежащего учета и условий хранения, передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, повлекшее их утрату, порчу, является основанием для привлечения к предусмотренной законом ответственности лиц, по вине которых произошли указанные последствия (п-ф 93 Инструкции). 

Проанализировав доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований, поскольку суду не представлено доказательств того, что в результате противоправных, виновных действий (бездействия) ответчика в ходе предварительного следствия на стороне истца наступил ущерб. 

Согласно материалам служебной проверки ПГА вменяют в вину то, что она, являясь руководителем следственной группы, в производстве которой находилось уголовное дело №, в нарушение ч.4 ст.81 УПК РФ не обеспечила возврат предметов (2 перфораторов и 5 пар обуви), переданных ей оперуполномоченными ФИО4 и ФИО5, изъятых в ходе обыска, не признанных вещественными доказательствами по делу лицу, у которого они были изъяты, и не приняла меры по обеспечению из сохранности, что привело к их утрате. 

По делу установлено, что в производстве врио заместителя начальника отдела по расследованию преступлений на территории Железнодорожного района г.Читы ПГА и следователя БКА находилось уголовное дело № с 18.10.2016 года. В этот же день по делу был произведен обыск, изъято имущество, которое оперативные сотрудники, производившие обыск, доставили в кабинет ПГА. При этом, последняя какого-либо процессуального решения по изъятым предметам не принимала – не производила их осмотр, в качестве вещественных доказательств их не признавала и к материалам дела не приобщала. Изъятые предметы – 2 перфоратора и 5 пар обуви в камеру вещественных доказательств ОП «Железнодорожный» не передавала. В ходе рассмотрения дела не оспорено, что на следующий день – 19.10.2016 года изъятые по делу предметы были погружены в автомашину КАМАЗ и перевезены в ОП «Северный», где складированы в подвальное помещение. При таких обстоятельствах, у ПГА объективно не имелось возможности принять решение в соответствии со ст.81 УПК РФ в отношении изъятых в ходе обыска предметов, принять меры к их сохранности. Кроме того, в скором времени – 09.11.2016 года уголовное дело было изъято из ее производства и передано в другой следственный отдел. При этом, частью 4 статьи 81 УПК РФ не регламентированы конкретные сроки, в течение которых ПГА должна была решить судьбу указанных предметов. 

Осмотр изъятых в ходе обыска 18.10.2016 года предметов был произведен следователем ФИО13 лишь в марте 2017 года, обнаружено отсутствие 2 перфораторов и 5 пар обуви в июне 2017 года и возбуждено уголовное дело. При этом, согласно постановлению о возбуждении уголовного дела по факту совершения кражи имущества ФИО2, данное преступление было совершено неустановленным лицом в период с 18.10.2016 года по 25.03.2017 года в камере хранения вещественных доказательств ОП «Северный».

При таких обстоятельствах оснований полагать, что предметы были утрачены в результате противоправных действий ответчика, у суда не имеется. 

При этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо процессуальные документы, содержащие указания на нарушение ответчиком норм уголовного процессуального закона при проведении расследования, а соответственно, доказательств противоправности действий (бездействия) ответчика и наличия вины в причинении вреда не имеется.

Служебная проверка и принятое по ее результатам заключение, не имеет для суда преюдициальное значение и при установленных обстоятельствах не является основанием для взыскания с ответчика в порядке регресса денежных средств. 

Руководствуясь ст. ст.194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Министерства внутренних дел Российской Федерации к ПГА о взыскании ущерба в порядке регресса оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Шилкинский районный суд Забайкальского края.

Судья Терновая Ю.В.

Решение изготовлено 21 февраля 2022 года.

Копия верна, судья Терновая Ю.В.