Дело № 2-3261/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 октября 2018 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С. при секретаре судебного заседания Бутаковой Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Специализированная транспортная компания» о взыскании задолженности по выплате компенсации за неиспользованный отпуск, 

установил:

ФИО1 обратился в суд, с вышеназванным иском мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в ООО «Специализированная Транспортная Компания» (далее - ООО «СТК») на должность механика на Ванкорское месторождение вахтовым методом. ДД.ММ.ГГГГ был уволен с занимаемой должности на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. В день увольнения ответчик не произвел окончательный расчет, а именно не выплатил компенсацию за неиспользуемый отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Просит суд с учетом представленных письменных уточнений взыскать с ответчика компенсацию за неиспользуемый отпуск в размере 13 445,06 руб., компенсацию за нарушение работодателем установленного срока оплаты неиспользуемого отпуска при увольнении в размере 4 298,29 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, его представитель ФИО2 исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме. Относительно представленных ответной стороной доводов и возражений выразила несогласие с тем, что удержание за спецодежду произведено из компенсации за неиспользованный отпуск. Одновременно, не отрицала факт написания ФИО1 заявления об удержании денежных средств за спецодежду. 

Ответчик ООО «СТК» своего представителя для участия в судебном заседании не направило, извещено надлежащим образом.

Выслушав позицию исковой стороны, исследовав материалы гражданского дела, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «СТК», что подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 6-9). 

Согласно п.1.1 трудового договора работник принимается на должность механика вахтовым методом, в подразделение Транспортный цех ООО «СТК» на Ванкорском месторождении (Красноярский край, Туруханский район). Работа по трудовому договору является для работника основной (п.1.2. трудового договора) (л.д. 6).

Работнику устанавливается вахтовый метод организации работ по графику: один месяц рабочая вахта, один месяц – свободная вахта при суммированном учете рабочего времени. Учетный период – один год. Продолжительность рабочей смены – 11 часов. Время начала работы: 8:00 часов; окончание работы – 20:00 часов. Перерыв на обед с 12:00 до 12:30 часов, ужин с 17:00 до 17:30 часов (п. 4.1. трудового договора) (л.д. 8) 

Согласно п. 4.3. трудового договора Работнику предоставляется: ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней; дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в особых климатических условиях 24 календарных дня. Право на использование отдыха за первый год работы возникает у работника по истечению шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. По соглашению сторон, а так же в установленных законом случаях оплачиваемый отпуск может предоставляться до истечения 6 месяцев (л.д. 8). 

С учетом места исполнения трудовых обязанностей, а также положений ч.5 ст.302 Трудового кодекса РФ ФИО1 имел право на предоставление ежегодного отпуска и дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью в совокупности 52 календарных дня. 

За выполнение обязанностей, предусмотренных трудовым договором Работнику выплачивается: должностной оклад в размере 9 100,00 руб. (согласно штатного расписания); процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера (приравненных к ним местностях) в размере 80%; применение районного коэффициента к заработной плате в размере 1.7, обусловленного районным регулированием оплаты труда, производимым в соответствии с законодательством РФ; доплаты за каждый день пребывания на работе в период вахты, за дни нахождения в пути от пункта сбора до места выполнения работ выплачивается надбавка за вахтовый метод работы взамен суточных согласно Положения о вахтовом методе организации работы (п. 5.1. трудового договора) (л.д. 8).

Из представленных сторонами письменных документов следует, что трудовой договор расторгнут с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-18).

В течение периода действия трудового договора правом на ежегодный основной и дополнительный отпуск ФИО1 не воспользовался, что не отрицалось ответной стороной.

В этой связи при увольнении работодатель был обязан в соответствии с требованиями ст.127 Трудового кодекса РФ выплатить ФИО1 денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска.

ДД.ММ.ГГГГ истец обращался в ООО «СТК» с претензией о выплате ему денежных средств за отработанный период и компенсацию за неиспользуемый отпуск (л.д. 39). Указанная претензия была получена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается уведомлением о вручении (л.д. 40). Обязательства ответчиком не были исполнены, истец обратился в суд. 

Следуя материалам дела, при увольнении ФИО1 ответчиком произведен расчет количества дней неиспользованного истцом отпуска, определено количество неиспользованных дней отпуска в сумме 25,67, сумма компенсации за неиспользованный отпуск была определена в размере 14 928,39 рублей без учета налога на доходы физических лиц, после произведенного удержания итоговая сумма составила 12 987,39 рублей (л.д.98).

Указанная выше сумма компенсации за неиспользованный отпуск отражена в расчетном листке за сентябрь 2017 года (л.д.96).

Из расчетного листка за сентябрь 2017 года следует, что за совокупный размер начисленных за сентябрь 2017 года денежных средств составил 20 369,27 рублей. Из указанной суммы произведено удержание налога на доходы физических лиц и 17 104 рублей удержано за спецодежду, в том числе из суммы компенсации за неиспользованный отпуск, рассчитанной за 25,67 дней отпуска. Итоговая сумма, определенная к выплате составила 7 576,07 рублей (л.д.96).

Представленными сведения по банковскому счету, отрытому на истца в ПАО «Банк ВТБ», подтверждается факт перечисления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ от ответчика денежной суммы в размере 7 576,07 рублей.

В ходе судебного разбирательства после предъявления истцом иска ответчиком установлено неправильное исчисление дней неиспользованного ФИО1 отпуска. Из отзыва ответной стороны следует, что при расчете причитающихся истцу сумм вследствие технической ошибки количество неиспользованных дней отпуска определено не верно. После выявления данной ошибки ответчиком произведена доплата в размере 13 321,62 рубль и рассчитана компенсация за несвоевременную выплату денежных средств в соответствии с правилами ст.236 Трудового кодекса РФ в размере 4 725,55 рублей (л.д.121, л.д.215-216).

На основании платежного поручения от ДД.ММ.ГГГГ на банковский счет, отрытый на истца, ответчиком ДД.ММ.ГГГГ перечислена денежная сумма в размере 18 047,18 рублей (л.д.204). Факт перечисления данной денежной суммы истцом не отрицался, был учтен при уточненных расчетах (л.д.57).

Из представленного ответной стороной расчета следует, что за неиспользованных 52 отпуска ФИО1 причиталась денежная компенсация в размере 30 240,60 рублей без учета НДФЛ и 26 309,60 рублей после удержания налога (л.д.223).

Расчетный механизм компенсации за неиспользованный отпуск, в том числе размер среднего заработка, выплаты, учтенные при исчислении среднего заработка, количество учтенных календарных дней расчетного периода исковой стороной оспорен не был. Настаивая на наличии задолженности перед истцом, представитель ФИО1 пояснила, что действия работодателя по удержанию денежных средств за специальную одежду из суммы компенсации за неиспользованный отпуск являются незаконными.

Проанализировав расчет компенсации за неиспользованный отпуск, произведенный работодателем, на предмет его соответствия положениям ст.139 Трудового кодекса РФ, Положения "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, Постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31.12.1987 N 794/33-82 "Об утверждении Основных положений о вахтовом методе организации работ", суд приходит к убеждению том, что произведенный ответчиком расчет компенсации за неиспользованный отпуск требованиям трудового законодательства не противоречит.

Проверяя доводы исковой стороны о недопустимости удержаний из суммы компенсации за неиспользованный отпуск, суд учитывает следующее. 

Согласно ст. 130 Трудового кодекса РФ в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются, в том числе, ограничение перечня оснований и размеров удержаний из заработной платы по распоряжению работодателя.

В силу ч. 1 ст. 137 Трудового кодекса РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Из указанных норм права следует, что удержание работодателем суммы расходов за спецодежду возможно только, если это предусмотрено трудовым договором, локальными нормативными актами работодателя и при получении на это согласия работника.

Из содержания п.2.2.9 Трудового договора следует, что в случае утери спецодежды при увольнении, что является прямым ущербом работодателю, производится удержание полной стоимости спецодежды по заявлению работника (т.1 л.д.88).

Ответной стороной представлено заявление от ФИО1, из содержания которого следует указание на удержание из заработной платы стоимости выданной спецодежды в случае увольнения или преждевременного износа (л.д.105). 

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 факт написания данного заявления отрицал. В дальнейшем входе процесса представитель истца факт написания заявления не оспорила, указала на неправомерность удержания денежных средств за спецодежду из компенсации за неиспользованный отпуск.

Из представленных ответчиком документов следует, что ФИО1 в период действия трудового договора был обеспечен специальной одеждой на общую сумму 18 888,80 рублей. Соответствующими накладными от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт обеспечения ФИО1 специальной одеждой на общую сумму 17104 рубля, которая была удержана с начисленных ФИО1 сумм в сентябре 2017 года.

Суд полагает, что увольнение работника, обеспечение которого производилось специальной одеждой с учетом индивидуальных особенностей, влечет для работодателя ущерб. Следовательно, возмещение подобного ущерба должно производится в соответствии с требованиями трудового законодательства о порядке наступления материальной ответственности работника в соответствии с требованиями ст.238 Трудового кодекса РФ. 

Из представленных ответной стороной документов и с учетом процессуальной позиции исковой стороны следует, что ФИО1 выразил согласие на удержание с него денежных средств при увольнении в связи с обеспечением его специальной одеждой, сумма удержания не превышает размера его среднего месячного заработка (с учетом расчетных данных ответчика о размере среднедневного заработка истца). 

В соответствии с требованиями ст.138 Трудового кодекса РФ не допускаются удержания из выплат, на которые в соответствии с федеральным законом не обращается взыскание.

В соответствии с положениями п.п.8 ч.1 ст.101 взыскание не может быть обращено на компенсационные выплаты, установленные законодательством Российской Федерации о труде: а) в связи со служебной командировкой, с переводом, приемом или направлением на работу в другую местность; б) в связи с изнашиванием инструмента, принадлежащего работнику; в) денежные суммы, выплачиваемые организацией в связи с рождением ребенка, со смертью родных, с регистрацией брака.

Компенсация за неиспользованный отпуск в указанном перечне не поименована.

Оценивая правовую природу компенсации за неиспользованный отпуск, суд учитывает положения ст.129 Трудового кодекса РФ, которые определяют понятие заработной платы.

Данная норма закона предусматривает, что заработной платой (оплата труда работника) является вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Буквально толкуя приведенные нормативные положения, суд приходит к убеждению о том, что компенсация за неиспользованный отпуск входит в состав заработной платы и не обладает каким-либо иммунитетом от удержаний, производимых в порядке, предусмотренном трудовым договором и Трудовым кодексом РФ.

С учетом приведенного, доводы исковой стороны о недопустимости удержания денежных сумм из суммы компенсации за неиспользованный отпуск основаны на ошибочном понимании закона. 

При таких обстоятельствах, удержание работодателем в сентябре 2017 года денежной суммы в размере 17 104 рубля, в том числе из суммы компенсации за неиспользованный отпуск неправомерным не является.

Как следует из представленных ответной стороной доказательств и не опровергнуто исковой стороны, в состав перечисленной истцу ДД.ММ.ГГГГ денежной суммы включена сумма компенсации, предусмотренной ст.236 Трудового кодекса РФ (л.д.215).

Расчетный период взыскания определен ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ (день, следующий за увольнением) по ДД.ММ.ГГГГ (по день перечисления остатка задолженности). Расчет произведен в соответствии с требованиями ст.236 Трудового кодекса РФ исходя из остатка задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск в размере 13 332,21 рубля (26 309,60 рублей (в целом за 52 дня) - 12 987,39 рублей (начислено в сентябре 2017 года)) (л.д.214-216).

Проверив представленный ответчиком расчет компенсации, суд находит его верным и обоснованным, соответствующим фактическим данным о размере задолженности работодателя, имеющейся перед работником.

Проанализировав обстоятельства спора, на основе представленных сторонами доказательств в совокупности с установленными по делу фактическими обстоятельствами, суд приходит к выводу об исполнении ответчиком в период судебного разбирательства обязанности по выплате причитающихся истцу при увольнении сумм. Поскольку задолженность по оплате компенсации за неиспользованный истцом отпуск была погашена, выплата компенсации за нарушение срока расчета при увольнении была произведена ответчиком добровольно и в полном объеме, правовых оснований для удовлетворения имущественных требований ФИО1 суд не усматривает.

Одновременно с указанным, суд учитывает, что фактически ответчиком были нарушены права работника несвоевременной выплатой денежных средств. Устранение допущенного нарушения произведено только после обращения истца за судебной защитой. В этой связи, требование о компенсации морального вреда за нарушение трудовых прав работника суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Суд учитывает, что ответчиком в составе суммы 18 047,18 рублей была выплачена компенсация морального вреда в сумме 2 959,11 рублей, определенная ответчиком самостоятельно.

По мнению суда, данная сумма не является достаточной. 

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, принимая во внимание степень вины работодателя в нарушении трудовых прав работника, учитывая длительное бездействие работодателя, в результате которого истец был вынужден прибегнуть к судебной защите, принимая во внимание нахождение у истца на иждивении несовершеннолетнего ребенка ХЕК, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 41), а так же супруги ХФВ, которая находится с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, что подтверждается справкой выданной с места работы АО «ОмскТрансмаш» (л.д. 42), с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, в размере 5 000,00 руб. Данный размер компенсации морального вреда суд находит разумным, не нарушающим баланс интересов сторон.

С учетом удовлетворенных исковых требований с ответчика в бюджет г.Омска подлежит взысканию государственная пошлина в соответствии с правилами ст.333.19 НК РФ в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199, 233-237 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО Специализированная транспортная компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. 

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение сроков выплаты денежных сумм отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Решение в окончательной форме изготовлено 08.10.2018 года