Уголовное дело №

№

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

05 июня 2019 года, Красноярский край, город Норильск 

Норильский городской суд Красноярского края в составе: 

председательствующего судьи Кузнецова В.В., 

при секретаре судебного заседания Даяновой Г.Р., 

с участием: государственного обвинителя Безрукова В.В., 

потерпевшего Б. 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Демьяненко И.Н., 

представившей удостоверение 

<

данные изъяты>, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей. 

Преступление совершено им в муниципальном образовании «город Норильск» Красноярского края при следующих обстоятельствах:

в период с 01.02.2019 до 18 часов 34 минут 05.02.2019, более точные дата и время не установлены, ФИО1 находился с супругой К. 

<

адрес>. При этом ФИО2 было достоверно известно о том, что ФИО5 ввиду ранее полученной травмы является инвалидом, передвигается при посторонней помощи, в связи с чем, ФИО2 заведомо знал и понимал, что К. находится в беспомощном состоянии и не способна в силу физического состояния защищать себя, оказать активное сопротивление.

В указанное время, в указанном месте между ФИО2, находившемся в состоянии алкогольного опьянения, и К. произошел конфликт, в ходе которого у ФИО2 на почве личных неприязненных отношений к К. возник умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последней.

Реализуя свой преступный умысел, в период с 01.02.2019 до 18 часов 34 минут 05.02.2019, более точные дата и время не установлены, ФИО2, находясь 

<

адрес> осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность причинения тяжкого вреда здоровью К. и желая его причинить, не предвидя наступление смерти К. хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть ее наступление, действуя умышленно и целенаправленно, воспользовавшись беспомощным состоянием К. которая не способна в силу физического состояния защищать себя и оказать активное сопротивление, нанес ей руками и ногами не менее 40 ударов по голове, телу, верхним и нижним конечностям. Своими действиями ФИО2 причинил К. телесные повреждения в виде:

- закрытой тупой травмы головы, представленной: кровоподтеком в лобной области головы слева отступя 5,5 см. от условной срединной линии, распространяющимся сразу от границы роста волос вниз до верхнего края бровной дуги, с кровоизлиянием на кожно-мышечном лоскуте головы в его проекции – как точкой приложения травмирующей силы; субдуральной гематомой со стороны свода и основания черепа, со сдавлением левого полушария мозга; очаговым субарахноидальным кровоизлиянием в лобной доле слева, которая является опасной для жизни, соответствует критерию тяжкого вреда здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- кровоподтеков - в лобной области головы отступя 2,0см. вниз от границы роста волос на условной срединной линии, распространяющийся правее и левее от нее (1), с ссадиной на его фоне (1); в лобной области головы справа на уровне наружного конца бровной дуги, распространяющийся несколько выше него, на верхнее веко глаза сплошь и на нижнее веко на уровне наружного угла глаза (1); в проекции скуловой кости слева (1); в проекции гребня правой подвздошной кости (1); сплошь в области правой верхней конечности на передне-наружной поверхности, распространяющиеся от верхний трети плеча до лучезапястного сустава (7), а также сплошь на тыле правой кисти, распространяющийся на проксимальные фаланги пальцев (1); в области левого надплечья на передней поверхности (5); в области левого плеча на передненаружной поверхности в средней трети (3); в области левого предплечья на задней поверхности в верхней трети (1), на внутренней поверхности в нижней трети (1), а также на передней поверхности в верхней и средней трети (6); на тыле левой кисти на участке между 2-3-й пястными костями (2), а также на ее «реберной» поверхности (1); сплошь в области правой нижней конечности преимущественно на передневнутренней поверхности, распространяющиеся от верхней трети бедра до голеностопного сустава (15); в области левого бедра на передненаружной поверхности в верхней трети (6) и на передневнутренней поверхности в нижней трети (4), а также в области левой голени на передненаружной поверхности в нижней трети (8); в области левого коленного сустава на передней поверхности (1), ушиба мягких тканей в затылочной области головы справа правее затылочного бугра (1) и ссадин – на правой боковой стенке живота (1); в области правого коленного сустава на передней поверхности выше (1), кнаружи (2) и ниже (1) от надколенника; в области левого коленного сустава на передней поверхности в проекции надколенника (2) и кнаружи от него (1), которые по своему характеру по отдельности обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, однако, в данном случае в совокупности, учитывая их множественность и большую площадь поражения (обширность), они обычно у живых влекут за собой кратковременное расстройство здоровья на срок менее 21 дня, что соответствует квалифицирующему признаку легкого вреда здоровью и расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью ФИО5. 

В результате умышленных действий ФИО2, смерть К. наступила на месте происшествия 06.02.2019 не позднее 18 часов 34 минут в результате полученной закрытой тупой черепно-мозговой травмы, осложненной сдавливанием мозга левосторонней субдуральной гематомой со смещением срединных структур и ствола мозга, с вклинением ствола мозга в большом затылочном отверстии и развитием вторичных кровоизлияний в стволе мозга с прорывом крови в желудочки. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в предъявленном обвинении признал частично, принес свои извинения и соболезнования потерпевшему К. за то, что не уберег К., показал, что события, происходившие в период с 01 по 05 февраля 2019 года он помнит плохо, вследствие имеющихся у него травм головы, а также распития спиртных напитков в указанный период. Допускает, что в указанный период он мог нанести несколько ударов ладошкой руки по голове и телу К.. Удары, которые повлекли смерть К., он не наносил, наоборот К. при нём попытались ударить знакомые П. и И. Также предполагает, что удары могли нанести незнакомые ему лица, поскольку он несколько раз выходил из квартиры, а по его приходу входная дверь была открыта. Кроме того, он несколько раз падал с К., когда носил ее в ванную комнату, возможно, часть повреждений К. получила при падении, в том числе с унитаза. Также, виноваты медицинские работники скорой медицинской помощи, которые по его вызову 06.02.2019 долго ехали к нему в квартиру, а по приезду не провели в отношении К. реанимационные мероприятия и не спасли последнюю.

В период с 01 по 06 февраля к нему в квартиру приходил знакомый И. (точно день посещения он не помнит), а также 06 февраля 2019 года приходил П., который помог К. донести с прихожей комнаты до зальной, после чего он выпил с П. спиртное. Когда пил, то К. стало плохо, ее стало рвать, в связи с чем, он провел комплекс реанимационных мероприятий, а также вызвал скорую медицинскую помощь, которая проехала не сразу, а минут через 20-30. В этот период П. также хотел ударить К. но он не дал этого сделать. Приехавшие медицинские работники констатировали смерть его супруги. 

С К. он проживал длительное время, от его действий ФИО5 стала инвалидом, также его заставили признать вину в 2018 году, когда он был осужден за причинение К. телесных повреждений. 

Оглашенные показания ФИО1 не поддержал, пояснив, что давал их в ходе предварительного следствия, где на него оказывали давление сотрудники полиции и следователь. 

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, в присутствии защитника, исследованных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, следует, что с мая 2011 года он сожительствует с К. с которой знаком со школы. За время совместного проживания они часто конфликтовали, в результате он наносил побои К. В июле 2011 года, в ходе конфликта он причинил К. травму головы, в результате чего ей сделали трепанацию черепа. После операции К. перестала ходить и стала инвалидом 1 группы. В марте 2012 года они зарегистрировали брак, и он официально стал ухаживать за К. На работу он не устраивался, так К. необходим был постоянный уход. Также он и К. злоупотребляли практически все время алкоголем. 

03.02.2019 в дневное время они с К. выпивали вдвоем дома. В ходе распития спиртного у них возник очередной конфликт, поскольку К. сходила в туалет под себя. Он попытался ее поднять с пола, чтобы донести до ванной комнаты, но К. стала сопротивляться, в результате чего они упали, он стал на неё ругаться и просить, чтобы она сама встала. У него возникли личные неприязненные отношения к К., в связи с чем, он нанес последней не менее 3 ударов кулаком правой руки в область головы слева, а также стал наносить беспорядочные удары по телу руками и ногами, куда точно бил не помнит. Немного успокоившись, он донес К. до ванной комнаты, где помыл, а затем посадил на унитаз, с которого К. упала. После этого Киселева ему стала жаловаться на головные боли, в связи с чем, он ей дал две таблетки анальгина. 

04.02.2019 к ним в гости приходил его друг И. который увидел у К. ссадины и синяки, и начал ругаться. Он пообещал И. что К. больше избивать не будет. 

06.02.2019, вечером в ходе распития с К. спиртного, последняя сходила под себя в туалет. Он донес ее до ванной комнаты, где помыл, когда стал нести обратно в следствии сильного алкогольного опьянения в коридоре квартиры он упал вместе с К.. Разозлившись на К. он несколько раз ее ударил, после чего пошел к соседу П. просить помощь. С П. он перенес К. до зальной комнаты, где К. уснула. Во сне К. стало плохо и ее стало рвать. Он вызвал бригаду скорой медицинской помощи, до их приезда К. еще была жива, а он пытался ей оказать искусственное дыхание «рот в рот» и непрямой массаж сердца. Приехавшие врачи, констатировали смерть К. Он написал протокол явки с повинной добровольно, без оказания на него давления. А также готов подтвердить показания на месте происшествия (т.1, л.д.225-228, 241-243). 

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 14.02.2019 года с участием понятых, защитника-адвоката Коробанова А.Н. и ФИО2, последний показал, что необходимо проехать 

<

адрес> где в период с 03.02.2019 по 06.02.2019 он нанёс удары по ФИО5.

Прибыв в указанную квартиру, ФИО2 показал, что 03.02.2019, в дневное время он распивал с К. спиртное, в ходе которого между ними возник конфликт, так как К. сходила под себя в туалет. Он попытался ее донести до ванной комнаты, чтобы помыть, но К. стала сопротивляться и они упали на пол. У него возникли неприязненные отношения к К., в связи с чем он нанес супруге не менее 3 ударов кулаком правой руки в область головы, также наносил беспорядочные удары по телу руками и ногами, куда именно бил не помнит. После этого он помыл К. и посадил на унитаз, с которого К. упала на пол. В тот день К. ему стала жаловаться на головные боли, и он дал последней две таблетки анальгина. 

06.02.2019 в вечернее время он снова выпивал с К. и последняя опять сходила под себя в туалет. Он попытался ее донести до ванной комнаты, но упал с последней. Разозлившись, он нанес К. не менее двух ударов кулаком правой руки, после чего пошел просить соседа Попова помочь ему донести К. до зальной комнаты. С П. К. он донес до зальной комнаты, где налил последней несколько рюмок водки. Через некоторое время во сне К. стало плохо, у нее началась рвота, он испугался и вызвал скорую помощь. Пока ехала бригада скорой медицинской помощи, он оказывал К. медицинскую помощь. Приехавшие врачи констатировали смерть К. В ходе следственного действия ФИО2 на манекене показал, как и куда наносил удары К. (т.2, л.д.1-6, 7-14).

Из протокола явки с повинной от 11.02.2019 следует, что ФИО1, сообщая о совершенном им преступлении, указал, что чистосердечно признается в том, что 03.02.2019, 

<

адрес> в ходе распития спиртных напитков, в сильном алкогольном опьянении супруга К. разбила ему нос, в связи с чем, на почве психа, он кулаком правой руки нанес К. не менее трех ударов в область головы (т.1, л.д.14). 

Несмотря на частичное признание подсудимым ФИО1 своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния, его виновность подтверждается представленной государственным обвинителем совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств:

Потерпевший Б. судебном заседании показал, что у него имеется сестра К., которая проживала в супругом ФИО2 

<

адрес>. После того, как в феврале 2018 года ФИО2 причинил его сестре К. телесные повреждения он перестал навещать ФИО2 и К. только изредка созванивался с К. по телефону. По его мнению отношения между К. и ФИО2 не всегда были теплые, поскольку ФИО2 нанес телесные повреждение К., из-за которых она стала инвалидом, и не могла самостоятельно передвигаться и ухаживать за собой, а также в 2018 году ФИО2 было назначено условное наказание за причинение телесных повреждений К.. Очевидцем совершения преступления ФИО2 он не был, от следователя узнал все обстоятельства дела. По его мнению, кроме ФИО2 никто не мог К. причинить телесные повреждения, поскольку последняя была инвалидом, самостоятельно передвигаться не могла, и другие лица ее обидеть не могли. 

Свидетель ФИО3 суду показал, что у него имеется брат ФИО1, который с 2011 года проживал вместе с супругой ФИО5. Он с братом встречался редко. Ему известно, что Алишер и ФИО5 злоупотребляли спиртными напитками. Очевидцем преступления он не был, об обстоятельствах узнал от следователя.

Свидетель Д. в судебном заседании поддержал оглашенные показания, которые он давал в ходе предварительного следствия, указал, что некоторые обстоятельства он забыл в связи с давностью событий. 

Из показаний свидетеля Д.Д. данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что с 2011 года ФИО2 проживал с К. с которой злоупотребляли спиртными напитками. В 2011 году ФИО2 причинил К. телесные повреждения, от которых она стала инвалидом. В январе 2019 года он узнал от брата, что последнего осудили за избиение К. (т.1, л.д.183-186).

Свидетель И. в судебном заседании показал, что с ФИО2 он познакомился в местах лишения свободы. Ему известно, что ФИО2 обвиняют в причинении тяжких телесных повреждений супруге ФИО4 может охарактеризовать как спокойного человека. Иногда он приходил в гости к ФИО2, при нем ФИО4 не бил, телесных повреждений у К. он не видел. Он никогда К. не бил.

Свидетель И. в судебном заседании не поддержал оглашенные показания, которые он давал в ходе предварительного следствия, указал, что данные показания он подписал не читая, при этом следователю он не давал показания о фактах нанесения ФИО2 телесных повреждений К..

Из показаний свидетеля И.И. данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что у него имеется знакомый ФИО2, с которым он вместе отбывал наказание в местах лишения свободы. После освобождения он иногда навещал ФИО2, который проживал вместе с супругой К. 

<

адрес> К. являлась инвалидом 1 группы и ФИО2 осуществлял за ней уход. К. он иногда видел с ссадинами и синяками, ФИО2 ему пояснял, синяки от падений К. 02.02.2019 он зашел в гости к ФИО2 и увидел на К. ссадины, ФИО2 сказал, что несколько раз ударил К.. Очевидцем преступления он не был (т.1, л.д.187-189, 214-216).

Свидетель П. в судебном заседании показал, что с ФИО2 он знаком, поскольку тот является его соседом. ФИО2 проживал вместе с К., жили они тихо и мирно. 06.02.2019 к нему пришел ФИО2 и попросил помочь перенести К. Он пошел вместе с ФИО2 в квартиру, где помог перенести К. в зальную комнату. Затем они с ФИО2 стали употреблять спиртное. Через некоторое время К. стало плохо и она умерла, отчего умерла он не знает. ФИО2 стал вызывать бригаду скорой медицинской помощи по телефону, которая приблизительно прибыла через 20-30 минут. Он не видел, чтобы ФИО2 бил К. он также никогда не бил ФИО5. Он часто заходил в гости к ФИО2, но в какие это было дни точно пояснить не может. 

Свидетель П. в судебном заседании не поддержал оглашенные показания, которые он давал в ходе предварительного следствия, указал, что следователь его попросил подписать чистые листы и задал несколько вопросов. 

Из показаний свидетеля П.П. данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в связи с противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что у него имеется сосед ФИО1, который проживает совместно с К. в 

<

адрес> К. является инвалидом 1 группы, самостоятельно не передвигается, в связи с чем, ФИО2 осуществляет за ней уход. Он часто заходил к ФИО2 и К. в гости, где они все вместе злоупотребляли спиртными напитками. Неоднократно он замечал на теле К. телесные повреждения в виде ссадин, синяков, кровоподтеков. ФИО2 ему говорил, что они от падений К. Он часто видел, как ФИО2 и К. конфликтовали, в ходе которых ФИО2 пытался ударить К., но он сдерживал ФИО2.

06.02.2019 около 16-17 часов к нему в состоянии сильного алкогольного опьянения пришел ФИО2 и попросил его помочь донести К. до зальной комнаты. Войдя в квартиру с ФИО2, он увидел в коридоре лежащую на полу К. которая никак не реагировала. Они с ФИО2 перенесли К. в зал квартиры, где положили на пол, при этом К. никак не реагировала, но тело было теплое. После этого он и ФИО2 выпили несколько рюмок спирта. Через некоторое время К. во сне стало плохо и у неё изо рта стала изливаться жидкость коричневого цвета. ФИО2 попытался сделать искусственное дыхание, но К. в себя не пришла. Через некоторое время ФИО2 вызвал скорую медицинскую помощь, приехавший врач, констатировал смерть К.

До этого он заходил в гости к ФИО2 03.02.2019, в квартире у К. на лице он увидел ссадины, поэтому спросил, откуда они взялись, на что ФИО2 ответил, что в ходе ссоры несколько раз ударил К. Сама К. ему пожаловалась, что у неё болит голова. Он никогда не видел, чтобы К. била ФИО2, поскольку в ее состоянии инвалидности она не способна это сделать. Скорую помощь К. и ФИО2 он не вызвал, поскольку у него нет сотового телефона (т.1, л.д.199-202). 

Из показаний свидетеля М. данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что 11.02.2019 в ходе беседы ФИО2 признался в совершенном им 03.02.2019 преступлении 

<

адрес>, где последний в ходе конфликта нанес не менее 3 ударов кулаком по голове К. Также ФИО2 добровольно, без оказания какого-либо воздействия написал протокол явки с повинной, где изложил обстоятельства совершенного преступления (т.1, л.д.190-192). 

Из показаний свидетеля А. данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что 06.02.2019 года, около 20 часов 50 минут от оперативного дежурного он узнал, что 

<

адрес> врачи констатировали биологическую смерть К. на теле которой обнаружены телесные повреждения в виде синяков, ушибов, ссадин и кровоподтеков. С согласия хозяина квартиры ФИО2 он произвел осмотр трупа и квартиры, составив по данному поводу протокол. Труп К. находился в зальной комнате у левой стены на покрывале на полу. Рядом с трупом были рвотные массы. При осмотре трупа К. на всей поверхности тела, в том числе на лице и области головы имелись многочисленные ссадины, гематомы и кровоподтеки. ФИО2 ему пояснил, что К. самостоятельно передвигаться не могла, иногда, когда последнюю переносил ФИО2, они падали. Также ФИО2 сообщил, что 03.02.2019 в ходе ссоры он несколько раз ударил К. в область головы и лица. 06.02.2019 ФИО5 почувствовала себя плохо, ее стало тошнить, в связи с чем, ФИО2 вызвал скорую медицинскую помощь, врачи которой констатировали биологическую смерть К. (т.1, л.д.193-195). 

Из показаний свидетеля Л. данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что 06.02.2019 в 20 часов 27 минут он в качестве врача скорой медицинской помощи прибыл 

<

адрес>, где зальной комнате на полу на покрывале лежала на спине К. Осмотром К. выявлено, что у неё глаза закрыты, зрачки расширены, фотореакции их нет, роговичный рефлекс отрицательный. Пульсация сонных артерий отсутствовала. На К. имелись множественные ушибы мягких тканей, кровоподтеки и ссадины в области головы, туловища и конечностей. Электрокардиограммой в 20 часов 29 минут зафиксирована стойкая асистолия желудочков. В 20 часов 34 минуты констатирована биологическая смерть К.. Реанимационные мероприятия не проводились ввиду наличия явных признаков биологической смерти., труп был оставлен на месте. Супруг К. – ФИО2 пояснил, что К. самостоятельно не передвигалась, страдала хроническим алкоголизмом, в последние два дня отмечался жидкий стул черного цвета и рвота цвета «кофейной гущи» (т.1, л.д.209-211).

Протоколом осмотра места происшествия от 06.02.2019 с приложенной фототаблицей, согласно которому с участием ФИО2 был проведен осмотр 

<

адрес> где была зафиксирована обстановка. В ходе осмотра установлено наличие в зальной комнате квартиры трупа К., на лице, туловище и конечностях которой имеются гематомы и ссадины (т.1, л.д.17-18, 19-20).

Протоколом осмотра места происшествия от 14.02.2019 с приложенной фототаблицей, согласно которому с участием ФИО2, его защитника-адвоката Коробанова был проведен дополнительный осмотр 

<

адрес> В ходе осмотра приведено общее расположение комнат в квартире и зафиксирована обстановка в них (т.1, л.д.22-27, 28-36). 

Рапортом, зарегистрированным в КУСП № от 06.02.2019, согласно которому 06.02.2019 в 20 часов 45 минут в дежурную часть ОМВД России по г.Норильску от врача СМП-Л. поступило сообщение, что 

<

адрес> произошла биологическая смерть К. инвалида 1 группы. На теле обнаружены телесные повреждения в виде синяков, ушибов, ссадин и кровоподтеков (т.1, л.д.9). 

Справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда Россия от 18.02.2019, согласно которой К. специалистами проведена очередная СМЭ, установлена первая группа инвалидности с причиной «общее заболевание» (бессрочно) (т.1, л.д.161). 

Заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза трупа) № согласно выводам которого следует: 

из анамнеза по данным амбулаторной карты стало известно, что К. при жизни злоупотребляла алкоголем. У нее наблюдались эпизоды судорожных приступов в составе алкогольно-абстинентного синдрома (синдрома «отмены алкоголя»). Хронический алкоголизм у пациентки сопровождался также развитием выраженной полиневропатии - т.е. системным заболеванием всего организма с локализацией патологического процесса на уровне периферической нервной системы, характеризующимся множественными поражениями периферических нервов, проявляющимся периферическими вялыми параличами, нарушениями чувствительности, трофическими и вегетососудистыми расстройствами преимущественно в дистальных отделах конечностей, постепенно распространяющийся проксимально.

В июле 2011 года при неуточненных обстоятельствах К.. получила черепно-мозговую травму, по поводу которой с 30.07. по 16.09.2011 года она находилась на стационарном лечении в 12-м нейрохирургическом отделении МБУЗ «Городская больница № 1» с диагнозом: «...ушиб головного мозга со сдавлением субдуральной гематомой над левым полушарием головного мозга. Операция от 30.07.2011 года - резекционная трепанация черепа, удаление острой субдуральной гематомы...». С этого времени находилась на диспансерном учете у невролога амбулаторно.

По данному факту проводилась судебно-медицинская экспертиза по медицинским документам на имя К. - Заключение эксперта № 1918 от 13.10.2011 года, а также дополнительные экспертизы № 1918 от 19.12.2011 года, № 961/1918/1918 от 18.04.2012 года и № 1668-961/1918/1918 от 27.06.2012 года, в которых был определен механизм и давность получения травмы, в том числе дана оценка степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшей.

С 29.12.2011 года по 13.01.2012 года больная находилась на стационарном лечении в 12-м нейрохирургическом отделении МБУЗ «Городская больница № 1», проходила курс восстановительного лечения после перенесенной черепно-мозговой травмы. На момент нахождения в стационаре контакт с К. был практически невозможен из-за выраженных когнитивных нарушении (снижение памяти, умственной работоспособности и др.). Самостоятельно передвигаться она не могла из-за выраженной атаксии (потеря координации произвольных мышечных движений). При выписке превалировал психоорганический синдром, резкое снижение критики к своему состоянию.

К. проводилось судебно-психиатрическое освидетельствование, выявлены 

<

данные изъяты>

С 2012 года больная являлась инвалидом I-й группы, периодически проходила переосвидетельствование МСЭ.

31.01.2014 года в условиях стационара КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №1» К. было выполнено оперативное лечение - краниопластика протокрилом (пластика посттрепанационного дефекта). Выписана в удовлетворительном состоянии.

В дальнейшем приверженности к лечению у пациентки не было. По электронной базе данных последнее обращение ее к неврологу 27.09.2017 года, выписаны льготные лекарственные препараты.

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи № Р1009 биологическая смерть К. была констатирована врачом скорой медицинской помощи 06.02.2019 года в 20 часов 34 минуты на дому.

При судебно-медицинском исследовании трупа была обнаружена закрытая тупая травма головы, представленная: кровоподтеком в лобной области головы слева отступя 5,5 см от условной срединной линии, распространяющимся сразу от границы роста волос вниз до верхнего края бровной дуги, с кровоизлиянием на кожно-мышечном лоскуте головы в его проекции - как точкой приложения травмирующей силы; субдуральной (под твердой мозговой оболочкой) гематомой со стороны свода (над поверхностью левого большого полушария в лобно-теменно-височной области, в виде крупного рыхлого сгустка крови, объемом - 75,0 см3) и основания (в области передней и средней черепных ямок слева, в виде единичных наложений мелких рыхлых сгустков крови, не спаянных с ней, общим объемом - 3,0 см3, а также в области задней черепной ямки слева, в виде темной жидкой крови, объемом - 5,0 см3) черепа, со сдавлением левого полушария мозга; очаговым субарахноидальным (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлиянием в лобной доле слева, размерами - 1,5x0,8 см.

Данная травма образовалась прижизненно, в результате однократного прямого ударного воздействия со значительной силой тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью в лобную область головы слева (возможно кистью руки человека сжатой в кулак, ногой согнутой в коленном суставе и т.п. предметами), о чем свидетельствуют морфологические особенности повреждений, образующих комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы - а именно, локализация кровоподтека, субдуральной гематомы и субарахноидального кровоизлияния в зоне непосредственного травматического воздействия и отсутствие патологических изменений (ушиба вещества головного мозга) на противоположной ударе стороне (в зоне противоудара), что характерно для импрессионной травмы (травмы «на стороне удара»). При этом, субдуральная гематома по своему характеру является острой. Таким образом, указанная травма причинена в период не менее 1-х, но не более 4-5-и суток до наступления смерти, т.е. после полученной травмы ФИО5 могла прожить не больше 4-5-и суток вследствие нарастания отека мозга.

Сдавление мозга левосторонней субдуральной гематомой со смещением срединных структур и ствола мозга, с вклинением ствола мозга в большом затылочном отверстии и развитием вторичных кровоизлияний в стволе мозга с прорывом крови в желудочки явились непосредственной причиной смерти К.

Закрытая черепно-мозговая травма является опасной для жизни и в данном случае состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, что согласно пункту 4а, Постановления Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года, соответствует критерию тяжкого вреда здоровью. На основании этого, согласно пункту 6.1.3, раздела II, Приказа Минздравсоцразвития РФ № 194-н от 24.04.2008 года, данной травмой гр. К. был причинен ТЯЖКИЙ вред здоровью.

Последствия ранее перенесенной закрытой черепно-мозговой травмы с трепанацией черепа слева от 30.07.2011 года в какой-либо причинной связи со смертью не состоят.

Помимо вышеописанной травмы головы, у К. были обнаружены и иные повреждения, которые образовались прижизненно и в какой-либо причинной связи со смертью не состоят, а именно:

• кровоподтеки - в лобной области головы отступя 2,0 см. вниз от границы роста волос на условной срединной линии, распространяющийся правее и левее от нее (1), с ссадиной на его фоне (1); в лобной области головы справа на уровне наружного конца бровной дуги, распространяющийся несколько выше него, на верхнее веко глаза сплошь и на нижнее веко на уровне наружного угла глаза (1); в проекции скуловой кости слева (1); в проекции гребня правой подвздошной кости (1); сплошь в области правой верхней конечности на передне-наружной поверхности, распространяющиеся от верхний трети плеча до лучезапястного сустава (7), а также сплошь на тыле правой кисти, распространяющийся на проксимальные фаланги пальцев (1); в области левого надплечья на передней поверхности (5); в области левого плеча на передненаружной поверхности в средней трети (3); в области левого предплечья на задней поверхности в верхней трети (1), на внутренней поверхности в нижней трети (1), а также на передней поверхности в верхней и средней трети (6); на тыле левой кисти на участке между 2-3-й пястными костями (2), а также на ее «реберной» поверхности (1); сплошь в области правой нижней конечности преимущественно на передневнутренней поверхности, распространяющиеся от верхней трети бедра до голеностопного сустава (15); в области левого бедра на передненаружной поверхности в верхней трети (6) и на передневнутренней поверхности в нижней трети (4), а также в области левой голени на передненаружной поверхности в нижней трети (8); в области левого коленного сустава на передней поверхности (1); 

• ушиба мягких тканей в затылочной области головы справа правее затылочного бугра (1);

• ссадин - на правой боковой стенке живота (1); в области правого коленного сустава на передней поверхности выше (1), кнаружи (2) и ниже (1) от надколенника; в области левого коленного сустава на передней поверхности в проекции надколенника (2) и кнаружи от него (1);

Данные повреждения возникли от неоднократного прямого ударного (кровоподтеки, ушиб) и скользящего (ссадины) воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью (возможно кистью руки человека, сжатой в кулак, ногой согнутой в коленном суставе и т.п. предметами), что исключает возможность их образования при падении К. из положения «стоя на плоскости» (с высоты собственного роста).

Округлые кровоподтеки небольшого диаметра в области левого надплечья (5), в области левого плеча (4), в области левого предплечья на передней поверхности в верхней и средней трети (6), на тыле левой кисти на участке между 2-3-й пястными костями (2), в области левого бедра (4) и в области левой голени (8) могли возникнуть при сдавлении кожи, мягких тканей и кровоснабжающих сосудов между таковыми предметами (возможно пальцами руки человека и т.п. предметами) и подлежащими костными тканями организма. При этом, было не менее 10-и отдельных сдавливающих воздействий.

Кровоподтеки, в том числе ушиб мягких тканей в затылочной области головы справа и ссадины возникли в срок не менее 1-х, но не более 4-5-и суток до наступления смерти.

Кровоподтеки в области верхних конечностей характерны для «защитной травмы» (самообороны), возникли в момент прикрытия головы и лица от ударов согнутыми в локтевых суставах руками.

Все наружные телесные повреждения (кровоподтеки, ушиб мягких тканей и ссадины) являются поверхностными, обычно у живых лиц по отдельности по своему характеру не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, однако, в данном случае в совокупности, учитывая их множественность и большую площадь поражения (обширность), они обычно у живых лиц влекут за собой кратковременное расстройство здоровья на срок менее 21 дня, что согласно пункту 4в, Постановления Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года, соответствует квалифицирующему признаку легкого вреда здоровью. На основании этого, согласно пункту 8.1, раздела II, Приказа Минздравсоцразвития РФ № 194-н от 24.04.2008 года, расцениваются как повреждения, причинившие ЛЕГКИЙ вред здоровью К.

Учитывая локализацию вышеописанных повреждений преимущественно на передней поверхности тела, нападавший находился лицом к лицу к потерпевшей.

Причинение кровоподтеков и ушиба мягких тканей не сопровождается наружным кровотечением, причинение ссадин могло сопровождаться незначительным наружным кровотечением из поврежденных поверхностных сосудов кожи.

Учитывая данные меддокументации К. после перенесенной тяжелой травмы головы, а также ввиду сопутствующей патологии (развившейся выраженной полиневропатии вследствие хронической алкогольной интоксикации) самостоятельно не передвигалась.

При судебно-химическом исследовании биологических жидкостей от трупа гр. К. этиловый спирт обнаружен не был (т.1, л.д.48-57).

Указанное заключение эксперта составлено в ходе производства по уголовному делу по результатам экспертного исследования, произведённых по постановлению следователя надлежащим лицом, обладающим специальными познаниями, полностью соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, поэтому сомнений у суда не вызывает.

Эксперт Г. в судебном заседании показал, что она проводила судебно-медицинскую экспертизу трупа К., которая умерла не позднее 18 часов 06.02.2019. Закрытая черепно-мозговая травма у К. являлась опасной для жизни и находилась в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, указанная травма была получена от удара возможно кистью руки или ногой согнутой в коленном суставе, на что указывает характер гематомы, иные признаки явно указывающие на факторы, от которых образовалось данное повреждение. Указанная черепно-мозговая травма не могла быть получена в результате падения К. с высоты собственного роста тела, в том числе и при обстоятельствах, на которые указывал ФИО2 (переносил К. в ванную комнату и вместе упали). При полученной черепно-мозговой травме К. могла прожить в период от 1 суток – до 4-5 суток, вследствие нарастания отека мозга. Также большинство иных повреждений на теле К. указывали на то, что они получены от ударов руками и ногами, в том числе в момент прикрытия потерпевшей головы и лица от ударов нападавшего. На момент экспертизы в биологических жидкостях от трупа ФИО5 этиловый спирт не обнаружен. 

Справкой № КГБУЗ «Норильская станция скорой медицинской помощи» согласно которой, в период с 03.02.2019 по 06.022019 на гражданина ФИО1 вызов на КГБУЗ «ССМП» не поступал (т.1, л.д.182). 

Приговором мирового судьи судебного участка № 110 от 13.09.2018, согласно которому ФИО1 признан виновным по п.В ч.2 ст.115 Уголовного кодекса РФ, а именно в умышленном причинении К. легкого вреда здоровью, вызвавшем кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия (т.2, л.д.39-41). 

Постановлением от отказе в возбуждении уголовного дела от 20.05.2019 согласно которому, проводилась процессуальная проверка по факту оказания давления на ФИО2 при даче им признательных показаний и написания протокола явки с повинной. По результатам проверки заместителем руководителя СО по г.Норильску ГСУ СК России по Красноярскому краю ФИО6 в возбуждении уголовного дела в отношении следователя А., проводившего допросы и иные следственные действия с участием ФИО2, оперуполномоченного М. принявшего протокол явки с повинной от ФИО2, по признакам преступлений, предусмотренных п.А ч.3 ст.286, ч.1 ст.302, ч.4 ст.303 УК РФ отказано, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Из заключения комиссии экспертов № от 04.03.2019 следует, что ФИО1, обнаруживает «

<

данные изъяты>

Таким образом, ФИО2 на период инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

В период инкриминируемого ему деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, находился в состоянии простого алкогольного опьянения, когда мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

В применении каких-либо принудительных мер ФИО2 не нуждается. 

В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО2 в состоянии аффекта не находился (т.1, л.д.79-83). 

Указанное заключение комиссии экспертов составлено в ходе производства по уголовному делу по результатам экспертных исследований, произведённых по постановлению следователя надлежащими лицами, обладающими специальными познаниями, полностью соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, поэтому сомнений у суда не вызывает. 

С учетом заключения комиссии экспертов и адекватного поведения ФИО1 в судебном заседании, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого деяния.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, представленные государственным обвинителем, в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления при описанных выше в приговоре обстоятельствах.

Виновность ФИО2 подтверждается исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшего Б., свидетелей М. А. Л. эксперта Г., оглашенными показаниями свидетелей П. и И. (данными в ходе предварительного следствия). Показания указанных лиц последовательны по основным и существенным для дела обстоятельствам, согласуются между собой и не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Суд не принимает показания свидетелей П. и И., полученные в судебном заседании, поскольку указанные лица, являются знакомыми ФИО2 и переживают за его дальнейшую судьбу, в следствии чего изменили свои показания в лучшую для подсудимого сторону. Кроме того, указанные показания, существенно противоречат показаниями, которые П. и И. давали в ходе предварительного следствия, где им разъяснялись права и обязанности и они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания П. и И. (данные в ходе предварительного следствия) судом принимаются, поскольку они согласуются с иными доказательствами, в том числе с показаниями, которые в ходе предварительного следствия давал подсудимый ФИО2. 

Вопреки доводам подсудимого ФИО2 обстоятельств, свидетельствующих о наличии причин у потерпевшего Б. свидетелей М. А. Л. П. (при даче показаний в ходе предварительного следствия), И. (при даче показаний в ходе предварительного следствия) к оговору подсудимого, в судебном заседании не установлено. 

Доводы подсудимого ФИО2, что алкогольное опьянения никак не повлияло на его действия судом не принимаются, поскольку из показаний ФИО2, полученных в ходе предварительного следствия, последний не отрицал, что в период с 01 по 06 февраля 2019 года он употреблял спиртные напитки, что также подтвердил и в судебном заседании, а также указал, что в состоянии алкогольного опьянения становится более агрессивным, тем самым использовал малозначительный повод для причинения телесных повреждений К. Кроме того, согласно выводам комиссии экспертов № 127, в период инкриминируемого деяния ФИО2 находился в состоянии простого алкогольного опьянения.

Таким образом, суд находит установленным, что в период инкриминируемого ФИО2 деяния, он находился в состоянии алкогольного опьянения. 

Доводы подсудимого ФИО2, что К. ему 03.02.2019 разбила нос, судом не принимаются, поскольку в судебном заседании факты, что К. причиняла телесные повреждения ФИО2, последний не подтвердил, потерпевший Б., свидетели П. и И. показали, что в силу инвалидности 1 группы и физической силы, К. не могла причинить телесные повреждения. 

Также, виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления, подтверждается: результатами осмотров места происшествия кв.42 д.17 по ул.Бегичева от 06.02.2019 и от 14.02.2019, когда была осмотрена квартира, обстановка в ней, в том числе 06.02.2019 осматривался труп ФИО5; протоколом проверки показаний на месте от 14.02.2019, в ходе которого ФИО2, в присутствии понятых и защитника, рассказал и показал на манекене о нанесении им ударов по К. в том числе рукой сжатой в кулак по голове, заключением медицинской экспертизы № 68-Э от 19.03.2019, в ходе которого установлена локализация и описаны телесные повреждения на К. в том числе те, которые являются опасными для жизни, расцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью, приговором суда 13.09.2018 года, согласно которому ФИО2 ранее в 2018 году применял насилие в отношении ФИО5. 

Доводы подсудимого ФИО2 и его защитника-адвоката Демьяненко о том, что подсудимый не наносил удары по потерпевшей К., в том числе кулаком правой руки по голове, которые могли причинить тяжкий вред здоровью, и состоять в прямой причинной связью со смертью, в также, что К. могли побить П. И., а также неизвестные лица, пока ФИО2 отсутствовал в квартире, суд находит надуманными и избранным способом защиты.

В судебном заседании и в ходе предварительного следствия П. И. отрицали, что причиняли телесные повреждения К. потерпевший Б. прямо указал на ФИО2, как на лицо, которое могло причинить его сестре телесные повреждения, а также указал на отсутствие возможности и третьих лиц причинить вред его сестре К. поскольку последняя являлась инвалидом 1 группы, самостоятельно передвигаться не могла и большую часть времени находилась в квартире. 

Доводы подсудимого ФИО2 и его защитника-адвоката Демьяненко о том, что К. могла сама причинить себе телесные повреждения, в том числе те, которые состоят в прямой причинной связи со смертью, суд находит надуманными и избранным способом защиты, поскольку из выводов заключения медицинской экспертизы № 68-Э от 19.03.2019 и допроса эксперта Г. следует, что повреждения, образующие комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы образовались в результате однократного прямого ударного воздействия со значительной силой тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью (возможно кистью руки человека сжатой в кулак, ногой, согнутой в коленном суставе и т.п. предметами) и исключается ее образование при падении с высоты собственного тела, иные повреждения указанные в обвинении также возникли в результате от неоднократного (не менее 49) прямого ударного и скользящего воздействия тупым твердым предметом и исключается их образования от падения К. с высоты собственного тела. 

Квалифицирующий признак «в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии», органом предварительного следствия вменен подсудимому ФИО2 правильно, поскольку по смыслу уголовного закона лицом, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, является лицо, не способное в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному. Из показаний потерпевшего, свидетелей, подсудимого ФИО2, справки ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда Россия от 18.02.2019 следовало, что К. являлась инвалидом 1 группы «по общему заболеванию», самостоятельно за собой уход осуществлять не могла, нуждалась в постоянном уходе со стороны третьих лиц, тем самым в силу физического состояния не способна была оказать активное сопротивление ФИО2.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что он признался в совершенном преступлении и написал явку с повинной под давлением сотрудников правоохранительных органов, опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а также проведенной по данному поводу процессуальной проверкой, по результатам которой 20.05.2019 принято процессуальное решение заместителем руководителя СО А. об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления в действиях должностных лиц, проводивших следственные и иные процессуальные действия с ФИО2. Суд указанные доводы подсудимого расценивает как его стремление преуменьшить степень своей виновности в совершенном преступлении, и о желании уклониться от уголовной ответственности, как избранный подсудимым способ защиты. 

Исходя из исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний подсудимого в ходе предварительного следствия, о нанесении им К. телесных повреждений, нанесение телесных повреждений третьими лицами, исключается, доводы ФИО2 по данному поводу суд расценивает как недостоверные, избранный им способ защиты и как желание подсудимого избежать уголовной ответственности.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что он нанес несколько пощечин по лицу К. и не наносил ударов, которые могли повлечь ее смерть, суд расценивает как не в полной мере достоверные, а также как желание подсудимого преуменьшить степень своей вины и избежать ответственности за содеянное. 

О прямом умысле ФИО2 на причинение тяжкого вреда здоровью К. свидетельствует нанесение им сильных ударов правой рукой сжатой в кулак в область головы К., являющейся инвалидом 1 группы, что доказывается выводами эксперта, изложенными в исследованном заключении № 68-Э от 19.03.2019 о локализации и механизме образования телесных повреждений, количестве ударов и наступивших последствиях в результате ударов, а не в результате иных факторов, а также показаниями ФИО2 в ходе предварительного следствия. При этом ФИО2 неосторожно отнесся к последствиям своих действий, не предвидя наступление смерти К., хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть её наступление, после нанесения им ударов.

При установленных обстоятельствах показания подсудимого ФИО2, данные в ходе предварительного следствия при допросах и в ходе иных следственных действиях, и явка его с повинной, судом признаются допустимыми и достоверными доказательствами совершения им преступления, поскольку они согласуются с другими доказательствами и подтверждаются ими.

При таких обстоятельствах, оценив доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности достаточности, действия ФИО1 суд квалифицирует:

- по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При определении вида и размера наказания суд, руководствуясь статьей 43 Уголовного кодекса РФ, и учитывает следующее:

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 суд признает: в соответствии с ч.1 и ч.2 ст.61 Уголовного кодекса РФ, - явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в ходе следствия давал показания, в том числе принимал добровольное участие в проверке показаний на месте, оказание медицинской помощи потерпевшей К. поскольку подсудимый давал таблетки анальгина, делал непрямой массаж сердца, вызвал бригаду скорой медицинской помощи, частичное признание вины, состояние здоровья, принесение в судебном заседании потерпевшему Б. и соболезнование в части смерти К.; 

Также, суд учитывает данные о личности подсудимого, который имеет регистрацию и место жительства в г.Норильске, где проживал совместно с супругой К. по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризовался не удовлетворительно, как лицо злоупотребляющее спиртными напитками и допускающее нарушения в сфере семейно-бытовых отношений, состояние здоровья оценивает как неудовлетворительно, на учете врача-психиатра не состоял, состоит на учете у врача-нарколога с диагнозом «

<

данные изъяты> (т.2, л.д.60), в юношеском возрасте посещал секцию спортивной гимнастики. 

Вопреки доводам подсудимого ФИО1, нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения, по мнению суда, ослабило контроль за своими действиями и поведением, вызвало немотивированную агрессию, что не оспаривал подсудимый в судебном заседании, по отношению к потерпевшей при незначительном поводе. В связи с указанными обстоятельствами, а также с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В связи наличием обстоятельства, отягчающего наказание, суд не может применить при назначении наказания ФИО2 положения, предусмотренные ч.1 ст.62, ч.6 ст.15 Уголовного кодекса РФ, также, суд не находит исключительных обстоятельств для применения подсудимому положений статьи 64 Уголовного кодекса РФ.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, учитывая влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2, условия жизни его семьи, учитывая его материальное положение и состояние здоровья, суд приходит к убеждению о том, что цели наказания в отношении подсудимого могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное ч.4 ст.111 Уголовного кодекса РФ. При этом, исходя из обстоятельств дела, и данных о личности подсудимого, учитывая его имущественное и семейное положение, суд полагает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В связи с совершением подсудимым в течение испытательного срока умышленного особо тяжкого преступления суд в соответствии с ч.5 ст.74 Уголовного кодекса РФ отменяет условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 110 в Центральном районе г.Норильска от 13.09.2018 и назначает ему окончательное наказание по правилам предусмотренным ст.70 Уголовного кодекса РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

Отбывать наказание ФИО2 в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса РФ надлежит в колонии строгого режима, поскольку ФИО2 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, как ранее не отбывавший лишения свободы.

Вещественных доказательств по уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 09 (девять) лет 06 (шесть) месяцев.

В соответствии с частью 5 статьи 74 Уголовного кодекса РФ условное осуждение назначенное ФИО1 по приговору мирового судьи судебного участка № 110 в Центральном районе г.Норильска Красноярского края от 13.09.2018, – отменить.

На основании статьи 70 Уголовного кодекса РФ по совокупности приговоров, путём частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, наказания неотбытого по приговору мирового судьи судебного участка № 110 в Центральном районе г.Норильска Красноярского края от 13.09.2018, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания исчислять с 05.06.2019, засчитав в срок отбывания наказания время содержания под стражей в период с 13.02.2019 по 04.06.2019.

Меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 оставить прежнюю до вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение 10 суток с момента провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы иными лицами, о своем участии и участии защитника в заседании суда апелляционной инстанции, осужденный должен указать в отдельном ходатайстве либо в возражениях на жалобу или представление в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы или представления.

Председательствующий: подпись Кузнецов В.В.