РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2018 года 

г. Нефтегорск

Нефтегорский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего Баймишева М.С.

при секретаре Дейтиной М.М., 

с участием прокурора Лукиной М.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-386/2018 по иску ФИО1 к АО «Самаранефтегаз» о возмещении морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд исковым заявлением, в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В обоснование иска истец указала, что она с 2004 года по 20 июня 2018 года работала у ответчика 

<

данные изъяты>. 4 октября 2013 года около 10 часов с ней произошел несчастный случай на производстве: во время покраски цементных блоков она упала на землю, в результате ее сильно тошнило, у нее болела голова, частично сломались и выпали передние зубы. В больнице из-за давления руководителей она сказала, что травма получена в быту. С годами ее здоровье ухудшалось. Согласно акту от 21 февраля 2018 года у нее выявлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>. Причиной заболевания послужило воздействие на организм вредных производственных факторов или веществ. Заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса. Ей установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности. Незаконными действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, связанных с заболеванием, потерей работы.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала.

Представитель АО «Самаранефтегаз» ФИО2 иск не признала, ссылаясь на отсутствие вины ответчика в возникновении профессионального заболевания у истца.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск необоснованным, исследовав материалы дела, суд считает, что иск удовлетворению не подлежит. 

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. 

В соответствии с п. 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. 

Согласно п.14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов.

В силу ч.3 ст.8 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний», возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности.Моральный вред работнику, получившему профессиональное заболевание, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, истец работала в должности оператора товарного на термохимобессоливающей установке в АО «Самаранефтегаз» с 7 декабря 2004 года по 20 июня 2018 года.

Согласно заключению врачебной комиссии от 27 октября 2018 года 

<

данные изъяты> у истца было установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>. 

Согласно справке №, 

<

данные изъяты> у истца установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 

<

данные изъяты>, на срок до 1 апреля 2019 года.

Из акта о случае профзаболевания № от 21 февраля 2018 года следует, что причиной возникновения указанного профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора – химических веществ (аллергены): при окрасочных работах (время воздействия 1 час в смену) – скипидар в перерасчете на С 4 класса опасности – замеры не проводились; при уборке сухостоя, травы, вырубке кустарников (время воздействия 30 минут за смену) – пыль растительного происхождения 4 класса опасности – замеры не проводились.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда следует, что условия труда ФИО1 в профессии 

<

данные изъяты> в АО «Самаранефтегаз» не соответствуют гигиеническим нормативам по факторам: шум, тяжесть трудового процесса.

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 13.02.2018 N 25 утверждены гигиенические нормативы ГН 2.2.5.3532-18 "Предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны", согласно которым предельно допустимая концентрация (ПДК) скипидара (в перерасчете на С), относящегося к веществам 4 класса опасности, составляет 600/300 мг/м.куб, ПДК пыли растительного происхождения, относящегося к веществам 4 класса опасности, составляет -/4 мг/м.куб.

Согласно примечанию к указанным гигиеническим нормативам скипидар и пыль растительного происхождения относятся к веществам, способным вызывать аллергические заболевания в производственных условиях. При этом химические вещества по величине гигиенических нормативов разделены на четыре класса опасности: 1 класс - чрезвычайно опасные; 2 класс - высокоопасные; 3 класс - умеренно опасные; 4 класс - малоопасные.

Согласно п.1 примечания, если приведено два значения гигиенических норматива, это означает, что в числителе стоит значение максимально разовой предельно допустимой концентрации (ПДК м.р.), а в знаменателе - среднесменной предельно допустимой концентрации (ПДК с.с.).

Учитывая, что согласно санитарно-гигиенической характеристике содержание в воздухе вредных веществ соответствует гигиеническим нормативам, а вредные производственные факторы, не соответствующие гигиеническим нормативам, в виде шума и тяжести трудового процесса не могли повлиять на возникновение профессионального заболевания органов дыхания, суд считает, что отсутствует вина ответчика в причинении вреда здоровью ФИО1 Противоправное поведение общества, то есть действия или бездействие, нарушающие требования закона либо иных нормативно-правовых актов, повлекшее возникновение у истца заболевания, не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства. Данных о том, что ответчик не обеспечил работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, не имеется.

Доводы истца о том, что с ней произошел несчастный случай на производстве у ответчика, причинивший вред ее здоровью, суд считает необоснованными, поскольку данное обстоятельство доказательствами, исследованными в судебном заседании, не подтверждаются.

Заключение врачебной комиссии от 20 октября 2017 года о наличии у истца заболевания в виде профессиональной двухсторонней нейросенсорной тугоухости второй степени и акт о случае этого профессионального заболевания № от 21 февраля 2018 года суд не принимает во внимание, поскольку согласно извещению 

<

данные изъяты> от 21 февраля 2018 года диагноз о профессиональном заболевании 

<

данные изъяты> отменен на основании заключения Федерального центра профпатологии от 12.02.2018 №.

Таким образом, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «Самаранефтегаз» о возмещении морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Нефтегорский районный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья М.С. Баймишев