Дело № 2а-93/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июля 2018 года город Мурманск

Мурманский гарнизонный военный суд под председательством судьи - заместителя председателя суда Мацкевича В.Ю., при секретаре Мищенко М.В., с участием военного прокурора 305 военной прокуратуры гарнизона 

<

звание> ФИО1, административного истца ФИО2, представителя начальника 

<

ответчика> (далее 

<

ответчик>) Бондаря Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего 

<

ответчика> 

<

звание> ФИО2 об оспаривании действий начальника 

<

ответчика>, связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части (далее списки),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 проходил военную службу по контракту в подразделениях 

<

ответчика>. Приказом начальника 

<

ответчика> от ДД.ММ.ГГГГ №***** ФИО2 уволен с военной службы по истечению срока контракта о прохождении военной службы и исключен из списков ДД.ММ.ГГГГ

Не соглашаясь с данным приказом, ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением и, с учетом последующего уточнения, просит:

- признать незаконным и подлежащим отмене приказ начальника 

<

ответчика> от ДД.ММ.ГГГГ №*****;

- восстановить его на военной службе в прежней воинской должности до предоставления дополнительных суток отдыха (далее сутки отдыха), из расчета: за 2015 г. - 100 часов привлечения к служебным мероприятиям сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени (далее переработка), за 2016 г. - 80 часов переработки, с января по апрель 2017 г. - 70 часов переработки, с мая по декабрь 2017 г. - 176,25 часа переработки; а также 15 суток к основному отпуску за 2018 г. как находившемуся на воинской должности, исполнение обязанностей военной службы на которой связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья;

- взыскать с 

<

ответчика> расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб. при подаче административного искового заявления.

ФИО2 в обоснование требований пояснил, что в период службы в подразделении в 

<

адрес> в 2015 г. и 2016 г., а также в период с января по апрель 2017 г. у него накопилось указанное время переработки, за которую командир подразделения А. сутки отдыха ему не предоставлял. Указывает, что 8 часов переработки следует давать одни сутки отдыха. За время службы с мая по декабрь 2017 г. в подразделении в 

<

адрес> под командованием Н. у него накопилось 176,25 часов переработки, которые ему также не предоставлены. Исполнение им штатной должности было связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья, а поэтому ему следовало к основному отпуску за 2018 г. добавить еще 15 суток, чего командованием сделано не было. О предоставлении всего этого времени отдыха он просил в своем рапорте 26 декабря 2017 г. на имя начальника отдела кадров 

<

ответчика>, который был оставлен без удовлетворения.

Представитель ответчика Бондарь требования не признал, отметив в отзыве и в судебном заседании, что переработка с 2015 г. по апрель 2017 г. у ФИО2 отсутствовала, ему переработку командование не учитывало. Никаких доказательств наличия переработки за это время он не представил. ФИО2 не обращался за сутками отдыха своевременно и надлежаще в 2015 г., 2016 г. и за 2017 г., действия командования также не обжаловал, то есть пропустил срок на обращение в суд. Сутки отдыха предоставляются по желанию военнослужащего либо после мероприятий, либо присоединяются к основному отпуску. Ни того, ни другого в 2015-2017 гг. ФИО2 не просил. Вместе с тем, 176,25 часа переработки в виде 23 суток отдыха ему предоставлены с 15 февраля по 9 марта 2018 г. в подразделении в 

<

адрес>. Отпуск за 2018 г. ему предоставлен даже в большем размере, чем предусмотрено законом: вместо 15 суток за три месяца военной службы в 2018 г. командование дало 26 суток по причине неверного расчета. Лишь 26 декабря 2017 г. ФИО2 обратился за сутками отдыха к заведомо ненадлежащему лицу, тем самым затягивая процедуру своего увольнения.

Заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении административного иска, суд находит административный иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

По делу установлено, что ФИО2 в 2015 г., 2016 г. и до апреля 2017 г. проходил военную службу по контракту в отделении 

<

ответчика>, дислоцированном в 

<

адрес>

Как видно из объяснения начальника этого отделения А., ФИО2 предоставлялся отдых в установленном порядке в период службы, последний о предоставлении ему суток отдыха с 2015 г. до апреля 2017 г. надлежаще письменно к А. не обращался.

Из книги учета служебного времени этого подразделения видно, что ФИО2 по стоянию на май 2017 г. не было учтено неиспользованных суток отдыха.

ФИО2 не отрицал в судебном заседании, что основные отпуска ему за 2015 г. и за 2016 г. предоставлялись в количестве 60 суток в течение соответствующего календарного года. Присоединять сутки отдыха к основным отпускам в эти периоды он в письменных рапортах об отпусках не просил. О предоставлении отдельно суток отдыха в 2015 г. и в 2016 г. также к А. либо к другим воинским должностным лицам письменно не обращался.

В период с 13 по 27 марта 2017 г. ФИО2 проходил стажировку в 

<

ответчика>, где переработка ему не учитывалась ввиду ее отсутствия. По вопросу учета служебного времени в период стажировки ФИО2 к должностным лицам 

<

ответчика> письменно не обращался, их действия не обжаловал.

Вместе с тем, как видно из приказа 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №*****, приложения к нему, а также регламента служебного времени подразделений от 10 марта 2015 г., утвержденного начальником 

<

ответчика>, учет служебного времени в подразделениях в 

<

адрес> велся в соответствии с действующим законодательством. При наличии переработки у военнослужащего определялся ее остаток нарастающим итогом для последующего расчета суток отдыха.

В суд не представлено доказательств наличия препятствий к ознакомлению ФИО2 с содержанием этих книг в отделениях в 

<

адрес> и в 

<

адрес> либо доказательств ненадлежащего ведения данных книг.

Данные подразделения друг другу не подчиняются, книги учета в них ведутся отдельные.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 добровольно заключил с 

<

данные изъяты> контракт о прохождении военной службы сроком на 1 год, а именно до ДД.ММ.ГГГГ

Приказом Начальника 

<

ответчика> от ДД.ММ.ГГГГ №***** ФИО2 назначен по служебной необходимости на равнозначную воинскую должность в отделение, дислоцированное в 

<

адрес>.

В соответствии с п.4 ст.29 Положения о порядке прохождения военной службы (далее Положение), приказом Директора 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №*****, справкой 

<

ответчика> определено, что исполнение ФИО2 указанной воинской должности связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья, за которое предусмотрено увеличение продолжительности основного отпуска на 15 суток.

Приказом начальника 

<

ответчика> от ДД.ММ.ГГГГ №***** ФИО2 положено считать приступившим к исполнению обязанностей в 

<

адрес> и ему с ДД.ММ.ГГГГ установлено денежное довольствие по данной должности.

Как следует из рапортов ФИО2 на имя начальника отделения, поданных в апреле и июне 2017 г. о предоставлении частей основного отпуска за 2017 г., он не обращался к командованию о присоединении имевшихся, по его мнению, суток отдыха к частям основного отпуска, сутки отдыха отдельно также не просил.

Основной отпуск за 2017 г. был предоставлен ФИО2 в количестве 60 суток, частями: с 15 апреля по 1 мая 2017 г. (с учетом времени на проезд к месту проведения отпуска) и с 14 июля по 27 августа 2017 г.

При этом на 1 сентября 2017 г. у ФИО2 числилось в подразделении в 

<

адрес> 110,75 часа переработки, а на 31 декабря 2017 г. - 176,25 часа

1 сентября 2017 г. ФИО2 обратился к начальнику 

<

ответчика> с рапортом об увольнении с военной службы ДД.ММ.ГГГГ, то есть по окончанию срока контракта. При этом он просил направить его на военно-врачебную комиссию и профессиональную переподготовку. Данные просьбы военнослужащего были учтены командованием и реализованы. О предоставлении суток отдыха ФИО2 в данном рапорте, то есть заблаговременно не просил, несмотря на то, что обязан был знать и понимать порядок их предоставления, а именно исключительно по рапорту военнослужащего, учитывая длительный период прохождения им военной службы по контракту.

28 декабря 2017 г. ФИО2 подал рапорт на имя начальника отделения о предоставлении, согласно графику отпусков, основного отпуска за 2018 г., с 15 января 2018 г. В данном рапорте ФИО2 также не просил предоставить ему сутки отдыха.

Анализируя вышеуказанные рапорты, следует отметить, что их ФИО2 подавал надлежащим воинским должностным лицам, то есть он отдавал отчет и понимал порядок разрешения военно-служебных вопросов в порядке подчиненности.

Приказом начальника 

<

ответчика> ФИО2, с учетом предстоящего увольнения с военной службы в марте 2018 г., в период с 15 января по 11 февраля 2018 г. предоставлены 26 суток основного отпуска за 2018 г. и 2 суток на проезд к месту его проведения.

26 декабря 2017 г. ФИО2, находясь в отделении в 

<

адрес>, обратился на имя начальника отдела кадров 

<

ответчика> с рапортом о предоставлении ему суток отдыха за 2015-2017 гг., не указав их точное количество и периоды. Данный рапорт поступил в 

<

ответчик> 31 января 2018 г. При этом должностными лицами было отмечено в справке к рапорту, что нереализованных суток отдыха у ФИО2 за период с 2015 г. по апрель 2017 г. нет, рапорт надлежит направить для рассмотрения начальнику отделения Н., то есть непосредственному начальнику ФИО2, к которому и обязан был изначально обратиться последний.

Данный рапорт 26 февраля 2018 г. был направлен в отделение и поступил Н. 16 марта 2018 г.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2, будучи детально осведомлен о порядке подачи рапортов по команде, намеренно направил его 26 декабря 2017 г. заведомо ненадлежащему должностному лицу, затягивая тем самым срок рассмотрения его обращении по вопросу дополнительных суток отдыха.

Как видно из объяснений Н., начальника отделения в 

<

адрес>, за период службы ФИО2 с мая по декабрь 2017 г. у того было накоплено 176,25 часа переработки, однако ФИО2 к нему по вопросу суток отдыха в 2017 г. не обращался. В феврале 2018 г. ему позвонил сотрудник отдела кадров 

<

ответчика> Т. и сообщил, что в адрес начальника отдела кадров 

<

ответчика> поступил рапорт ФИО2 от 26 декабря 2017 г. о предоставлении суток отдыха за 2015-2017 гг. В этой связи, учитывая удаленность дислокации отделения от 

<

ответчика>, ввиду предстоящего увольнения ФИО2 с военной службы, не дожидаясь поступления этого рапорта в отделение, Н. предоставил ФИО2 23 суток отдыха в период с 15 февраля по 9 марта 2018 г., в течение которых не привлекал последнего к исполнению обязанностей военной службы.

Предоставление этих суток отдыха также подтверждается выпиской из книги 

<

данные изъяты>

Кроме того, 14 марта 2018 г. Н. ввиду предстоящего увольнения ФИО2 с военной службы составил в адрес начальника 

<

ответчика> выписку из книги учета служебного времени отделения в 

<

адрес>, в которой указал об отсутствии у ФИО2 неиспользованных дней отдыха по состоянию на 14 марта 2018 г. Как видно из ее содержания, ФИО2 собственноручно согласился с верностью данной выписки.

На 1 марта 2018 г. календарная выслуга военной службы ФИО2 составляла 14 лет 11 месяцев 10 дней, льготная - 19 лет 8 месяцев 27 дней.

Приказом начальника 

<

ответчика> от ДД.ММ.ГГГГ №***** ФИО2 уволен с военной службы в запас по истечении срока контракта и ДД.ММ.ГГГГ исключен из списков.

По жалобе ФИО2 от 17 апреля 2018 г. в 305 военной прокуратуре гарнизона была проведена прокурорская проверка, по итогам которой не было выявлено нарушений порядка предоставления ему суток отдыха в отделениях 

<

ответчика>.

Согласно п.1 ст.11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», привлечение военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели в порядке, предусмотренном приложением №2 Положения. Сутки отдыха в счет основного и дополнительных отпусков не засчитываются и предоставляются по желанию военнослужащего в другие дни недели отдельно или присоединяются к основному отпуску.

В соответствии с п.п.3, 16 ст.29, п.16 ст.31 Положения, продолжительность основного отпуска военнослужащего в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала военной службы до окончания календарного года, в котором военнослужащий поступил на военную службу, или от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков. Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока военной службы. В этом случае исключение военнослужащего из списков производится по окончании последнего из отпусков. Дополнительные отпуска в год увольнения с военной службы предоставляются военнослужащим в полном объеме.

Пункт 5 ст.11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и п.п.2, 4-7 ст.29 Положения определяют случаи, при которых продолжительность основного отпуска может быть увеличена по разным основаниям, в том числе при определенной выслуге лет, при службе в районах Крайнего Севера, при замещении должности, исполнение которой связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья. Однако при сумме всех возможных оснований для увеличения продолжительности отпуска законодатель устанавливает императивное требование - максимальная продолжительность основного отпуска не может превышать 60 суток. К отпуску перед его началом могут быть присоединены сутки отдыха.

Как видно из Приложения №2 к Положению, учет времени привлечения военнослужащих к мероприятиям и учет предоставленных им суток ведется командиром подразделения в журнале. Правильность записей в журнале еженедельно подтверждается подписью военнослужащего. Сутки по желанию военнослужащего предоставляются в другие дни недели или присоединяются к основному отпуску. Сутки в количестве не более 30, присоединяются к отпуску и в его продолжительность не входят.

Согласно ч.ч.1, 5, 8 ст.219 КАС РФ, административный иск может быть подан в суд в течение 3 месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в судебном заседании. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

В силу ч.1 ст.62 КАС РФ, лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.

Из ч.1 ст.10 ГК РФ следует, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пп.«б» п.1 ст.51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы.

В силу п.24 ст.34 Положения, военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков в день истечения срока его военной службы и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы.

Из содержания приведенного регулирования применительно к обстоятельствам дела и исследованным доказательствам видно, что 

<

ответчик> в рассматриваемой правовой ситуации действовало законно и обоснованно.

Непредоставление ФИО2 суток отдыха за период с 2015 г. по апрель 2017 гг. не носило произвольного характера со стороны командования, полагавшего, что право ФИО2 на сутки отдыха отсутствует.

Записи в журнале учета сверхурочного времени ФИО2 с 2015 г. по апрель 2017 г. в отделении в п.Териберка не проверял, вопрос о порядке и полноте его ведения перед должностными лицами не ставил, в суд не обращался.

Приведенное нормативное регулирование предусматривает в обязательном порядке наличие таких записей и еженедельное подтверждение их правильности непосредственно военнослужащим, чего ФИО2 сделано не было при отсутствии каких-либо препятствий на протяжении указанного длительного времени.

При этом в суд не представлено доказательств какого-либо предвзятого отношения воинских должностных лиц к истцу. Командование реализовало его надлежаще поданные рапорты в 2017 г. об отпусках, прохождении военно-врачебной комиссии, направлении на профессиональную переподготовку и увольнении с военной службы.

При таких ограниченных законом сроках существенное значение имеет обстоятельство, что ФИО2 ни после мероприятий, с которыми связывал образование часов переработки, ни при предоставлении основных отпусков за 2015-2017 гг., не обращался письменно к надлежащему командованию о предоставлении суток отдыха за 2015-2017 гг.

Вместе с тем, для рассмотрения командованием вопроса о сутках военнослужащий обязан заблаговременно обратиться с рапортом с учетом конкретного количества суток и времени, предоставляемого командованию для принятия решения в период прохождения военнослужащим службы, чего ФИО2 сделано не было.

Никаких достоверных и допустимых доказательств наличия переработки у ФИО2 в период с января по апрель 2017 г. в суд не представлено.

Исходя из приведенного регулирования, ФИО2 пропустил без уважительных причин трехмесячный срок на обращение в суд с требованием о предоставлении суток отдыха за 2015 г., 2016 г., а также суток отдыха за период с мая по сентябрь 2017 г., а именно за 110,75 часа переработки, поскольку в течение 3 месяцев после окончания соответствующих основных отпусков он не обращался в суд при отсутствии препятствий.

Подача им рапорта о предоставлении суток отдыха 26 декабря 2017 г. заведомо ненадлежащему должностному лицу (начальник отдела кадров 

<

ответчика>), дислоцированному в 

<

адрес>, то есть на значительном расстоянии от места прохождения ФИО2 службы и его непосредственного командования, суд в конкретных обстоятельствах расценивает как недобросовестное поведение стороны в административном правоотношении, направленное на затягивание срока процедуры увольнения с военной службы.

Вместе с тем, как достоверно установлено по делу, 

<

ответчик> добровольно предоставило ФИО2 за 176,25 часа переработки не только 23 суток отдыха с 15 февраля по 9 марта 2018 г., но и предоставило ему основной отпуск, пропорционально прослуженному времени за январь-март 2018 г., в необоснованно увеличенном размере: вместо 15 суток (60/12х3=15) было предоставлено 26 суток.

Данные факты объективно свидетельствуют о реализации 

<

ответчика> права ФИО2 на отдых в значительно большем объеме, чем это предусмотрено законом.

Довод ФИО2 о непредоставлении ему за 2018 г. увеличения основного отпуска на 15 суток за исполнение вышеуказанной должности, связанной с повышенной опасностью для жизни и здоровья, несостоятелен, поскольку на законе не основан. С учетом его выслуги лет, прохождения военной службы в районе Крайнего Севера и при замещении должности, связанной с повышенной опасностью для жизни и здоровья, в 2015 - 2018 г. продолжительность его основного отпуска за полный календарный год военной службы уже достигала максимальной продолжительности - 60 суток. В этой связи основной отпуск за три месяца 2018 г. должен составлять 15 суток.

При таких данных оснований для отмены оспариваемого приказа начальника 

<

ответчика>, исходя из доводов административного иска, не имеется. Истечение срока контракта являлось безусловным основанием для увольнения ФИО2 с военной службы и исключения его из списков. Из материалов дела не усматривается оснований для удержания ФИО2 на службе после 20 марта 2018 г.

В судебном заседании не установлено нарушения права ФИО2 на отдых.

Командование не препятствовало ФИО2 в заключении нового контракта о прохождении военной службы, а поэтому завершение им военной службы до наступления права на получение пенсии по выслуге лет является исключительно волеизъявлением административного истца.

Поскольку в удовлетворении основных требований отказано, в силу ст.111 КАС РФ, судебные расходы ФИО2 возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.174-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, принесено представление в Северный флотский военный суд через Мурманский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий по делу В.Ю. Мацкевич