Гражданское дело № 2-9/2020

УИД: 66RS0032-01-2019-000961-29

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 30 января 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

23 января 2020 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре судебного заседания Диланян А.С.,

с участием помощника прокурора г. Кировграда Куксы К.С.,

истца ФИО1, 

представителя ответчика МОтд МВД России «Кировградское» ФИО2, действующей на основании доверенности № 1 от 22 января 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании с применением средств видеоконференц-связи гражданское дело № 2-9/2020 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кировградское», Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации, межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кировградское» (далее по тексту МОтд МВД России «Кировградское») о компенсации морального вреда в размере 250000 рублей.

В обоснование требований указано, что в результате ненадлежащих условий содержания в период с 2010 года по настоящее в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» (до 2015 года ИВС МО МВД России «Невьянский») ему причинены нравственные страдания. Так, в указанный период его содержание в изоляторе временного содержания в камерах отсутствовала вентиляция, освещение в камерах плохое, комната для коротких свиданий отсутствует, количество мест в камерах и площади камер не соответствует требованиям санитарных норм, отсутствует инвентарь для уборки в камерах, а также чистящие и моющие средства, санузел не отделен от остального пространства камер, при этом в камерах установлено видеонаблюдение, что при пользовании туалетом унижало его достоинство, прием пищи осуществляется в двух метрах от унитаза, отсутствуют медикаменты первой необходимости для оказания медицинской помощи, в камерах сырость, а комната для сушки белья отсутствует. Содержание в таких условиях причиняло моральный вред, который истец оценивает в размере 250000 рублей. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящим иском.

Определением суда от 25 ноября 2019 года к участию в деле в соответствии с положениями статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве соответчика привлечено МВД России.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении поддержал, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика МОтд МВД России «Кировградское» ФИО2, действующая на основании доверенности № 1 от 22 января 2020, в судебном заседании исковые требования не признала, просил в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчика МВД России, ФИО3, действующая на основании доверенности № 1/99д от 25 декабря 2018 года, в судебное заседание не явилась, представила в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчика МФ РФ – ФИО4, действующая на основании доверенности 66 АА 5858489 от 06 ноября 2019 года, в судебное заседание не явилась, представила в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором также просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, 

Помощник прокурора города Кировграда Кукса К.С. дал заключение о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, однако при определении размера компенсации морального вреда полагал необходимым учесть степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, а также принцип разумности и справедливости.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие сведений о причинах неявки, а также отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке в отсутствие вышеуказанных лиц, участвующих в деле.

Заслушав лиц, участвующих в деле, в том числе показания допрошенных в судебном заседании 27 декабря 2019 года по ходатайству истца с применением средств видеоконференц-связи свидетелей Н.О.С., З.Р.Р., К.А.Н., исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Ст.46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

В силу статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии с часть 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. 

Статьей 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Во исполнение положений указанного Федерального закона, в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей, Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950 утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (далее Правила).

В соответствии с пунктом 44 Правил для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; бумага для гигиенических целей; предметы для уборки камеры; уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере.

Пунктом 45 Правил предусмотрено, что камеры изолятора временного содержания оборудуются, в том числе санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Согласно пункту 139 Правил свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами (кроме защитников) проводятся под контролем сотрудников ИВС в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пункте 3 статьи 125 названного Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Таким образом, но своей юридической природе названное возмещение представляет собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, предусмотренную статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому требование о возмещении вреда по основанию статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации рассматривается в порядке гражданского судопроизводства с отнесением в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истца бремени доказывания наличия вреда и обусловленности его наступления вследствие действий (бездействия) ответчика. Как разъяснено в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04 июня 2009 года № 1005-О, от 17 января 2012 года № 149-О, подобное положение не означает снижения уровня гражданско-правовой защиты прав и законных интересов граждан.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с 2010 года по 2014 год, а также в 2019 году ФИО1 находился в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» (до 2015 года ИВС МО МВД России «Невьянский»), в том числе: с 05 августа 2019 года по 09 августа 2019 года, с 23 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года, с 30 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года, с 28 октября 2019 года по 01 ноября 2019 года и с 05 ноября 2019 года по 08 ноября 2019 года, с 11 ноября 20199 года по 15 ноября 2019 года, с 02 декабря 2019 года по 06 декабря 2019 года и с 08 декабря 2019 года по 13 декабря 2019 года, что следует из камерной карточки, копий листов журнала учета следственно-арестованных лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания, а также ответа на заявление ФИО1 Кировградского городского суда Свердловской области от 28 октября 2019 года, а также ответа на запрос суда МОтд МВД России «Кировградское» от 15 ноября 2019 года, из которого также следует, что с апреля 2015 года служебная документация за период с 2010 года по 30 марта 2015 года в связи с выходом МОтд МВД России «Кировградское» из состава МО МВД России «Невьянский» не передавалась. 

При этом, из ответа на судебный запрос МО МВД России «Невьянский» от 20 января 2020 года следует, что при проверке архива служебной документации изолятора временного содержания МО МВД России «Невьянский» следует, что с 2010 года по 2014 год служебная документация уничтожена в связи с истечением срока хранения, составляющего 5 лет, а в 2015 году ФИО1 в изоляторе временного содержания МО МВД России «Невьянский» не содержался.

Кроме того, как следует из ответа на запрос суда МОтд МВД России «Кировградское» от 12 декабря 2019 года с приложением копий листов журнала оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в изоляторе временного содержания, в период нахождения ФИО1 в изоляторе временного содержания МОтд МВД России «Кировградское» последний обращался за маканием медицинской помощи: 29 октября 2019 года с жалобой на ***, в связи с чем ему был выдан медицинский препарат – ***,***,***,***,***,***,***).

Согласно представленным в материалы дела копиям листов журнала регистрации выводов, 06 августа 2019 года, 07 августа 2019 года, 08 августа 2019 года, 02 октября 2019 года, 03 октября 2019 года, 29 октября 2019 года, 30 октября 2019 года, 06 ноября 2019 года, ФИО1 С. предоставлялись прогулки, 24 сентября 2019 года, 25 сентября 2019 года, 26 сентября 2019 года, 01 октября 2019 года, 31 октября 2019 года, 07 ноября 2019 года, 12 ноября 2019 года, зафиксирован отказ ФИО1 от прогулки при этом, доказательств того, что в прогулке истцу по его просьбе было отказано материалы дела не содержат.

Из представленных в материалы дела копий журнала санитарной обработки помещений изолятора временного содержания следует, что санитарная обработка помещений изолятора временного содержания (влажная уборка и кварцевание) осуществляется ежедневно.

Согласно акту комиссионного обследования изолятора временного содержания МОтд МВД России «Кировградское» от 15 октября 2019 года, в камере № 3 стол установлен на расстоянии 2,5 м от санузла, уровень освещенности не соответствует, доступ естественного освещения не соответствует (требуется замена оконных проемов), приточно-вытяжная вентиляция отсутствует (требуется установка); в камере № 4 стол установлен на расстоянии 2,5 м от санузла (сведения о наличии какой-либо перегородки, отделяющей санузел, не имеется), уровень освещенности не соответствует, доступ естественного освещения не соответствует (требуется замена оконных проемов), приточно-вытяжная вентиляция отсутствует (требуется установка).

Согласно информации из БТИ и объяснений представителя ответчика МОтд МВД России «Кировградское» ФИО2, действующей на основании доверенности № 1 от 22 января 2020 года, изолятор временного содержания МОтд МВД России «Кировградское» располагается в подвальном помещении; камеры имеют следующие характеристики: площадь помещений камер 10,3 кв.м, 10,4 кв.м, 10,6 кв.м, 10,6 кв.м, 6 кв.м, и 17,9 кв.м в изоляторе временного содержания МОтд МВД России «Кировградское», санузлы в камерах не представляют из себя кабину, а отделены от основного объема камеры перегородкой высотой около 1 метр, при этом не имеют закрывающейся дверцы, специальное помещение для свиданий подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами (кроме защитников) отсутствует, что также следует из ответа начальника МОтд МВД России «Кировградское» от 25 октября 2019 года на заявление ФИО1

Из объяснений представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности № 1 от 22 января 2020 года также следует, что ведение журнала выдачи предметов для уборки камеры, уборочного инвентаря для поддержания чистоты в камере действующим законодательством не предусмотрено, при том, что истцом доказательств обращения к сотрудникам изолятора временного содержания с просьбами о выдаче предметов для уборки камеры, уборочного инвентаря для поддержания чистоты в камере не представлено, от ФИО1 каких-либо заявлений, жалоб или предложений не поступало.

Таким образом, оценив представленные по делу доказательства, в том числе объяснения истца и показания, допрошенных в судебном заседании 27 декабря 2019 года по ходатайству истца с применением средств видеоконференц-связи свидетелей Н. О.С., З.Р.Р., К.А.Н. по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к вышеприведенным норм действующего законодательства, суд, установив факт ненадлежащих условий содержания в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» ФИО1, выразившихся в отсутствии в камерах приточно-вытяжной вентиляции, не соответствующего установленным требованиям уровня освещенности, в том числе естественного, отсутствие специального помещения для свиданий подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами (кроме защитников), отсутствие закрывающейся дверцы на перегородке между санузлом и остальным пространством камер, приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Иные доводы истца относительно ненадлежащих условий содержания в ИВС МОтд МВД России «Кировградское» в ходе рассмотрения настоящего дела не нашли своего подтверждения, более того, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки ошибочным доводам стороны ответчиков оборудование камер санитарным узлом без соблюдения требований приватности не может свидетельствовать о соблюдении государством принципа уважения человеческого достоинства, а также противоречит Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95), введенной в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 года № 1-95, одобренной письмом Минстроя России от 16 мая 1995 года № 4-13/167, в пункте 17.16 которой предусмотрено, что унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу, при этом кабина должна иметь перегородки высотой 1 м от пола санитарного узла

Кроме того, Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что в российских изоляторах временного содержания унитаз находится в углу камеры и либо вообще не отделен от жилой зоны, либо имеет одну перегородку приблизительно от 1 до 1,5 м высотой. Такое тесное соседство было не только неприемлемо с санитарно-гигиенической точки зрения, но и лишало заключенных, пользующихся туалетом, какого-либо уединения, поскольку они вынуждены находиться на виду у сокамерников, сидевших на кроватях, и надзирателей, наблюдавших в дверной глазок (Постановление по делу «А. и другие против Российской Федерации» от 10 января 2012 года).

Европейский Суд по правам человека признал нарушением статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод факт проживания лиц в условиях, когда они вынуждены есть, спать, пользоваться туалетом в одной комнате со многими другими заключенными. Этих обстоятельств достаточно, чтобы причинить страдания и лишения такого характера, которые бы превышали неизбежный уровень страданий, присущих лишению свободы, и вызывали у лица ощущение страха, страданий и неполноценности, способных оскорбить и унизить его (Постановления по делам «М. против России от 01 июня 2006 года, «Калашников против России» от 15 июля 2002 года).

Принимая во внимание, что условия, в которых содержался ФИО1 в ИВС МОтд МВД России «Кировградское», не соответствуют требованиям, установленным законодательством, не обеспечивают соблюдение его прав, человеческого достоинства, что, безусловно, свидетельствует о нарушении его неимущественных прав, влекущих компенсацию морального вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Понятие морального вреда конкретизировано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Причинение морального вреда подлежит доказыванию. Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда являются наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» также разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Кроме того, в соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Как предусмотрено частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Как следует их материалов дела, исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда, направлено в адрес суда 18 октября 2019 года, то есть по истечении более 5 лет относительно к нарушениям, имевшим место в 2010-2014 годах. Вместе с тем, согласно позиции Европейского суда по правам человека, высказанной, например, в постановлениях от 22 декабря 2009 года «Дело «М. против Российской Федерации (жалоба № 5962/03)», от 03 декабря 2009 года «Дело «К.А. против Российской Федерации» (жалоба № 15469/04)», даже оценочное суждение должно иметь достаточную фактическую основу, чтобы представлять собой добросовестное высказывание, чего в рассматриваемом случае подобного не наблюдается.

При таких обстоятельствах, определяя размер денежной компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 суд принимает фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, характер физических и нравственных страданий, связанный с индивидуальными особенностями истца (возраст, период пребывания в изоляторе временного содержания, повторность содержания в изоляторе временного содержания в аналогичных условиях); срок, в течение которого истец обратился за защитой своих нарушенных прав, что составляет около 5 лет относительно к нарушениям, имевшим место в 2010-2014 годах, требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с надлежащего ответчика Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд, исходя из установленных по делу обстоятельств, не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кировградское», Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева