РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Махачкала 30 января 2019г.

Судья Советского районного суда г.Махачкалы Адзиев М.М., при секретаре судебного заседания ФИО19, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате Республики Дагестан о признании незаконным и отмене вынесенного в отношении него заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ; о признании незаконным и отмене решения Совета Адвокатской палаты Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству в отношении него, которым прекращен его статус в качестве адвоката; восстановлении его в членах Адвокатской палаты Республики Дагестан,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанными исковыми требованиями, ссылаясь в заявлении на то, что ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату Республики Дагестан поступила жалоба ФИО3-А. на действия адвоката ФИО1 о ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей. 

В частности из жалобы ФИО3-А. следует, что на предварительном следствии, вместе со следователем СО № СУ УМВД РД ко нему явился адвокат ФИО1, который по его словам был нанят его родственниками. Он поверил ему и не стал возражать, чтобы он участвовал в качестве его защитника, хотя у него имелся защитник адвокат ФИО5 М.М., с которым его супруга заключала соглашение от ДД.ММ.ГГГГ. 

В ходе следующего посещения ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 уговорил его согласиться с обвинением по ч.1 ст.228 УК РФ и признать свою вину, что надо это подписать. После этого ДД.ММ.ГГГГ он пришел ко нему со следователем для ознакомления с материалами уголовного дела. Во время ознакомления он обещал ему принести копии материалов уголовного дела в ближайшее время, однако этого он не сделал и ко нему не заходил. Вскоре к нему пришел его адвокат ФИО5 М.М., от которого ему стало известно, что следователь отправил уголовное дело прокурору для утверждения обвинительного заключения по ч.3 ст.30; п. г. ч.4 ст.228.1; п. б ч.3 ст.228.1; ч.1 ст.228 УК РФ, не ознакомив его адвоката ФИО9

Кроме того ему стало известно, что ФИО1 работал следователем этого же отдела, то есть являлся коллегой следователя ФИО18 и в сговоре с ним, ввел его в заблуждение и склонил его к признанию обвинения по ч.1 ст.228 УК РФ. В связи с этим им ДД.ММ.ГГГГ из СИЗО-1 

<

адрес> на имя следователя ФИО18 было направлено заявление об отказе от адвоката ФИО1 В письменном виде на это заявление им в СИЗО-1 

<

адрес> было получено уведомление о полном удовлетворении моего ходатайства.

После того как прокурор вернул уголовное дело следователю без утверждения обвинительного заключения на дополнительное расследование для устранения недостатков, адвокат ФИО1 пришел к нему со следователем в СИЗО-1 для предъявления нового обвинения по более тяжкой статье, т.е. по ч.2 ст.228 УК РФ. Он отказался подписывать какие-либо документы, заявив, что от услуг ФИО1 отказался и потребовал от следователя проводить все следственные действия с участием адвоката ФИО9 В ответ на это следователь вышел из себя, начал выражаться нецензурной бранью в мой адрес, угрожать ему, что посадит его на долгий срок. При этом адвокат ФИО1 никак не реагировал на эти незаконные действия следователя. 

Вышеизложенные факты свидетельствуют о том, что адвокат ФИО1 в сговоре со своим бывшим коллегой следователем ФИО18 действовал вопреки его интересам, действовал в интересах следователя, тем самым он грубо нарушил Кодекс профессиональной этики адвоката и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Просит привлечь адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности и прекратить ему статус адвоката.

По данной жалобе в отношении него было открыто дисциплинарное производство, которое было рассмотрено на заседании Квалификационной комиссии и ФИО7 Адвокатской палаты РД.

Решением ФИО7 Адвокатской палаты Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено дисциплинарное производство в отношении него вследствие отсутствия в его действиях нарушений норм законодательства об «адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката» и надлежащего исполнения профессиональных обязанностей.

ДД.ММ.ГГГГ, от ФИО3-А. в адвокатскую палату РД поступила аналогичная жалоба, которая ранее им была подана ДД.ММ.ГГГГ в адвокатскую палату РД и по которому уже было принято решение. В последней жалобе ФИО10-А., были изложены те же доводы, что и в предыдущей жалобе в Адвокатскую палату, кроме как дополнено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, где ФИО3-А., считает, что в нарушение закона дал показания, против него, что ДД.ММ.ГГГГ давал признательные показания и сам лично подписал все документы.

В соответствии с п.10.10 Регламента ФИО7 Адвокатской палаты РД ФИО7 признал о наличии оснований для пересмотра решения ФИО7 по вновь открывшимся обстоятельствам возобновило дисциплинарное производство и вернуло на новое рассмотрение в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты РД.

ДД.ММ.ГГГГ Квалификационной комиссией Адвокатской палаты РД вынесено заключение о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также в участии в следственных действиях без законных оснований (после принятого следователем отказа подзащитного от услуг адвоката).

ФИО7 Адвокатской палаты РД от ДД.ММ.ГГГГ решил: За нарушение ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также участие в следственных действиях без законных оснований, ФИО1 привлечь к дисциплинарной ответственности и применить меру дисциплинарной ответственности в виде «Прекращение статуса адвоката» и установить срок 1 год, по истечении которого он допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката.

Он не согласен с выводами Квалификационной комиссией Адвокатской палаты РД и ФИО7 Адвокатской палаты по следующим основаниям.

ДД.ММ.ГГГГ ко нему обратился гражданин ФИО2, представившийся как лицо уполномоченное заключить с ним соглашение в целях защиты интересов на предварительном следствии ФИО3-И., подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30-п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, на тот момент содержащийся в СИЗО-1 

<

адрес>.

Им было составлено соглашение с вышеуказанным гражданином, в последующем выписав ордер в защиту интересов ФИО3-А., предоставил следователю СО № СУ УВД России по 

<

адрес> ФИО18, у которого в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО3-А. По представлении адвокатского ордера им были получены соответствующие копии процессуальных документов проведенных с участием ФИО3-А., до его вступления в дело.

Также он зашел в СИЗО-1 

<

адрес> где сообщил ФИО3 А., о том что наравне с адвокатом ФИО9, его интересы на предварительном следствии будет защищать он.

В ходе следствия принимал участие во всех следственных действиях, проводимых с обвиняемым ФИО10-А. Также им неоднократно были заявлены разного рода ходатайства на имя следователя ФИО18, где было обоснованно расписано, что в действиях его подзащитного ФИО3-А., содержатся признаки преступления предусмотренных ч.1 ст.228 и ч.2 ст.228 УК РФ хранение наркотических средств в крупном размере без цели сбыта, максимальное наказание за которое предусмотрено от 3 до 10 лет лишения свободы, а по ч.1 ст.228., п. «б» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30-п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ по которым было предъявлено обвинение ФИО3-А., грозило в совокупности от 10 до 20 лет лишения свободы.

Именно по результатам его ходатайств жалоб, а не адвоката ФИО9, следователем ФИО18, действия обвиняемого ФИО3-А., были переквалифицированы с п. «б» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30-п. «г»ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч1 ст.228 и ч.2 ст.228 УК РФ.

Показания по делу давались ФИО10-С-А., после предварительных консультаций, какое-либо давление со стороны следователя ФИО18, в его присутствии не оказывалось.

Адвокат ФИО5 М.М., действовал в интересах обвиняемого ФИО3-А., только после консультаций и получения соответствующих инструкций некой гражданки ФИО4, хотя насколько ему известно она на тот момент не имела статус адвоката и не имела права принимать участие в данном уголовном деле.

Данные заявления ФИО10-А., насколько ему известно были написаны под диктовку адвоката ФИО9, в целях отстранения его дальнейшего участия в уголовном деле, так как гражданка ФИО4 через адвоката ФИО9, убедила обвиняемого ФИО3-А., что она с ФИО9, добьется полного оправдания и прекращения уголовного преследования в отношении него. 

Ввиду данных адвокатом ФИО9, и гражданкой ФИО11, нереальных обещаний обвиняемому ФИО3-А., он отказался от его услуг спустя более 7 месяцев с момента заключения соглашения о защите его интересов на предварительном следствии. Со стороны родственной базы оплативших адвокатские услуги какие-либо претензии ко нему не имелись и не имеются.

В первоначальных показаниях, данных ФИО10-А., при участии адвоката по назначению ФИО12, и дальнейших показаниях, данных им с его участием он подробно рассказывал, что он является давним потребителем наркотиков, ему очень нравится курить марихуану и вину свою по ч.1 ст.228 УК РФ он признавал с самого начала следствия и в последующем.

Считает, что своими действиями он не допускал нарушения предусмотренные п.п.2,3,4 и 6 ст.6 КПЭА. Им были даны показания в качестве свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ следователю СО № УМВД РФ по 

<

адрес> ФИО13, в целях опровержения клеветы в его адрес со стороны обвиняемого ФИО3-А., который утверждал, что ДД.ММ.ГГГГ, он не подписывал протокола следственных действий и также якобы что он незаконно принимал участие в следственных действиях, поделал за него подписи. Написал на него жалобы прокурору 

<

адрес>, руководителю Следственного отдела 

<

адрес> Комитета СУ СК РФ по 

<

адрес>, утверждая, что им и следователем ФИО20 поделаны его подписи и требуя возбуждения уголовного дела в отношению него и следователя ФИО20 Им была представлена в ФИО7 Адвокатской палаты РД копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное следователем СО 

<

адрес> СУ СК РФ по РД ФИО21

Своими показаниями он никак не ухудшил положение обвиняемого ФИО3-А. При даче показаний в качестве свидетеля следователем ФИО13, было заявлено, что необходимость в его допросе возникла из-за постоянных жалоб ФИО3-А., о якобы фальсификации им и следователем ФИО20 его подписей в процессуальных документах и возврате уголовного дела прокурором на дополнительное расследование. Ему не было известно, что следователь ФИО13, указал его данные как свидетеля обвинения, хотя его показания не имеют какое-либо доказательственное значение по уголовному делу, кроме как опровергают доводы ФИО3-А., в части надуманной клеветы в части учинения подписей в процессуальных документах.

Представитель ответчика по доверенности иск не признал и в возражении в письменной форме сослался на следующие обстоятельства.

Решением ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ АП РД принято решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 по жалобе ФИО3-А. вследствие отсутствия в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащего исполнения профессиональных обязанностей.

Однако ДД.ММ.ГГГГ в АП РД от ФИО3-А. поступила повторная жалоба на адвоката ФИО1, содержащая новые обстоятельства, ранее не известные ФИО3-А.

В соответствии с п. 10.2 Регламента ФИО7 Адвокатской палаты РД, утвержденного решением ФИО7 АП РД от ДД.ММ.ГГГГ (протокол заседания №), основаниями для пересмотра ранее принятых решений ФИО7, вступивших в законную силу, являются вновь открывшиеся обстоятельства и существовавшие на момент принятия решения ФИО7 существенные для дисциплинарного дела обстоятельства.

Согласно п. 10.3.1. Регламента к вновь открывшимся обстоятельствам относятся существенные для дисциплинарного дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны участникам дисциплинарного производства.

Указанная жалоба, содержит обстоятельства, имевшие место на момент принятия ФИО7 АП РД решения, однако которые не были предметом рассмотрения органов адвокатской палаты и ставшие известными ФИО3-А. после принятия ФИО7 решения по данному дисциплинарному производству от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом в соответствии с п. 10.10 Регламента ФИО7 Адвокатской палаты РД при наличии оснований для пересмотра решения ФИО7 по вновь открывшимся обстоятельствам ФИО7 отменяет ранее вынесенное решение, возобновляет производство и принимает новое решение.

Таким образом, в соответствии с п. 10.2., 10.3.1. и 10.10. Регламента ФИО7 Адвокатской палаты РД ФИО7 признал наличие оснований для пересмотра решения ФИО7 по вновь открывшимся обстоятельствам и возобновил дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1.

ФИО7 АП РД ДД.ММ.ГГГГ, изучив и исследовав новые материалы дисциплинарного производства, огласив и исследовав письменные документы, пришел к выводу о необходимости вернуть дисциплинарное производство на новое рассмотрение в Квалификационную комиссию по следующим основаниям.

Согласно жалобе ФИО3-А. от ДД.ММ.ГГГГ адвокат без законных на то оснований представлял его интересы по уголовному делу, в то время как у него имелись другие адвокаты по соглашению. Данные обстоятельства податель жалобы подкрепляет письменными доказательствами (ордерами адвоката, протоколами следственных действий и др.). Кроме того, как следует из жалобы, адвокат ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу ФИО3-А., где он в нарушении норм законодательства и профессиональной этики дал показания против своего доверителя.

Указанные обстоятельства и приложенные к жалобе письменные документы не были предметом рассмотрения Квалификационной комиссии и им не была дана соответствующая правовая оценка, в связи с чем Совет принял решение о направлении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 Квалификационной комиссии для нового рассмотрения.

Решением Совета Адвокатской палаты РД от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1, возбужденное по жалобе о ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей, возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам и направлено на новое рассмотрение в Квалификационную комиссию.

В ходе заседания Квалификационной комиссией установлены следующие обстоятельства дисциплинарного производства.

При первоначальном рассмотрении органами адвокатской палаты РД указанного дисциплинарного производства адвокатом ФИО1 был представлен в АП РД копия ордера адвоката от ДД.ММ.ГГГГ № на защиту интересов ФИО3 B.C. на следствии, выданного на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ № (копия имеется в материалах дисциплинарного производства), заключенного между ФИО2 и адвокатом ФИО1 по оказанию юридической помощи гражданину ФИО3-Ахмедовичу, стоимость услуг по которому составила 100 000 рублей.

Какой-либо конкретизации предмета соглашения (на какой стадии оказываются услуги адвокатом) в договоре отсутствует.

В графе соглашения «Отметка о вступлении в дело адвоката» указано «вступил в дело ДД.ММ.ГГГГ».

Однако в ходе нового разбирательства указанного дисциплинарного производства от ФИО3 B.C. в АП РД поступили копии материалов уголовного дела, которые были исследованы Квалификационной комиссией в ходе заседания и установлено следующее.

В материалах уголовного дела имеется ордер адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, в качестве основания выдачи которого указано соглашение, согласно которому адвокату поручается с ДД.ММ.ГГГГ защита интересов ФИО3-А.

При этом согласно ранее представленного адвокатом соглашения начало вступления в дело адвоката и заключение соглашения датировано ДД.ММ.ГГГГ. Какого-либо другого соглашения на оказание услуг ФИО3-А. адвокатом ФИО1 в АП РД не представлено.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется также и другой ордер адвоката ФИО1 №, в котором имеются исправления. Так, из-за исправлений неясно ордер датирован ДД.ММ.ГГГГ либо ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в графе «Поручается» имеется существенные потёртости и исправления в дате поручения, фамилии и инициалах подзащитного, и органе следствия, в котором будет осуществляться защита, из-за которых сложно разобрать текст поручения.

Соглашение, на основании которого выдан указанный ордер, в АП РД не представлено.

В материалах дела имеется заявление ФИО3 B.C. об отказе от услуг ФИО9 и ФИО11, ФИО15, и желании, чтобы его интересы представлял ФИО1, которое удовлетворено постановлением следователя ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы жалобы о том, что указанное заявление было составлено самим же адвокатом ФИО1 и ФИО14-А. никогда не отказывался от услуг адвокатов ФИО9, и ФИО11 и не подписывал никакого заявления об этом, не могут быть проверены Квалификационной комиссией и должны быть установлены в судебном порядке по результатам соответствующих экспертиз.

Согласно заявлению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 B.C. отказался от услуг защитников ФИО15 и ФИО1, так как ни он, ни его близкие не заключали с ними никаких соглашений, и он желает, чтобы его интересы представляли адвокаты ФИО5 М.М. и ФИО11

Постановлением следователя ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ указанное заявление обвиняемого ФИО3-А. удовлетворено.

Несмотря на это, адвокат ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принял участие в ряде следственных действий: при предъявлении обвинения ФИО3-А.; при рассмотрении в Кировском районном суде 

<

адрес> ходатайства о продлении срока содержания ФИО3-А. под стражей; при допросе ФИО3-А. в качестве обвиняемого; при уведомлении об окончании следственных действий.

На каком основании адвокат ФИО1 участвовал в указанных следственных действиях не ясно, если отказ от его услуг поступил от подзащитного и принят следователем ДД.ММ.ГГГГ. 

Кроме того, согласно протоколу допроса от ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО1 в рамках уголовного дела ФИО3-А. допрошен в качестве свидетеля и из его показаний следует, что обвиняемый ФИО3-А. допрошен в его присутствии и дал признательные показания. После завершения допроса, протокол ими был прочитан и собственноручно подписан. Данные показания были даны без какого-либо принуждения со стороны следователя. Почему в настоящее время ФИО3-А. показывает, что признательные показания данные ДД.ММ.ГГГГ в ходе допроса в качестве обвиняемого даны им под давлением ему не известно.

Как следует из представленной в АП РД копии обвинительного заключения (извлечения стр. 22, 54, 85, 117) по уголовному делу № по обвинению ФИО3-А. показания свидетеля ФИО1 также вошли в него в качестве свидетеля обвинения.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Согласно п. 2 ст. 6 КПЭА соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени.

В соответствии с п. 3 ст. 6 КПЭА адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц.

При этом согласно п. 4 ст. 6 КПЭА без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

В соответствии с п. 6 ст. 6 КПЭА адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

В данном случае адвокатом ФИО1 допущены грубые нарушения вышеуказанных положений законодательства РФ об адвокатской деятельности и адвокатуре, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также в участии в следственных действиях с участием ФИО3-А. без законных оснований (после принятого следователем отказа подзащитного ФИО3-А. от услуг адвоката ФИО1).

Согласно ст. 5 КПЭА профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

Согласно ст. 18 КПЭА нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, Квалификационная комиссия ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев представленные по делу письменные документы, пришла к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также в участии в следственных действиях с участием ФИО3-А. без законных оснований (после принятого следователем отказа подзащитного ФИО3-А. от услуг адвоката ФИО1).

ФИО7 АП РД ДД.ММ.ГГГГ, изучив и исследовав материалы дисциплинарного производства, огласив и исследовав представленные участниками дисциплинарного производства письменные документы, признал заключение Квалификационной комиссии обоснованным, правильным и вынесенным в соответствии с требованиями законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности.

После обсуждения дисциплинарного производства на заседании ФИО7 АП РД поступило предложение о привлечении адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности за нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также в участии в следственных действиях с участием ФИО3-А. без законных оснований (после принятого следователем отказе подзащитного ФИО3-А. от услуг адвоката ФИО1).

Решением ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ принято решение о применении к адвокату ФИО1 меры дисциплинарной ответственности в виде «Прекращение статуса адвоката» с установлением срока 1 год, по истечении которого он допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката.

При определении меры дисциплинарной ответственности к адвокату ФИО1 ФИО7 АП РД изучив личное дело адвоката принял во внимание, что совершенный адвокатом дисциплинарный проступок (нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также участие в следственных действиях с интересах ФИО3-А. без законных оснований после принятого следователем отказа подзащитного ФИО3-А. от услуг адвоката ФИО1) является грубым нарушением требований законодательства об адвокатуре, так как доверия к адвокату не может быть без уверенности в сохранении профессиональной тайны. Профессиональная тайна адвоката (адвокатская тайна) обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией Российской Федерации (п. 1 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Кроме того, адвокат ФИО1 имеет действующее дисциплинарное взыскание в виде «Замечания», примененное решением ФИО7 АП РД от ДД.ММ.ГГГГ за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в срыве судебного заседания без уважительной причины и представления суду недостоверной информации.

ФИО7 АП РД считает, что подобное поведение ФИО1 является недопустимым, неприемлемым и несовместимым со статусом адвоката, является грубым проявлением неуважения к нормам корпоративной этики и их абсолютное игнорирование, грубым и неоднократным нарушением норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, направленным на подрыв авторитета адвокатуры в целом и не обеспечение основного, наряду с авторитетом адвокатуры, приоритета адвокатской деятельности -защиты интересов доверителя.

Кроме того, согласно Разъяснений Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам по вопросу применения мер дисциплинарной ответственности, утвержденных решением ФИО7 ФПА РФ от ДД.ММ.ГГГГ (протокол заседания №) Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Как отметил Конституционный Суд РФ в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О возложение на адвоката обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и решения органов адвокатской палаты, а также наделение адвокатской палаты правом прекращения статуса адвоката направлены на обеспечение адвокатуры квалифицированными специалистами, обладающими высокими профессиональными и морально-нравственными качествами.

В связи с чем, наделяя адвокатские палаты контрольными полномочиями в отношении адвокатов, законодатель тем самым признает, что именно адвокатские палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных адвокатами, и определять в пределах своих полномочий меру их дисциплинарной ответственности (в частности, указанная позиция сформулирована Конституционным Судом РФ в отношении полномочий нотариальных палат при рассмотрении вопросов деятельности адвокатуры и нотариата (Определение от ДД.ММ.ГГГГ №)).

В силу подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» статус адвоката может быть прекращен по решению ФИО7 адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональны обязанностей перед доверителем; нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этик адвоката.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГг. №-О, данные положения, предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключена из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям.

О тяжести совершенного адвокатом проступка может свидетельствовать допущение адвокатом грубого и явного проявления поведения, которое умаляет авторитет адвокатуры, порочит честь и достоинство адвоката, а также недопустимое и несовместимое со статусом адвокате отношение к исполнению профессиональных обязанностей.

Мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться и в случае неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката. При избрании меры дисциплинарной ответственности ФИО7 принято во внимание то, что адвокат допускал нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, при рассмотрении дисциплинарного производства, ФИО7 Адвокатской палаты РД при принятии решения исходил из того, что адвокатом ФИО1 допущены грубые нарушения требований законодательства об адвокатуре, направленные на подрыв авторитета адвокатуры в целом и не обеспечение основного, наряду с авторитетом адвокатуры, приоритета адвокатской деятельности - защиты интересов доверителя.

В судебном заседании истец ФИО16 доводы искового заявления поддержал и просил заявленные требования удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО17 по доводам, изложенным в возражении в письменной форме, просил заявленные истцом требования отставить без удовлетворения.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав и оценив по правилам ч.1 ст.67 ГПК РФ доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Мерами дисциплинарной ответственности могут являться: 1) замечание; 2) предупреждение; 3) прекращение статуса адвоката (п. 6 ст. 18 Кодекса).

Согласно п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции ФИО7.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные ФИО7 существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

В соответствии с ч. 5 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и ФИО7 адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

Дисциплинарное производство включает в себя следующие стадии: разбирательство в Квалификационной комиссии при Адвокатской палате субъекта РФ и разбирательство в ФИО7 Адвокатской палаты субъекта РФ (ст.22 Кодекса)

Квалификационной комиссии Адвокатской палаты РД 11.10.2018г. вынесено заключение о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуру и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в несоблюдении адвокатской тайны и свидетельствовании против своего подзащитного, а также участии в следственных действиях с участием ФИО3-А. без законных оснований (после принятия следователем отказа подзащитного ФИО3-А. от услуг адвоката ФИО1 

Однако в резолютивной части заключения не указано, нарушение каких именно статей, пунктов Кодекса профессиональной этики адвокатов имело место.

Как следует из решения ФИО7 Адвокатской палаты РД от ДД.ММ.ГГГГ, за нарушение ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекс профессиональной этики адвоката, выразившееся в несоблюдении адвокатской тайны свидетельствовании против своего подзащитного, а также участие в следственных действиях без законных оснований, ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката» с установлением срока в 1 год, по истечении которого он допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката.

В резолютивной части данного решения также не указано, нарушение каких именно статей, пунктов Кодекса профессиональной этики адвокатов имело место.

Исходя из положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ именно на Адвокатскую палату возлагается обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что адвокат, статус которого прекращен, совершил дисциплинарный проступок.

Из заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты РД ДД.ММ.ГГГГ. и решения ФИО7 Адвокатской палаты РД от ДД.ММ.ГГГГ следует, что адвокат ФИО1 при допросе следователем ДД.ММ.ГГГГ года дал показания против подзащитного ФИО3-А. и тем самым нарушил адвокатскую тайну.

Как следует из упомянутых выше документов адвокат ФИО1 18.02.2018г. в рамках уголовного дела в отношении ФИО3-А. допрошен в качестве свидетеля и из его показаний следует, что «обвиняемый ФИО3-А. допрошен в его присутствии и дал признательные показания. После завершения допроса, протокол ими был прочитан и собственноручно подписан. Данные показания были даны без какого-либо принуждения со стороны следователя. Почему в настоящее время ФИО3-А. показывает, что признательные показания данные ДД.ММ.ГГГГ в ходе допроса в качестве обвиняемого даны им под давлением ему не известно».

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что адвокат не вправе: разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовать их в своих интересах или в интересах третьих лиц.

Под сведениями, о которых говорится в подпункте 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, следует понимать те сведения, которые были сообщены ему, как адвокату, его доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи.

Однако из протокола допроса адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля не усматривается, что он разгласил какие-либо сведения, которые были сообщены ему обвиняемым ФИО10-А. в связи с оказанием последнему юридической помощи.

Показания адвоката ФИО1 о том, что «обвиняемый ФИО3-А. при допросе ДД.ММ.ГГГГ в его присутствие и дал признательные показания. После завершения допроса, протокол ими был прочитан и собственноручно подписан, показания были даны без какого-либо принуждения со стороны следователя», не подпадают под разглашение сведений, о которых говорится в подпункте 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Сведения, содержащиеся в протоколе допроса адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ., не были сообщены ему обвиняемым ФИО10-А. в связи с оказанием ему юридической помощи. Им даны показания относительно сведений, содержащихся в протоколе допроса обвиняемого ФИО3-А. от ДД.ММ.ГГГГ.

Из протокола допроса обвиняемого ФИО3-А. от ДД.ММ.ГГГГ. усматривается, что показания обвиняемым были даны без какого-либо принуждения со стороны следователя. Данный протокол прочитан и подписан самым обвиняемым без каких-либо замечаний. Поэтому эти обстоятельства, явствуют из данного протокола допроса, не нуждались в подтверждении путем допроса адвоката и не относятся к обстоятельствам, сведения о которых не подлежали разглашению применительно к подпункту 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката

Протокол допроса адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. не содержат сведения относительно существа обвинения ФИО3-А. Не содержит также сведения о причастности обвиняемого ФИО3-А. к совершению преступления, а также какие-либо иные сведения, которые были сообщены адвокату ФИО1 самым ФИО10-А. 

Следователем адвокат ФИО1 допрошен в качестве свидетеля при отсутствии для этого законных оснований. При этом ФИО1 не дал показания относительно сведений, которые сообщил ему обвиняемый в процессе оказания ему юридической помощи, и которые в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката не подлежали разглашению. 

Само по себе включение следователем показаний ФИО1 в обвинительное заключение не меняет существа показаний последнего и не означает, что он дал показания, которые могли быть использованы для доказывания обстоятельств совершения преступления и виновности ФИО3-А. в его совершении. Более того, нет судебного приговора, в котором использованы показания ФИО1 в качестве доказательства вины ФИО3-А.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для вывода о том, что ФИО1 был нарушен подпункт 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Из заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты РД ДД.ММ.ГГГГ. и решения ФИО7 Адвокатской палаты РД от ДД.ММ.ГГГГ следует, что постановлением следователя ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ заявление обвиняемого ФИО3-А. об отказе от услуг адвоката удовлетворено. Несмотря на это, адвокат ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. принял участие в ряде следственных действий: при предъявлении обвинения ФИО3-А.; при рассмотрении в Кировском районном суде 

<

адрес> ходатайства о продлении срока содержания ФИО3-А. под стражей; при допросе ФИО3-А. в качестве обвиняемого; при уведомлении об окончании следственных действий.

Однако в нарушение требований ч.1 ст.56 ГПК РФ ответчик не представил суду доказательства о том, что следователь ФИО18 известил адвоката ФИО1 о вынесенном им постановлении от ДД.ММ.ГГГГ. об удовлетворении заявления обвиняемого об отказе от его услуг.

Ни квалификационная комиссия Адвокатской палаты РД, ни ФИО7 Адвокатской палаты РД не выяснили, почему следователь ФИО18, расследующий уголовное дело в отношении обвиняемого ФИО18, провел ДД.ММ.ГГГГ. следственные действия с участием адвоката ФИО1, если он еще ДД.ММ.ГГГГ. вынес постановление об удовлетворении заявления обвиняемого об отказе от услуг указанного адвоката.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты РД и ФИО7 Адвокатской палаты РД не учли, что адвокат ФИО1 не мог принять участие при проведении ДД.ММ.ГГГГ указанных выше следственных действий, если он не был приглашен следователем для их выполнения.

Если следователь ФИО18 провел упомянутые выше следственные действия с участием адвоката ФИО1, отведенного его постановлением, то допущенное следователем процессуальное нарушение должно повлечь последствия, предусмотренные УПК РФ. А само по себе участие адвоката ФИО1 в проведении указанных следственных действий, поскольку он допущен к следственным действиям самим следователем, не является со стороны ФИО1 нарушением требований Кодекса профессиональной этики адвоката.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что адвокат ФИО1 указанные в оспариваемых заключении квалификационная комиссия Адвокатской палаты РД, и решении ФИО7 Адвокатской палаты РД нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката не допустил.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Адвокатской палате Республики Дагестан удовлетворить.

Признать незаконным и отменить вынесенное в отношении ФИО1 заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать незаконным и отменить решение ФИО7 Адвокатской палаты Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству в отношении ФИО1, которым прекращен его статус в качестве адвоката; 

ФИО1 восстановить в членах Адвокатской палаты Республики Дагестан,

Решение в течение месяца со дня составления его в окончательной форме может быть обжаловано в Верховный суд РД путем подачи через Советский районный суд 

<

адрес> апелляционной жалобы.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья Адзиев М.М.