Дело № 2-245/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Первомайский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи И.С. Кириенко

при секретаре Л.Р. Топоровой

с участием помощника Барнаульского траспортного прокурора 

Западно- Сибирской транспортной прокуратуры ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске

«24» января 2019 года 

гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к публичному акционерному обществу «Иртышское пароходство» о взыскании компенсации морального вреда 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с обозначенным иском к ПАО «Иртышское пароходство».

В обоснование требований указал, что с апреля 1962 года он начал свою трудовую деятельность на речном флоте, получив назначение на практику на должность рулевого « гориста Омского судоремонтного завода. После окончания в 1964 году Омского речного училища он был назначен на должность второго штурмана. С декабря 1967 г. после прохождения службы в советской армии, он работал в различных должностях на судах Омского судоремонтно-судостроительного завода, который 06.11.1996 года переименован в АООТ «Иртышское речное пароходство» (в настоящее время ПАО «Иртышское пароходство»). Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной Главным Государственным Санитарным врачом по Омской области ОАО «Иртышское пароходство», работа истца связана с (особыми) вредными условиями труда по таким факторам как превышение предельно допустимых уровней вибрации и шума (п.п. 10 и 10.1 характеристики). Его стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет более 30 лет в отношении вибрации и 12 лет в отношении шума. Согласно акта от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Роспотребнадзором по Омск области и на основании заключения Центра профессиональной патологии БУЗОО «КМХЦ Министерства Здравоохранения Омской области» истцу установлено профессиональное заболевание: вибрационная болезнь от воздействия общей вибрации II степени. Синдром вегетосенсорной полинейропатии (поражение нервных окончаний) верхних и нижних конечностей с умеренными трофическими изменениями на кистях и стопах. Перефирический ангиодистонический синдром (внезапное нарушение тонуса кровеносных сосудов). Пояснично-крестцовая радикулопатия (разрушение межпозвоночных дисков) хроническое рецидивирующее течение, умеренно выраженный болевой синдром. Как следует из указанного акта, настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия высоких уровней вредных факторов: вибрация, шум. Вина работника отсутствует. После этого ежегодными заключениями с 2011 по настоящее время диагноз и профессиональный характер заболевания подтверждается. В связи с профессиональным заболеванием ему Бюро № филиала ФКУ «ГБ МСЭ :о Омской области» с ДД.ММ.ГГГГ установлено 30% утраты профессиональной ~ трудоспособности бессрочно. На основании заключений врачебной комиссии ему прописаны регулярные курсы принятия препаратов в рамках программы реабилитации, также рекомендовано ежегодное прохождение санаторной реабилитации по профилю заболеваний нервной системы. Установлена необходимость использования фиксирующего пояса и трости. В результате причиненного профессиональным заболеванием вреда здоровью он испытывает нравственные и физические страдания. Со ссылкой на положения ст. 37 Конституции РФ, ст.ст. 22, 212, 225, 237 ТК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ истец просил взыскать с ПАО «Иртышское пароходство» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 400 000 рублей. 

В отзыве на иск ответчик ПАО «Иртышское пароходство» с исковыми требованиями истца не согласился, полагал сумму компенсации морального вреда не обоснованной, не подтвержденной и чрезмерно завышенной. Со ссылкой на положения ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, ФЗ от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ответчик указал, что ПАО «ИРП» в соответствии с действующим законодательством является субъектом обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве, никогда не уклонялось от выполнения перед работником всех предусмотренных действующим законодательством обязательств. На протяжении всей своей коммерческой деятельности ПАО «ИРП» работает в с профсоюзом и трудовым коллективом. С момента перехода организации из государственной формы собственности в частную, между акционерным обществом и работниками общества заключаются коллективные договоры, предметом которых являются дополнительные гарантии и льготы, дополнительная социальная защита работников по сравнению с действующим законодательством. Акционерное общество регулярно производит оценку условий труда плавающего на рабочих местах, принимает меры по снижению или доведению производственных факторов до допустимых пределов, в случае невозможности снижения допустимых пределов, производит по результатам аттестации дифференцированные доплаты. Работа на флоте имеет специфику: управление судном - рабочая деятельность с рядом вредных факторов производственной среды, такие как качка, крен, дифферент, работа в неблагоприятных погодных условиях, вибрация, шум от двигателей, работа в неудобном положении в основном стоя. Перечисленные факторы в большинстве своём не зависят от действий работодателя. Это особенности профессиональной деятельности. Работодатель предпринимает все возможные меры для улучшения условий труда. Не совершенство технологического рабочего процесса на флоте не вина работодателя, так как проекты судов разрабатываются конструкторскими бюро завода изготовителя, судно, после постройки и сдачей в эксплуатацию проходит испытания, работа механизмов двигателей также само судно в обязательном порядке проходит обязательное освидетельствование ФАУ «Российский речной регистр». Работодатель не может произвольно вносить конструктивные изменения на (установление каких- либо переборок, шумоизоляционных покрытий и т д.) так как все изменения согласуются с надзорными ведомствами, в том числе ФАУ «РРР», требованиями соблюдения техники пожарной безопасности. Все работники флота в обязательном порядке проходят инструктаж по технике безопасности, инструкции по охране труда. Обеспечивается в соответствии с Уставом на судах Министерства речного флота РСФСР вахтовый режим труда не менее 12 отдыха в сутки. Работа и отдых осуществляется согласно расписания вахт и работ. Все работники (в том числе и истец) обеспечиваются индивидуальными _ми защиты: специальная обувь, спецодежда, спасательные жилеты, защитные очки, противогазы. Для защиты от повышенного уровня шума на суда выдаются наушники «ВЦНИИОТ-2М» и беруши (п. 4.2. Санитарно-гигиенической характеристики труда ФИО2) Плавающий состав обеспечивается горячим питанием, в каждую навигацию в штате судна предусмотрен повар. Плавающему составу проставляются дополнительные отпуска за ненормированный день, за вредные условия труда. Работодатель обеспечивает выдачу молока работникам, занятым на работах с условиями труда. Как страхователь ПАО «ИРП» своевременно в полном объёме оплачивает предусмотренные законом тарифы и надбавки к страховому тарифу. Во исполнение постановления Правительства РФ от 30.05.2012г. ПАО «ИРП» филиалом № ГУ Омского регионального отделения Фонда социального страхования РФ установлена надбавка к страховому тарифу на обязательно социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в размере 40%. В соответствии нормами ФЗ-125 застрахованному лицу, в данном случае истцу, была оплачена единовременная страховая выплата на момент оформления профессионального заболевания, далее ежегодно получает ежемесячные страховые выплаты с 2010г. ПАО «ИРП» не отрицает, что профессиональная деятельность на флоте имеет вредные условия труда, как указано выше, работодатель принимает активно меры для улучшения условий труда, не уклоняется от ответственности, выполняет все социальные и трудовые гарантии. Работодатель оказывает помощь каждому работнику, работающему во вредных условиях в оформлении профессионального заболевания. Истец знал, при получении специального образования и при устройстве на работу на флот, что выбранная им профессиональная деятельность, это деятельность во вредных условиях, что существует риск получения профессионального заболевания, однако на протяжении 43 лет вид деятельности не менял, осознано работал в таких условиях. На протяжении всей трудовой деятельности получал соответствующие льготы за работу во вредных условиях. Со ссылкой на положения ст. 1101 ГК РФ ответчик просил при определении размера компенсации морального вреда, учесть степень вины работодателя, все действия и мероприятия, которые предпринимаются для улучшения условий труда. В случае удовлетворения судом требований истца, ПАО «ИРП» в качестве компенсации морального вреда за нравственные и физические страдания истца от полученного профессионального заболевания считает разумным и справедливым возместить истцу сумму в размере единовременной страховой выплаты из расчета равной 32 436,21 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, так же указал, что с 1962 года он работал в ПАО «Иртышское пароходство», в 1967 году они перешли на совмещение профессий, он был капитаном и помощником механика, работали по графику, согласно которого 4 часа он находился в рубке, 4 часа в машинном отделении. Он работал на крупных пароходах, вибрация и шум были по всей площади судна круглосуточно, выдаваемые им наушники лишь уменьшали силу шума. В связи с профессиональным заболеванием фонд социального страхования выплатил ему страховую сумму в размере 22 000 рублей, так же он получает ежемесячную надбавку к пенсии в размере 3 000 рублей. 

Представитель истца ФИО3 действующий на основании доверенности в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя, так же пояснил, что в связи с профессиональным заболеванием истец переживает физические и нравственные страдания, его состояние здоровье будет с каждым годом ухудшаться. Предоставляемые дополнительные отпуска и надбавки не могут восстановить утраченную трудоспособность. Выплаты из социального фонда компенсацию морального вреда не затрагивают. 

Представитель ответчика ПАО «Иртышское пароходство» по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования признала частично, признала, что профессиональная деятельность на флоте имеет свою специфику, работа сопряжена с вредными условиями, однако не все вредные факторы зависят от работодателя, вибрацию и шум работодатель устранить не может по техническим причинам. За вредные условия труда истец получал доплаты. Размер компенсации морального вреда заявленный истцом ко взысканию полагает несоразмерно и необоснованно завышенным, полагала что требования истца подлежат частичному удовлетворению, в размере 32 436 рублей 21 копейки. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего требования, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Согласно требованиям ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

В силу ст. 22 ТК РФ к обязанностям работодателя относится, в том числе обеспечение безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно положениям ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

В соответствии со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В судебном заседании установлено и усматривается из материалов дела, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. состоял в трудовых отношениях с ОАО «Иртышское пароходство» 

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО2 выявлено заболевание: вибрационная болезнь от воздействия общей и локальной вибрации II степени. Синдом ветегосенсорной полинейропатаии верхних и нижних конечностей с умеренными трофическими изменениями на кистях. Периферический ангиодистонический синдром. Пояснично-крестцовая радикулопатия, хроническое рецидивирующее течение, умеренно-выраженный болевой синдром. На основании результатов расследования комиссией сделан вывод о том, что настоящее заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия высоких уровней вредных факторов: повышенные уровни шума и вибрации. 

Данный акт подписан должностными лицами ответчика, не оспорен. 

Наличие у ФИО2 профессионального заболевания подтверждается медицинским заключением БУЗ Омской области «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области» Центра профессиональной патологии, из которого следует, что у истца имеется основное профессиональное заболевание.

На основании акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ Бюро № филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Омской области» Минтруда, ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% бессрочно.

Из санитарно–гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что общая оценка условий труда в ОАО «Иртышское пароходство» соответствует 3,3 классу вредности, при этом, стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, послуживших причиной возникновения профзаболевание составляет 30 лет 9 месяцев. 

На основании представленных медицинских документов, выписок из амбулаторных карт, судом установлено, что с признаками профзаболевания истец начал обращаться за медицинской помощью в 2009 году, в связи с чем, заключением врачебной комиссии истцу рекомендовано регулярные курсы препаратов в рамках программы реабилитации, ежегодное прохождение санаторной реабилитации по профилю заболеваний нервной системы, установлена необходимость использования фиксирующего пояса и трости. В силу заболевания истцу противопоказана работа с вибрацией, тяжелый физический труд, в условиях неблагоприятного микроклимата, работа в шуме.

В качестве оснований для взыскания компенсации морального вреда ФИО2 указывает на приобретение им в процессе работы у ответчика профессионального заболевания, которое приносит ему нравственные и физические страдания.

Оценивая правомерность заявленных истцом требований, суд приходит к следующему.

В силу ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. 

Согласно п.3 ст.8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 года №967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» акт о случае профессионального заболевания составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно уже установлен работнику лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий и факторов производства, сведения о которых отражены в санитарно-гигиенической характеристике рабочего места, и подтвержден заключительным диагнозом центра профессиональной патологии в случае хронического профессионального характера заболевания.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Оценив приведенные выше доказательства, суд пришел к выводу, что факт установления у истца профессионального заболевания нашел подтверждение в судебном заседании. 

Не отрицая того факта, что профессиональное заболевание истца развилось в следствие осуществления истцом трудовой деятельности во вредных условиях труда, ответчик указал, что вредные факторы производственной среды и технологического процесса в большинстве своем не зависят от действий работодателя, при этом работодатель предпринимает всевозможные меры для улучшения условий труда, не уклоняется от ответственности, выполняет все социальные и трудовые гарантии, в том числе надбавки к заработной плате и дополнительные дни к отпуску Кроме того, истцу как застрахованному лицу была выплачена единовременная страховая выплата на момент оформления профессионального заболевания и далее, ежегодно получает ежемесячные страховые выплаты. В качестве доводов в обоснование возражений, ответчик так же указывает на осведомленность истца при выборе профессии и трудоустройстве о том, что профессиональная деятельность сопряжена с вредными условиями труда и существует риск получения профессиональной деятельности, однако, истец на протяжении 43 лет вид деятельности не менял, выбор трудовой деятельности истцом был осознанным. 

Между тем, указанные доводы представителя ответчика, суд отклоняет как не состоятельные, поскольку факт осознанного выбора профессии и выполнение истцом в течение длительного времени трудовых обязанностей в ОАО «Иртышское пароходство» не исключает факта развития профессионального заболевания по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда в нарушение требований законодательства, как и не исключает ответственности работодателя в случае причинения вреда жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, установленных законодательством РФ. Кроме того, суд отмечает, что вины истца, в том числе неосторожной, в возникновении профессионального заболевания актом о случае профзаболевания не установлено. Так же суд отмечает, что надбавка за особые условия труда, дополнительные отпуска, единовременные и ежемесячные страховые выплаты и компенсация морального вреда имеют разную правовую природу. 

При этом, суд принимает во внимание доводы истца о том, что вследствие возникшего заболевание он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные заболеванием, а так же отсутствие вины работника при получении им профессионального заболевания (п.20 акта о случае профессионального заболевания). 

Таким образом, суд приходит к выводу, что профессиональное заболевание ФИО2, находится в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения истцом трудовых обязанностей в ПАО «Иртышское пароходство», которые он выполнял в течение 42 лет 9 месяцев.

Доказательств добровольного возмещения истцу морального вреда в связи с профессиональным заболеванием не имеется.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что истец имеет бесспорное право на возмещение морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, и данное право им до настоящего времени не реализовано.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда истцу, суд, в соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, учитывает вышеуказанные обстоятельства, требования разумности и справедливости, степень тяжести страданий истца, то, что он испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, степень вины ответчика. 

Оценив все обстоятельства по делу, учитывая, что истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях; работал во вредных условиях труда при воздействии неблагоприятных производственных факторов, в результате чего получил профессиональное заболевание; заболевание возникло не по вине работника; профессиональная трудоспособность утрачена им на 30%, принимая во внимание степень вины работодателя, требования разумности и справедливости и положения ст. 2 ТК РФ, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО2 денежной компенсации морального вреда в размере 180 000 рублей.

В силу ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход соответствующего бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Иртышское пароходство» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за причинение вреда здоровью в размере 180000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Иртышское пароходство» в доход бюджета г. Омска государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, принесено апелляционное представление в Омский областной суд через Первомайский районный суд города Омска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Мотиврованное решение в окончательной форме изготовлено 29.01.2019.