Судья 1-й инстанции Чудова А.Е. № 22-1238/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 апреля 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А.,

с участием прокурора Винокуровой Н.Л., обвиняемого ФИО1 – посредством видеоконференц-связи, защитника – адвоката Капустянского Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Капустянского Д.А. в защиту обвиняемого ФИО1 на постановление Шелеховского городского суда Иркутской области от 26 марта 2020 года, которым срок содержания под стражей

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, 

продлен на 2 месяца 12 суток, а всего до 9 месяцев 24 суток, то есть по 8 июня 2020 года, включительно. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

9 августа 2019 года по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст.158 УК РФ следователем возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц.

16 августа 2019 года ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления.

Постановлением Шелеховского городского суда Иркутской области от 18 августа 2019 года ФИО9 продлен срок задержания, 19 августа 2019 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, 20 августа избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Сроки предварительного расследования уголовного дела и содержания под стражей ФИО1 неоднократно продлевались. 

Постановлением Шелеховского городского суда Иркутской области от 26 марта 2020 года срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца 12 суток, а всего до 9 месяцев 24 суток, то есть по 8 июня 2020 года, включительно. 

В апелляционной жалобе адвокат Капустянский Д.А. в защиту обвиняемого ФИО1 просит отменить постановление суда о продлении срока содержания под стражей и вынести новое судебное решение, изменить меру пресечения на не связанную с лишением свободы. В обоснование своей апелляционной жалобы адвокат указывает, что считает постановление суда необоснованным, необъективным и формальным. Обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания под стражей, что не учтено в ходе судебного заседания. Выводы суда, что ФИО1 под тяжестью предъявленного обвинения может скрыться, либо иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела в суде являются голословными и не основаны на уголовно-процессуальном законодательстве, так как суд вышел за рамки заявленного органами предварительного следствия ходатайства о продлении срока содержания под стражей. В судебном заседании следователь заявила, что домашний арест сможет обеспечить надлежащее поведение обвиняемого. Суд не привел доказательств, что обвиняемый ФИО1 каким-либо образом может воспрепятствовать рассмотрению уголовного дела в суде, не привел обстоятельств, свидетельствующих о необходимости дальнейшего содержания под стражей. Утверждения суда, что обвиняемый под тяжестью обвинения может скрыться от суда не убедительны, так как он имеет постоянное место жительства, на иждивении у него находятся престарелая мать, у которой неудовлетворительное состояние здоровья. Суд должен был проанализировать такие значимые обстоятельства как результаты расследования, личность обвиняемого, его поведение до и после задержания, и другие конкретные данные обосновывающие довод о том, что обвиняемый может воспрепятствовать расследованию или рассмотрению дела в суде, однако суд продлевает срок содержания под стражей по тем же основаниям, по которым была избрана мера пресечения, что недопустимо. В постановлении суда не дана оценка представленных стороной защиты данных о неудовлетворительном состоянии здоровья обвиняемого, тяжелого материального положения его семьи, отсутствии возможности компенсировать ущерб, причиненный преступлением, возможности помещения его под домашний арест по месту жительства. Не дана оценка показаниям свидетеля ФИО5 Вывод суда о том, что обвиняемый может помешать установлению истины не соответствует действительности, поскольку в судебном заседании следователь поясняла, что с момента возбуждения уголовного дела, ФИО1 дает последовательные правдивые показания, изобличая самого себя в совершенном преступлении и иных участников, не скрывая своей роли в совершенном преступлении. Родственниками ФИО1 частично погашен ущерб, причиненный преступлением. Суд не учел требования ст. 6.1 УПК РФ, так как срок содержания под стражей продлен практически до 10 месяцев, однако следователь поясняла, что ФИО1 необходимо только предъявить окончательное обвинение и выполнить требования ст. 217 УПК РФ. Соответственно ФИО1 никаким образом уже не сможет повлиять на ход предварительного следствия, но должен на протяжении 3 месяцев, находиться в следственном изоляторе ожидая, когда ему предъявят обвинение. Защитник полагает, что судом нарушены ст. ст. 7 и 255 УПК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», Конституции РФ и норм международного права, согласно которым на судах лежит обязанность строгого соблюдения законодательства при избрании и продлении срока содержания под стражей, безусловный запрет формального подхода. 

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник адвокат Капустянский Д.А. апелляционную жалобу поддержали в полном объеме, просили избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.

Прокурор Винокурова Н.Л. полагала необходимым оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление суда отмене ввиду существенного нарушения судом уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Так, согласно ч. ч. 1 – 3 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Данные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не соблюдены. 

Как обоснованно указано в апелляционной жалобе, следователь ФИО2 непосредственно в судебном заседании высказалась о возможности применения к ФИО1 более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, что подтверждается протоколом судебного заседания. Данная позиция следователя оставлена без какой-либо оценки суда первой инстанции, которым вообще не отражено в судебном постановлении отношение следователя к собственному ходатайству о продлении срока содержания под стражей.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, может быть осуществлено судьей районного суда в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения. 

Однако, вопрос об особой сложности уголовного дела, судом первой инстанции фактически не обсужден. Обжалуемое постановление суда не содержит вывода об особой сложности уголовного дела и его обоснования. Кроме того, не содержит никаких доводов об особой сложности уголовного дела и ходатайство следователя. Сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий, на что указывается в ходатайстве следователя, не обосновывает ни правовую, ни фактическую особую сложность данного уголовного дела.

В постановлении суда первой инстанции указывается о целесообразности продления ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу поскольку данная мера пресечения будет соразмерна деянию, в котором он обвиняется и которое относится к категории тяжкого преступления. Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом, который не основан на правилах, предусмотренных ст. 108 УПК РФ и иных требованиях главы 13 УПК РФ, предусматривающих возможность применения той или иной меры пресечения в зависимости от оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ.

Выводы суда первой инстанции о том, что основания и обстоятельства учитываемые при избрании меры пресечения не изменились, суд апелляционной инстанции находит не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, поскольку они не подтверждаются представленными материалами. 

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления – тайного хищения группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, металлических изделий и лома черного металла, принадлежащего (данные изъяты) с территории 

<

адрес изъят> в г. Шелехове Иркутской области в мае-июле 2019 года.

При этом расследование данного уголовного дела проводится с 9 августа 2019 года, а ФИО1 беспрерывно находится под стражей с 16 августа 2019 года.

Срок предварительного следствия неоднократно продлевался, в том числе 25 февраля 2020 года руководителем следственного органа – начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области до 10 месяцев, то есть до 9 июня 2020 года.

Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу и предыдущие продления ее срока осуществлялись ввиду наличия оснований, предусмотренных п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, а именно, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда, поскольку ранее судим за совершение умышленного особо тяжкого преступления и обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы на срок до 10 лет, а также может способствовать сокрытию вещественных доказательств по уголовному делу, оказать психологическое воздействие на иных обвиняемых с целью дачи выгодных для него показаний, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что данные основания не изменились и не отпали, то есть не имеется оснований для изменения меры пресечения, предусмотренных ст. 110 УПК РФ.

Однако, такой вывод сделан без учета всех представленных суду обстоятельств в их совокупности.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия. Тем не менее в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения. Наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей. Однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие, как результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, обвиняемого, его поведение до и после задержания, и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде.

Данные разъяснения оставлены судом первой инстанции без внимания и никак не проанализированы представленные следователем сведения о том, что начальный этап предварительного расследования фактически завершен, срок содержания под стражей необходим для окончания производства по уголовному делу, в том числе для предъявления нового обвинения и выполнения требований ст. 217 УПК РФ, что в отношении ФИО1, который признает себя виновным и дает соответствующие показания, способствует установлению истины по делу, может быть применена более мягкая мера пресечения в виде домашнего ареста, которая обеспечит интересы следствия и надлежащее поведение обвиняемого в случае возложения запрета на общение с иными участниками производства по уголовному делу.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО1 устойчивых социальных связей и о положительной характеристике его личности, но надлежащим образом не оценил эти сведения в совокупности с иными вышеуказанными данными об обстоятельствах производства по уголовному делу с точки зрения их влияния на уменьшение возможности скрыться или иным образом воспрепятствовать расследованию уголовного дела.

Оценивая ходатайство защитника об изменении меры пресечения на домашний арест и представленные материалы о наличии жилого помещения для его исполнения, в том числе по адресу: 

<

адрес изъят>, суд первой инстанции отверг такую возможность сославшись на то, что членами семьи нанимателя – супруги обвиняемого в указанной квартире являются семь человек, мнение которых о возможном применении домашнего ареста не выяснено и согласие не получено.

Суд апелляционной инстанции полагает, что данный вывод суда сделан формально, без учета разъяснения данного в п. 38 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» о том, что: если судебное решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста затрагивает права и законные интересы проживающих в том же жилом помещении других лиц, они вправе обжаловать его в установленном законом порядке. 

В представленных материалах не имеется сведений, что иные проживающие в квартире лица возражают исполнению домашнего ареста. В суде первой инстанции была допрошена супруга обвиняемого – ФИО5, которая конкретизировала данные о фактическом проживании в указанной квартире лишь некоторых членов семьи нанимателя, которые судом первой инстанции оставлены без оценки. Более того, непосредственно в суд апелляционной инстанции представлены сведения о согласии указанных членов семьи на исполнение домашнего ареста в квартире.

Вывод суда первой инстанции о том, что имеются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, поскольку сохраняются риски, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по делу и может скрыться, суд апелляционной инстанции полагает правильным, однако, наличие данных оснований является необходимым условием для применения любой меры пресечения, предусмотренной уголовно-процессуальным законом и в данном случае недостаточным для избрания самой строгой меры пресечения, поскольку судом не мотивировано почему невозможно применение иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты и указывал следователь в судебном заседании. 

Вместе с тем, согласно ст. 107 УПК РФ, домашний арест заключается в нахождении обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника либо на иных законных основаниях, с возложение запретов и осуществлением за ним контроля. 

Таким образом, риск воспрепятствования производству по делу, который выражается в возможном воздействии ФИО1 на иных участников преступления, может быть минимизирован применением более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения.

Вывод суда о возможности ФИО1 скрыться, основанный исключительно на тяжести предъявленного обвинения по которому возможно назначение наказания в виде лишения свободы на срок до 10 лет и наличия у обвиняемого непогашенной судимости, в данном конкретном случае, также не является достаточным для продолжения применения заключения под стражу, поскольку эти сведения должны оцениваться в совокупности с данными о месте жительства, наличии семейных связей, позиции и поведения обвиняемого в ходе производства расследования, а также иных данных о личности обвиняемого, в том числе его состоянии здоровья.

Как следует из представленных и ничем не опровергнутых материалов и пояснений ФИО1 в суде первой инстанции, последний длительное время проживает в 

<

адрес изъят> с женой, имеет совершеннолетнюю дочь, внучку, иных близких родственников, имеет в данном населенном пункте жилье (полученное взамен утраченного ввиду сноса дома) в качестве члена семьи нанимателя – своей супруги по договору социального найма, а именно благоустроенную двухкомнатную квартиру площадью 45,9 кв. м, по адресу 

<

адрес изъят>. Судом исследовалась справка о нахождении ФИО1 на диспансерном учете и лечении в медицинском учреждении по месту жительства по поводу имеющегося заболевания. Также судом исследовались данные о принятии мер к возмещению ущерба, причиненного преступлением со стороны супруги обвиняемого, стороной защиты представлен чек о денежном переводе 30 тысяч рублей на счет потерпевшего – ФИО12

Таким образом, следует признать наличие у ФИО1 прочных социальных связей, что снижает риск скрыться в случае осуществления за обвиняемым контроля и является условием для применения более мягкой меры пресечения.

Поскольку судом первой инстанции допущены нарушения ст. ст. 15, 108, 109 УПК РФ по указанным выше основаниям и учитывая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не может признать постановление суда о продлении срока содержания под стражей законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем оно подлежит отмене.

По результатам рассмотрения материала в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции полагает необходимым вынести по ходатайству следователя иное судебное решение, предусмотренное п. 2 ч. 8 ст. 109 УПК РФ.

Наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, а именно, что обвиняемый может скрыться, воспрепятствовать производству по делу, на которые ссылается следователь в ходатайстве сомнений не вызывает, в том числе с учетом доводов стороны защиты, главным образом сводящихся к тому, что надлежащее поведение может быть обеспечено применением альтернативной заключению под стражу мерой пресечения, связанной с изоляцией обвиняемого. Вместе с тем, вероятность совершения таких действий, предусмотренных п. п. 1 и 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в силу длительности содержания под стражей ФИО1 и стадии расследования, а также принятия мер к возмещению ущерба со стороны супруги обвиняемого, значительно уменьшилась.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ суд апелляционной инстанции принимает во внимание тяжесть предъявленного обвинения, так как согласно ч.4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, относится к категории тяжких. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает данные о личности ФИО1, имеющего непогашенную судимость за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также иные данные: наличие постоянного места жительства в 

<

адрес изъят>, семейное положение ФИО1, который женат, удовлетворительную бытовую характеристику по месту жительства со стороны участкового уполномоченного полиции, положительную характеристику с места работы, а также представленные следователем сведения о том, что при предъявлении обвинения ФИО1 высказался о полном признании вины, способствует расследованию уголовного дела. 

Совокупность имеющихся в материале данных, позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что мера пресечения должна в любом случае обеспечивать достаточную изоляцию ФИО1 для исключения возможности скрыться, а также сокрыть доказательства, воздействовать на иных участников судопроизводства, что невозможно обеспечить без применения меры пресечения, которая бы не ограничивала существенным образом свободу обвиняемого.

С учетом стадии предварительного расследования и длительности периода содержания под стражей, который составил 8 месяцев, пропорциональным и соразмерным рискам ненадлежащего поведения ФИО1 будет являться такое существенное ограничение прав обвиняемого, обеспечивающее надлежащее его поведение и соблюдение целей и интересов правосудия, которое заключается в применении в дальнейшем в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста.

Стороной защиты представлены данные о возможности исполнения домашнего ареста в 

<

адрес изъят> либо в домовладении на земельном участке по адресу: 

<

адрес изъят>, либо в квартире по адресу: 

<

адрес изъят> Однако, документальное подтверждение наличия жилого помещения предоставлено в достаточной мере только в отношении квартиры.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Шелеховского городского суда Иркутской области от 26 марта 2020 года, которым продлен срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 отменить.

В удовлетворении ходатайства старшего следователя по особо важным делам отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области ФИО2 о продлении срока содержания под стражей ФИО1 отказать.

Обвиняемого ФИО1 из-под стражи освободить. 

Избрать меру пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 в виде домашнего ареста на период предварительного расследования, на срок 1 месяц 24 суток, а всего с учетом времени содержания под стражей до 9 месяцев 24 суток, то есть по 8 июня 2020 года, включительно.

Местом исполнения домашнего ареста ФИО1 определить жилое помещение, предоставленное ему в качестве члена семьи нанимателя по договору социального найма по адресу: 

<

адрес изъят>, за исключением доставления по медицинским показаниям в учреждения здравоохранения и госпитализации, при этом до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты и ограничения; местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста в этом случае считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

На основании ст.107 УПК РФ на период домашнего ареста запретить обвиняемому ФИО1:

–общаться с гражданами – участниками судопроизводства по настоящему уголовному делу, в том числе с подозреваемыми, обвиняемыми, потерпевшими, их представителями, свидетелями, и с иными частными лицами, кроме случаев проведения следственных и процессуальных действий, за исключением общения с близкими родственниками, совместно проживающими с обвиняемым в жилом помещении, а также с защитником и должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство;

–отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

–использовать информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», а также средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, со следователем, с защитником, и для обеспечения явки к следователю или в суд; о каждом таком случае использования телефонной связи обвиняемый должен информировать контролирующий орган. 

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных запретов и ограничений на территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области. В целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля.

Разъяснить ФИО1, что в случае нарушения им условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, отказа от применения к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения иных действий, направленных на нарушение их функционирования, суд по ходатайству заинтересованных лиц может изменить меру пресечения на более строгую.

Апелляционную жалобу защитника – адвоката Капустянского Д.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Морозов С.Л.