Дело № 2-183/2020

УИД 22RS0019-01-2020-000382-79

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Завьялово 29 сентября 2020 г.

Завьяловский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи Мирко О.Н. 

при секретаре Филоненко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Гончаровым А.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика Арнольда В.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» об изменении формулировки увольнения, признании увольнения незаконным, признании приказа об увольнении незаконным, признании недействительной записи в трудовой книжке, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку, взыскании компенсации морального вреда, среднего заработка за время вынужденного прогула, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к КГБУЗ «

<

адрес> больница с. Завьялово» об изменении формулировки увольнения, просил изменить формулировку его увольнения с подпункта «а» пункта 6 части первой ст. 81 ТК РФ на пункт 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Свои требования ФИО1 обосновал тем, что с 15 июля 2015 г. он работал в кабинете эндоскопической диагностики поликлиники КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в качестве медицинского брата (приказ от 13 июля 2015 г. № 580 лс).

1 ноября 2016 г. ФИО1 был переведён медицинским братом хирургического кабинета поликлиники (приказ от 31 октября 2016 г. № 891 лс).

За время работы нареканий к истцу со стороны работодателя не было. 

13 июля 2020 г. ФИО1 подал заявление об увольнении по собственному желанию с 26 июля 2020 г. Непосредственный руководитель ФИО1 Свидетель №2 против увольнения ФИО1 с 26 июля 2020 г. не возражала, наложила соответствующую резолюцию на поданное ФИО1 заявление.

28 июля 2020 г. истцу стало известно, что главный врач КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» ФИО3 так же наложила резолюцию на заявлении ФИО1 «ОК В приказ согласно ТК» без указания даты. С волеизъявлением истца об увольнении по собственному желанию с 26 июля 2020 г. работодатель был согласен. 

С 13 июля 2020 г. ФИО1 отрабатывал предусмотренное Трудовым кодексом время по 26 июля 2020 г., поскольку полагал, что последним днём его работы является 26 июля 2020 г. О том, что ему необходимо было отработать ещё и 27 июля 2020 г. ФИО1 не знал, работодатель его об этом не уведомлял. 

27 июля 2020 г. ФИО1 пришёл к 13-00 часам в здание поликлиники, чтобы подписать обходной лист, который 24 июля 2020 г. ему выдала специалист отдела кадров Свидетель №1 

Считая себя уволенным, ФИО1 обратился к кастелянше ФИО6 для сдачи медицинской пижамы, затем к старшей медицинской сестре поликлиники и заведующей поликлиники, находился на втором этаже здания. Затем ФИО1 решил поехать в главный корпус больницы. Однако на первом этаже поликлиники его поджидали юрисконсульт Арнольд В.С. и специалист по кадрам Свидетель №1, которые потребовали от него объяснение по поводу отсутствия на рабочем месте. 

В присутствии ФИО1 был составлен акт о его отсутствии на рабочем месте 27 июля 2020 г. в течение 4 часов 15 минут, после чего ФИО1 был уволен в связи с прогулом. 

Увольнение ФИО1 считает незаконным, так как о том, что он должен был находиться на рабочем месте 27 июля 2020 г., работодатель его не уведомлял ни в устной, ни в письменной форме. 

Позднее ФИО1 увеличил исковые требования, просил признать его увольнение ответчиком по п.п. «а» п. 6 ч. 2 ст. 81 ТК РФ незаконным, признать приказ от 27 июля 2020 г. № 362 лс незаконным, признать недействительной запись № 3 в его трудовой книжке, обязать ответчика внести в трудовую книжку формулировку увольнения по собственному желанию, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб., взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула до дня вынесения решения. 

Свои дополнительные требования ФИО1 обосновал тем, что работодателем были нарушены его права, в связи с чем ему причинён моральный вред. В связи с незаконным увольнением длительное время он не может устроиться на работу. 

Ответчик КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» представило письменный отзыв на исковое заявление ФИО1 в котором просило в иске ФИО1 отказать, указав, что 15 июля 2015 г. ФИО1 был принят в КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» на должность медицинского брата кабинета эндоскопической диагностики поликлиники (трудовой договор от 13 июля 2015 г., приказ о приёме на работу от 13 июля 2015 г. № 580 лс). В соответствии с приказом от 31 октября 2016 г. № 891 лс ФИО1 с 1 ноября 2016 г. переведён на должность медицинского брата хирургического кабинета поликлиники. 

13 июля 2020 г. ФИО1 подал заявление об увольнении по собственному желанию. 14-тидневный срок предупреждения об увольнении ФИО1 заканчивался 27 июля 2020 г., который для него являлся рабочим днём. 

В соответствии с докладной запиской старшей медицинской сестры поликлиники ФИО7 ФИО1 27 июля 2020 г. без уважительных причин отсутствовал на своём рабочем месте 4 часа 15 минут (с 8 часов 00 минут до 13 часов 15 минут). О своём отсутствии ФИО1 никого не предупреждал. Работниками отдела кадров и старшей медицинской сестрой поликлиники ФИО1 был уведомлён, что 27 июля 2020 г. для него является рабочим днём. 

На основании докладной записки был составлен акт об отсутствии работника на рабочем месте от 27 июля 2020 г. № 3. 

В присутствии свидетелей ФИО1 пояснил, что отсутствовал на рабочем месте по семейным обстоятельства, давать письменное объяснение отказался, о чём 27 июля 2020 г. был составлен акт. 

27 июля 2020 г. был издан приказ № 362 лс о прекращении трудового договора с ФИО1 на основании п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с допущенным ФИО1 прогулом. 

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал, привёл доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что о том, что 27 июля 2020 г. являлся для него последним рабочим днём, ему не было известно. Старшая медицинская сестра поликлиники Свидетель №2 сказала ему, что его заявление об увольнении удовлетворено, он полагал, что уволен с 26 июля 2020 г. 24 июля 2020 г. он обращался в отдел кадров за обходным листом, работник отдела кадров Свидетель №1 не сообщала ему, что 27 июля 2020 г. он должен выходить на работу. Рабочим местом ФИО1 являлось здание поликлиники на 

<

адрес> в 

<

адрес>. Свои должностные обязанности он выполнял не только в кабинете врача-хирурга, но и во всём здании поликлиники: получал и относил карточки в регистратуру, получал результаты анализов больных кабинете №, получал у старшей медицинской сестры перевязочные материалы. 27 июля 2020 г. в 13 часов 00 минут ФИО1 прибыл в здание поликлиники, искал кастеляншу, чтобы подписать обходной лист, потом зашёл к старшей медсестре, чтобы она его подписала. Около 13 часов 15 минут он спускался со второго этажа по лестнице, в это время его встретили Арнольд и Свидетель №1, и стали требовать объяснения по поводу отсутствия на рабочем месте. В июле 2020 г. рабочий день ФИО1 начинался с 8-00 часов, продолжался до 17 часов 42 минут, перерыв на обед с 12-00 часов до 13-00 часов. В течение 2019-2020 г. ФИО1 несколько раз с его согласия исполнял обязанности отсутствующей медсестры перевязочной. Данные обязанности он исполнял в своё рабочее время, дополнительного времени не работал, это было временное совмещение профессий. После увольнения из КГБУЗ «

<

адрес> больница 

<

адрес>» ФИО1 обращался по поводу трудоустройства к индивидуальному предпринимателю ФИО8, к индивидуальному предпринимателю ФИО9, однако ему было отказано в связи с наличием записи в его трудовой книжке об увольнении по отрицательным мотивам. 

Представитель ответчика Арнольд В.С. в судебном заседании иск не признал, привёл доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что 27 июля 2020 г. он и Свидетель №1 приехали в здание поликлиники в 

<

адрес> около 13-00 часов, зашли в здание. После чего около 13 часов 15 минут они увидели ФИО1, который спускался со второго этажа здания. Когда ФИО1 появился в здании поликлиники, Арнольд В.С. не видел. В тот же день был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, позднее, в 16 часов 39 минут в помещении отдела кадров КГБУЗ «

<

адрес> больница 

<

адрес>» ФИО1 было предложено представить письменные объяснения по поводу его отсутствия на рабочем месте, он отказался, о чем был составлен акт. После этого до 16 часов 42 минут был подписан приказ об увольнении ФИО1 В июле 2020 г. рабочий день ФИО1 начинался в 8-00 часов, заканчивался в 16 часов 42 минуты, перерыв на обед с 12-00 часов до 13-00 часов. Во время отсутствия медицинской сестры перевязочной ФИО4 её обязанности в своё рабочее время исполнял ФИО1

Выслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно трудовому договору, заключённому между сторонами в письменной форме 13 июля 2015 г., приказу от 13 июля 2015 г. № 580лс с 15 июля 2015 г. ФИО1 принят на должность медицинского брата кабинета эндоскопической диагностики КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» на неопределённый срок (л.д. 21-27, 31).

В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 28-30) и приказом от ДД.ММ.ГГГГ № лс (л.д. 32) ФИО1 переведён на должность медицинского брата хирургического кабинета поликлиники КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово».

13 июля 2020 г. ФИО1 обратился к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию с 26 июля 2020 г. (л.д. 33).

На данном заявлении главным врачом КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» ФИО3 наложена виза «ОК В приказ согл. ТК».

В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В силу ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днём прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчёт в соответствии со статьёй 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой. 

Из возражений ответчика следует, что руководитель ответчика не давала согласия на увольнение истца 26 июля 2020 г., день 27 июля 2020 г. являлся для него последним рабочим днём. 

Анализируя визу, наложенную руководителем ответчика на заявлении ФИО1 об увольнении, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца до истечения 14-тидневного срока, предусмотренного ст. 80 ТК РФ, не было согласовано работодателем.

Таким образом, 27 июля 2020 г. являлось для истца ФИО1 последним рабочим днём, в который ответчик должен был произвести его увольнение. 

Доводы истца ФИО1 о том, что ему не было известно, что 27 июля 2020 г. для него является рабочим днём, судом отклоняются, так как опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО7 о том, что они сообщали ФИО1 об этом, в том числе накануне, 24 июля 2020 г. 

Доказательств, подтверждающих, что увольнение 26 июля 2020 г. было согласовано с работодателем, истцом ФИО1 не представлено.

Статья 192 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса.

Приказом КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» от 27 июля 2020 г. № 362 лс ФИО1 был уволен за однократное грубое нарушение должностных обязанностей – прогул на основании п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 37).

В соответствии с положениями ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из указанной нормы закона следует, что работник имеет право на дачу письменного объяснения в течение двух рабочих дней. Ограничение данного срока является нарушением прав работника. 

Согласно акту от 27 июля 2020 г. № 4 (л.д. 36), объяснениям истца и представителя ответчика письменное объяснение ФИО1 по поводу отсутствия на работе представителем работодателя было истребовано 27 июля 2020 г. 

Таким образом, акт о непредоставлении объяснений работником мог быть составлен работодателем не ранее истечения двух рабочих дней со дня истребования у работника объяснения, соответственно, учитывая получение истцом указанного требования 27 июля 2020 г., акт о непредоставлении объяснений ФИО1 не мог быть составлен ранее 30 июля 2020 г., соответственно и приказ об увольнении ФИО1 не мог быть издан ранее 30 июля 2020 г.

Между тем акт об отказе работника предоставлять объяснения составлен работниками ответчика в день предъявления ФИО1 требований о даче объяснений, то есть 27 июля 2020 г., в тот же день был вынесен приказ об увольнении истца. Таким образом, работодателем нарушено право работника на предоставление письменных объяснений в течение двух рабочих дней. 

При таких обстоятельствах порядок привлечения работодателем ФИО1 к дисциплинарной ответственности, предусмотренный трудовым законодательством, не соблюдён.

Кроме того, в соответствии с п.п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (её) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, законности произведённого увольнения возложено законом на работодателя.

Между тем, факт совершения истцом прогула 27 июля 2020 г. ответчиком не доказан.

В соответствии с трудовым договором между сторонами местом работы истца является поликлиника КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» (л.д. 28-29). 

Согласно должностной инструкции медицинской сестры хирургического кабинета поликлиники, утверждённой 1 ноября 2016 г., с которой был ознакомлен ФИО1, в обязанности медицинской сестры (брата) входит, в частности, получение в картохранилище медицинских карт, сообщение в картохранилище о случаях передачи медицинских карт в другие кабинеты, получение медикаментов и перевязочных материалов у старшей медицинской сестры поликлиники, участие в проведении санитарно-просветительной работы среди больных (л.д. 66). 

Из объяснений истца так же следует, что должностные обязанности он исполнял не только непосредственно в хирургическом кабинете поликлиники, но и во всём здании.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что 27 июля 2020 г. он явился в здание поликлиники КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в 13 часов 00 минут. До этого времени в этот день в здании поликлиники он не появлялся. 

Указанные доводы истца ответчиком не опровергнуты. Из объяснений представителя истца Арнольда В.С. следует, что он прибыл в здание поликлиники около 13-00 часов, увидел ФИО1 спускающимся по лестнице со второго этажа здания, момента, когда ФИО1 входил в здание поликлиники, ФИО10 не видел.

Свидетель Свидетель №1 дала показания, что 27 июля 2020 г. они вместе с ФИО10 приехали к зданию поликлиники после 13-00 часов, вошли в здание и около 13 часов 15-20 минут в фойе первого этажа она увидела находившегося там ФИО1 

Свидетель Свидетель №2 так же показала, что 27 июля 2020 г. в 13-00 часов после обеденного перерыва она пришла в свой кабинет в здании поликлиники, переоделась, после чего около 13 часов 10 минут к ней в кабинет вошёл ФИО1 с целью подписать обходной лист. 

Когда ФИО1 прибыл в помещение поликлиники 27 июля 2020 г. ни Свидетель №1, ни Свидетель №2, ни Арнольд В.С. не видели. 

Докладная записка ФИО7, акт от 27 июля 2020 г. № 3 об отсутствии работника на рабочем месте, составленный теми же лицами (ФИО7, Свидетель №1, Арнольдом В.С.) по тем же основаниям не опровергают доводы ФИО1 

Поэтому неустранимые сомнения в виновности работника ФИО1 суд толкует в его пользу.

Из объяснений сторон следует, что в июле 2020 г. рабочий день ФИО1 длился с 8-00 часов до 16 часов 42 минут, перерыв на обед с 12-00 часов до 13-00 часов.

Таким образом, судом установлено, что 27 июля 2020 г. истец ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин в период с 8-00 часов до 12-00 часов, то есть 4 часа ровно.

Поэтому в соответствии с п.п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации невыход ФИО1 на работу в течение 4 часов 00 минут 27 июля 2020 г. в период с 8-00 часов до 12-00 часов не может быть квалифицирован как грубое трудовых обязанностей - прогул.Кроме того, суд приходит к выводу о том, что тяжесть вменённого в вину истцу дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение истца, его отношение к труду не были должным образом учтены работодателем при наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Из материалов дела следует, что ФИО1 ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался. 

Доводы представителя ответчика об обратном судом отклоняются.

В соответствии со ст. 194 Трудового кодекса Российской Федерации если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания. 

Поэтому дисциплинарные взыскания в виде замечания, наложенные на ФИО1 приказом от 22 июня 2017 г. № 206, от 24 ноября 2017 г. № 344 (л.д. 76, 77), считаются снятыми.

Непосредственный руководитель ФИО1 Свидетель №2 в судебном заседании охарактеризовала его как ответственного, добросовестного работника, замечаний к нему у неё не было. 

Из объяснений представителя ответчика, показаний свидетеля ФИО7 следует, что в результате отсутствия ФИО1 на рабочем месте каких-либо чрезвычайных последствий не наступило, приём больных врачом-хирургом, с которым до этого работал ФИО1, осуществлялся. 

Суд отмечает, что даже в случае отсутствия на рабочем месте ФИО5 в течение 4 часов 15 минут, как это указано в акте от 27 июля 2020 г., но ответчиком не доказано, применение в отношении него дисциплинарного взыскания в виде увольнения не соответствовало бы тяжести допущенного дисциплинарного проступка, предшествующему поведению истца и его отношению к труду.

При таких обстоятельствах увольнение ответчиком истца на основании п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации суд признаёт незаконным.

Между тем, в соответствии с поданным ФИО1 заявлением от 13 июля 2020 г. ответчик должен был произвести увольнение ФИО1 по инициативе работника 27 июля 2020 г. согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Поэтому требование истца об изменении формулировки увольнения, подлежит удовлетворению.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить её и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Поэтому суд полагает необходимым изменить формулировку и основания увольнения ФИО1 на увольнение по инициативе работника, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на основании заявления ФИО1 от 13 июля 2020 г.

Таким образом, требование истца о признании его увольнения по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание, что 27 июля 2020 г. у ответчика КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» имелись основания для увольнения ФИО1 по его инициативе, требования ФИО1 о признании приказа о его увольнения от 27 июля 2020 г. № 362 лс полностью незаконным подлежит удовлетворению лишь в части формулировки увольнения: однократного грубого нарушения должностных обязанностей – прогула, ст. 81 ч. 1 п. 6, пп. «а» Трудового кодекса Российской Федерации и его оснований: акта об отсутствии работника на рабочем месте от 27 июля 2020 г. № 3, докладной записки старшей медицинской сестры поликлиники ФИО7, акта об отказе работника давать объяснительную по поводу отсутствия на рабочем месте от 27 июля 2020 г. № 4. 

В остальной части требование ФИО1 о признании данного приказа незаконным удовлетворению не подлежит.

Согласно ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора. 

В соответствии с ч. 2 п. 30 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2003 г. № 225 «О трудовых книжках» изменение записей производится путём признания их недействительными и внесения правильных записей.

Поэтому запись в трудовой книжке ФИО1, от 27 июля 2020 г. признаётся судом недействительной, соответствующее требование ФИО1 подлежит удовлетворению.

Так же подлежит удовлетворению требование ФИО1 о возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку истца запись об увольнении 27 июля 2020 г. по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причинённого ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, данным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведённого на другую работу, о компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что действиями ответчика, связанными с нарушением порядка увольнения истца, существенным образом нарушены его трудовые права, учитывая уровень доходов истца, его материальное положение, суд полагает необходимым удовлетворить требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 5 000 руб. Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, соответствует степени причинённых истцу страданий и нарушения его прав, а так же требованиям разумности. 

В остальной части требование истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит. 

В соответствии с ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за всё время вынужденного прогула.

Согласно разъяснениям, данным в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью восьмой статьи 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за всё время вынужденного прогула.

Из объяснений истца ФИО1 следует, что после увольнения из КГБУЗ «

<

адрес> больница 

<

адрес>» он пытался устроиться на работу, но ему было отказано в связи наличием записи в его трудовой книжке об увольнении за прогул.

Доводы ФИО1 подтверждаются представленными им ответами ИП ФИО8 (л.д. 96), ИП ФИО9 (л.д. 95), из которых следует, что причиной отказа в приёме ФИО1 на работу является наличие в его трудовой книжке записи об увольнении по отрицательным мотивам. 

При таких обстоятельствах суд считает доказанным, что указанная ответчиком в трудовой книжке истца формулировка препятствовала устройству истца на работу. 

Поэтому с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 28 июля 2020 г. по 29 сентября 2020 г. включительно.

Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчёта средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчёт средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьёй, определяются Правительством Российской Федерации с учётом мнения Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно п.п. «к» п. 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утверждённого Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» для расчёта среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся надбавки и доплаты к тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы), знание иностранного языка, работу со сведениями, составляющими государственную тайну, совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, увеличение объёма выполняемых работ, руководство бригадой и другие. 

Ответчиком КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» представлен расчёт среднедневного заработка ФИО1 за последние 12 месяцев в сумме 767,11 руб. (л.д. 115).

Между тем, суд не соглашается с указанным расчётом, так как в нём не были учтены выплаты ФИО1 за совмещение профессий (должностей).

Согласно объяснениям истца ФИО1, представителя ответчика Арнольда А.А. обязанности медицинской сестры перевязочной ФИО4 в её отсутствие ФИО1 исполнял в своё рабочее время, дополнительно ФИО1 не работал, согласия на совместительство не давал, трудовой договор о работе ФИО1 по совместительству на должности медицинской сестры перевязочной в свободное от основной работы время между сторонами не был заключён.

В соответствии со ст. 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

В силу ст. 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определённой трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путём совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путём расширения зон обслуживания, увеличения объёма работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определённой трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

Принимая во внимание объяснения сторон, суд приходит к выводу о том, что хотя работодателем и были вынесены приказы о приёме ФИО1 на работу по совместительству с 11 марта 2020 г. (л.д. 119), о разрешении внутреннего совместительства ФИО1 (л.д. 120-122), фактически обязанности медицинской сестры перевязочной он исполнял в своё рабочее время, то есть в данном случае отношения между сторонами необходимо квалифицировать как совмещение профессий (должностей) работником ФИО1, а не как внутреннее совместительство.

Поэтому начисления, произведённые ФИО1 за исполнение обязанностей медицинской сестры перевязочной в течение 2019 – 2020 годов следует учесть при расчёте среднего заработка ФИО1

Таким образом, согласно расчётным листкам ФИО1 (л.д. 38-45) и табелям учёта рабочего времени (л.д. 78-90) в июле 2019 г. им отработано 5 рабочих дней, начислено 7 564,68 руб., в августе 2019 г. отработано 20 рабочих дней, начислено 16 058,68 руб., в сентябре 2019 г. отработано 21 рабочий день, начислено 21 150,00 руб., в октябре 2019 г. отработано 23 рабочих дня, начислено 22 109,43 руб., в ноябре 2019 г. отработано 20 рабочих дней, начислено 21 150,00 руб., в декабре 2020 г. отработано 22 рабочих дня, начислено 21 329,25 руб., в январе 2020 г. отработано 19 рабочих дней, начислено 23 124,42 руб., в феврале 2020 г. отработано 19 рабочих дней, начислено 15 162,50 руб., в марте 2020 г. отработан 21 рабочий день, начислено 17 055,86 руб., в апреле 2020 г. отработано 22 рабочих дня, начислено 15 162,50 руб., в мае 2020 г. отработано 20 рабочих дней, начислено 19 461,36 руб., в июне 2020 г. отработан 21 рабочий день, начислено 15 162,50 руб.

Всего за период с июля 2019 г. по июнь 2020 г. включительно истцом отработано 233 рабочих дня, за что ему была начислена заработная плата в сумме 214 491,18 руб. 

Таким образом, средний дневной заработок ФИО1 составил 214 491,18/233= 920,56 руб. 

Период вынужденного прогула истца составил с 28 июля 2020 г. по день вынесения решения 29 сентября 2020 г. включительно. 

Исходя из количества рабочих дней в указанный период: в июле – 4, в августе – 21, в сентябре – 21, всего 46 рабочих дней, средний заработок за время вынужденного прогула ФИО1 составил 46х920,56= 42 345, 76 руб. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула данное решение подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются, в том числе, истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. 

Поскольку судом удовлетворены неимущественные требования истца о признании увольнения незаконным, взыскании компенсации морального вреда, а так же требование имущественного характера, подлежащее оценке, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600+1470,37= 2 070,37 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично. 

Изменить формулировку увольнения ФИО1 из КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» 27 июля 2020 г. на увольнение по инициативе работника, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, на основании заявления ФИО1 от 13 июля 2020 г. 

Признать увольнение ответчиком КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» ФИО1 27 июля 2020 г. по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Признать приказ КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» от 27 июля 2020 г. № 362 лс в части увольнения ФИО1 в связи с однократным грубым нарушением должностных обязанностей – прогула, по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а так же основания увольнения незаконным.

Признать недействительной запись об увольнении от 27 июля 2020 г. № 3 в трудовой книжке ФИО1.

Обязать КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» внести в трудовую книжку ФИО1 запись об увольнении 27 июля 2020 г. по инициативе работника, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 (пять тысяч) рублей. 

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 42 345 (сорок две тысячи триста сорок пять) рублей 76 копеек.

Данное решение в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

В остальной части иска ФИО1 отказать. 

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово» в доход бюджета Завьяловского района Алтайского края государственную пошлину в сумме 2 070 (две тысячи семьдесят) рублей 37 копеек.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путём подачи жалобы через Завьяловский районный суд.

Решение изготовлено 6 октября 2020 г.

Судья Мирко О.Н.