УИД 66RS0001-01-2025-004225-27

Дело № 33-963/2026 (33-17308/2025)

Мотивированное 

определение

 изготовлено 05.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 22 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О.В., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМИКО» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 01.10.2025 (дело № 2-5246/2025).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМИКО» (далее – ООО «Юмико»), в котором просил:

признать отношения трудовыми, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку истца запись о приеме на работу на должность оператора станков с ЧПУ с 03.10.2023 и запись об увольнении по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 30.05.2025;

возложить обязанность произвести все необходимые отчисления в Социальный фонд России, уплатить налоги за весь период трудовых отношений;

взыскать заработную плату в размере 256 864 руб. 27 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 15 896 руб. 97 коп., компенсацию морального вреда в размере 15000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 40000 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что 21.12.2023 между ним и ответчиком был заключен договор подряда, по условиям которого истец взял на себя обязанность по выполнению работы по изготовлению деталей, а заказчик обязался принять и оплатить работы в порядке и на условиях, предусмотренных в договоре подряда. Договор подряда в дальнейшем был перезаключен 03.01.2025. Однако фактически, несмотря на регистрацию в качестве самозанятого и самостоятельную уплату налога на профессиональный доход, в период с 03.10.2023 по май 2025 года истец выполнял у ответчика трудовые обязанности оператора станка с числовым программным управлением (ЧПУ). Истец полагает, что между ним и ответчиком сложились трудовые отношения, которые ответчик в нарушение требований законодательства оформил в виде договора подряда. О наличии трудовых отношениях свидетельствует то, что истец был участником непрерывного производственного процесса, лично выполнял работу одного вида с одинаковыми условиями в интересах и под контролем работодателя. Истцу был установлен испытательный срок 3 месяца, оговорен размер заработной платы на время испытательного срока 30000 руб., после испытательного срока – 120000 руб. Заработная плата истцу выплачивалась два раза в месяц (10 и 25 числа). Истец подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, соблюдал режим труда и отдыха, имеющийся на предприятии, имел сменный график работы, истцу предоставлялся отпуск. Работа выполнялась на территории работодателя, материалы, строительные машины и механизмы для выполнения работ предоставлял ответчик, тем самым создавая истцу условия труда. Кроме того, ответчиком истцу выдана спецодежда для работы с логотипом ООО «Юмико». Поскольку в марте, апреле и мае 2025 года ответчиком заработная плата выплачивалась не в полном объеме, а также не была осуществлена оплата отпуска, образовалась задолженность в сумме 256 864 руб. 27 коп. В связи с несвоевременной выплатой заработной платы у ответчика имеется обязанность по выплате денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации. Ненадлежащее оформление трудовых отношений, а также несвоевременная выплата заработной платы причинили истцу нравственные и физические страдания.

Ответчик исковые требования не признал, пояснил, что с истцом была достигнута договоренность заключения именно гражданско-правового договора, на момент заключения договора истец имел статус самозанятого. По договору подряда оплата выполненных работ произведена путем безналичного перечисления денежных средств, последний выполненный истцом объем работ не был принят в связи с трудной финансовой ситуацией у ответчика.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 01.10.2025 иск удовлетворен.

Установлен факт трудовых отношений между ООО «Юмико» и ФИО1 в период с 03.10.2023 по 30.05.2025 в должности оператор станков ЧПУ.

На ООО «Юмико» возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде трудоустройства 03.10.2023 по 30.05.2025 в должности оператора станков ЧПУ с увольнением по собственному желанию по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

С ООО «Юмико» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате за период с марта 2025 года по май 2025 года в размере 256 864 руб. 27 коп (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 11.04.2025 по 03.07.2025 в размере 15 896 руб. 97 коп. (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсация морального вреда в размере 15 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

На ООО «Юмико» возложена обязанность произвести уплату в Федеральную налоговую службу Российской Федерации налогов с заработной платы и компенсаций, взысканных настоящим решением суда, страховых взносов, а также за период трудовых отношений с 03.10.2023 по 30.05.2025 в отношении ФИО1

С ООО «Юмико» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 9183 руб.

С решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Выражает несогласие с выводами суда о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений, настаивая на отношениях гражданско-правового характера. Просит обратить внимание на то, что ответчик не вмешивался в деятельность истца при выполнении работ по изготовлению деталей, проверял только ход и качество выполнения истцом работ. В период действия договора истец самостоятельно направлял акты сдачи-приемки работ, а также требования о приемке работ, что свидетельствует о том, что он сам подтверждал наличие с ответчиком не трудовых, а гражданско-правовых отношений. Также ответчик выразил несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда, полагая ее чрезмерно завышенной. Дополнительно указал на то, что судом не был рассмотрен вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд.

От истца на апелляционную жалобу поступили возражения, в которых он просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3 пояснила, что решение суда в части расчета взысканных сумм задолженности ответчиком не оспаривается, ответчик не согласен с суммой компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя, а также с установлением судом факта трудовых отношений и связанных с этим правовых последствий. Также представитель ответчика подтвердила, что соответствующее заявление о пропуске истцом срока обращения в суд в суде первой инстанции ответчиком не заявлялось.

Представитель истца по доверенности ФИО2 просила оставить апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая заявленный спор, суд руководствовался положениями статей 2, 15, 16, 56, 61, 67, 68, 129, 130 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», оценив представленные письменные доказательства, пришел к выводу о наличии факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Юмико» в должности оператора станков ЧПУ в период с 03.10.2023 по 30.05.2025. В связи с этим возложил на ответчика обязанность внести соответствующие записи в трудовую книжку истца, а также уплате в отношении истца налогов и страховых взносов.

При разрешении требований, связанных с фактом трудовых отношений, суд исходил из того, что ФИО1 был допущен до работы в ООО «Юмико» в должности оператора станков ЧПУ с ведома и по поручению ответчика, выполнял работу лично в интересах и под контролем работодателя, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка.

Разрешая требования о взыскании задолженности по заработной плате, суд исходил из пояснений сторон и представленных расчетов о причитающейся истцу сумме заработной платы при сдельной системе оплаты труда за март 2025 года в сумме 126582 руб., за апрель 2025 года – 112856,07 руб. и за май 103513 руб. Взысканная сумма задолженности определена из признаваемых сторонами ранее осуществленных платежей. На основании статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с нарушением сроков выплаты заработной платы суд взыскал денежную компенсацию за период с 11.04.2025 по 03.07.2025 в размере 15896,97 руб. с удержанием НДФЛ.

Установив нарушение трудовых прав истца связанных с отсутствием надлежащего оформления трудовых отношений, не выплатой заработной платы, на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., определив размер компенсации с учетом характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости.

Применяя положения статей 88, 94, 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав объем оказанных истцу юридических услуг, приняв во внимание категорию спора, суд взыскал с ответчика расходы на оплату услуг представителя в сумме 30000 руб.

Судебная коллегия оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, поскольку судом дана верная оценка представленных в материалы дела доказательств с учетом распределения бремени доказывания по данной категории споров, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 ТК РФ).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В части 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - Постановление Пленума от 29.05.2018 N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы 1 и 2 пункта 17 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ) (пункт 20 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В абзаце 3 пункта 22 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 указано, что по смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части третьей которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Принимая во внимание, что статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В таких случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15).

По смыслу статей 702 и 779 Гражданского кодекса Российской Федерации договор возмездного оказания услуг и подряда заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг/подряда является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату, в отношении договора подряда целью является также конечный результат выполненных работ, осуществленных подрядчиком самостоятельно.

От договора возмездного оказания услуг и договора подряда трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга и тем более не конечный результат выполненной работы по договору подряда.

Также по договору возмездного оказания услуг и договору подряда исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг/подряда работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15).

Из материалов дела следует, что 21.12.2023 между ООО «Юмико» (Заказчик) и ФИО4 (Исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг (том 1 л.д.10-11), по условиям которого Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги по изготовлению деталей на станках Заказчика, расположенных по адресу: 

<

адрес>, а Заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги. Изготовление деталей включает в себя: проведение работ в соответствии с Приложением № 1 к договору, консультационные услуги специалистам Заказчика по изготовлению деталей (п. 1.2). Срок действия договора определен до 21.12.2024 (п. 6.1).

03.01.2025 между сторонами заключен договор подряда на срок до 31.12.2025 (том 1 л.д. 12), по условиям которого ФИО4 (Подрядчик) обязуется по заданию ООО «Юмико» (Заказчик) выполнить работы по изготовлению деталей на объекте, расположенном по адресу: 

<

адрес>, а Заказчик обязуется их принять и оплатить. Работы по изготовлению деталей включают в себя: изготовление требуемых изделий при помощи станка ЧПУ в соответствии с нужными качественными и количественными параметрами, ликвидация мелких неполадок в функционировании станка, съем изготовленных изделий и их укладывание в установленном порядке (п. 1.3).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд, проанализировав содержание заключенных между сторонами договоров, актов оказанных услуг, характер и способ выполняемой истцом в интересах ответчика работы, пришел к правильному выводу о том, что сложившиеся между сторонами в период с 03.10.2023 по 30.05.2025 отношения являются не гражданско-правовыми, а трудовыми.

Суд обоснованно принял во внимание, что истец при выполнении работ по изготовлению деталей действовал по распоряжению и под контролем ответчика, работа носила систематический характер и была нацелена не на выполнение заранее определенного объема работ, а на исполнение трудовой функции. В ходе выполнения работ истец подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, на него распространялись установленный у ответчика режим рабочего времени и времени отдыха, в том числе истцу предоставлялись отпуска, для выполнения работы ему предоставлялось оборудование и материалы, выдавалась спецодежда с логотипом организации, допуск к выполнению работ осуществлялся на основании заключения предварительного медицинского осмотра, пройденного истцом по направлению ответчика, оплата труда осуществлялась на систематической основе два раза в месяц. Приведенная совокупность обстоятельств свидетельствует о формальности заключенных между сторонами договора услуг и договора подряда и при действующей презумпции трудовых отношений подтверждает выполнение истцом в интересах и под контролем ответчика именно трудовой функции в должности оператора ЧПУ.

Факт того, что истец был зарегистрирован в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход и уплачивал с осуществляемых ответчиком платежей налоги, самостоятельно направлял в адрес ответчика для подписания акты выполненных работ, правильные выводы суда о сложившихся между сторонами трудовых отношениях не опровергает, поскольку оценка правоотношений сторон осуществляется не с учетом формально оформленных сторонами документов, а на основе анализа правовой сути существующих отношений. При этом отсутствие оформленного трудового договора, приказа о приеме на работу и об увольнении, записей о приеме на работу в трудовой книжке является подтверждением не факта отсутствия между сторонами трудовых отношений, а свидетельством ненадлежащего выполнения ответчиком своих обязанности по оформлению трудовых отношений.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о не разрешении судом вопроса о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, судебной коллегией отклоняются, поскольку исходя из разъяснений пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд по трудовому спору может разрешаться судом только при условии, если об этом заявлено ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Из материалов дела следует, что о пропуске истцом срока обращения в суд ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлял.

Дополнительно судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что заявляя довод в апелляционной жалобе о пропуске истцом срока обращения в суд, ответчик ошибочно исчисляет начало течения данного срока с даты заключения договора услуг и договора подряда. Правовые последствия ненадлежащего оформления отношений и несоблюдения обязанностей ответчиком как работодателем достоверно стали известны истцу после окончания отношений и неосуществления выплат при их завершении, до этого момента истец мог рассчитывать и полагать, что отношения будут оформлены надлежащим образом.

Исходя из апелляционной жалобы и пояснений представителя ответчика в судебном заседании, расчет взысканных судом суммы задолженности по заработной плате и суммы денежной компенсации за задержку ее выплаты по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком не оспаривается. Судебная коллегия произведенный судом расчет проверила, полагает его правильным.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ответчика в части несогласия с взысканием судом компенсации морального вреда, судебная коллегия руководствуется следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Из разъяснений пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Таким образом, из приведенных положений законодательства и разъяснений по его применению следует, что обязательства по возмещению работнику морального вреда возникают у работодателя в случае его причинения в результате нарушения трудовых прав работника неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом в случае нарушения работодателем трудовых прав работника причинение последнему морального вреда презюмируется.

Относительно определенной судом к взысканию суммы компенсации морального вреда судебная коллегия, прежде всего, обращает внимание на то, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда в целом являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и, как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Из решения суда следует, что сумма компенсации морального вреда в размере 15000 рублей определена судом с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных переживаний, связанных с нарушением его трудовых прав в части надлежащего оформления трудовых отношений и выплаты заработной платы в полном объеме. Также суд принял во внимание продолжительность периода нарушения трудовых прав истца, степень вины ответчика. Само по себе несогласие ответчика с суммой компенсацией морального вреда не является основанием к её уменьшению. Судебная коллегия полагает, что определенная судом сумма компенсации морального вреда соразмерна последствиям нарушенных трудовых прав истца, компенсация в таком размере позволяет нивелировать причиненные ему нравственные переживания, связанные с чувством несправедливости, тревоги, необходимости защиты нарушенных прав в судебном порядке, а также соответствует требованиям разумности и справедливости.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с размером взысканных судом в пользу истца расходов на оплату услуг представителя судебная коллегия оснований для уменьшения определенных судом к взысканию денежных средств также не усматривает.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20.10.2005 № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.

Из приведенных положений следует, что в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату юридических услуг, которые понесены истцом в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела в общей сумме 40000 руб., подтверждены договором от 29.06.2025, распиской от 29.06.2025. В рамках договора истцу оказаны услуги по составлению и подаче иска, участию представителя в судебных заседаниях.

Оценивая объем оказанных юридических услуг, судебная коллегия полагает, что определенная судом сумма расходов по оплате юридических услуг в размере 30000 руб. отвечает критерию разумности как с точки зрения размера заявленной стоимости, так и с точки зрения объема оказанных услуг, соответствует целям реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон. Допустимых письменных доказательств возможной иной стоимости услуг по аналогичному перечню ответчиком при разрешении спора не представлено.

Иных доводов, влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 01.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи О.В.Хрущева

А.А.Пономарёва