Дело № 33-4378/2026

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 25.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 20.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Мартыновой Я.Н.

судей

ФИО1

Булгаковой М.В.

при помощнике судьи Желяба А.А., с участием прокурора Чернова В.С., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда после дорожно-транспортного происшествия, утраченного заработка и встречному иску ФИО3 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционным жалобам сторон на решение Артинского районного суда Свердловской области от 14.11.2025.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя истца ФИО2- ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы истца, возражавшего против доводов апелляционной жалобы ответчика, представителя ответчика ФИО3- ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика, возражавшей против доводов апелляционной жалобы истца, заключение прокурора Чернова В.С., указавшего на законность и обоснованность судебного решения, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд к ФИО3 с указанным иском. В обоснование исковых требований он указал, что 09.02.2025 на 63 км 200 метров автодороги «Красноуфимск-Арти-Касли» произошло ДТП. В результате действий водителя автомобиля Lada GFL 110 Lada Vesta г.р.з. 

<

№> 193 ФИО3 пешеходу ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью. Истцу 28.05.2025 установлена вторая группа инвалидности. По факту ДТП вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 264 УК РФ за отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления.

В результате полученных травм истцу причинены физические и нравственные страдания, утрачен заработок.

Истец просил взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., утраченный средний заработок за период с 09.02.2025 по 31.05.2026 из расчета 19 329 руб. в месяц, то есть в размере 303 741 руб., расходы на услуги представителя в размере 45 000 руб.

Определением Артинского районного суда Свердловской области от 02.09.2025 принято встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП. Требования мотивированы тем, что в результате ДТП, произошедшего 09.02.2025, ФИО3 причинены убытки в виде материального ущерба в размере 291200 руб., которые он просит взыскать с ФИО2, полагая его виновником ДТП, при отсутствии своих виновных действий. Также ФИО3 просил взыскать судебные расходы на проведение экспертизы в размере 15000 руб.

Решением Артинского районного суда Свердловской области от 14.11.2025 постановлено:

взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

№>) в пользу ФИО2 (ИНН 

<

№>) компенсацию морального вреда в размере 600000 руб., расходы на оплату услуг представителя 45000 руб.;

взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

№>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.;

взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

№>) в пользу ФИО3 (ИНН 

<

№>) материальный ущерб в размере 200000 руб., судебные расходы на проведение экспертизы – 15000 руб.

Не согласившись с таким решением суда, истец ФИО2 ссылался на то, что судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, отказано во взыскании утраченного заработка и удовлетворен встречный иск. Полагает, что в ДТП виновен исключительно ФИО3, который в момент ДТП двигался на автомобиле с превышением скорости движения -100 км/час, при максимально допустимой скорости движения-90 км/час, что подтверждается первоначально данными объяснениями сотруднику ГИБДД ФИО3, а также показаниями свидетеля ФИО6, а поскольку максимально допустимая скорость, с учетом общей видимости элементов дороги, составляла- 67,32 км/час, то водитель не должен был совершать обгон транспортного средства, которое двигалось с максимально допустимой скоростью движения, указывает на то, что в данном случае водителем ФИО3 нарушены п.п.10.1, 10.3 ПДД РФ. Указывает на то, что водитель ФИО3 08.02.2025 привлекался к административной ответственности по ч.3.1 ст.12.5 КоАП РФ за управление транспортным средством, на котором установлены стекла, светопропускание которых не соответствует требованиям технического регламента о безопасности колесных транспортных средств, следовательно, ФИО3 запрещена была эксплуатация транспортного средства. Ссылается на то, что ФИО3 получил водительские права 22.10.2024 и на момент ДТП он привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД РФ неоднократно. Истец указывает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не учел вину ответчика в ДТП, личность истца и ответчика, характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, тяжесть и последствия причиненного вреда здоровью. Также истец ссылается на то, что суд необоснованно отказал во взыскании истцу во взыскании утраченного заработка, поскольку страховая выплата в размере 500000 рублей произведена страховщиком за повреждение здоровья, при этом утраченный заработок (19329 руб. в месяц) страховой компанией не возмещен за период с 09.02.2025 по 31.05.2026 (дата очередного освидетельствования истца на наличие инвалидности - 01.06.2026). Истец полагает, что суд необоснованно удовлетворил встречный иск ФИО3 о взыскании материального ущерба, поскольку в ДТП имеется исключительно вина водителя автомобиля, более того, суд первой инстанции не в полной мере учел материальное положение ФИО2, а именно невозможность в силу полученных травм работать, себя обслуживать, наличие на иждивении двух детей, состояние инвалидности, нуждаемость в реабилитации, отсутствие движимого и недвижимого имущества. Истец просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, увеличив его до 2000000 руб., отменить в части отказа во взыскании утраченного заработка, а также в части удовлетворения встречного иска, назначить по делу автотехническую и трасологическую экспертизу.

Не согласившись с указанным выше решением суда, ответчик ФИО3 также принес апелляционную жалобу, полагает, что размер взысканной компенсации морального вреда в пользу ФИО2 является завышенным, постановленным без учета того, что потерпевший двигался при наличии широких обочин, на неосвещенном участке дороги, вне населенного пункта по проезжей части в темной одежде, подвергая свою жизнь опасности, создавая помеху транспортным средствам, что явилось непосредственной причиной ДТП. Ответчик ссылается на то, что его действия соответствовали требованиям ПДД РФ, и он не имел возможности предотвратить ДТП. Ответчик полагает, что суд при определении размера компенсации морального вреда не учел материальное положение ФИО3, который приобрел автомобиль в рассрочку, накоплений не имеет, имеет в собственности 1/4 доли в праве собственности на жилое помещение, при этом суд пришел к ошибочному мнению о том, что наличие у ФИО2 2 группы инвалидности, отсутствие движимого и недвижимого имущества является безусловным основанием для снижения стоимости причиненного имущественного ущерба ФИО3 Ответчик ссылается на то, что судом не учтено, что ранее в счет компенсации морального вреда ФИО3 выплатил ФИО2 денежные средства в сумме 14800 руб., при этом в переписке сторонами не определялось назначение платежей. Ответчик ссылается на то, что суд оставил без внимания расходы ФИО3 на уплату государственной пошлины в сумме 9736 руб. при предъявлении встречного иска. Также ответчик указал на то, что суд не учел, что требования ФИО2 удовлетворены не в полном объеме, ему отказано во взыскании утраченного заработка, однако расходы на представителя судом удовлетворены в полном объеме в сумме 45000 руб.

Истец, ответчик, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате времени и месте судебного разбирательства извещены заблаговременно. Кроме того в соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 09.02.2025 около 03 час. 50 мин. на 63 км + 200 м автодороги «Красноуфимск-Арти-Касли» водитель ФИО3, управляя автомобилем Lada GFL 110 Lada Vesta г.р.з. 

<

№> 193, двигаясь со стороны пгт. Арти в сторону д. Пантелейково, совершая маневр обгона попутно двигающегося автомобиля ФИО7 с г.р.з. 

<

№> 96, под управлением ФИО6, допустил наезд на пешехода – ФИО2, который двигался в попутном направлении по краю проезжей части указанного участка автодороги в темной одежде без светоотражающих элементов.

В результате ДТП пешеход ФИО2 получил телесные повреждения, которые расценены медицинскими экспертами как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (заключение ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 53 от 20.03.2025), автомобиль, принадлежащий ФИО3, получил повреждения.

Постановлением заместителя начальника СО ОМВД России «Артинский» от 13.05.2025 в возбуждении уголовного дела в отношенииФИО3 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, отказано за отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь п. п. 1.3, 1.5, 4.1 ПДД РФ, ст.15, ст.1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии вины в ДТП исключительно пешехода ФИО2, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения в темное время суток, в темной одежде без светоотражающих элементов двигался по проезжей части.

При этом, суд пришел к выводу, что вина ответчика ФИО3 в ДТП отсутствует, поскольку у него не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешехода в данной дорожной ситуации, в действиях водителя ФИО3 нарушений требований Правил дорожного движения Российской Федерации, находящихся в причинной связи с наступившими последствиями, не установлено.

Судебная коллегия, принимая во внимание:

заключение эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Свердловской области № 1169 от 28.02.2025, согласно которому водитель автомобиля Lada GFL 110 Lada Vesta, движущийся с фактической скоростью 80 км\ч, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения, с момента его обнаружения на проезжей части;

дополнительное заключение эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Свердловской области № 2489 от 06.05.2025, согласно которому определить скорость автомобиля Lada GFL 110 Lada Vesta перед наездом на пешехода не представляется возможным, поскольку отсутствует информация о следах перемещения транспортного средства либо характере его движения до остановки; с технической точки зрения, несоответствий требованиям п. 10.1 ПДД в действиях водителя автомобиля Lada GFL 110 Lada Vesta не усматривается;

акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 78 от 09.02.2025, согласно которому у ФИО2 осуществлен отбор биологического материала – крови, направлен в химико-токсикологическую лабораторию; концентрация обнаруженного вещества у ФИО2 – этанол – 2,31 г\л.

ответ ГБУЗ СО «Артинская ЦРБ» на запрос суда, согласно которому в крови ФИО2 содержался этиловый спирт в концентрации 2,31 г\л, в связи с чем можно предположить о средней степени алкогольной интоксикации, которая диагностируется при концентрации алкоголя в крови от 1,5 до 3 г\л;

объяснения в рамках предварительного расследования очевидцев ДТП ( / / )7, ( / / )8, ( / / )9, ( / / )10;

объяснения в рамках предварительного расследования самого истца ФИО2,

соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ДТП и вследствие него повреждение вреда здоровью истца, повреждение автомобиля ответчика произошло исключительно по вине пешехода, который в темное время суток, в темной одежде, без светоотражающих элементов, в состоянии алкогольного опьянения двигался по проезжей части, не убедился в том, что движение по дороге будет для него безопасным и не принял мер предосторожности, хотя мог и должен был это сделать, исключив тем самым ДТП.

Доводы истца о том, что ответчиком нарушен п.10.1 ПП ДРФ безоснователен.

Сам по себе факт участия в ДТП не является достаточным основанием для вывода о нарушении водителем п. 10.1 ПДД РФ. Несоблюдение данных норм имеет место в случае очевидного несоответствия действий водителя (скорости, характера маневрирования, реагирования на препятствия для движения и др.), дорожной обстановке.

Согласно заключению эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Свердловской области № 1169 от 28.02.2025, расстояние фактической видимости пешехода с рабочего места водителя в условиях ДТП, указанное в постановлении о назначении автотехнической судебной экспертизы -21,35 м, меньше остановочного пути автомобиля Lada GFL 110 Lada Vesta, движущегося с фактической скоростью 80 км/час- (77,98 км), а также движущегося с максимально допустимой скоростью, установленной с учетом общей видимости элементов дороги, 67,32 км/ч (60,77м), следовательно, водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, с момента его обнаружения на проезжей части.

Доводы истца о том, что ответчик превысил скорость в нарушение п.10.3 ПДД РФ, не состоятелен, поскольку доказательств противоправности действий ответчика суду не предоставлено, достоверных доказательств превышения скоростного режима судом не установлено. При этом пояснения сторон о приблизительной скорости движения автомобилей объективно не подтверждают данные обстоятельства.

Кроме того, суд верно отметил, что на месте ДТП отсутствовали запрещающие обгон дорожные знаки.

При этом суд обоснованно указал, что привлечение ответчика ранее к административной ответственности за нарушение ПДД РФ не находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Утверждение стороны истца о том, что на стекла автомобиля ФИО3 была в момент ДТП нанесена цветная пленка на лобовое и переднее левое стекло, как указал обоснованно суд, доказательствами не подтверждено, факт наличия тонированной пленки на задних стеклах автомобиля не влияет на обзор с места водителя.

Довод стороны истца на наличие у ФИО2 при движении в руках телефона с включенным фонариком обоснованно отклонен судом, поскольку опровергается объяснениями очевидцев ДТП ( / / )7, ( / / )8, ( / / )9, ( / / )10, а также самого истца ( / / )1, который в рамках доследственной проверки пояснил, что непосредственно перед наездом на него он убрал телефон в карман брюк, чтобы прикурить сигарету.

ПДД РФ не возлагают на водителей обязанность прогнозировать нарушения ПДД РФ со стороны тех или иных участников дорожного движения.

В апелляционной жалобе представителем истца ФИО2 – ФИО4, действующим по доверенности заявлено письменное ходатайство о проведении судебной трасолого-автотехнической экспертизы. Производство экспертизы представитель истца просил поручить экспертам Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает оснований для назначения по делу судебной экспертизы по следующим основаниям.

Истец просил перед экспертами поставить вопрос о том, какова была скорость движения автомобиля в момент наезда на пешехода ФИО2 Как следует из экспертного заключения ГУ МВД России по Свердловской области Экспертно-криминалистический центр № 2489 от 06.05.2025, эксперты отметили, что в рамках автотехнической экспертизы скорость транспортного средства определяется перед началом торможения, заноса, движения накатом, для чего необходима информация о следах перемещения автомобиля либо о характере его движения до остановки, чего материалы дела не содержат, в связи с чем определить, с какой скоростью двигался автомобиль под управлением ФИО3 при наезде на пешехода ФИО2 не представляется возможным.

Ответ на вопрос истца о том, с какой скоростью в данной дорожной ситуации должен был вести свой автомобиль водитель, с учетом общей видимости элементов дороги, а также ответ на вопрос о том, мог ли водитель ФИО3 в данной дорожной ситуации предотвратить ДТП в данной дорожной ситуации, имеется в заключении эксперта ГУ МВД России по Свердловской области Экспертно-криминалистический центр № 1169 от 28.02.2025, и истцом не опровергнут.

Вопрос истца для эксперта о том, допускается ли управление транспортных средств со стеклами, светопропускание которых не соответствует требованиям технического регламента о безопасности колесных транспортных средств светопропускание которых не соответствует требованиям технического регламента о безопасности колесных транспортных средств, а также вопрос о том, повлиял ли данный факт на условия видимости водителем пешехода, не требует специальных познаний эксперта –автотехника-трасолога.

Вопрос истца о том, имел ли водитель ФИО3 возможность совершить маневр обгона транспортного средства ФИО6, который двигался со скоростью 80-90 км/час в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, также не требует специальных познаний эксперта.

Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства истца о назначении судебной эксперты по поставленным истцом вопросам.

Вместе с тем, установив указанные выше обстоятельства, а именно получение вреда пешеходом в сложившихся обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные к ответчику, как владельцу источника повышенной опасности, имеют правовые основания.

Указанные выводы суда основаны на законе - норме ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, с которыми судебная коллегия соглашается.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пп. 2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона). Пунктом 4 ст. 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо в установленных законом случаях нарушающими имущественные права гражданина.

Компенсация морального вреда является мерой ответственности за нарушение нематериальных благ.

Согласно абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые помимо прочего видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 600000 руб., подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд первой инстанции принял во внимание:

тяжесть вреда (тяжкий),

<

...>

степень физических (боль) и нравственных страданий (чувство дискомфорта, эмоциональная подавленность),

последствия ДТП в виде постоянного лечения, в том числе оперативного, изменения привычного образа жизни, получения 2 группы инвалидности, нуждаемости в постоянном постороннем уходе, утраты трудоспособности,

индивидуальные особенности истца (возраст (29 лет на момент ДТП), семейное положение (фактически брачные отношения, наличие на иждивении 2 малолетних детей), характер осуществляемой неофициальной трудовой деятельности, которая связанна с выполнением тяжелой физической работы на стройках),

поведение истца и ответчика перед ДТП, в момент ДТП (отсутствие вины ответчика ФИО3 в причинении вреда истцу, ФИО3 после ДТП остался на месте происшествия, вызвал скорую помощь, регулярно интересовался состоянием здоровья ФИО2, по просьбе пострадавшего перечислял денежные средства, всего на общую сумму 14800 руб.; грубая неосторожность со стороны самого истца ФИО2, который двигался по дороге в темное время суток, в темной одежде без светоотражающих предметов и вне населенного пункта, в состоянии средней степени алкогольного опьянения при наличии обочины проезжей части (ширина обочины 2,5 м.),

<

...>

Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца, который указывает на заниженный размер взысканной компенсации морального вреда, вместе с тем, находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере взысканной с него компенсации морального вреда, исходя из того, что определенная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда не соответствует фактическим обстоятельствам дела, не согласуется с принципами разумности и справедливости, в силу следующего.

Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абз. 3 ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абз.2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При этом грубой неосторожностью могут быть признаны действия (бездействие) потерпевшего, который в силу объективных обстоятельств мог и должен был предвидеть опасность, однако пренебрег ею, что способствовало наступлению либо увеличению размера вреда.

В данном случае имело место проявление грубой неосторожности потерпевшего, выразившееся в нарушении ПДД РФ пешеходом обязательных правил и норм поведения, а именно нахождение на проезжей части в нетрезвом состоянии, в темное время суток без светоотражающих элементов одежды, что явилось причиной вреда здоровью ФИО2 и причиной ДТП.

Действительно, истец поставил себя в опасные для жизни и здоровья условия, пренебрег безопасностью, двигаясь по автодороге, в условиях темного времени суток, в темной одежде без светоотражающих элементов, в состоянии алкогольного опьянения.

При этом, согласно выводам заключения автотехнической экспертизы экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Свердловской области № 1169 от 28.02.2025, водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в условиях видимости в данной дорожной ситуации.

Судебная коллегия отмечает, что именно грубая неосторожность в действиях самого потерпевшего стала единственной причиной ДТП и повлекла травмирование потерпевшего.

С учетом данных обстоятельств, которым судом первой инстанции не дана надлежащая оценка, с учетом требований разумности и справедливости, с учетом тех обстоятельств, которые отмечены судом первой инстанции (тяжесть вреда, характер и локализация полученных истцом травм, степень физических и нравственных страданий, последствия ДТП, индивидуальные особенности истца, поведение истца и ответчика перед ДТП, в момент ДТП, имущественное положение сторон) и судом апелляционной инстанции (грубая неосторожность потерпевшего, отсутствие вины в ДТП водителя, фактические обстоятельства дела), судебная коллегия полагает необходимым изменить решение суда первой инстанции с уменьшением размера компенсации морального вреда, причиненного истцу действиями ответчика, до 400000 руб.

При этом суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводами представителя ответчика ФИО3 – ФИО5 о том, что денежные средства- 14800 руб. необходимо учесть в счет компенсации морального вреда, поскольку из представленных доказательств (скриншотов переписки между сторонами в мессенджере) следует, что денежные средства ответчик ФИО3 переводил истцу по просьбе последнего на лекарства, предметы первой необходимости.

Судебная коллегия при определении размера компенсации морального вреда полагает, что доводы ответчика о снижении компенсации морального вреда до указанной им суммы (100 000 руб.) не могут быть приняты, иное повлекло бы нарушение баланса интересов сторон, в данном случае – истца, не отвечало принципам разумности и справедливости, не соответствовало бы обстоятельствам дела.

Разрешая требования истца ФИО2 о взыскании с ФИО3 утраченного заработка за период с 09.02.2025 по 31.05.2026 из расчета 19329 руб. в месяц, то есть в сумме 303741 руб., руководствуясь п. «а» ст. 7, п. п. 2, 4 ст. 12 Закона об ОСАГО, ч.1 ст. 1085,1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что истец ФИО2 на момент ДТП 09.02.2025 не был официально трудоустроен, не имел постоянного источника дохода, осуществлял трудовую деятельность неофициально, принимая во внимание, что утраченный заработок должен быть рассчитан исходя из размера прожиточного минимума для трудоспособного населения в Российской Федерации, то есть 19329 руб., принимая во внимание, что по обращению ФИО2 ему была осуществлена страховая выплата в размере 500000 руб., что подтверждается актом о страховом случае и платежным поручением № 88289 от 22.07.2025, суд пришел к выводу, что утраченный заработок истца ФИО2 за период с 09.02.2025 по 31.05.2026 не превышает сумму осуществленной страховой выплаты, рассчитанную в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 15.11.2012 № 1164 «Об утверждении Правил расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего».

В связи с изложенным, оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании с ФИО3 утраченного заработка суд обоснованно не усмотрел.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции соглашается.

Пункт 4 ст. 12 Закона об ОСАГО, предусматривающий возмещение страховщиком понесенных потерпевшим дополнительных расходов на лечение и восстановление поврежденного в результате ДТП здоровья потерпевшего и утраченный им заработок (доход) в случае, если они превысили сумму страховой выплаты, является элементом института страхования риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств, основанного на принципе разделения ответственности и направленного на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение причиненного вреда при использовании транспортных средств иными лицами.

Содержащиеся в названной норме положения рассматриваются во взаимосвязи с абзацем первым пункта 2 этой статьи о том, что страховая выплата, причитающаяся потерпевшему за причинение вреда его здоровью в результате ДТП, осуществляется в соответствии с данным Федеральным законом в счет возмещения расходов, связанных с восстановлением здоровья потерпевшего, и утраченного им заработка (дохода) в связи с причинением вреда здоровью в результате указанного происшествия.

Суд верно исходил из того, что данная норма, имеющая целью оперативное возмещение вреда, предполагает осуществление страховой выплаты в определенном по нормативу размере (которая, в свою очередь, направлена на возмещение в том числе и утраченного заработка потерпевшего), но в ряде случаев предусматривает доплату потерпевшему - в пределах страховой суммы - страхового возмещения, не покрывшего утраченный заработок (доход) потерпевшего, что согласуется с принципом полного возмещения вреда.

Вопреки доводам истца, утраченный истцом заработок за период нетрудоспособности не превысил установленный законом лимит страхового возмещения в размере 500000 руб., в связи с чем выплата страховщиком возмещения в пределах лимита ответственности исключает взыскание с ответчика заявленной суммы в возмещение утраченного заработка, поскольку вред ему возмещен в полном объеме.

Истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в сумме 45000 руб.

Судом установлено, что при рассмотрении настоящего гражданского дела истец воспользовался услугами представителя ФИО4

Факт несения истцом расходов на представителя ФИО4 подтвержден договором № 1 от 30.05.2025, актом № 1 от 30.07.2025, распиской о получении денежных средств за оказанные юридические услуги в размере 45 000 руб.

Разрешая требования истца ФИО2 о взыскании расходов на представителя, руководствуясь ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание объем оказанных услуг (представителем истца – ФИО4 проведен правовой анализ представленных истцом документов, осуществлен подбор судебной практики, выработана стратегия и тактика защиты законных интересов клиента, дана правовая консультация, составлено мотивированное исковое заявление в суд, ходатайство о назначении судебной экспертизы), принимая во внимание характер, сложность рассмотренного спора, длительность рассмотрения дела, требования разумности, отсутствие возражений ответчика, суд взыскал с ответчика в пользу истца расходы за оказание юридических услуг в сумме 45 000 руб.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами ФИО3 о том, что такие выводы сделаны судом без учета частичного удовлетворения требований истца.

Учитывая, что представленный истцом договор на оказание юридических услуг не содержит сведений о стоимости услуг за каждое отдельное требование (взыскание компенсации морального вреда, взыскание утраченного заработка), судебная коллегия полагает возможным принять, что за каждое из требований истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в равных долях- по 22500 руб.

Учитывая объем и характер защищаемого права, объем оказанных представителем истца услуг, учитывая, что в требованиях истцу о взыскании утраченного заработка отказано, судебная коллегия полагает, что взысканная судом сумма расходов на представителя с ответчика в пользу истца подлежит снижению до 22500 руб.

Руководствуясь ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что ФИО2 как истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с подп. 2 ч. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, суд обоснованно взыскал в доход бюджета с ответчика ФИО3 государственную пошлину в размере 3000 руб. (3000 руб. – госпошлина за требования неимущественного характера, в удовлетворении требований имущественного характера отказано).

Разрешая требования ФИО3 о взыскании с ФИО2 материального ущерба, принимая во внимание несоответствие действий пешехода требованиям п. п. 1.5, 4.1 ПДД РФ, что повлекло создание помех в движении транспортному средству и привело к ДТП, в результате которого пострадал как сам пешеход, так и причинены повреждения автомобилю истца, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 ущерба на основании заключения ООО «Р-оценка»от 25.07.2025 №17/7212.

Учитывая материальное положение ФИО2, ФИО3, отсутствие в действиях ФИО2 умысла на причинение имущественного ущерба ФИО3, суд применил положения ч. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшил размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика по встречному иску ФИО2 в пользу ФИО3, с 291200 руб. до 200000 руб.

Доводы ФИО3 о том, что суд необоснованно снизил размер ущерба, а также доводы ФИО2 о недостаточности снижения размера ущерба, судебной коллегией отклоняются, поскольку судом дана надлежащая оценка материальному положению сторон, состоянию здоровья ФИО2

Довод представителя ФИО2 о том, что заявленные ответчиком повреждения автомобиля не могли быть причинены в спорном ДТП, суд отклонил, указав, что после ДТП транспортное средство не подвергалось ремонтным и иным воздействиям, а специалистом ООО «Р-оценка»определена возможность отнесения повреждений к последствиям спорного события, путем сопоставления полученных повреждений, изучения административных материалов по рассматриваемому событию.

Не согласившись с размером взысканного судом ущерба, ФИО2 в суде апелляционной инстанции просил назначить судебную экспертизу, поручив ее проведение экспертам Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, просил определить, какие повреждения на автомобиле ФИО3 «Lada GFL 110 LADA» получены в ДТП от 09.02.2025, а также определить стоимость восстановительного ремонта (ущерба) автомобиля «Lada GFL 110 LADA» без учета износа.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда и не усматривает оснований для назначения по делу судебной экспертизы, поскольку ФИО2 каких-либо бесспорных доказательств проведения оценки с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, суду не предоставлено, а само по себе несогласие с выводами специалиста не является основанием для назначения судебной экспертизы.

ФИО2 не доказано, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления имущественного положения ФИО3, в связи с повреждением автомобиля в ДТП.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Размер необходимых затрат на такое восстановление определен на основании заключения специалиста, которое оценено судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованность заключения у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Стоимость услуг оценки ущерба ответчика составила 15 000 руб., что подтверждается кассовым чеком от 24.07.2025, договором на оказание платных услуг № 17/7212 от 21.07.2025 и актом сдачи-приема выполненных работ.

Суд в указанной сумме обоснованно взыскал данные расходы в пользу ФИО3 с ФИО2 на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку они являлись необходимыми для защиты прав, понесены ФИО3 с целью определения цены иска.

Судебная коллегия находит обоснованными доводы ФИО3 о том, что суд не разрешил его требования о взыскании с ФИО2 расходов на оплату государственной пошлины, понесенных ФИО3 при предъявлении встречного иска.

Положения п.2 ч. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации не освобождают ФИО2, независимо от наличия у него инвалидности второй группы, от возмещения ФИО3 расходов по оплате государственной пошлины, поскольку ФИО2 по иску ФИО3 является ответчиком, в данном случае проигравшей стороной.

Поскольку такие расходы ФИО3 понесены в сумме 9736 руб., его требования о взыскании материального ущерба в связи с повреждением автомобиля удовлетворены, а сумма ущерба снижена только лишь в связи с материальным положением истца, то в пользу ФИО3 с ФИО2 на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат указанные расходы ответчика в заявленном им размере.

Таким образом, решение суда подлежит изменению в части взысканного с ФИО3 в пользу ФИО2 размера компенсации морального вреда, расходов на представителя, а также отмене в части отказа во взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 расходов на оплату государственной пошлины, с принятием в указанной части нового решения об удовлетворении данных требований.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ч. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

ходатайство ФИО2 о назначении по делу судебной экспертизы оставить без удовлетворения.

Решение Артинского районного суда Свердловской области от 14.11.2025 изменить в части взысканного с ФИО3 в пользу ФИО2 размера компенсации морального вреда, расходов на представителя.

Взыскать с ФИО3 (паспорт 

<

№>) в пользу ФИО2 (паспорт 

<

№>) компенсацию морального вреда в сумме 400000 руб., расходы на представителя в сумме 22500 руб.

Решение Артинского районного суда Свердловской области от 14.11.2025 отменить в части отказа во взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 расходов на оплату государственной пошлины, принять в указанной части новое решение.

Взыскать с ФИО2 (паспорт 

<

№>) в пользу ФИО3 (паспорт 

<

№>) расходы на оплату государственной пошлины в сумме 9736 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон- без удовлетворения.

Председательствующий: Я.Н. Мартынова

Судьи: М.В. Булгакова

ФИО1