Дело № 2-155/2024

УИД09RS0001-01-2023-004038-41

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

20 февраля 2024 года г. Черкесск

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе

председательствующей судьи Абайхановой З.И., 

при секретаре судебного заседания Созаруковой Д.А., 

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика РГБУ «Карачаево-Черкесский ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований имени Хапсирокова Х.Х.» -ФИО2, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к РГБУ «Карачаево-Черкесский ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований имени Хапсирокова Х.Х.» о признании незаконными требований, уведомлений директора Института, дискредитации деловой репутации, дискриминации на рабочем месте и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском и с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просит суд: признать незаконными требования директора РГБУ ФИО3 ФИО5 к ФИО1 от: 04.02.2022 г.; 16.02.2022 г.; 18.02.2022 г.; признать незаконным направление неопубликованной научной работы ФИО1 на рецензирование ФИО4 и анонимному рецензенту; признать незаконным направление ФИО1 3.3.: Уведомление от 18.11.2021 г. № 165 и Уведомление от 04.04.2022 г. № 42; признать действия директора РГБУ ФИО3 ФИО5 по изданию и направлению в адрес истца ФИО1 указанных в исковом заявлении требований и уведомлений - дискредитацией деловой репутации Истца и дискриминацией на рабочем месте; взыскать с РГБУ КЧИГИ в пользу Истца в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, денежную сумму в размере 500 000 руб. (пятьсот тысяч рублей). В обоснование указала, что приказом № 80 от 13.08.1993 г. истец была принята на работу с 01.09.1993 г. на должность младшего научного сотрудника сектора истории и этнографии ногайского отдела КЧИГИ Карачаево-Черкесского ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований при Правительстве Карачаево- Черкесской республики, в котором работает по настоящий период времени и уже в должности ведущего научного сотрудника отдела этнологии и искусства народов КЧР. Начиная с 2020 г. занимавший до 2023 г. должность директора Карачаево-Черкесского ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований при Правительстве Карачаево-Черкесской республики ФИО5 проводил в отношении истца системную дискриминационную политику, которая выражалась в следующем. Именно ограничение трудовых прав систематически реализовывалось в отношении истца со стороны директора РГБУ ФИО3 ФИО5, ФИО15 и Е.А. Щербины. Подтверждением чего являются следующие факты. 18.11.2021 г. директор РГБУ ФИО3 ФИО5 во время нахождения в очередном трудовом отпуске истца направил уведомление № о том, что установлены факты ненадлежащего исполнения ФИО1 3.3. должностных обязанностей. При этом, Приказа о проведении служебной проверки, Акта по итогам служебной проверки ФИО5 не представил. В нарушение требований ст. 193 УК РФ у ФИО1 не было получено объяснение относительно, якобы, выявленных фактов нарушения трудовой дисциплины. Вместе с тем, инсценированная ФИО5 ситуация невыполнения истцом служебных обязанностей послужила основанием для направления директором КЧИГИ многочисленных, не соответствующих действительности документов в виде объяснений, служебных записок и т.п. в адрес учредителя - Министерства образования и науки КЧР. В результате подобных деструктивных и дискредитирующих действий ФИО5 было сформировано не соответствующее действительности представление о недобросовестности истца при исполнении им своих трудовых обязанностей. Кроме того, все запросы с 2020 г. ФИО1 о предоставлении информации о предоставлении копий документов, относящихся к ее трудовой деятельности, игнорировались директором ФИО3 ФИО5. Более того, на протяжении более месяца директор ФИО3 ФИО5 держал у себя и категорически не хотел возвращать ей, без основания затребованные, принадлежащие истцу документы из личного архива за период с 2017-2021 гг. И далее, ФИО5 пытался закрепить факт якобы нарушения истцом требований в исходящем документе КЧИГИ № 119 от 19.10.2021 г., поставив свою визу 22.11.2021 г. на заявлении Истца от 19.11.2021 г. В действиях работодателя в лице директора ФИО5 наличествует факт предвзятого отношения к Истцу, о чем свидетельствует не основанные ни на чем и предъявляемые исключительно к ФИО1 требование о предоставлении рукописей своих научных работ исключительно в формате WORD на CD диске. Дискриминационные меры применялись к Истцу со стороны директора КЧИГИ ФИО5 в ответ на ее активную гражданскую позицию. Кроме того, в трактовке работодателя, Истец ФИО1 была лишена права обращения в соответствующие государственные органы с обращениями и заявлениями, что напрямую противоречит Конституции РФ. Свое негативное отношение к личности истца ФИО5 открыто транслировал в коллектив понуждая его стать на путь клеймения и шельмования сотрудника. Как следует из Протокола Ученого совета № 11 от 29.12.2021г., которое состоялось под председательством ФИО5 было допущено некорректное обсуждение отчета ФИО1, а также озвучено директором КЧИГИ перед членами ученого совета информации о направлении, от имени института, в различные государственные органы запросов об обоснованности участия ФИО1 в качестве ответственного редактора, автора в проекте Института Этнологии Антропологии Российской Академии Наук академику РАН, доктору исторических наук, профессору ФИО6, в Институт Отечественной истории РАН и др. Таким образом, как указывает истец ФИО5 будучи должностным лицом, пытался провести дискриминационную политику не только в отношении трудовой деятельности Истца, но и ограничить право гражданина на свободу научной деятельности. В результате, сфабрикованных и надуманных обвинений в отношении Истца 3.3. ФИО1 именно в связи с ее обращениями с критикой деятельности директора ФИО3 ФИО5 был издан Приказ № 11 от 11.01.2022г. РГБУ КЧИГИ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, противозаконный характер которого установило вступившее в законную силу Решение Черкесского городского суда от 12 мая 2022 г. по делу №2-1276/2022. Далее, в 2022 г. во время нахождения на больничном листке истцу директором РГБУ КЧИГИ и заместителем директора ФФИО25 неоднократно направлялись требования прийти на работу и осуществлять трудовые обязанности. Таким образом, как указывает истец дирекцией КЧИГИ происходило нагнетание обстановки, вместо того, чтобы учитывая объективную сложившуюся ситуацию и назначить более позднее время для обсуждения на Ученом совете РГБУ КЧИГИ завершенную работу, рукопись которой была в дирекцию РГБУ КЧИГИ предоставлена вовремя со всеми сопутствующими приложениями (рецензия трех рецензентов, справка о проверке через систему антиплагиат и т.п. ) во второй декаде декабре 2021 г. тем не менее заместитель директора - Ученый секретарь РГБУ КЧИГИ ФИО26 в течение февраля 2022 г. регулярно направляет Истцу различного третирующего характера требования по рабочим вопросам, а именно: 04.02.2022 г. сообщение: «Напоминаю, Заида Залимхановна 7 февраля надо сдать работу для обсуждения, Планы утверждены. Работаем ”; 16.02.2022 г. сообщение следующего содержания: «Уведомляю вас, что по состоянию на 17.00 16. 02.2022 г. вами не представлена работа «Традиционные игры ногайцев», рекомендованная отделом этнологии и искусства КЧИГИ для обсуждения на Ученом совете, который должен состоятся 24 февраля» и т.п. Более того, несмотря на то, что Истцом были сданы в соответствии с данным приложением: на бумажном носителе рукопись монографии в количестве 4 экземпляров - вместо требуемых 2 -х; предоставлен CD- диск; скриншоты отчетов проверки на антиплагиат; 3 рецензии: 1 внутренняя, 2 внешние; выписка из протокола и др., тем не менее директор ФИО3 ФИО5 18.02.2022 г. прислал Истцу следующего угрожающего содержания письмо: «ФИО7! Рекомендую Вам незамедлительно сдатъ электронный вариант в форме, позволяющей ознакомление с его содержанием и возможностью проверки в системе «Антиплагиат». Все сроки представления, установленные рекомендациями, истекли давно. Ваши действия по закрытию работы паролю лишает возможности ознакомления членов УС с Вашей работой, что будет расценено, как попытка сорвать рассмотрение работы по плану работы УС». По данным фактам неоднократно проводились проверки правоохранительными органами. Прокуратурой было вынесено Предостережение» директору ФИО3 ФИО5. Кроме того, без ведома Истца было принято решение в нарушение локальных документов КЧИГИ о рецензировании неопубликованной рукописи авторской монографии Истца сотрудником ФИО8 ФИО4 не на основании соответствующей научной специальности, а по мотивам принадлежности к одной национальности автора («ногайцы»). Однако в Положении об Ученом совете РГБУ КЧИГИ» и локальном документе КЧИГИ Приложение к приказу № 16 от 5 февраля 2021 г. - Рекомендации по признанию работ научных сотрудников завершенными» установлено требование об осуществлении внутреннего рецензирования учеными соответствующего научного профиля. Помимо этого, в нарушении установленного порядка рецензирования отзыв за авторством ФИО12 также до настоящего времени автору не предоставлен для ознакомления. Кроме того, в сентябре 2022 г. Истец совершенно случайно стала свидетелем наличия в дирекции КЧИГИ анонимной рецензии неизвестного авторства, которую Истцу категорически не стали предоставлять для ознакомления сотрудники дирекции КЧИГИ - заместители директора КЧИГИ ФИО9 и ФИО15 И лишь спустя 7 месяцев 26.04.2023 г. - в день планового заседания Ученого совета КЧИГИ по обсуждению работы Истца на предмет рекомендации к печати, после настоятельной просьбы к ученому секретарю, удалось заполучить и ознакомиться с содержанием этой рецензии, то есть, в нарушение действующих локальных нормативных актов Приложение к приказу № 16 от 5 февраля 2021 г. - Рекомендации по признанию работ научных сотрудников завершенными» данная рецензия была предназначена лишь для озвучивания перед членами Ученого совета, а не для истца - автора монографии. Данный факт свидетельствует о незаконных и противоправных действиях со стороны дирекции КЧИГИ: Е.А. Щербины и ФИО15, а именно о грубейшей дискриминации трудовых прав и нарушении авторского права Истца, так как неопубликованная авторская рукопись была передана третьим лицам без ведома автора произведения. Помимо этого, в адрес Истца было направлено Уведомление № 42 от 04.04.2022г. из РГБУ КЧИГИ. В данном документе содержатся фактологические искажения, так как данная работа Истца в качестве ответственного редактора и автора статей в проекте Российского Фонда Фундаментальных исследований (РФФИ) - коллективной монографии Том «Ногайцы» академической серии «Народы и культуры» Института Этнологии и Антропологии Российской Академии Наук является внеплановой и неоплачиваемой в РГБУ КЧИГИ, не входит в плановую тему в рамках Государственного задания на 2021 г. в РГБУ КЧИГИ и закрыта финансовым отчетом в РФФИ в декабре 2021 г. и опубликована, чему подтверждение на сайте РФФИ. Далее директор КЧИГИ ФИО5 данным уведомлением пытается обвинить Истца, что количество статей, в которых он является автором, не дает право указывать их в списке своих трудов их истинное количество - 12 раз. Хотя данные сведения предоставлены были Истцом в соответствии требованиями, утвержденными Национальным стандартом Российской Федерации «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления». Таким образом, директор ФИО3 ФИО5 умышленно искажал информацию и приискивал надуманные поводы для привлечения Истца к дисциплинарной ответственности. Подобные действия свидетельствуют о дискриминационном подходе в сфере труда по отношении к Истцу, что нарушает требования ст. 3 ТК РФ. Также истец указывает, что незаконными действиями и бездействиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в моральных страданиях как следствие необоснованного, ущемляющего ее конституционные права отказа в приеме на работу, попрание ее объективных заслуг перед искусством наукой РФ, в результате чего она стала испытывать стресс, депрессию, бессонницу, головные боли и повышенное артериальное давление, обострились хронические заболевания. Следует также учитывать систематический и продолжительный характер дискриминационных действий директора ФИО3 ФИО5, что также имеет немаловажное значение при учете степени причиненного Истцу морального вреда работодателем. При определении размера компенсации причиненного морального вреда так же следует учитывать, что Истец более 30 лет работает в Карачаево-Черкесском ордена «Знак Почета» институте гуманитарных исследований при Правительстве Карачаево- Черкесской Республики, в том числе и на руководящих должностях, является кандидатом исторических наук, доцентом, автором более 70 публикаций. За период трудовой деятельности у Истца отсутствуют дисциплинарные взыскания, а напротив имеются поощрения за добросовестный труд, как локального, так и регионального значения. Причиненный ей моральный вред ФИО1 оценивает в 500 000 руб. (пятьсот тысяч рублей).

Протокольным определением, по ходатайству истца в качестве третьих лиц привлечены ФИО5 и ФИО9

В настоящем судебном заседании истец поддержала исковые требования и просила удовлетворить в полном объеме, в части заявленного ходатайство о применении срока исковой давности полагала, что сроки исковой давности по настоящему иску не применимы, полагала, что дискриминация на рабочем месте является длящимся правонарушением, предоставила суду письменные возражения на возражения ответчика. 

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы письменных возражений, просила суд отказать в удовлетворении исковых требований, также просила суд применить сроки исковой давности. 

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены.

Выслушав истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

В силу части 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе неперечисленных в указанной статье Трудового кодекса РФ), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Таким образом, статьей 3 Трудового кодекса РФ установлен запрет на какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ, не связанных с деловыми качествами работника, в том числе вследствие принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.

Часть первая статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17 часть 3).

Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти (пункт 1).

В судебном заседании установлено, что Приказом № 80 от 13.08.1993 г. истец ФИО1 была принята на работу с 01.09.1993 г. на должность младшего научного сотрудника сектора истории и этнографии ногайского отдела КЧИГИ Карачаево-Черкесского ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований при Правительстве Карачаево- Черкесской республики, в котором работает по настоящий период времени и уже в должности ведущего научного сотрудника отдела этнологии и искусства народов КЧР, данное обстоятельство сторонами не оспаривается. 

Как указывает истец, начиная с 2020 г. занимавший до 2022 г. должность директора Карачаево-Черкесского ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований при Правительстве Карачаево-Черкесской республики ФИО5 проводил в отношении Истца системную дискриминационную политику.

18.11.2021 г. директор РГБУ КЧИГИ ФИО5 во время нахождения в очередном трудовом отпуске Истца направил уведомление № 165 о том, что установлены факты ненадлежащего исполнения ФИО1 3.3. должностных обязанностей. При этом, Приказа о проведении служебной проверки, Акта по итогам служебной проверки ФИО5 не представил. 

В нарушение требований ст. 193 УК РФ у Истца не было получено объяснение относительно, якобы, выявленных фактов нарушения трудовой дисциплины. Вместе с тем, инсценированная ФИО5 ситуация невыполнения Истцом служебных обязанностей послужила основанием для направления директором КЧИГИ многочисленных, не соответствующих действительности документов в виде объяснений, служебных записок и т.п. в адрес учредителя - Министерства образования и науки КЧР. В результате подобных деструктивных и дискредитирующих действий ФИО5 было сформировано не соответствующее действительности представление о недобросовестности Истца при исполнении им своих трудовых обязанностей. Кроме того, все запросы с 2020 г. Истца о предоставлении информации о предоставлении копий документов, относящихся к ее трудовой деятельности, игнорировались директором КЧИГИ ФИО5. Более того, на протяжении более месяца директор КЧИГИ ФИО5 держал у себя и категорически не хотел возвращать Истцу, без основания затребованные, принадлежащие Истцу документы из личного архива за период с 2017-2021 гг. И далее, ФИО5 пытался закрепить факт якобы нарушения Истцом требований в исходящем документе КЧИГИ № 119 от 19.10.2021 г.., поставив свою визу 22.11.2021 г. на заявлении Истца от 19.11.2021 г. В действиях работодателя в лице директора ФИО5 наличествует факт предвзятого отношения к Истцу, о чем свидетельствует не основанные ни на чем и предъявляемые исключительно к 3.3. ФИО1 требование о предоставлении рукописей своих научных работ исключительно в формате WORD на CD диске. Дискриминационные меры применялись к Истцу со стороны директора ФИО3 ФИО5 в ответ на ее активную гражданскую позицию. Кроме того, в трактовке работодателя, Истец ФИО1 была лишена права обращения в соответствующие государственные органы с обращениями и заявлениями, что напрямую противоречит Конституции РФ. Свое негативное отношение к личности Истца ФИО5 открыто транслировал в коллектив, понуждая его стать на путь клеймения и шельмования сотрудника. 

Как следует из Протокола Ученого совета № 11 от 29.12.2021г. которое состоялось под председательством ФИО5 было допущено некорректное обсуждение отчета ФИО1 3.3., а также озвучено директором КЧИГИ перед членами ученого совета информации о направлении, от имени института, в различные государственные органы запросов об обоснованности участия 3.3. ФИО1 в качестве ответственного редактора, автора в проекте Института Этнологии Антропологии Российской Академии Наук академику РАН, доктору исторических наук, профессору ФИО14, в Институт Отечественной истории РАН и др. Таким образом, как указывает истец ФИО5 будучи должностным лицом, пытался провести дискриминационную политику не только в отношении трудовой деятельности Истца, но и ограничить право гражданина на свободу научной деятельности. В результате, сфабрикованных и надуманных обвинений в отношении Истца 3.3. ФИО1 именно в связи с ее обращениями с критикой деятельности директора ФИО3 ФИО5 был издан Приказ № 11 от 11.01.2022г. РГБУ КЧИГИ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, противозаконный характер которого установило вступившее в законную силу Решение Черкесского городского суда от 12 мая 2022 г. по делу №2-1276/2022. 

Далее, в 2022 г. во время нахождения на больничном листке Истцу директором РГБУ КЧИГИ и заместителем директора ФИО15 неоднократно направлялись требования прийти на работу и осуществлять трудовые обязанности.

Таким образом дирекцией КЧИГИ происходило нагнетание обстановки, вместо того, чтобы учитывая объективную сложившуюся ситуацию и назначить более позднее время для обсуждения на Ученом совете РГБУ КЧИГИ завершенную работу, рукопись которой была в дирекцию РГБУ КЧИГИ предоставлена вовремя со всеми сопутствующими приложениями (рецензия трех рецензентов, справка о проверке через систему антиплагиат и т.п. ) во второй декаде декабре 2021 г. тем не менее заместитель директора - Ученый секретарь РГБУ КЧИГИ ФИО10 в течение февраля 2022 г. регулярно направляет Истцу различного третирующего характера требования по рабочим вопросам, а именно:

04.02.2022 г. сообщение: «Напоминаю, Заида Залимхановна 7 февраля надо сдать работу для обсуждения, Планы утверждены. Работаем»; 

16.02.2022 г. сообщение следующего содержания: «Уведомляю вас, что по состоянию на 17.00 16. 02.2022 г. вами не представлена работа «Традиционные игры ногайцев», рекомендованная отделом этнологии и искусства КЧИГИ для обсуждения на Ученом совете, который должен состоятся 24 февраля» и т.п. Более того несмотря на то, что Истцом были сданы в соответствии с данным приложением: на бумажном носителе рукопись монографии в количестве 4 экземпляров - вместо требуемых 2 -х; предоставлен CD- диск; скриншоты отчетов проверки на антиплагиат; 3 рецензии: 1 внутренняя, 2 внешние; выписка из протокола и др., тем не менее директор ФИО3 ФИО5 18.02.2022 г. прислал Истцу следующего угрожающего содержания письмо: «ФИО7! Рекомендую Вам незамедлительно сдатъ электронный вариант в форме, позволяющей ознакомление с его содержанием и возможностью проверки в системе «Антиплагиат». Все сроки представления, установленные Рекомендациями, истекли давно. Ваши действия по закрытию работы паролю лишает возможности ознакомления членов УС с Вашей работой, что будет расценено, как попытка сорвать рассмотрение работы по плану работы УС». 

По данным фактам неоднократно проводились проверки правоохранительными органами. Прокуратурой было вынесено Предостережение» директору ФИО3 ФИО5. Кроме того, без ведома истца было принято решение в нарушение локальных документов КЧИГИ о рецензировании неопубликованной рукописи авторской монографии Истца сотрудником КЧИГИ ФИО12 не на основании соответствующей научной специальности, а по мотивам принадлежности к одной национальности автора («ногайцы»). Однако в Положении об Ученом совете РГБУ КЧИГИ» и локальном документе КЧИГИ Приложение к приказу № 16 от 5 февраля 2021 г. Рекомендации по признанию работ научных сотрудников завершенными» установлено требование об осуществлении внутреннего рецензирования учеными соответствующего научного профиля. Помимо этого, в нарушении установленного порядка рецензирования отзыв за авторством ФИО12 также до настоящего времени автору не предоставлен для ознакомления. Кроме того, в сентябре 2022 г. Истец совершенно случайно стала свидетелем наличия в дирекции КЧИГИ анонимной рецензии неизвестного авторства, которую Истцу категорически не стали предоставлять для ознакомления сотрудники дирекции КЧИГИ - заместители директора КЧИГИ ФИО9 и ФИО15 И лишь спустя 7 месяцев 26.04.2023 г. - в день планового заседания Ученого совета КНИГИ по обсуждению работы Истца а предмет рекомендации к печати, после настоятельной просьбы к ученому секретарю, удалось заполучить и ознакомиться с содержанием этой рецензии, о есть, в нарушение действующих локальных нормативных актов Приложение к приказу № 16 от 5 февраля 2021 г. - Рекомендации по признанию работ научных сотрудников завершенными» данная рецензия была предназначена лишь для озвучивания перед членами Ученого совета, а не для истца - автора монографии. Данный факт свидетельствует о незаконных и противоправных действиях со стороны дирекции КЧИГИ: Е.А. Щербины и ФИО15, а именно о грубейшей дискриминации трудовых прав и нарушении авторского права Истца, так как неопубликованная авторская рукопись была передана третьим лицам без ведома автора произведения. 

Помимо этого, в адрес Истца было направлено Уведомление № 42 от 04.04.2022г. из РГБУ КЧИГИ. В данном документе содержатся фактологические искажения, так как данная работа Истца в качестве ответственного редактора и автора статей в проекте Российского Фонда Фундаментальных исследований (РФФИ) - коллективной монографии Том «Ногайцы» академической серии «Народы и культуры» Института Этнологии и Антропологии Российской Академии Наук является внеплановой и неоплачиваемой в РГБУ КЧИГИ, не входит в плановую тему в рамках Государственного задания на 2021 г. в РГБУ КЧИГИ и закрыта финансовым отчетом в РФФИ в декабре 2021 г. и опубликована, чему подтверждение на сайте РФФИ. Далее директор ФИО3 ФИО5 данным уведомлением пытается обвинить Истца, что количество статей, в которых он является автором, не дает право указывать их в списке своих трудов их истинное количество - 12 раз. Хотя данные сведения как указывает истец предоставлены были ею в соответствии требованиями, утвержденными Национальным стандартом Российской Федерации «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу Библиографическая запись. Библиографическое описание. Общие требования и правила составления».

Таким образом, истец считает, что директор КЧИГИ ФИО5 умышленно искажал информацию и приискивал надуманные поводы для привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Подобные действия свидетельствуют о дискриминационном подходе в сфере труда по отношении к Истцу, что нарушает требования ст. 3 ТК РФ.

Между тем, законодатель определяет дискриминацию, как не простое нарушение, а по признаку отнесения человека к определенной категории лиц (например, пенсионер, верующий, нет прописки и т. п.). При этом факт дискриминации должен подтверждаться доказательствами, а не быть мнимым.

Таким образом, дискриминация — это ущемление трудовых прав и свобод человека или, напротив, установление необоснованных привилегий по признакам отношения гражданина к определенной группе субъектов с одинаковым признаком.

Бремя доказывания дискриминации со стороны работодателя, в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, лежит на истце.

Между тем, доказательств, свидетельствующих о дискриминации в сфере труда, как это предусмотрено ч. 2 ст. 3 Трудового кодекса РФ либо злоупотреблении правом со стороны ответчика, истцом не представлено.

Суд считает, что приведенные истцом в обоснование дискриминации обстоятельства, не могут рассматриваться в качестве подтверждения дискриминации в сфере труда, поскольку не являются ограничением ее в трудовых правах и свободах или получении каких-либо преимуществ в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с ее деловыми качествами.

Замечания какие- либо высказывания директора Института, не этичные, с точки зрения истца, уведомления, требования руководства, поведение директора, по мнению заявителя, якобы ущемляющее ее права, конфликты с ним, письма заместителя директора - Ученого секретаря, сами по себе также не могут служить подтверждением дискриминации истца в сфере труда. Напоминания Ученого секретаря Института о необходимости выполнения плановой работы ФИО1 3.3., не имели какого-либо дискриминационного продолжения.

Как установлено судом никто истца ФИО1 не привлекал к дисциплинарной ответственности за невыполнение трудовых обязанностей по причине отсутствия на рабочем месте. Вопросы, касающиеся рецензирования работы, выполненной в рамках выполнения ФИО1 3.3. заданий, как и таких же работ других научных сотрудников Института, отнесены к обычной практике, в рамках выполнения требований приказа РГБУ КЧИГИ № 16 от 05.02.2021 «Об утверждении рекомендаций по завершенным работам» и полномочий Ученого совета.

Что касается передачи научной работы третьим лицам для рецензирования, о которой говорит истец, то это осуществлялось в рамках полномочий, определенных Уставом учреждения, п.2 ст.1295 Гражданского кодекса РФ, которая гласит, что исключительное право на служебное (т.е., выполненное в рамках заключенного трудового договора) произведение принадлежит работодателю. В чем заключается «незаконность» направления работы на рецензирование, какому требованию закона оно не соответствует, истцом не подтверждено.

Также установлено, что информация о рецензировании научной работы истца ФИО12, не соответствует действительности, поскольку указанный сотрудник рецензию на работу ФИО1 3.3. не писал.

Как указывает сторона ответчика обсуждение работ научных сотрудников отнесено к полномочиям коллегиального органа Института - Ученого совета, именно этот орган осуществляет такое обсуждение (как внесенных в государственное задание так и указанных в отчете о научной деятельности), и именно члены Ученого совета, поставив под сомнение достоверность сведений, указанных ФИО1 3.3., а именно количества статей - 12, которые, как указала истец в своем отчете были опубликованы в информационной базе SCOPUS, приняли решение о необходимости запроса соответствующей информации в Институте Российской истории РАН и получили на него ответ.

Обсуждение ответа из Института Российской истории отражено в протоколе Ученого Совета КЧИГИ от 29.12.2023. Практика запросов является обычной, не создана лично для ФИО1 3.3. и относится к любому научному сотруднику Института. 

При этом представитель ответчика указывает, что если истец не согласна с ответом ФИО11 от 29.12.2021 г., ничто не мешало ей, в целях доказывания своей позиции о количестве опубликованных ею в SCOPUS работ, запросить такую информацию лично в Институте российской истории РАН и получить ответ. Директор учреждения уведомил ФИО1 3.3. 04.04.2022 за № 42 о сложившейся ситуации и предложил предоставить письменное объяснение. Несмотря на получение уведомления, никакого объяснения истец не предоставила, и лишь сейчас, при рассмотрении настоящего дела в суде высказала свою позицию о незаконности направления указанного уведомления в ее адрес.

Что касается исковых требований истца о незаконности требований директора учреждения к ФИО1 3.3. от 04.02.2022, 16.02.2022,18.02.2022, уведомлений от 18.11.2021 №165 и от 04.04.2022 №42. Все перечисленные уведомления и обращения касаются текущей работы Института и исполнения истцом своих трудовых обязанностей. Во всех указанных письмах в адрес истца работодатель напоминает о необходимости сдачи работы в электронном виде за 2021 год для ознакомления и обсуждения на Ученом совете, поскольку графики такого обсуждения уже были утверждены.

Как установлено судом, требования о предоставлении работы в электронном виде, и о предоставлении работы для обсуждения Ученого совета Института определены вышеупомянутым приказом № 16 и обязательны для выполнения всеми научными сотрудниками учреждения, а не только ФИО1 3.3. Требования предоставления работы в установленном формате исходило не только от директора, но и от членов Ученого Совета, что подтверждается протоколом от 24.02.2022 № 3 (стр.2-3), поскольку с предоставленным истцом диском технически невозможно было работать.

О проблемах с CD -диском упоминает и Ученый секретарь ФИО15 в докладной записке на имя директора от 18.02.2022 («CD —диск с паролем», «CD — диск не открывается, из-за чего администрация не имеет возможности проверить работу на антиплагиат и переслать членам Ученого совета»).

Все упомянутые истцом «требования» и «уведомления» направлялись работодателем на электронную почту ФИО1 3.3., таким образом, о «нарушении» своих трудовых прав, о которых упоминается в исковом заявлении, она знала с момента их получения, что и подтвердила в ходе рассмотрения настоящего дела.

Что касается направленного истцу уведомления директора ФИО5 от 18.11.2021 № 165, то оно не может являться незаконным, поскольку была направлено по результатам проверки, осуществленной в соответствии с приказом Министерства образования и науки КЧР от 06.10.2021 № 25-л «О проведении служебной проверки». Вся информация, касающаяся трудовых обязанностей ФИО1 3.3., предоставлялась директором учреждения во исполнение письма министра образования и науки КЧР от 03.10.2021 № 5934.

Обращение директора ФИО5 в комиссию по этике, о котором указывает истец, являлось реализацией руководителем возможности, как сотрудника учреждения, на такое обращение в соответствии с локальным актом учреждения - Положением о комиссии по этике и служебному поведению. Решением Черкесского городского суда КЧР, о котором упоминает заявитель, оспорено не право обращения ФИО5, а приказ о вынесении дисциплинарного взыскания и то, в связи с нарушением порядка наложения дисциплинарного взыскания.

Таким образом, все требования работодателя к ФИО1 3.3., касались исключительно ее трудовых обязанностей, ничего, выходящего за пределы таких обязанностей, к истцу не предъявляли, эти требования ничем не отличались от требований, предъявляемых к любому другому научному сотруднику учреждения.

Все доводы, указанные в исковом заявлении, не подтверждают фактов дискриминации ФИО1 3.3. при осуществлении ею трудовых обязанностей в РГБУ КЧИГИ. 

Таким образом, руководствуясь приведенным выше правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии дискриминации ФИО1 со стороны ответчика, также судом не установлено каких либо- действий со стороны ответчика связанных с дискредитацией деловой репутации и дискриминации на рабочем месте истца. 

При таких обстоятельствах, исковые требования о: признании незаконными требования директора РГБУ ФИО3 ФИО5 к ФИО1 3.3. от: 04.02.2022 г.; 16.02.2022 г.; 18.02.2022 г.; признании незаконным направление неопубликованной научной работы ФИО1 на рецензирование ФИО12 и анонимному рецензенту; признании незаконным направление ФИО1 3.3.: уведомление от 18.11.2021 г. № 165 и уведомление от 04.04.2022 г. № 42; признании действия директора РГБУ ФИО3 ФИО5 по изданию и направлению в адрес истца ФИО1 указанных в исковом заявлении требований и уведомлений - дискредитацией деловой репутации истца и дискриминацией на рабочем месте не подлежат удовлетворению.

Рассматривая исковое требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 руб., суд пришел к следующему. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 46, 47 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При этом суд полагает, что действия ответчика по отношению к ФИО1 не являются неправомерными и поэтому отсутствуют правовые основания возмещения денежной компенсации морального вреда, поскольку не установлен факт нарушения трудовых прав истца.

На основании вышеизложенного и с учетом указанных правовых норм и разъяснений, суд считает исковые требования ФИО1 о взыскании морального вреда в размере 500000 руб. необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Кроме того, рассматривая заявления представителя ответчика о пропуске срока истца, определенный законодательством для обращения в суд в связи с разрешением индивидуального трудового спора, суд приходит к следующему. 

Так, истец указывает, что подверглась дискриминации на рабочем месте, в период, когда директором учреждения был ФИО5, который уволился с занимаемой должности 19.09.2022 (приказ Министерства образования и науки КЧР № 28), что сторонами не оспаривается.

Статьей 381 Трудового кодекса РФ установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора. Заявленные требования связаны с исполнением истцом своих трудовых обязанностей, и, следовательно, относятся к категории индивидуального трудового спора.

Между тем, согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Исковое заявление поступило в Черкесский городской суд в электронном виде 01.08.2023 года, присвоен входящий номер №2404 от 02.08.2023 года, между тем, даже если учитывать, дату увольнения бывшего директора учреждения 19.09.2022 года, то настоящий иск подан в суд с пропуском предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В силу ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. В поданном исковом заявлении отсутствует ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока и не представлено каких-либо доказательств уважительности этого пропуска. Позиция истца о «длящемся характере правонарушения», применение, по аналогии, ситуации с невыплатой заработной платы и, соответственно применение иного, чем 3 месяца, срока, не соответствует нормам трудового законодательства.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 N 38-П определено, что выявленный конституционно-правовой смысл части первой статьи 392 Трудового кодекса РФ является общеобязательным, что исключает любое иное истолкование в правоприменительной практике.

Конституционный Суд РФ неоднократно (определение от 23.04.2013 N 618- О, от 28.12.2021 № 2748-0 и др.) указывал, на то, что предусмотренные в ч. 1 ст. 392 ГПК РФ сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством и являются достаточными для обоснования исковых требований.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд, могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора. В данном деле такие обстоятельства отсутствуют, кроме того истец считает, что к рассматриваемой ситуации с нарушением ее трудовых прав применим годичный срок, который она не пропустила.

Таким образом, с учетом установленных судом обстоятельств, исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Республиканскому бюджетному государственному учреждению «Карачаево-Черкесский ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований имени Хапсирокова Х.Х.» о:

признании незаконными требования директора РГБУ ФИО3 ФИО5 к ФИО1 3.3. от: 04.02.2022 г.; 16.02.2022 г.; 18.02.2022 г.; 

признании незаконным направление неопубликованной научной работы ФИО1 на рецензирование ФИО12 и анонимному рецензенту; 

признании незаконным направление ФИО1 3.3.: уведомление от 18.11.2021 г. № 165 и уведомление от 04.04.2022 г. № 42; 

признании действия директора РГБУ ФИО3 ФИО5 по изданию и направлению в адрес истца ФИО1 указанных в исковом заявлении требований и уведомлений - дискредитацией деловой репутации истца и дискриминацией на рабочем месте;

взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховном Суде Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение тридцати дней со дня изготовления решения в окончательной форме. Мотивированное решение изготовлено в окончательном виде 25.02.2024.

Судья Черкесского городского суда З.И. Абайханова