Председательствующий: Кисуркин С.А.

Дело № 22-1411/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ определение

г. Абакан 15 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе председательствующего Пекарского А.А.,

судей Боргояковой О.В., Коробка Т.В.,

при секретаре Шулбаевой Л.О.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Кандрашовой Т.А.,

потерпевшей ФИО6.,

представителя потерпевшей ФИО15.,

оправданного ФИО16,

его защитника – адвоката Лепехина В.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственных обвинителей Машканцевой Н.Н., Кандрашовой Т.А., апелляционной жалобе (основной и дополнительной) потерпевшей ФИО6 на приговор Таштыпского районного суда Республики Хакасия с участием присяжных заседателей от 14 октября 2025 года в отношении ФИО16.

Заслушав доклад судьи Боргояковой О.В. по обстоятельствам дела, доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы (основной и дополнительной), выслушав участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Таштыпского районного суда Республики Хакасия от 14 октября 2025 года

ФИО16, 

<

данные изъяты>, несудимый,

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, за непричастностью к совершению преступления, в связи с вынесением оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, на основании пп. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

За ФИО16 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, разъяснен ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Уголовное дело направлено руководителю следственного органа, расследовавшего дело, для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Приговором разрешены вопросы о гражданском иске, судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

В апелляционном представлении государственные обвинители Машканцева Н.Н., Кандрашова Т.В. просят оправдательный приговор в отношении ФИО16 отменить. Полагают, что стороной защиты в ходе судебного разбирательства грубо, систематически и последовательно нарушались требования ст. 335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей, что вызвало предубеждение у коллегии присяжных заседателей и повлияло на их ответы на поставленные в вопросном листе вопросы.

Выступая со вступительным заявлением, адвокат Лепехин В.Н. с целью формирования у присяжных заседателей предубеждения относительно позиции государственного обвинения и представляемых ею доказательств, сообщил, что следствие удалило доказательства стороны защиты о невиновности его подзащитного. Аналогичную позицию занял и подсудимый ФИО16, который указал об оказании на него давления в связи со следствием.

В дальнейшем, в ходе судебного следствия стороной защиты неоднократно допускались высказывания порочащие сторону обвинения и представленные ею доказательства, а также ссылались на неисследованные с участием присяжных доказательства.

Председательствующим нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные стороной защиты не пресекались или пресекались несвоевременно, нередко только после обращения к суду государственных обвинителей, сведения о незаконности высказанных суждений до присяжных доводились не всегда.

При допросах свидетелей ФИО7, ФИО11, ФИО4., ссылаясь на показания данных свидетелей, защитник Лепехин и подсудимый ФИО16 высказывали сомнения в их правдивости, ложности их показаний.

В ходе судебных прений адвокат Лепехин В.Н. неоднократно указывал на недостатки предварительного следствия, не позволившие установить лицо, причинившее ФИО5 телесные повреждения, повлекшие его смерть, обращал внимание на фальсификацию заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в 

<

адрес>.

Кроме того, защитник, преследуя цель исказить позицию стороны обвинения, доводил до присяжных ложную информацию, не подлежащую исследованию с участием коллегии присяжных.

Также создавая видимость сокрытия от присяжных заседателей важной информации, необходимой для разрешения дела и вызывая недоверие к стороне обвинения, подсудимый ФИО16 при даче показаний в судебном заседании ссылался на показания свидетелей, якобы опровергающие предъявленное ему обвинение, указывал на отказ суда в их исследовании.

Адвокат Лепехин В.Н. в присутствии присяжных заседателей неоднократно указывал на удаление следствием доказательств невиновности ФИО16, а также на ограничение судом возможности представлять доказательства стороны защиты.

При этом адвокат Лепехин В.Н. только в судебных прениях был остановлен председательствующим 26 раз, подсудимый ФИО16 - 22 раза, что свидетельствует об умышленном характере их действий, поскольку нарушения закона следовали сразу после разъяснения председательствующим норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих судебное следствие с участием присяжных заседателей, и в силу их многочисленности и системности не могли не повлиять на выводы присяжных по поставленным им вопросам и сформировали у них предубеждение еще до удаления в совещательную комнату.

Кроме того, судом нарушены требования ч. 7 ст. 335 УПК РФ, поскольку в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом принято решение об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе свидетеля ФИО14 с участием присяжных заседателей, вместе с тем в этот же день свидетель ФИО14 допрошена в присутствии присяжных заседателей, что свидетельствует о грубом нарушении уголовно-процессуального закона.

Также апеллянты полагают, что вердикт коллегии присяжных заседателей не соответствует ч. 8 ст. 343 УПК РФ, так как вердикт не содержит ответов на обязательные вопросы под №, при этом председательствующий судья, вопреки требованиям ч. 2 ст. 345 УПК РФ, не указал на его неясность или противоречивость и не предложил коллегии присяжных заседателей возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Апеллянты полагают, что в случае отмены приговора в отношении ФИО16 необходимо ему избрать меру пресечения в виде заключения под стражу. ФИО16 обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления, в настоящее время работает судебным приставом 

<

адрес> отделения службы судебных приставов, то есть является представителем власти, в связи с чем, находясь на свободе, он может оказать воздействие на свидетелей по делу, часть из которых (ФИО8, ФИО10 и др.) работает вместе с ним, кроме того, ему известны сведения о личности и месте жительства других свидетелей. Указывают, что даже в условиях изоляции от общества ФИО16 вел себя агрессивно в отношении свидетелей обвинения, так при допросе свидетеля ФИО7 выяснял у него, на каком автомобиле последний приехал в суд (абз. 6 л. 164 протокола), а после судебного заседания родственники Мамышева сфотографировали автомобиль свидетеля. В целях оказания давления на свидетеля ФИО7 друг ФИО16 - свидетель ФИО12, действуя в интересах подсудимого, приезжал к ФИО7 на работу и пытался договориться об изменении свидетелем показаний. В перерывах в судебных заседаниях ФИО16 в присутствии стороны обвинения активно воздействовал на родственников ФИО5 - его мать и отца, допуская в их адрес грубые высказывания, а после освобождения из-под стражи требовал от последних встречи с ними. Свидетель ФИО9 в ходе предварительного следствия указывал на опасность со стороны ФИО16 в отношении него и членов его семьи в связи с дачей им показаний в отношении подсудимого.

Просят оправдательный приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии предварительного слушания. Избрать в отношении ФИО16 меру пресечения в виде заключения под стражу.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) потерпевшая ФИО6 полагает, что стороной защиты в судебном заседании допущены нарушения требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ, поскольку неоднократно ставились вопросы процессуального характера, что не входит в полномочия присяжных заседателей, предусмотренных ст. 334 УПК РФ. Председательствующим судьей стороне защиты объявлено более десятка замечаний. После окончания прений стороны обвинения стороной защиты доведена до присяжных ложная информация об оказании давления со стороны председательствующего. Подобные грубые нарушения УПК РФ, допущенные стороной защиты, повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов. Приводит выдержки из протокола судебного заседания.

Обращает внимание, что стороной защиты в ходе судебного разбирательства использовались различного рода формы, как процессуального, так и внепроцессуального незаконного воздействия на присяжных.

На этапе формирования коллегии присяжных заседателей самой стороной защиты (защитник Лепехин В.Н.) было сообщено о наблюдении за кандидатом в присяжные заседатели, что явилось в последующем основанием для заявления отвода судьи, государственного обвинения и всему составу присяжных.

Приводя выступления защитника во вступительном заявлении, а также подсудимого ФИО16, указывает, что сторона защиты еще со стадии вступительного заявления допустила высказывания, целью которых являлась исключительно дискредитация действий стороны обвинения, отсутствие доказательств обвинения.

На стадии судебного следствия защитник допускал вопросы свидетелю ФИО7, ссылаясь на неисследованные в судебном заседании данные, давая оценку допустимости доказательств.

Неоднократно защитник, умышленно нарушая требования ч. 6 ст. 335 УПК РФ доводил до присяжных информацию, имеющую своей целью поставить вопрос о допустимости и достоверности показаний свидетелей, а также иных доказательств стороны обвинения, указывал на заинтересованность суда в исходе дела.

Также подсудимым ФИО16 систематически допускались нарушения, он ссылался на порядок проведения следственных действий, на неисследованные с участием присяжных доказательства, оценку допустимости показаний свидетелей, заключения экспертизы.

В прениях сторона защиты вынужденно прерывалась председательствующим в общей сложности более 40 раз в связи с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, защитником были искажены обстоятельства, предъявленного обвинения, указано на отсутствие доказательств виновности, их допустимости, о причастности к преступлению иных лиц, фальсификации заключения эксперта, указывал на нарушение принципа равенства сторон.

Таким образом, апеллянт полагает, что стороной защиты по делу допущено множественное грубое неправомерное воздействие на коллегию присяжных, что повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Кроме того, считает, что основания, которые были положены в основу принятия решения о применении меры пресечения в отношении ФИО16 в виде заключения под стражу, остаются актуальными. ФИО16 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, он может скрыться от суда, также он настойчиво воздействовал на ее родных и близких, допуская достаточно грубые высказывания. Являясь должностным лицом, обладающим властными полномочиями, он может воздействовать на своих коллег, допрошенных в качестве свидетелей по делу. Она и ее родные опасаются мести со стороны ФИО16 за его уголовное преследование. В случае отмены приговора, ФИО16 будет стремиться влиять на свидетелей по уголовному делу, будет угрожать им - родным погибшего ФИО5

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение. В случае отмены оправдательного приговора, применить в отношении ФИО16 меру пресечения в виде заключения под стражу.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей ФИО6, апелляционное представление государственных обвинителей Машканцевой Н.Н., Кандрашовой Т.А., адвокат Лепехин В.Н. полагает, что приведенные в них доводы не образуют той совокупности существенных нарушений, которые в силу прямого указания закона (ст. 389.25 УПК РФ), могут повлечь отмену оправдательного вердикта. Просит вердикт коллегии присяжных заседателей и оправдательный приговор оставить без изменений, апелляционную жалобу, апелляционное представление без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление государственных обвинителей, апелляционной жалобы потерпевший ФИО6, оправданный ФИО16 считает, что оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей и постановленный на его основе приговор являются законными, обоснованными и справедливыми. Доводы апеллянтов по существу направлены на переоценку доказательств, что недопустимо в апелляционной инстанции (ст. 389.13 УПК РФ), процессуальные погрешности, которые ими указаны, не отнесены законом к числу существенных, не повлияли на исход дела. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы (основной и дополнительной), возражений на апелляционное представление, апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к выводам о том, что приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей об оправдании ФИО16 в совершении преступления, подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Такие нарушения допущены при рассмотрении дела.

Согласно ст. 335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей, в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Данные особенности судебного следствия перед началом судебного заседания были разъяснены председательствующим всем участникам процесса с уточнением, что вопросы о недопустимости доказательств рассматриваются в отсутствие присяжных заседателей.

Несмотря на это, в нарушение указанных требований закона, в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей, без их удаления в совещательную комнату, стороной защиты оглашались сведения, касающиеся процедуры проведения следственных действий.

Так, во вступительном заявлении адвокат Лепехин В.Н., формируя у присяжных заседателей предубеждение относительно позиции стороны государственного обвинения и представляемых ею доказательств, а также вводя в заблуждение относительно обстоятельств, подлежащих исследованию и доказыванию в судебном заседании, заявил: «на протяжении длительного времени следственные органы не могли установить причину смерти ФИО5, было проведено несколько экспертиз, которые указывают на то, что телесных повреждений, свидетельствующих о том, что они были причинены прижизненно, не было обнаружено. Затем следователи назначили экспертизу в экспертном учреждении, которое относится к ведомству Следственного комитета…», «защитой следственным органам были представлены доказательства невиновности моего подзащитного, но, к сожалению, следствие их удалило», после замечания председательствующего, указал: «я же говорю правду» (т. 98 оборот л.д. 43). Подсудимый ФИО16 заявил, что «я на протяжении 4-5 лет, доказываю свою невиновность, прохожу многочисленные экспертизы, полиграф раз № проходил», «следствие перевернуло так, что начались шантажи против моего окружения всего…» (т. 98 л.д. 44).

В продолжение дискредитации стороны обвинения и представляемых ею доказательств, стороной защиты в ходе допросов свидетелей: ФИО7, ФИО11, ФИО9, ФИО4 допускались высказывания, порочащие их показания как доказательства, представляемые стороной обвинения и формирующие у присяжных предубеждение относительно их оценки: «вы сегодня рассказывали о конфликте между ФИО16 и ФИО5, почему в ходе предварительного следствия умолчали?» (т. 98 л.д. 81), «скажите, а почему ранее не говорили» (т. 98 оборот л.д. 94), «почему вы ранее об этом не говорили?» (т. 98 л.д. 97), «а почему вы раньше об этом не говорили?» (т. 98 оборот л.д. 99), «в отношении вас следственным комитетом возбуждалось уголовное дело?» (т. 99 оборот л.д. 2), «вам как-то предлагали провести опознание человека, который к вам обращался», «почему вы отказывались от очной ставки» (т. 99 л.д. 8), «о чем вы перед процессом с прокурором в той стороне и представителем потерпевшего долго разговаривали?» (т. 100 оборот л.д. 30).

Несмотря на замечания председательствующего, адвокат целенаправленно и методично повторял нарушения уголовно-процессуального закона, формируя у присяжных недоверие к свидетелям, которое не могло не повлиять на вынесенное ими окончательное процессуальное решение.

Также заявления стороны защиты создали видимость сокрытия от присяжных заседателей важной информации, необходимой для разрешения дела, адвокат Лепехин В.Н. указал: «уважаемые присяжные, к сожалению, мне не разрешили предъявить Вам полностью протокол» (т. 98 л.д. 95), подсудимый ФИО16 указал: «Мои экспертизы опровергают свидетели, которые находились в ту ночь, ФИО13 ФИО1, ФИО2, ФИО3» (т. 100 л.д. 92), «ФИО2, который свидетельствует, что никаких конфликтов между нами не было» (там же), а после сделанного подсудимому замечания председательствующим адвокат Лепехин В.Н. указал: «вы не разрешили, мы просили» (т. 100 оборот л.д. 92), тем самым также поставив под сомнение объективность и беспристрастность судьи.

Доводилась до сведения присяжных информация, не относящаяся к их компетенции, в частности, защитник Лепехин В.Н. при исследовании доказательств стороны обвинения обращал внимание присяжных, давая им оценку: «раньше была листва, а здесь конец октября соответственно листвы не было, совершено другие параметры, изменения события искажены уже, не соответствует действительности» (т. 98 л.д. 106), «в данном следственном эксперименте, уважаемые присяжные заседатели, не был определен уровень воды на момент рассматриваемых событий, то есть ДД.ММ.ГГГГ уровень воды был очень высокий, все отмечали. Следственный эксперимент проводился в дневное время суток, это совершенно разные условия ночью или днём. Кроме того, вы заметили, что статист помогал…», «статист напрягал руки, когда его поднимали и тащили. Это совершенно разные условия. Поэтому я считаю, что…» (т. 98 оборот л.д. 136).

Подсудимый ФИО16 при даче показаний со ссылкой на показания свидетеля ФИО7 указывал: «…два года он говорил, что никаких конфликтов не было, все втроем говорили, что не было никаких конфликтов, а через 2 года он что-то услышал, где-то увидел, или от кого-то он услышал, от следователя» (т. 99 л.д. 147), после замечания председательствующего продолжил «через два-три года ФИО7 дает другие показания, начинает оговаривать меня» (там же), в ответ на замечание председательствующего, пребывая и вступая в полемику с председательствующим, продолжил: «Я не ссылаюсь, я говорю, как оно есть. Он мне рассказывал о том, что не было этих моментов» (там же), чем в очередной раз поставил под сомнение объективность и беспристрастность судьи.

Кроме того, подсудимый ФИО16 неоднократно указывал о проведении следственных действий с ним, ссылаясь на нарушение его прав: «Они представились, не опрашивая, сразу меня посадили на полиграф. Будешь проходить», «я прибыл в Следственный комитет на следственные действия, на определенные процедуры, начали проходить процедуры, около ДД.ММ.ГГГГ, перерыв делали по состоянию здоровья, ты сидишь на стуле, ноги затекают, сильно дышать нельзя, кашлять сильно нельзя, шевелиться нельзя», «Перерыв сделали, продолжили дальше процедуры, около пяти часов мы закончили. Я после этого беседовал со следователем» (т. 99 л.д. 148).

Судебная коллегия учитывает, что принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ, является одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства, вместе с тем считает необходимым отметить, что рассмотрение дела с участием коллегии присяжных заседателей имеет особенности, указанные в ст. 335 УПК РФ, запрещающие исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, вопросы процессуального характера, в том числе, о недопустимости доказательств, нарушении уголовно-процессуального закона при получении доказательств, то есть исследовать в присутствии присяжных заседателей иные вопросы, кроме как отнесенные к компетенции присяжных заседателей в соответствии со ст. 334 УПК РФ.

Исходя из указанных требований закона, не ограничивая стороны в возможности представления, исследования доказательств в ходе судебного разбирательства, а также оценки достоверности и достаточности доказательств при выступлениях перед присяжными в прениях сторон, с репликами, стороны не вправе ставить под сомнение допустимость исследованных с участием коллегии присяжных заседателей доказательств, а также затрагивать иные вопросы, не отнесенные к компетенции присяжных заседателей.

Однако, как усматривается из протокола судебного заседания, подобного рода нарушения участниками судопроизводства со стороны защиты допускались на протяжении всего судебного разбирательства.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 336 УПК РФ прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Стороны не вправе ссылаться в обоснование своей позиции на доказательства, которые в установленном порядке признаны недопустимыми или не исследовались в судебном заседании.

Вместе с тем, в ходе прений сторон, выступая в репликах подсудимым ФИО16 и его защитником Лепехиным В.Н. допускались нарушения вышеуказанных требований, при этом адвокату Лепехину В.Н. делались замечания председательствующим 26 раз, а подсудимому ФИО16 - 22 раза. Сторона защиты заявляла о неполноте предварительного следствия, искажая обстоятельства, предъявленного обвинения, давая оценку не фактическим обстоятельствам дела, доводили до сведения присяжных информацию, не относящуюся к их компетенции, указывали версии о причастности к совершению преступления иных лиц, оценивая показания свидетелей обвинения, экспертов, поставив под сомнение достоверность доказательств, а также объективность и компетентность органов предварительного расследования (т. 100 л.д. 118-134).

Замечаний на протокол судебного заседания стороной защиты поданы не были.

Характер допущенных нарушений и обстоятельства, при которых это имело место, свидетельствует о том, что стороной защиты сознательно, целенаправленно, акцентировано незаконно доводилась до сведения присяжных заседателей информация, направленная на оспаривание допустимости представленных стороной обвинения доказательств, формирование предвзятого отношения к участникам судебного разбирательства.

Таким образом, допущенные стороной защиты нарушения уголовно-процессуального закона, действительно, как указано в апелляционных представлении и жалобе потерпевшей, носили системный характер, несмотря на реакцию со стороны председательствующего, были доведены до сведения коллегии присяжных, что безусловно повлияло на беспристрастность присяжных заседателей, вызвало у них предубеждение в отношении показаний свидетелей обвинения, отразилось на формировании мнения присяжных заседателей по уголовному делу и на содержании ответов при вынесении вердикта.

При этом процедура составления вопросного листа проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338 и 339 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционного представления, вопросный лист, допущенный к провозглашению, по своему содержанию неясностей и противоречий не содержал.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении ФИО16 в соответствии с положениями ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ, с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо учесть изложенное, создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Поскольку приговор подлежит отмене, в целях рассмотрения дела в разумные сроки, принимая во внимание, что ФИО16 обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления, может скрыться и воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки, а также исходя из доводов представления и жалобы потерпевшей о возможности ФИО16 оказать воздействие на свидетелей, судебная коллегия, руководствуясь требованиями ст. ст. 97, 108, 255 УПК РФ, избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца.

На основании изложенного руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.14, ст. 389.20, 389.25, ст. 389.28 и ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Таштыпского районного суда Республики Хакасия с участием присяжных заседателей от 14 октября 2025 года в отношении ФИО16 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО16 передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Избрать в отношении ФИО16 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно, взять его под стражу в зале суда и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

адрес>.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ. В случае принесения кассационных жалоб или представления обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

Справка: обвиняемый ФИО16 содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

адрес>.