Дело № 2-1148/2021

(УИД42RS0011-01-2021-001857-56)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

Ленинск - Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Зебровой Л.А.

при секретаре Ефимовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ленинске - Кузнецком Кемеровской области

«21» июня 2021 года

гражданское дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору и судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору и судебных расходов.

Свои требования мотивирует тем, что 

<

дата> между КБ «Русский Славянский банк» ЗАО и ФИО2 был заключен кредитный договор 

<

номер>, по условиям которого банк обязался предоставить заемщику кредит в сумме 

<

данные изъяты> на срок до 

<

дата>, процентная ставка за пользование кредитом 

<

данные изъяты> % годовых, а Заемщик обязался возвратить полученные денежные средства, а также уплатить проценты за пользование им.

В срок возврата кредита заемщик кредит не возвратил, при этом кредитным договором предусмотрено, что в случае нарушения срока возврата кредита, заемщик уплачивает банку неустойку в размере 0,5% на сумму просроченного платежа за каждый календарный день просрочки.

С момента заключения Договора Ответчик ненадлежащим образом исполнял его условия, так в период с 

<

дата> по 

<

дата> ответчиком не вносились платежи в счет погашения кредита и процентов,в связи с чем, образовалась просроченная задолженность.

На основании договора цессии 

<

номер> от 

<

дата> КБ «Русский Славянский банк» ЗАО переуступил право требования задолженности ООО «САЕ».

На основании договора цессии от 

<

дата> ООО «САЕ» в лице Конкурсного управляющего переуступил право требование задолженности ИП ФИО3 Согласно указанному договору уступки прав требования цедент передает, а цессионарий принимает и оплачивает на условиях договора принадлежащие цеденту права требования к должнику по кредитному договору; в том числе, проценты и неустойки. Обязательства по оплате договора цессии ИП ФИО3 исполнены в полном объеме.

<

дата> ИП ФИО3 уступил права требования ИП ФИО1, что подтверждается договором уступки прав требования 

<

номер>.

Истец указывает, что на основании вышеуказанных договоров к ИП ФИО1 перешло право требования задолженности к ФИО2 по кредитному договору, заключенному с КБ «Русский Славянский банк» ЗАО, в том числе, право на взыскание суммы основного долга, процентов, неустойки и прочее. Уступка прав требования состоялась.

Истец просил взыскать с ФИО2 в свою пользу задолженность по кредитному договору 

<

номер> от 

<

дата>, заключенному между КБ «Русский Славянский банк» ЗАО и ФИО2, а именно сумму невозвращенного основного долга по состоянию на 29.08.2014 года – 99 860,45 рублей; сумму неоплаченных процентов по ставке 35,00 % годовых, по состоянию на 29.08.2014 года – 14 506,89 рублей; сумму неоплаченных процентов по ставке 35,00 % годовых, рассчитанную по состоянию с 30.08.2014 года по 01.04.2021 года – 230 294,62 рубля; сумму неустойки на сумму невозвращенного основного долга за период с 30.08.2014 года по 01.04.2021 года – 90 000 рублей; проценты по ставке 35,00 % годовых на сумму основного долга в размере 99 860,45 рублей за период с 02.04.2021 года по дату фактического погашения задолженности; неустойку по ставке 0,5 % в день на сумму основного долга в размере 99 860,45 рублей за период с 02.04.2021 года по дату фактического погашения задолженности.

16.06.2021 года в Ленинск-Кузнецкий горсуд поступило уточненное исковое заявление (лд.64-67), согласно которому истец в настоящее время просит суд взыскать с ответчика в свою пользу с учетом срока исковой давности задолженность по кредитному договору 

<

номер> от 

<

дата>, заключенному между КБ «Русский Славянский банк» ЗАО и ФИО2, а именно:

сумму невозвращенного основного долга за период с 26.05.2018 года по 26.09.2018 года – 16 879, 46 рублей; 

сумму неоплаченных процентов по ставке 35,00 % годовых, за период с 27.05.2018 года по 07.06.2021 года – 17 917, 66 рублей;

сумму неустойки за период с 27.05.2018 года по 07.06.2021 года- 15 000 рублей;

проценты по ставке 35,00 % годовых на сумму невозвращенного основного долга в размере 16 879, 46 рублей за период с 08.06.2021 года по дату фактического погашения задолженности; 

неустойку по ставке 0,5 % в день на сумму невозвращенного основного долга в размере 16 879, 46 рублей за период с 08.06.2021 года по дату фактического погашения задолженности.

В судебное заседание истец ИП ФИО1 не явился, о дне, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в свое отсутствие. Не возражает против рассмотрения дела в порядке заочного производства.(лд.67) 

Ответчик ФИО2. в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом – судебной повесткой под расписку (лд.54).

Согласно письменного заявления от 16.06.2021 года (лд.70) ФИО2 просит рассмотреть дело по существу в свое отсутствие. Уточненные исковые требования ИП ФИО1 не признает, просит суд при принятии решения учесть его доводы, изложенные в письменном возражении на исковое заявление и просит суд отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований истцу ИП ФИО1, так как первоначальный Договор уступки права требования был заключен 26.08.2014, а истец обратился в суд 05.05.2021, то есть по истечении 3-х лет.

В соответствии с ч.5 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, а также ответчика ФИО2

Согласно уточненному исковому заявлению, ИП ФИО1 считает, что срок исковой давности по платежам за период с 26.05.2018 года по 26.09.2018 года не истек, поскольку последний платеж по кредитному договору 

<

номер> от 

<

дата> должен был поступить от ответчика – 26.09.2018.

В соответствии с п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платеж.

Таким образом, право кредитора нарушается непосредственно в тот момент, когда он не получает причитающегося ему частичного платежа. Срок уплаты этих частей, а также сумма ежемесячного платежа были определены договором. Соответственно нет никаких оснований для изменения общего правила, основывающегося на том, что течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения обязательства по уплате определенного договором платежа.

Истец обратился с иском 04.05.2021 года, таким образом, по-мнению истца, срок исковой давности по платежам за период с 26.05.2018 года по 26.09.2018 года, согласно графику гашения кредита, - не истек.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – КБ «Русский Славянский банк» (АО) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию и вкладов»в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах уважительности неявки суду не сообщал и не просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, а потому в соответствии с требованиями ч.3 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя третьего лица.

Суд, с учетом письменной позиции и доводов сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для договора займа, если иное не предусмотрено законом и не вытекает из существа кредитного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу требований п. 2 ст. 811 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям, то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на основании заявления – оферты 

<

дата> между Коммерческим банком «Русский Славянский банк» (закрытое акционерное общество) и ФИО2 был заключен Договор потребительского кредита 

<

номер>, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит в сумме 

<

данные изъяты>, срок кредита с 

<

дата> по 

<

дата>, под 

<

данные изъяты> % годовых, дата ежемесячного платежа –

<

данные изъяты> число каждого месяца, сумма ежемесячного платежа – 

<

данные изъяты>., сумма последнего платежа – 

<

данные изъяты>. (л.д. 9).

Из материалов дела видно, что ФИО2 заполнил и подписал заявление – оферту, указав, что понимает и соглашается с тем, что настоящее заявление-оферта совместно с условиями и «Тарифами по открытию, закрытию и обслуживанию текущих счетов в АКБ «РУССЛАВБАНК» (ЗАО) представляют собой Договор потребительского кредита и Договор банковского счета в валюте Российской Федерации, подписанный сторонами.

Факт заключения договора потребительского кредита, его условия и факт поступления в распоряжение ответчика заемных денежных средств ответчикомв силу требований ст.56 ГПК РФ не оспорены.

При этом из представленных документов следует, что заемщик ФИО2 свои обязательства по своевременной и полной уплате денежных средств по договору исполнял ненадлежащим образом, неоднократно нарушая сроки и порядок погашения задолженности перед банком, что привело к образованию просроченной задолженности.

<

дата> между КБ «Русский Славянский банк» и ООО «САЕ» был заключен договор уступки требования (цессии) 

<

номер> (лд.13-15).

В соответствии с п.2.1 договора уступки требования (цессии), стороны пришли к соглашению об уступке Цедентом Цессионарию прав требования, принадлежащих Цеденту по Кредитным договорам, указанным в Реестре Должников, составленным по форме Приложения 

<

номер> к настоящему Договору, в том объеме и на условиях, которые существуют на дату передачи прав требования.

Согласно 2.2. В отношении Должников, права требования по Кредитным договорам с которыми уступаются Цессионарию, последний получает все права Цедента, в том числе право требовать от Должников:

2.2.1 возврата остатка суммы кредита (денежных средств, полученных Должником по соответствующему Кредитному договору) на Дату уступки прав;

2.2.2. уплаты задолженности по выплате текущих и просроченных (неуплаченных) процентов, начисленных Цедентом за пользование кредитом в соответствии с условиями соответствующего Кредитного договора на Дату уступки прав (включительно);

2.2.3. уплаты неустоек, пени и иных штрафов, исчисляемых (согласно и в случаях, предусмотренных кредитным договором) на Дату уступки прав включительно (при наличии).

В соответствии с п.3.2. договора права требования переходят к цессионарию в объеме, установленном Приложением 

<

номер> к настоящему договору.

Согласно п.5.1. стоимость уступаемых прав требований по настоящему Договору определяется равной сумме основного долга на дату подписания Приложения 

<

номер> к настоящему договору, в котором регламентируется порядок осуществления Цессионарием оплаты стоимости прав требований.

Согласно выписке из Реестра должников, являющейся приложением 

<

номер> к Договору уступки прав требования 

<

номер> от 

<

дата> (лд.16) ООО «САЕ» приобретено право требования к ФИО2 по кредитному договору 

<

номер> от 

<

дата> в сумме 114 367, 34 рублей, из которых 99 860, 45 рубля – остаток основного долга по кредиту; 14 506, 89 рублей – проценты, начисленные но неуплаченные Заемщиком на дату сделки.

Таким образом, в соответствии с условиями Договора цессии от 

<

дата>, применительно к обязательству заемщика ФИО2, Банк передал ООО «САЕ» конкретную конечную сумму задолженности –114 367, 34 рублей, которая подлежала одномоментному взысканию, а не погашению путем внесения периодических платежей в соответствии с графиком, предусмотренным Кредитным договором.

Согласно п.1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка права требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам и договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

В силу ст. 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Пунктом п.6.3 Условий кредитования физических лиц по потребительским кредитам в АКБ «РУССЛАВБАНК» (ЗАО) предусмотрено право Банка уступить третьим лицам права требования к Заемщику, возникшие из кредитного договора. (лд.10-12).

Поскольку ФИО2, подписав данный кредитный договор, выразил согласие с его условиями, в частности, с предоставленным банку правом на уступку права требования, то передача прав требования цессионарию не противоречит волеизъявлению заемщика.

Таким образом, условие о возможности передачи прав требования по кредитному договору субъектам небанковской сферы между банком и ответчиком согласовано и сторонами кредитного договора не оспорено.

Следовательно, возможность уступки права требования возврата займа условиями кредитного договора была предусмотрена без каких-либо ограничений, и заемщик был согласен, подписывая кредитный договор, на такое условие независимо от наличия или отсутствия каких-либо лицензионных документов у третьих лиц.

При этом, ни гражданское законодательство, ни специальные законы не содержат запрета на возможность передачи права требования по кредитным договорам, заключенным с физическими лицами, и не требуют наличия у цессионария лицензии на осуществления банковской деятельности, что полностью соответствует диспозитивному методу правового регулирования в гражданском праве.

На основании договора цессии от 

<

дата> ООО «САЕ» в лице Конкурсного управляющего переуступил право требование задолженности ИП ФИО3 Согласно указанному договору уступки прав требования цедент на возмездной основе уступает Цессионарию принадлежащие ему права требования по Кредитным договорам по договору уступки требования (цессии) 

<

номер> от 

<

дата>. Права требования к должнику переходят к Цессионарию, в том объеме и на тех условия, которые существуют на момент перехода Прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств и другие права, связанные с уступаемыми Правами требования, в том числе право на проценты, неустойки и другое.(п.1.1)

Обязательства по оплате договора цессии ИП ФИО3 исполнены в полном объеме. (лд.19,20).

<

дата> между ИП ФИО3 и ИП ФИО1 заключен договор уступки прав требований (цессии) 

<

номер>, в соответствии с п.1.1 которого, ИП ФИО3 передал, а ИП ФИО1 принял права требования по просроченным кредитам физических лиц, в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав. 

Права требования переходят к Цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода Прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми Правами требования, в том числе право на проценты и неустойки.(лд.22-24). 

Из выписки из приложения 

<

номер> к Договору уступки прав требования 

<

номер> от 

<

дата> установлено, что ИП ФИО1 приобретено право требования к ФИО2 по кредитному договору 

<

номер> от 

<

дата> в сумме 114 367, 34 рублей, из которых 99 860, 45 рублей – основной долг на дату первоначальной уступки; 14 506, 89 рублей – проценты по кредиту на дату первоначальной уступки (лд.25).

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что истец имеет право требования с ответчика задолженности по кредитному договору 

<

номер> от 

<

дата>, а именно, суммы невозвращенного основного долга; суммы неоплаченных процентов.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика неоплаченных процентов, неустойки, а также процентов, подлежащих взысканию по дату фактического погашения, суд приходит к выводу, что доводы истца о наличии у него права требовать вышеуказанные начисления по денежному обязательству заявлены без учета положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункта 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что «в силу пункта 1 статьи 384ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в томобъеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.»

При этом условиями договора цессии от 26.08.2014 прямо предусмотрено об уступке Цедентом Цессионарию прав требования, принадлежащих Цеденту по Кредитным договорам, указанным в Реестре Должников, составленным по форме Приложения №2 к настоящему Договору, в том объеме и на условиях, которые существуют на дату передачи прав требования, в том числе право требовать от Должников:

- возврата остатка суммы кредита (денежных средств, полученных Должником по соответствующему Кредитному договору) на Дату уступки прав;

- уплаты задолженности по выплате текущих и просроченных (неуплаченных) процентов, начисленных Цедентом за пользование кредитом в соответствии с условиями соответствующего Кредитного договора на Дату уступки прав (включительно);

- уплаты неустоек, пени и иных штрафов, исчисляемых (согласно и в случаях, предусмотренных кредитным договором) на Дату уступки прав включительно (при наличии).

Кроме того, условиями договора цессии от 

<

дата> не предусмотрено начисление процентов и неустоек на будущее время на основной долг, переданный цессионарию. 

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также условий Договора уступки прав требования от 

<

дата> следует, что объем уступленного права (требования) определяется на момент уступки, и цедент не может уступить право (требование) в большем объеме, чем имеет сам.

В связи с вышеизложенным, п.1.1 Договоров уступки прав требования от 

<

дата> (лд.19) и от 

<

дата> (лд.22), в соответствии с которыми Цедент передал Цессионарию права требования к Должнику в том объеме и на тех условиях, которые существуют на момент перехода Прав требования, включая права обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми Правами требования, в том числе право на проценты, неустойки и другое, - противоречит требованиям закона и изменяют условия первоначального договора уступки прав требования от 

<

дата> (лд.13-15 и к нему выписка из реестра должников – лд.16).

При этом Судом установлено, что ООО «САЕ» (первоначальный Цессионарий) приобрел 

<

дата> у КБ «Русский Славянский банк» конкретную конечную сумму задолженности на Дату уступки прав (включительно) –114 367, 34 рублей, которая подлежала одномоментному взысканию, а не погашению путем внесения периодических платежей, в соответствии с графиком, предусмотренным Кредитным договором.

Вместе с тем, учитывая, что ответчиком ФИО2 заявлено ходатайство о применении к исковым требованиям срока исковой давности и об отказе истцу в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока давности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст.196Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В соответствии с п. 1 ст. 204 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Как следует из разъяснений, приведенных в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 « О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее по тексту Постановление Пленума ВС РФ № 43), течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу требований ст.201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Как видно из материалов дела, ИП ФИО1 обратился в Ленинск-Кузнецкий городской суд с настоящим иск 05.05.2021 г. – поступило в электронном виде (лд.5), при этом требования истца основаны не на Кредитном договоре, а Договоре уступки прав требования, заключенному 26.08.2014 между КБ «Русский Славянский банк» и ООО «САЕ» (первоначальный Цессионарий), трех годичный срок обращения по которому истек 26.08.2017 года.

При этом суд не может признать обоснованными и подлежащими удовлетворению доводы истца, указанные в уточненном исковом заявлении, согласно которому истец считает, что у него есть право требования о взыскании задолженности за период с 26.05.2018 года по 26.09.2018 года, согласно графику гашения кредита, так как они основаны на неверном толковании закона, поскольку требования истца основаны не на Кредитном договоре, а Договоре уступки прав требования от 

<

дата>.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованию юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу указанных положений закона и разъяснений Пленума, срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права, при этом уступка им права требования на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления не влияет.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности, пропуск которого не обусловлен уважительными причинами, и истцом не представлено доказательств наличия предусмотренных ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для восстановления срока, ходатайство о восстановлении срока исковой давности стороной истца заявлено не было.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований без исследования иных фактических обстоятельств по делу (ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 321 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении уточненных исковых требований Индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору и судебных расходов, - отказать в полном объеме в связи с пропуском срока исковой давности. 

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в судебную коллегию по гражданским делам Кемеровского областного суда через Ленинск-Кузнецкий городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме «28» июня 2021 года.

Судья: подпись Л. А. Зеброва

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-1148/2021 Ленинск – Кузнецкого городского суда Кемеровской области.