Дело № 2 – 6/2021 (ранее № 2-603/2020)

УИД № 42RS0014-01-2020-000727-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего судьи Фисуна Д.П.,

при секретаре Ананиной Т.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе МыскиКемеровской области 09 июня 2021 года 

гражданское дело по иску ФИО13 к ФИО14, ФИО15, Комитету по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, как сделки, заключенной под влиянием обмана или заблуждения, о признании недействительными договора дарения квартиры, муниципального контракта, признании права собственности на квартиру в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО13 обратилась с исковым заявлением к ФИО14, ФИО15, Комитету по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа, с учетом последующих уточнений, просит суд: признать недействительными следующие сделки: договор пожизненного содержания с иждивением № от 10 октября 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО14; договор дарения от 13 апреля 2020 года, заключенный между ФИО14 и ФИО15 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> муниципальный контракт № на приобретение в муниципальную собственность жилых помещений (квартир) на территории Мысковского городского округа, для детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей ИКЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Комитетом по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа и ФИО15 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> а также признать за истцом права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; взыскать в ее пользу с ответчиков понесенные по делу судебные расходы в размере 35 000 рублей. 

Исковые требования обосновывает тем, она является родной сестрой ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ. При жизни её брат заключил договор о пожизненном содержании с иждивением с плательщиком ренты ФИО14, согласно которому ФИО2 (получатель ренты) бесплатно передает в собственность плательщика ренты ФИО14 квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> а Плательщик ренты обязуется принять квартиру в собственность и взамен осуществлять пожизненное содержание с иждивением получателя ренты на условиях настоящего договора.

В соответствии с п. 4.1. Договора пожизненного содержания с иждивением плательщик ренты ФИО14 принимает на себя обязательства осуществлять пожизненное содержание получателя ренты ФИО2, обеспечивая его потребности в одежде, продуктах питания (в пределах потребительской корзины), лекарствах и медикаментах (назначенных медицинскими учреждениями), приобретение которых будет производиться по мере необходимости, а также в случае необходимости транспортировка получателя ренты в медицинские учреждения для проведения осмотров, в стационарные медицинские учреждения и обратно.

Вместе с тем, плательщик ренты принимает на себя обязанность по оказанию необходимой помощи, уходу за получателем ренты, которая будет выражаться в приготовлении горячей пищи (не реже 1 раза в день), еженедельной уборке квартиры (не реже 1 раза в неделю), стирке белья не реже двух раз в месяц, а также обязанности по личному уходу получателем ренты (стрижка и т.п.).

Кроме содержания ренты, предусмотренного настоящим договором, плательщик ренты обязуется после смерти получателя ренты оплатить ритуальные услуги в разумных пределах, предусмотренных сложившимся ритуалом данной местности, в том числе организовать и оплатить церемонию похорон, оплатить расходы по приобретению похоронных принадлежностей, захоронению, изготовлению и установке памятника и ограды. 

По мнению истца, ответчиком ФИО14 были нарушены следующие условия договора: отсутствовало обеспечение потребности в одежде (одежду ФИО2 покупал самостоятельно, о чем свидетельствует выписка по операциям банковской карты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ); отсутствовало приобретение продуктов питания (ФИО2 самостоятельно покупал продукты питания, о чем свидетельствует выписка по операциям банковской карты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ); отсутствовало приобретение лекарственных средств и медикаментов, назначенных медицинскими учреждениями, приобретение которых ФИО2 производил самостоятельно, о чем также имеется информация в выписке по операциям банковской карты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; отсутствовала транспортировка ФИО2 в медицинские учреждения для проведения осмотров, в стационарные учреждения и обратно, так как её брат приезжал самостоятельно и оставался ночевать у неё; отсутствовал уход в приготовлении горячей пищи (не реже 1 раза в день), еженедельной уборке квартиры (не реже 1 раза в неделю), стирке белья не реже двух раз в месяц, а также обязанности по личному уходу получателем ренты (стрижка и т.п.).

Считает, что данная сделка совершена под влиянием заблуждения, и может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

Полагает, что ФИО2 не стал бы обращаться в государственные органы Управления социальной защиты населения Мысковского городского округа для оказания ему аналогичных услуг указанных в договоре пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года, если бы условия договора исполнялись бы стороной ответчика.

При заключении договора пожизненного содержания с иждивением у ФИО2 уже имелись серьезные заболевания. Данный договор был заключен ФИО2 в связи с тяжелым состоянием здоровья, чем и воспользовалась ответчик ФИО14, предметом которого явилось оказание пожизненного содержания с иждивением ФИО2 Ответчик заранее зная, что не будет исполнять свои обязанности ввела в заблуждение ФИО2 об исполнении своих обязательств.

Ответчика ФИО14 никто из родственников не видел, она не присутствовала на похоронах, ни на поминках. На поминках присутствовал ФИО3. Ответчиком ФИО14 не представлены документы, подтверждающие расходы ответчика, которые она должна нести при исполнении своих обязанностей по договору пожизненного содержания с иждивением.

Полагает, что в связи с недействительностью договора пожизненного содержания с иждивением, у ФИО14 не возникло право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>

В связи с этим истец считает последовавшие за этим сделки по отчуждению спорной квартиры: договор дарения от 13 апреля 2020 года, заключенный между ФИО14 и ответчиком ФИО15, а также муниципальный контракт № на приобретение в муниципальную собственность жилых помещений (квартир) на территории Мысковского городского округа, для детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей ИКЗ № от 05 июня 2020 года, заключенный между ответчиками КУМИ МГО и ФИО15 также недействительными, как совершенные лицами, не имеющими право на распоряжение этой квартирой.

В судебном заседании истица ФИО13 исковые требования по изложенным в иске основаниям поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель истицы ФИО16, действующий на основании договора об оказании юридических услуг исковые требования поддержал, привел доводы, идентичные тем, что приведены в исковом заявлении.

Ответчик ФИО14 в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, с участием представителя Фатенковой Л.В., о чем указала в отзыве на исковое заявление. Из отзыва следует, что ссылка истицы на невыполнение ею условий договора пожизненной ренты несостоятельна. Ею, а также ее отцом, ФИО3, действовавшим по ее поручению и в ее интересах, по согласованию с ФИО2 осуществлялись все необходимые действия, направленные на осуществление ухода и оказание помощи получателя ренты (уборка, стирка белья, готовка пищи по просьбе ФИО2, приобретение лекарств и пр.). Кроме того, ФИО2 сам предложил заменить данные виды помощи выплатой денежной компенсации, размер которой определен по согласования между ними 16 810 рублей в месяц. Указанная компенсация выплачивалась ему частями, дважды в месяц, что подтверждается графиком выплат с его подписями о получении денежных средств с октября 2019 года по март 2020 года. После смерти ФИО2 ею были приняты меры по организации и оплате похорон, что подтверждается представленными в суд документами. Полагает, что требования о расторжении договора пожизненной ренты могут быть предъявлены лишь самим получателем ренты при его жизни. Наследники получателя ренты после смерти последнего могут выступать лишь как правопреемники и самостоятельного права на предъявление такого иска не имеют. Право на оспаривание такой сделки должно носить самостоятельный характер и вытекает из нарушенного права самого истца, однако таких прав у истицы не было при жизни ФИО2, следовательно, они не возникают и после его смерти. Заключение договора пожизненной ренты ФИО2 носит добровольный характер и излагает его волеизъявление, выраженное в присутствии нотариуса ФИО1. При жизни ФИО2 никаких претензий относительно исполнения договора пожизненной ренты не имел, исковых требований о расторжении договора ренты либо другие требования, связанные с исполнением договора пожизненной ренты, не предъявлял. Оспариваемый истицей договор пожизненной ренты соответствует требованиям закона, воля ФИО2 на совершении сделки была выражена, условия договора были ему оглашены нотариусом перед его подписанием. Обязательства по договору сторонами исполнены. Доводы истицы о том, что сделка совершена под влиянием существенного заблуждения ФИО2, так как он рассчитывал получить уход, которого в итоге не получил, не подтверждаются какими-либо доказательствами, поскольку при жизни рентополучатель не оспаривал договор пожизненной ренты, получал ежемесячно денежные средства от нее, а также необходимую заботу и помощь, о нарушении условий договора никому не сообщал, претензий не имел. Ссылка истицы на тот факт, что она не принимала участие в похоронах ФИО2, также не состоятельна. 

Представитель ответчика ФИО14- адвокат Фатенкова Л.В., действующая на основании ордера № от 08 июня 2020 года и удостоверения № от 17 августа 2018 года (т. 1 л.д. 74) в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала в полном объеме, при этом привела доводы, аналогичные изложенным ее доверителем в отзыве на исковое заявление.

Ответчик ФИО15 в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, против удовлетворения заявленных требований возражала, о чем указала в отзыве на исковое заявление. Из отзыва следует, что утверждение истца о том, что ФИО2 заключил договор пожизненного содержания с иждивением под влиянием существенного заблуждения, а также обмана, является ее личным субъективным мнением и не подтверждается никакими доказательствами. Оспариваемый договор был составлен по просьбе самого ФИО2 и удостоверен нотариусом ФИО1 в соответствии с требованиями гражданского законодательства. Ссылка истца в обоснование исковых требований на то, что ответчик не выполняла условия договора ренты (не приобретала лекарства, продукты, одежду, не делала уборку в квартире, не готовила пищу, не доставляла ФИО2 в медицинские учреждения) не подтверждается никакими доказательствами и не может служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку перечисленные истцом существенные нарушения плательщиком ренты (ответчиком) своих обязательств по договору пожизненного содержания с иждивением, даже если таковые были допущены, в силу требований п. 2 ст. 605 КА РФ могут служить основанием для признания данного договора недействительным, а его прекращению и только по требованию самого получателя ренты, каковым истица ФИО13 не является. Факт отсутствия претензий со стороны ФИО2 по исполнению ФИО14 договора пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года на протяжении более пяти месяцев свидетельствует о том, что оспариваемая сделка не была недействительной. Все условия договора соблюдались, а если и имелись отступления от прописанных в договоре условий, то эти отступления были согласованы сторонами и принимались без претензий получателем ренты. Подписи о получении ежемесячно денежных средств ФИО2 в расписке, подтверждают добровольность принятия им исполнения договора, в том числе денежных средств, со стороны плательщика ренты с октября 2019 года по март 2020 года. Принадлежность подписи именно ФИО2 истицей не оспаривается. Кроме того, от родственников ФИО2 не скрывал факта заключения договора с ФИО14, а наоборот, он был доволен заключением договора. Ее супруг, она и В. по мере необходимости делали уборку в квартире ФИО2, всегда по его просьбе стирали белье, шторы, доставляли его в поликлинику, к парикмахеру, в магазин, готовили пищу. Похороны ФИО2 также оплачивали они, о чем свидетельствуют соответствующие документы. Обращение ФИО2 в соцзащиту объясняется тем, что он был очень общительным человеком, достаточно активным, получать уход и помощь от В. он стеснялся. Причем это обращение не изменило роли и участия в оказании ухода со стороны В. и ее с мужем.

Представитель ответчика Комитета по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа Куликова А.С., действующая на основании доверенности от 18 января 2021 года №, против удовлетворения заявленных требований возражала, при этом поддержала ранее представленные возражения относительно исковых требований, из которых следует, что доводы истца о том, что ФИО2 в виду состояния здоровья плохо осознавал окружающую его реальность неосновательны и не подтверждаются присутствующими в материалах дела документами, поскольку спорный договор был заключен между двумя дееспособными, совершеннолетними людьми, полностью осознающими свои действия, к тому же существенные условия договора были соблюдены, в противном случае договор не прошел бы нотариальное удостоверение, так как в функции и обязанности нотариуса входит оценивание дееспособности человека и установление личности. Данное обстоятельство и отсутствие в материалах дела иных доказательств недееспособности ФИО2 позволяют судить о том, что договор был заключен надлежащим образом и все необходимые формальные процедуры были исполнены сторонами. Утверждение истца о несоблюдении условий договора, заключающихся в неосуществлении ухода за ФИО2 носит исключительно устный характер и берется из оценочного суждения истицы, что противоречит нормам ст. 56 ГПК РФ. Кроме того, ссылка истца на тот факт, что ФИО2 сам покупал себе продукты не может быть достаточным основанием предполагать ненадлежащее исполнение договора, поскольку заключение данного договора не ограничивало ФИО2 в передвижении и совершении мелких бытовых сделок. Следует учесть и то обстоятельство, что в материалах дела не содержится доказательств направления претензий в адрес ответчика со стороны ФИО2, никто из сторон включая заинтересованных в этом лиц, не проявлял инициативы расторжения договора в виду его неисполнения и представителем ответчика было приобщено доказательство оплаты ритуальных услуг, что в свою очередь является одним из доказательств осуществления ФИО14 условий договора. И поскольку ФИО14 была полноправным собственником спорной квартиры на тот момент, согласно условиям договора пожизненного содержания с иждивением, имела полное право заключить и договор дарения с ФИО15 следствием описанных выше действий стало заключение между КУМИ Мысковского городского округа и ФИО15 муниципального контракта № о приобретении в муниципальную собственность жилых помещений (квартир) на территории Мысковского городского округа для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей № от 05 июня 2020 года. При принятии решения о приобретении данной квартиры Комитет руководствовался данными содержащимися в ЕГРН. Согласно выписки собственником была ФИО15, каких-либо коммунальных задолженностей по данному объекту не числилось. Помимо всего прочего согласно п. 1.3, 1.7 Муниципального контракта спорная квартира была освобождена от требования третьих лиц и не была обременена, а сделка имела возмездный характер и во исполнение контракта Комитетом были уплачены денежные средства в размере 993 059 рублей.

В судебном заседании третье лицо ФИО6 против удовлетворения заявленных требований не возражала, при этом пояснила, что ее муж постоянно встречал ФИО2 на вокзале, когда тот приезжал на лечение в медицинские учреждения. Уход за ФИО2 ФИО14 не осуществляла, на что он постоянно жаловался ее мужу. После смерти ФИО2, расходы на его погребение несли они, так как Ф-вы от захоронения урны отказались.

Представитель третьего лица Администрации Мысковского городского округа ФИО7, действующий на основании доверенности от 14 августа 2020 года №, в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, разрешение заявленных требований оставил на усмотрение суда, о чем направил в суд отзыв на исковое заявление.

Представитель третьего лица МКУ «УЖКХ» ФИО8, действующая на основании доверенности не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, о чем представила в суд письменное заявление.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, хотя о дате и времени судебного заседания был извещен надлежащим образом.

Третье лицо нотариус ФИО1 в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине, хотя о дате и времени судебного заседания была извещена надлежащим образом. При проведении предварительного слушания нотариус просила отказать в удовлетворении требований о признании договора пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года недействительной сделкой, как заключенной под влиянием обмана или заблуждения, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам. При этом ею были даны пояснения, относительно обстоятельств нотариального удостоверения указанной сделки, которые приведены в решении ниже.

Заслушав пояснения участников по делу, исследовав письменные доказательства по делу, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, и приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Из статьи 422 ГК РФ следует, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу положений 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Согласно п. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг (п. 1 ст. 602 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 605 ГК РФ, при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 настоящего Кодекса. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 10 октября 2019 года между ФИО2 (получатель ренты) и ФИО14 (плательщик ренты) заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым, ФИО2 передал бесплатно в собственность ФИО14 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, состоящую из одной комнаты, общей площадью 30,5 кв.м., а ФИО14 обязалась в обмен на полученную квартиру осуществлять пожизненное содержание ФИО2 с иждивением (т. 1 л.д. 13-18). Договор удостоверен нотариусом Мысковского нотариального округа Кемеровской области ФИО1 (реестровый №). 

В силу п. 4.1. указанного договора плательщик ренты принимает на себя обязанность осуществлять пожизненное содержание получателя ренты, обеспечивая его потребности в одежде, продуктах питания (в пределах потребительской корзины), лекарствах и медикаментах (назначенных медицинскими учреждениями), приобретение которых будет производится по мере необходимости, а также в случае необходимости транспортировка получателя ренты в медицинские учреждения для проведения осмотров, в стационарные медицинские учреждения и обратно.

Вместе с тем, плательщик ренты принимает на себя обязанность по оказанию необходимой помощи, уходу за получателем ренты, которая будет выражаться в приготовлении горячей пищи (не реже 1 раза в день), еженедельной уборке квартиры (не реже 1 раза в неделю), стирке белья не реже двух раз в месяц, а так же обязанности по личному уходу за получателем ренты (стрижка и т.п.).

В силу п. 4.2. указанного договора, по соглашению сторон предоставление пожизненного содержания с иждивением в натуре может быть заменена выплатой в течение жизни получателя ренты периодических платежей в денежном эквиваленте.

Указанное требование получателем ренты – ФИО2 должно быть заявлено им в письменной форме. Размер денежных средств, ежемесячно выплачиваемых получателю ренты, не может быть менее установленного законом минимума, что предусмотрено п. 4.3. настоящего договора. Иные условия замены пожизненного содержания в натуре на периодические денежные платежи, в том числе дату ежемесячной выплаты ренты, стороны устанавливают в дополнительном соглашении.

В соответствии с п. 4.3. указанного договора объем ежемесячного содержания устанавливается в сумме не менее 16 810 рублей.

Общую стоимость пожизненного содержания стороны определили в 638 780 рублей, что равно пожизненному содержанию ФИО2 в течение 38 месяцев, при этом расчет стоимости пожизненного содержания произведен с учетом величины прожиточного минимума пенсионера в Кемеровской области на день заключения договора, то есть 8 405 рублей.

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (т. 1 л.д. 20).

Согласно справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти ФИО2 является: 

<

данные изъяты>

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т. 1 л.д.79-80) 14 октября 2019 года за ФИО14 было зарегистрировано право собственности на спорную квартиру.

13 апреля 2020 года ФИО14 произвела отчуждение спорной квартиры ФИО15 на основании договора дарения от 13 апреля 2020 года (т. 1 л.д. 143-144).

05 июня 2020 года между Обществом с ограниченной ответственностью «ПКП» (продавец), в лице генерального директора ФИО5, действующего на основании доверенности № выданной 16 апреля 2020 года, зарегистрированной в реестре №, удостоверенной ФИО9 нотариусом Мысковского нотариального округа Кемеровской области от ФИО15 (т. 1 л.д. 157-158), и Комитетом по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа (покупатель) был заключен муниципальный контракт № на приобретение в муниципальную собственность жилых помещений (квартир) на территории Мысковского городского округа для детей- сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, № от 05 июня 2020 года, согласно которому ООО «ПКП» передало в собственность КУМИ Мысковского городского округа квартиру, площадью 30,5 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес> а КУМИ Мысковского городского округа квартиру оплатило ООО «ПКП» денежную сумму в размере 993 059 рублей (т. 1 л.д. 165-182).

На основании распоряжения администрации Мысковского городского округа от 31 августа 2020 года № (т. 2 л.д. 7) квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, включена в реестр муниципальной собственности Мысковского городского округа и передана в оперативное управление муниципальному казенному учреждению «Управление жилищно-коммунального хозяйства Мысковского городского округа». 

На основании постановлений администрации Мысковского городского округа от 02 октября 2020 года №-п и от 30 октября 2020 года №-п (т. 2 л.д. 3,4) ФИО10 было предоставлено пригодное для проживания жилое помещение специализированного жилищного фонда, расположенное по адресу: 

<

адрес> в состоянии, пригодном для проживания и отвечающем по качеству и технической характеристики.

02 ноября 2020 года между МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства Мысковского городского округа» и ФИО10 был заключен договор найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей №, согласно которому МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства Мысковского городского округа» передал ФИО10 за плату во владение и пользование жилое помещение, находящееся в собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права от 16 июня 2020 года №, состоящее из одной комнаты общей площадью 30,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, для временного проживания в нем с правом оформления регистрации по месту жительства (т. 2 л.д. 5-6).

14 апреля 2020 года истец ФИО13 подала нотариусу Новокузнецкого нотариального округа Кемеровской области ФИО11 заявление о принятии наследства по закону (т. 1 л.д. 19). 

Решением Мысковского городского суда Кемеровской области от 25 февраля 2021 года ФИО13 восстановлен срок для принятия наследства после смерти ФИО2, за ней признано право собственности на часть наследственного имущества (гараж).

Из содержания решения, ответа нотариуса установлено, что единственным наследником, принявшим наследство после смерти ФИО2 является его сестра – истец ФИО13, как наследник по закону второй очереди.

При указанных обстоятельствах возражения ответчиков о том, что иск о признании оспоримой сделки недействительной заявлен ненадлежащим истцом ФИО13 являются несостоятельными. ФИО13, как наследник по закону, имеет право оспаривать по признакам недействительности сделки, совершенные наследодателем, направленные на отчуждение им наследственного имущества, поскольку это прямо затрагивает ее права и законные интересы (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ. 

Из положений статей 166 - 167 ГК РФ, следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой (подпункт 4).

В силу пункта 1 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения признается недействительной, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи суду необходимо было выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое ссылается истец, и является ли оно существенным применительно к ч. 1 ст. 178 ГК РФ.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25.06.2002 по делу N 5-В01-355, от 25.03.2014 N 4-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

В обоснование своих требований истец ФИО13 ссылалась на недействительность заключенного между ответчиком ФИО14 и её умершим братом ФИО2 договора пожизненного содержания с иждивением в виду существенного заблуждения последним относительно заключаемой сделки.

Из договора пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года следует, что он заключен в письменной форме, удостоверен нотариусом, подписан собственноручно ФИО2 и ФИО14 Факт безвозмездного отчуждения квартиры подтверждается содержанием договора пожизненного содержания с иждивением, в нем прямо указано, что ФИО2 бесплатно передает ФИО14, а ФИО14 в свою очередь приняла спорную квартиру в собственность. 

В предварительном судебном заседании была опрошена нотариус Мысковского нотариального округа ФИО1, которая пояснила, что в связи с заключением оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением, ФИО2 приезжал к ней неоднократно, в том числе по собственной инициативе для уточнения возникающих у него вопросов, связанных как с предметом сделки и ее правовыми последствиями, так и с правами его, как рентополучателя по договору. Исходя из пояснений ФИО2 лично для нее было очевидно, что ФИО2 заключает сделку добровольно, при этом в полном объеме понимает ее предмет и характер, возможные правовые последствия. ФИО2 интересовался возможностью замены бытового ухода за ним на ежемесячные денежные выплаты, которые, по его собственному признанию, и являлись для него приоритетными. Перед заключением сделки нотариус убедилась в том, что ФИО2 психически здоров, является дееспособным лицом, на состояние его здоровья позволяет ему правильно понимать свои действия при заключении сделки, осознавать ее правовые последствия, в связи с чем удостоверила данную сделку.

Заявляя иск, ФИО13 утверждает, что договор пожизненного содержания с иждивением был заключен ее братом, ФИО2, под влиянием существенного заблуждения относительно исполнителя договора, а равно под влиянием обмана, выразившегося в обещании ему пожизненного содержания с иждивением, а не выплатой периодических денежных платежей. При этом истец настаивает, что ответчиком ФИО14 условия договора исполнялись не в полной мере.

В свою очередь ответчик ФИО14 данные обстоятельства оспаривает, указывает, что она в полной мере выполняла обязанности по договору пожизненного содержания с иждивением. К ней со стороны получателя ренты ФИО2 претензий не было.

В силу статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из показаний третьего лица нотариуса Мысковского нотариального округа ФИО1 следует, что ФИО2 обращался к ней за консультацией по поводу заключения договора пожизненного содержания с иждивением. Ему разъяснялась суть сделки и ее последствия. ФИО2 добровольно пожелал передать свою квартиру в собственность ФИО14, поскольку с родственниками у него были весьма натянутые отношения. 

В подтверждение доводов сторон в судебном заседании были допрошены свидетели, как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

Свидетель ФИО17 показал, что ФИО2 являлся братом его супруги – третьего лица ФИО12, с которым он поддерживал близкие отношения. О заключении ФИО2 договора пожизненного содержания с иждивением ему стало известно от него самого при личных встречах. При этом ФИО2 сообщал, что никакого ухода за ним фактически не осуществляется, уборку квартиры и приготовление пищи осуществляет он сам, за счет собственных средств приобретает продукты питания, оплачивает коммунальные расходы и приобретает лекарства. На его вопрос, почему он не требует совершения этих действий от семьи Ф-вых, с которыми он заключил договор, ФИО2 говорил, что испытывает неловкость и стесняется просить об этом. О том, выплачивались ли ФИО2 со стороны Ф-вых какие-либо денежные средства, свидетель не знает, так как эту тему в разговорах не затрагивал.

По ходатайству истца судом были истребованы сведения о движении денежных средств по счету банковской карты ФИО2 в период с 10 октября 2019 года по 30 марта 2020 года, из которого следует, что ФИО2 за счет собственных средств совершал покупки в продовольственных магазинах и аптеках, производил оплату коммунальных платежей.

Помимо этого, по ходатайству истца были получены доказательства, указывающие на заключение ФИО2 договора о социальной помощи с социальными службами, в рамках которого дважды пользовался услугами социального работника. 

Вместе с тем, приведенные обстоятельства не могут служить бесспорными доказательствами неисполнения ФИО14 своих обязательств по договору пожизненного содержания с иждивением.

Так, по смыслу закона, заключение договора пожизненного содержания с иждивением не исключает права получателя ренты осуществлять самостоятельное приобретение необходимых ему вещей, продуктов питания, лекарственных препаратов, а также не запрещает ему самостоятельно передвигаться, посещать магазины, больницы, пользоваться общественным транспортом без сопровождения плательщика ренты. Условия договора ренты не предполагают ведение строгой отчетности по оказанному получателю ренты уходу, а также по расходам плательщика ренты, и предоставление этой отчетности получателю ренты либо иным лицам.

При этом судом установлено, что в соответствии с п. 4.2. договора пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года, по ходатайству получателя ренты, пожизненное содержание было заменено ежемесячной денежной выплатой. Выводы суда в указанной части более подробно приведены ниже.

Разрешая заявленные требования истца в части признания договора пожизненного содержания с иждивением недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, который, по мнению истца, был заключен под влиянием заблуждения, суд исходит из того, что истцом не представлено достоверных доказательств в подтверждение данного обстоятельства.

Как установлено, при заключении договора пожизненной ренты ФИО2 имел достоверное представление о сути сделки и ее последствиях, понимал его существо и юридическую природу, поскольку был ознакомлен со всеми его условиями в присутствии нотариуса. Фактические действия ФИО2 свидетельствуют о том, что он понимал правовую природу заключенного договора и имел намерение заключить именно договор пожизненной ренты, понимал, что плательщиком ренты является ФИО14. Стороны договора достигли соглашения по всем существенным условиям договора, договор был совершен в надлежащей форме и прошел государственную регистрацию.

Вместе с тем, суд обращает внимание на тот факт, что доводы истца в обоснование требований о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, по сути, сводятся к тому, что ФИО14 ненадлежащим образом исполняла свои обязательства по договору ренты, не осуществляя ухода за рентополучателем в том объеме, который был оговорен условиями договора.

Данные обстоятельства не могут являться основанием для признания сделки недействительной, а могли бы служить основанием для обращения с иском о расторжении договора и возврата имущества в соответствии со статьями 599, 605 ГК РФ, который мог быть заявлен сторонами этого договора, в том числе получателем ренты. Однако таких требований ФИО2 при жизни не заявлялось. 

Истица ФИО13 стороной по договору пожизненного содержания с иждивением не являлась. Таким образом, не будучи стороной по договору пожизненного содержания с иждивением истица ФИО13 не вправе требовать его расторжения, в связи с тем, что обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты, тогда как при жизни рентополучателем соответствующие требования в установленном законом порядке не заявлялись.

Согласно графику выплат платежей (том 2 л.д. 156), ФИО2 получал от ФИО14 с октября 2019 года по март 2020 года (включительно) по договору пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года ежемесячно денежные средства в размере 16 810 рублей, что соответствует размеру выплат указанному в п. 4.3. указанного договора.

Сторонами не оспаривается и признается, что все записи о получении денежных средств в октябре 2019 года - марте 2020 года были заполнены именно ФИО2. При этом ни одной из сторон не сообщается о наличии иных отношений, помимо оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением, в рамках которого ФИО14 имела бы имущественное обязательство перед указанным лицом.

Ответчик ФИО14 ссылается, что представленный ею график подтверждает исполнение обязательства по выплате ФИО2 при жизни ежемесячных платежей, вместо предоставления ему пожизненного содержания с иждивением в натуре, что имело место по инициативе самого получателя ренты, и по взаимному соглашению сторон договора.

Истец оспаривает относимость указанной сделки, ссылаясь на отсутствие письменного требования ФИО2 о получение таких периодических платежей.

С позицией истца суд согласится не может, поскольку она противоречит условиям договора, заключенного между ФИО2 и ФИО14. По убеждению суда, само по себе отсутствие письменного требования получателя ренты о замене предоставления пожизненного содержания с иждивением в натуре, выплатой ему в течение жизни периодических платежей в денежном эквиваленте, не свидетельствует о ничтожности такой формы исполнения обязательства ФИО14. 

В силу п. 1 ст. 450 Гражданского кодекса РФ, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (п. 1 ст. 452 Гражданского кодекса РФ).

К этому правилу по смыслу договора не применимо положение п. 10.4 договора о нотариальном удостоверении этого соглашения, так как это условие было согласовано сторонами, их волеизъявление подтверждено удостоверено нотариусом. При этом условия договора предусматривали именно простую письменную форму заявления требования, не предъявляя отдельных условий к способу его удостоверения, в том числе нотариальной, либо путем государственной регистрации такого соглашения.

Следовательно, такое требование должно быть составлено в простой письменной форме.

В силу п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы не влечет признания сделки недействительной, а лишь устанавливает ограничения в доказывания ее условий (невозможность ссылаться на свидетельские показания), а не влечет ее ничтожность (п. 3 ст. 162 ГК РФ). 

Вместе с тем, ответчик представил суду доказательства, подтверждающие наличие соглашения между сторонами договора о замене пожизненного содержания с иждивением в натуре на периодические платежи в денежном эквиваленте – чем суд признает представленный ФИО14 график платежей. 

По убеждению суда, указанный график представляет собой расписку, подтверждающую принятие ФИО2 исполнения обязательства в соответствующей части, которую выдал должнику (п. 2 ст. 408 ГК РФ).

Доводы истца о том, что согласно графику первая выплата получена ФИО2 01 октября 2019 года, то есть до заключения оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением, по убеждению суда не может свидетельствовать о не относимости указанного графика к этому договору. 

Из пояснений ответчика, третьего лица - нотариуса ФИО1, свидетеля ФИО3 следует, что еще до непосредственного подписания сделки, ее условия были согласованы сторонами по существенным моментам, в том числе в части размера периодического платежа в денежном эквиваленте, в связи с чем получение части такого платежа до непосредственного подписания сторонами договора, не может являться бесспорным доказательством не относимости этого документа к сделке.

Сторонами не оспаривается и признается, что все записи о получении денежных средств в октябре 2019 года - марте 2020 года были заполнены именно ФИО2. При этом ни одной из сторон не сообщается о наличии иных отношений, помимо оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением, в рамках которого ФИО14 имела бы имущественное обязательство перед указанным лицом.

Наряду с отсутствием требований или претензий со стороны рентополучателя ренты о ненадлежащем исполнении договора, такой график и принятие ФИО2 денежных средств на протяжении длительного времени объективно свидетельствует, что указанные денежные средства выплачивались ФИО2 с его согласия взамен осуществления за ним ухода, оговоренного договором и принятии им такой формы исполнения обязательства, как надлежащей (п. 5 ст. 450.1 ГК РФ).

Эти же обстоятельства свидетельствуют об осознанном поведении ФИО2 как при заключении сделки, так и в ходе реализации своих прав, оговоренных договором, при принятии ее исполнения. 

Кроме того, в судебном заседании было достоверно установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО14 понесла расходы на погребение ФИО2 в сумме 56 200 рублей (т. 1 л.д. 153-155), чем выполнила свои обязательства по договору, предусмотренные в случае смерти получателя ренты.

Учитывая отсутствие объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 заключил договор пожизненной ренты с иждивением от 10 октября 2019 года под влиянием существенного заблуждения, суд приходит к выводу, что не имеется оснований для признания сделки недействительной по основаниям ст. 178 ГК РФ.

Поскольку договор пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года был исполнен сторонами, его действие было прекращено со смертью ФИО2, ответчик ФИО14 правомерно вступила в собственность, без каких-либо ограничений, в отношении предмета указанного договора – квартиры по адресу: 

<

адрес> 

Как следствие, требование истца о признании договора дарения от 13 апреля 2020 года недействительным не может быть удовлетворено в силу норм ст. 209 ГК РФ, согласно которой собственнику принадлежат права владения, распоряжения и пользования своим имуществом. И поскольку ФИО14 была полноправным собственником спорной квартиры на тот момент, согласно условиям договора пожизненного содержания с иждивением, имела полное право заключить и договор дарения с ФИО15

Следствием описанных выше действий стало заключение между КУМИ Мысковского городского округа и ФИО15 муниципального контракта № о приобретении в муниципальную собственность жилых помещений (квартир) на территории Мысковского городского округа, для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей ИКЗ № от 05 июня 2020 года, что также соответствует праву ФИО15 распоряжаться принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению. 

Поскольку требования истца о признании договора дарения квартиры недействительным, о признании муниципального контракта недействительным, о признании права собственности на квартиру в порядке наследования, являются производными от требований о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 10 октября 2019 года, и неразрывно связаны с применением судом последствий недействительности сделки, влекущем признание отсутствующим у ФИО14 права собственности на спорную квартиру, в чем было отказано, то указанные требования также не подлежат удовлетворению.

Поскольку в удовлетворении иска ФИО13 отказано в полном объеме, понесенные по делу процессуальные издержки, в том числе расходы на оплату услуг представителя, возмещению ей не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО13 к ФИО14, ФИО15, Комитету по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа о признании недействительными следующие сделки: договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, как договор пожизненного содержания с иждивением № от 10 октября 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО14; договор дарения от 13 апреля 2020 года, заключенный между ФИО14 и ФИО15 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> муниципальный контракт № на приобретение в муниципальную собственность жилых помещений (квартир) на территории Мысковского городского округа, для детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей ИКЗ № от 05 июня 2020 года, заключенный между Комитетом по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа и ФИО15 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> а также признать за истцом права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; о взыскании судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 17 июня 2021 года.

Председательствующий судья Фисун Д.П.