П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

станица Брюховецкая 17 июня 2019 года 

Брюховецкий районный суд Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Дорошенко Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Руденко Е.М.,

с участием государственных обвинителей помощника прокурора Брюховецкого района Мамедова О.Я., прокурора Брюховецкого района Касьяненко И.В., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника адвоката Мамедханян Т.А., представившей удостоверение № 

<

......> и ордер № 

<

......> от 

<

......>, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

......> в 

<

......>, лица без гражданства, с образованием 4 класса, холостого, военнообязанного, проживающего по адресу: 

<

......> не работающего, не судимого, имеющего несовершеннолетних детей, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

примерно с 01 часа до 05 часов, более точный период времени не установлен, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился по месту временного проживания С. по адресу: 

<

......>, где, в результате конфликта, в указанное время и месте, у него, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью С.

с 01 часа до 05 часов, более точный период времени не установлен, находясь по адресу: 

<

......>, ФИО1, реализуя возникший преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью С. умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью последней, и желая их наступления, нанес С. не менее 12 ударов в область лица и тела, причинив повреждения в виде: кровоподтека в проекции лобного бугра; кровоподтека в проекции скулового отростка левой височной кости с переходом на ушную раковину и левую заушную область; кровоподтека в проекции угла нижней челюсти слева и альвеолярного отростка нижней челюсти слева; поверхностной раны на слизистой верхней губы слева в проекции 2 зуба на верхней челюсти слева; ссадины в области левой носогубной складки; ссадины в правой надбровной области; кровоподтека на передней поверхности в области грудной клетки слева между средней и среднеключичной линиями, на уровне 3, 5, 7-9 ребер слева; кровоподтека на наружной поверхности правого плеча в средней трети; кровоподтека на внутренней поверхности в области правого коленного сустава; кровоподтека на наружной поверхности правого бедра в нижней трети, которые в совокупности не причиняют вреда здоровью, а также повреждения в виде разрывов печени в области серповидной связки и правой доли печени, гемоперитонеум 1200 мл, которые квалифицируются, как тяжкий вред здоровью, приведшие к смерти на месте происшествия, в результате тупой травмы печени, осложнившейся массивной кровопотерей.

Нанося удары, ФИО1 не предвидел наступления смерти потерпевшей, хотя, при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть смерть С.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ признал частично, суду показал, что когда ночью пришел домой к Г., С. спала на полу, он увидел пустые бутылки, понял, что С. снова употребляла спиртное. Он стал ругать С. за то, что она снова употребляла спиртное, и ударил ее дважды ладонью по лицу, и пнул ногой несильно в плечо, был недоволен тем, что она злоупотребляла спиртным. С. он бил по лицу в положении сидя, она падала на подушку от пощечин. Полагает, что его действия не могли привести к смерти С. С. жаловалась на здоровье, злоупотребляла спиртным, 26 сентября 2018 года спиртное не употреблял. 

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого от 18.12.2018 года, оглашенных в связи с противоречиями, усматривается, что в присутствии адвоката ФИО1 первоначально показывал, что 26.09.2018 около 11 часов по дороге к своей сестре ФИО2, встретил своего знакомого С. и Ф., с которыми на спортивной детской площадке в 

<

......> они распивали водку. Он употребил около 300 грамм водки. Затем примерно в 16 часов он пошел к своей сестре ФИО2, где также употребил некоторое количество спиртного. ….. К. спала на полу, а С. дремала в кресле. Он подошел к С. и стал будить её, она проснулась, а после встала с кресла лицом к нему. В ходе беседы у них произошел конфликт, поскольку он понял, что она употребила спиртное. Он был очень обеспокоен указанным фактом... Он разозлился на неё, после чего ударил её правой рукой по лицу, С. от этого удара упала на пол, в порыве злости, когда С. находилась по полу, он нанес ей несколько ударов в область туловища правой ногой... минимум два.... он увидел, что С. плохо, он дал ей воды, затем умыл... Затем он пошел к З. и попросил вызвать скорую помощь. ( т. 1 л.д. 147-151)

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого от 19.12.2018 года усматривается, что он показывал, что он показания в качестве подозреваемого подтвердил ( т. 1 л.д. 162-164)

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого от 26 февраля 2019 года усматривается, что он показывал с участием адвоката, что С. спала на полу, когда он пришел, она поднялась на ноги, оскорбляла его, он нанес С. две пощечины, а после того как она упала, один раз ударил ногой в тело, в область печени С. не бил. ( т. 1 л.д. 193-195).

Оглашенные показания получены с участием адвокатов в порядке, установленном УПК РФ и отвечают критерию допустимости.

Анализ показаний ФИО1 на предварительном следствии и в суде указывает на то, что подсудимый постоянно меняет показания об обстоятельствах причинения телесных повреждений С.: о числе и локализации ударов, взаиморасположении его и С. в момент причинения телесных повреждений, что в совокупности с показаниями свидетеля К., заключением судебно-медицинского эксперта дает суду объективные основания сомневаться в правдивости показаний подсудимого в суде, что он нанес С. только две пощечины и пнул ногой в плечо. 

Показания ФИО1 в качестве подозреваемого о том, что он бил потерпевшую в лицо рукой и ногой в туловище неоднократно ( т. 1 л.д. 147-151) суд оценивает как наиболее достоверные, поскольку они в большей степени нежели последующие показания соответствуют характеру и локализации телесных повреждений, обнаруженных на трупе С. при судебно-медицинском исследовании и другим доказательствам. 

Несмотря на непризнание своей вины, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями свидетеля С. о том, что она проживала ранее в одном многоквартирном доме с Г.. Около 18 часов 26 сентября 2018 года к ней в квартиру настойчиво стучал неизвестный человек, Она позвонила участковому и сообщила о неизвестном мужчине. Тот ответил, что на дежурстве и приехать немедленно не может. Мужчина продолжал стучать в дверь, они с мужем его прогнали, сказали, что он ошибся, что 5-го этажа в доме нет. Мужчина ушел. После этого она слышала крики С. и Г..: они ругались. Она позвонила участковому ФИО3 снова, тот сказал, чтобы муж по возможности сходил и попросил потише себя вести. В тот вечер они с мужем и ребенком ходили в гости на день рождения подруги свидетеля. Когда в тот же вечер около 19 часов она выходила из подъезда своего дома на день рождения, она видела, что подсудимый шел от ее дома в сторону 

<

......>, муж сказал, что подсудимый вышел из их многоквартирного дома. Она вернулась с дня рождения примерно в 20 часов. Около 23 часов она снова услышала крики С..: она кричала на Г.: «Ты меня достала», Г. ей что-то кричала в ответ, что именно, она не разобрала. Ссора продолжалась примерно 20-30 минут. Муж вернулся из гостей около 01 часа ночи и они легли спать. В 04 часа 45 минут ей соседка Ч. написала сообщение: «Т ы слышишь? Опять крики, кричит Г. : «О боже, что вы наделали». Она (свидетель) вышла на балкон и тоже услышала крики Г. : «О боже, что вы наделали», голоса С.. она не слышала. Примерно в 08 часов утра приехал участковый ФИО3 и сообщил, что С. мертва. На момент описываемых событий Г. плохо ходила: из дома не выходила, передвигалась только по квартире. При осмотре места происшествия в квартире Г. за дверью был обнаружен клок волос, цветом похожих на волосы С. подсудимый вместе с С. приходил в гости к Г.., С. оставалась у нее ночевать. По хозяйству Г. помогала «тетя Оля» (прим. К.). Г.. об обстоятельствах смерти С. и подсудимом ей ничего не рассказывала. 

Из оглашенных в связи с противоречиями показаний свидетеля С. на предварительном следствии ( т. 1 л.д. 120-122) усматривается, что свидетель показывала, что около 5 часов 27 сентября 2018 года она слышала из квартиры Г.. 2 женских голоса, Г. кричала: Наташа, вставай, что вы наделали», второй женский голос … кричал «помогите, спасите». … она принимала участие в качестве понятой в ходе осмотра места происшествия, где в квартире Г. обнаружен труп С. с различными повреждениями. Со слов Г. ей стало известно, что ночью 27 сентября 2018 года данные повреждения были причинены ФИО1».

Оглашенные показания свидетель С. подтвердила частично: не отрицала, что около 5 часов 27 сентября 2018 года слышала 2 женских голоса. В остальной части противоречий показания не подтвердила. Свидетель не отрицала, что была допрошена на следствии и что подписывала оглашенный протокол допроса от 29 января 2019 года. 

Оценивая показания свидетеля С.., суд в целом за исключением противоречий, оценивает показания свидетеля как достоверные ввиду того, что они согласуются с показаниями других свидетелей и материалами дела. В части противоречий суд кладет в основу приговора и оценивает как достоверные показания С.. на предварительном следствии, полученные в соответствии с требованиями УПК РФ, поскольку свидетель не отрицала факт допроса и наличие своих подписей в протоколе, свидетель могла узнать от Г. о том, кто причинил С. телесные повреждения ввиду того, что Г. была очевидцем происшествия. Суд критически относится к показаниям свидетеля С. в суде о том, что Г. ничего не рассказывала ей об обстоятельствах смерти С. и причастности к этому подсудимого, поскольку в судебном заседании С. проявляла явное сочувствие к подсудимому, будучи убежденной, что он не мог совершить преступления, так как является положительным человеком. 

Показаниями свидетеля Е. о том, что она около 11 лет дружила с С.., когда мать выгнала ее (С.) из дому, она стала проживать у Г.. Около 4 часов со своей знакомой по имени Вика они пришли домой к Г. опохмелиться. Она зашла в квартиру через незапертую дверь и увидела в комнате на полу труп С. В той же комнате спали Г. и К.. В квартире горел свет. Вика в квартиру не заходила, осталась на пороге. С. лежала на спине лицом вверх, полностью одетая. Она разбудила К.. и Г., они были с похмелья и сначала ничего не понимали. Они с Викой сбежали, так как испугались, полицию не вызывали. Со стороны отношения между ФИО5 и подсудимым были нормальные, о конфликтах между ними ей ничего неизвестно, С. на К.. не жаловалась и он не нее тоже. 

Представленные государственным обвинителем показания свидетеля Е. на предварительном следствии, оглашенные в судебном заседании, о том, что от общих знакомых свидетелю было известно, что ФИО4 причинял С. телесные повреждения ( т. 1 л.д. 117-119) не могут быть использованы в качестве доказательства ввиду недопустимости- свидетель не называет источник своей осведомленности ( п. 2 ч.2 ст. 75 УПК РФ) и в связи с этим судом не оцениваются. 

Показаниями свидетеля К. о том, что в ночь с 25 на 26 сентября 2018 года – в начале 1-го часа она пришла домой к Г. в многоэтажный дом около магазина «Успех» 

<

......>, принесла с собой полбутылки водки. Дома были Г. и С. они распивали спиртное до прихода свидетеля, и были нетрезвые, а затем вместе со свидетелем выпили принесенную ей водку, предложили свидетелю остаться ночевать и все втроем легли спать в зале квартиры: она и С. легли на полу, а Г. на кушетке. При этом телесных повреждений на лице С. она не видела и на состояние здоровья С. не жаловалась. Спиртное распивали при освещении. Свидетель спала, пока не пришел подсудимый. Он стал будить С.., тормошил и говорил: «Наташа, пойдем домой, пойдем ко мне», она сначала не отвечала, потом отказалась идти. В ответ подсудимый ударил С.. ладонью по лицу и в бок рукой или ногой, она слышала звуки ударов и по звукам поняла, что один удар ладонью по лицу, а второй рукой или ногой в бок по ребрам. С. при этом оставалась лежать на полу на спине, она не поднималась, не реагировала на удары. Свидетель говорила подсудимому: «Коля, что ты делаешь», он ответил, чтобы она не вмешивалась. После этого подсудимый ушел, а С. не поднималась и не разговаривала, продолжала лежать на спине. Свидетель снова уснула. В 4-м часу ночи пришла Ирина (прим. Е.) и разбудила свидетеля и Г. и сообщила, что С. мертвая, спрашивала, почему не вызвали «скорую помощь». Когда включили свет, она увидела на лице С.. телесные повреждения: кровь изо рта. Около 4-5 часов утра она ушла домой к дочери. Ночью кроме подсудимого и Ирины (Е.) к Г. в квартиру никто не приходил. Подсудимый не говорил С.., что ей не стоит злоупотреблять спиртным. Подсудимый не угрожал свидетелю на случай, если она не прекратит вмешиваться. Свидетель не видела конфликтов между С.. и подсудимым до случившегося. Как входил подсудимый в квартиру, свидетель не видела. 

Из оглашенных показаний свидетеля К. на следствии ( т. 1 л.д. 110-113) усматривается, что свидетель показывала, что «27.09.2018 года около 01 часа 00 часов она пришла к Г.…услышала, что Зина проснулась и пошла к входной двери, где открыла дверь мужчине, по голосу она поняла, что это ФИО4». «…ФИО1 нанес один удар ногой по лицу С. и несколько ударов в область живота. Сколько было ударов по животу, она точно не помнит, но точно более двух… Затем ФИО1 ударил С. ладонью руки по лицу, на что она (свидетель) сказала ФИО1, чтобы он прекратил избивать С., на это ФИО1 й ответил, чтобы она не вмешивалась или ей тоже достанется…. на вопрос: можете ли вы указать о количестве ударов, нанесенных С. ФИО1? Ответ: нет, но их было не менее 4.»

Свидетель К.. подтвердила, что ее допрашивали на следствии, что она подписывала протокол допроса, подтвердила оглашенные в части противоречий показания, за исключением показаний о количестве ударов, которые нанес подсудимый С..

Оценивая показания К. в суде, в целом, за исключением показаний в части противоречий с оглашенными показаниями на следствии о количестве ударов, их локализации и ударном предмете и иных противоречий (в том числе о дате описанных- событий), суд оценивает показания К. как достоверные в связи с тем, что они не содержат внутренних противоречий и согласуются с показаниями других свидетелей и материалами дела. 

В части противоречий суд кладет в основу приговора и оценивает как достоверные показания К. на предварительном следствии, полученные в соответствии с требованиями УПК РФ, поскольку свидетель не отрицала факт допроса и наличие своих подписей в протоколе, ее показания о механизме образования и локализации телесных повреждений, причиненных С.. на следствии более соответствуют обнаруженным на трупе С. при судебно-медицинской экспертизе телесным повреждениям. При этом противоречия в показаниях свидетель не смогла объяснить какими-либо объективными причинами. 

Протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем К. от 26.02.2019, из которого усматривается, что ФИО1 указал о причинении С. 27.09.2018 трех повреждений, а именно двух пощечин, от которых та упала, и одного удара ногой в правую часть тела в положении лежа в ответ на оскорбления со стороны погибшей. К. показала, что С. с пола не вставала, не падала, а ФИО1 ее бил лежачей на полу, однако конкретизировать удары и их количество более конкретно она не смогла. Также указала, что С.. не оскорбляла ФИО1 (Т. 1 л.д. 182-185).

Протоколом осмотра места происшествия от 27.09.2018, из которого усматривается, что при осмотре квартира 

<

......>, в зале обнаружен труп С. с множественными телесными повреждениями в области лица, уха, грудной клетки слева, правого плеча, правого бедра в виде кровоподтеков и ссадин. В ход осмотра места происшествия изъяты: свитер розового цвета, со следами пятен темно - бурого цвета, похожих на кровь; прядь волос черного цвета; три пустые бесцветные пластиковые бутылки: одна бутылка объемом 0,5 л «Соса Cola», вторая бутылка объемом 0,5 л «ЛимонадоВО», третья бутылка объемом 1,5 л «Груша».( Т. 1 л.д. 21-35).

Протоколом выемки от 10.12.2018 из Тимашевского отделения СМЭ вещей С..: женских спортивных брюк черного цвета; кофты розового цвета, трех конвертов с образцами крови, волосами, срезами ногтевых пластин с левой и правой кисти рук трупа С. Т. 1 л.д. 225-226).

Протокол осмотра предметов от 17.01.2019, изъятых при производстве осмотра места происшествия от 27.09.2018 и при производстве выемки от 10.12.2018. П ри этом на женском ношенном свитере ( с трупа С..) обнаружены множественные пятна темно - бурого цвета, похожие на кровь.( Т. 1 л.д. 227-228).

Протоколом осмотра документа - объяснения Г. от 27.09.2018 года, из текста которого следует, что 27.09.2018 примерно с 01 часа 00 минут до 02 часов 30 минут она, С. и К.. распивали спиртные напитки у нее дома, по адресу: 

<

......>, после чего легли спать. С.. и К.. легли рядом на полу, а она легла на диван. С. на состояние здоровья не жаловалась, телесных повреждений на ее теле не было. Через некоторое время кто-то постучался в дверь, она вышла и открыла в дверь, зашел ФИО1, а она снова легла на диван в зале. ФИО1 подошел к С.. и сказал, чтобы она собиралась и пошла с ним, но С. ответила отказом. Затем ФИО1 нанес несколько ударов ногой по животу и лицу С.., а также один удар ладонью по лицу. К.. сказала ФИО1, чтобы тот прекратил, но он ответил К.., чтобы она не вмешивалась или ей тоже достанется. С. не сопротивлялась, ничего не говорила. После этого ФИО1 ушел. Примерно в 04 часа к ней в гости зашла ее знакомая Ирина, которая их разбудила и сказала, что С.. мертва. (Т. 1 л.д. 230-231).

Заключением эксперта № 

<

......> от 

<

......>, из выводов которого следует, что при исследовании трупа С.. обнаружены повреждения: кровоподтек в проекции левого лобного бугра, кровоподтек в проекции скулового отростка левой височной кости с переходом на ушную раковину и левую заушную область, кровоподтеки в проекции угла нижней челюсти слева и альвеолярного отростка нижней челюсти слева, поверхностная рана на слизистой верхней губы слева в проекции 2 зуба на верхней челюсти слева, ссадина в области левой носогубной складки, ссадина в правой надбровной области, кровоподтеки на передней поверхности в области грудной клетки слева между средней и среднеключичной линиями, на уровне 3, 5, 7-9 ребер слева, разрывы печени в области серповидной связки и правой доле печени, кровоподтек на наружной поверхности правого плеча в средней трети, кровоподтек на наружной поверхности правого бедра в нижней трети, кровоподтек на внутренней поверхности в области правого коленного сустава. Все повреждения, кроме разрывов печени, не причиняют вреда здоровью. Разрывы печени и последующая кровопотеря (гемоперитонеум 1200 мл.) квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Данные телесные повреждения образовались от действий твердых тупых предметов незадолго до наступления смерти. Телесные повреждения, обнаруженные на трупе, образовались не менее чем от 12-ти травмирующих воздействий, от ударно-контактных воздействий твердых тупых предметов, либо от ударов о таковые. Не исключено образование данных телесных повреждений от неоднократных неконтролируемых падений с высоты собственного роста. С.. после повреждения печени могла осуществлять самостоятельные действия, передвигаться, разговаривать короткий промежуток времени до наступления смерти. При судебно-химическом исследовании крови трупа С. обнаружен этиловый алкоголь 4,4 промилле. Данная концентрация этилового алкоголя обычно у живых лиц соответствует токсичной степени алкогольного опьянения. У С.. обнаружено заболевание - жировой гепатоз печени. (Т. 1 л.д. 199-204).

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 

<

......> от 

<

......> года, согласно выводам которого исходя из характера трупных явлений исследованных в морге, смерть произошла не менее чем за сутки до исследования в морге 28.09.2018 года. Изучив исследования трупа на месте обнаружения тела ( т.1 л.д. 24), смерть произошла не менее чем за 8 часов и не более чем за 12 часов до исследования трупа на месте происшествия 27.09.2018 года в 12:50 часов. Телесные повреждения, обнаруженные при исследовании трупа 28. 09.2018 года, исходя из клеточной реакции, описанной в акте гистологического исследования, образовались не менее чем за 30 минут до наступления смерти.

Показаниями судебно- медицинского эксперта Л. о том, что следы травмирующего воздействия не отобразились на теле С. в районе печени, поскольку травмирующее воздействие могло произойти в область живота, который имеет мягкую структуру, не имеет упора, как другие части тела, мягкая ткань сжимается между травмирующим предметов и костью и кровоподтек мог не отобразиться в районе живота. Маловероятно получение двух разрывов печени при падении. Характерных признаков падения на трупе не обнаружено. Неконтролируемое падения ( когда человек не может выставить ноги, руки за защиты) влечет повреждения на теле, чтобы повреждения образовались на голове и лице, падение должно быть неоднократным и неконтролируемым. При падении обычно малое количество наружных повреждений и большое количество- внутренних, в случае с С. наоборот. От заболевания печени, имевшегося у С. разрыв печени образоваться не мог, как и от алкогольного опьянения. Характерных признаков самообороны на трупе не было обнаружено. Не исключается причинение обнаруженных у С. телесных повреждений, когда она находилась в положении лежа, а подсудимый стоял. Не исключается получение разрыва печени от ударов рукой, ногой. Разрыв печени мог образоваться от удара в нижнюю боковую поверхность тела ниже края реберной дуги. Разрывы печени могли образоваться от одного- двух ударов. 

Протоколом явки с повинной ФИО1 от 17.12.2018, из содержания которого усматривается, что ФИО1 добровольно заявил о причинении 27.09.2018 телесных повреждений С.. в результате ссоры по адресу: 

<

......>.( Т. 1 л.д. 91).

В качестве доказательств стороной защиты представлены: 

показания свидетеля П.. о том, что когда подсудимый был в дошкольном и школьном возрасте, его семья проживала с ней по соседству и она может охарактеризовать подсудимого с положительной стороны. Ей известно, что подсудимый воспитывает двоих детей от одной из жен, дети всего опрятные, ухоженные. 

Показания свидетеля Г.. о том, что знакома с подсудимым с 2014 года, работала вместе с ним и может охарактеризовать его с положительной стороны, в коллективе не конфликтовал, она видела, что подсудимый неоднократно давал деньги своим детям, первая супруга также характеризовала подсудимого только с положительной стороны. 

Показания свидетеля Г. о том, что работала вместе с подсудимым, может охарактеризовать его с положительной стороны как человека неконфликтного, трудолюбивого, он говорил, что ему надо побольше заработать, чтобы детей собрать в школу. С.. Был замкнутая, не конфликтовала ни с кем, свидетелю на здоровье не жаловалась в сентябре 2018 года С. выходила на работу.

Квитанция о переводе потерпевшей К. денежных средств в сумме 5000 рублей

Представленных сторонами доказательств достаточно для рассмотрения дела по существу и вынесения обвинительного приговора.

Представленные сторонами письменные доказательств допустимы с процессуальной точки зрения, то есть получены в соответствии с процессуальными нормами, относимы к делу, и суд оценивает их как достоверные. 

Показания свидетелей обвинения в суде в целом оцениваются судом как достоверные, поскольку по значимым для дела обстоятельствам они согласуются между собой, не противоречат друг другу и письменным доказательствам, исследованным судом, за исключаем части показаний, противоречащих показаниям этих же свидетелей в стадии предварительного расследования, оценка которым дана в приговоре выше. Сомнений в достоверности показаний свидетелей защиты, охарактеризовавших подсудимого с положительной стороны, у суда не возникло.

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он ладонью дважды ударил погибшую по лицу и один раз ударил ее в плечо ногой за то, что потерпевшая употребила спиртное -из опасений за ее здоровье суд оценивает критически как избранный им способ защиты, поскольку такая версия содержит внутренние противоречия- взаимоисключащими являются мотив и объективная сторона описанных подсудимым действий- причинение телесных повреждений по мотиву заботы о здоровье потерпевшего, кроме того эта версия противоречит показаниям очевидца преступления К.., заключениям судебно-медицинского эксперта. 

Оценивая квалификацию действий подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу, что его действия правильно квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. 

В пользу того, что действия подсудимого по причинению тяжкого вреда здоровью С. носили умышленный характер свидетельствует количество, локализация и механизм причинения телесных повреждений: погибшей было причинено не менее 12 ударов руками и ногами в область головы и тела, при этом потерпевшая находилась в токсической степени алкогольного опьянения и по показаниям свидетеля К. и судебно-медицинского эксперта Л. сопротивления подсудимому не оказывала. Нанеся погибшей более 10 ударов по голове и телу, руками и ногами, подсудимый не мог не понимать, что причиняет своими действиями вред здоровью С. При этом учитывая, что подсудимым не использовались никакие орудия против потерпевшей, а также отсутствие веского мотива для лишения потерпевшей жизни, суд полагает верным вывод следствия, кто по отношению к смерти С. действия ФИО1 носили неосторожный характер: подсудимый хотя и не предвидел наступления смерти С., но исходя из числа и локализации причиненных им же погибшей телесных повреждений мог и должен был предвидеть смерть потерпевшей. Суд не оставляет без внимания и показания подсудимого о том, что он знал о наличии у потерпевшей заболеваний внутренних органов и оценивает это как один из доводов в пользу умышленного характера причинения тяжкого вреда здоровью С. 

По вышеуказанным основаниям судом не усматривается оснований для квалификации действий подсудимого по ст. 109 УК РФ как убийство по неосторожности. 

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ подтверждается совокупностью исследованных судом относимых к делу, допустимых и достаточных доказательств, приведенных в приговоре, оценка которым дана выше. 

Учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, который на учете у психиатра не состоит, во время судебного разбирательства был ориентирован в личности и пространстве, не обнаруживал бреда и галлюцинаций, порядок судебного заседания не нарушал, отвечал на вопросы в плане заданного, занимал активную защитную позицию, заключение комиссии экспертов № 

<

......> от 

<

......>, согласно выводам которого подсудимый хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психической деятельности, лишавшим его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал и не страдает, в момент инкриминируемого деяния, у подсудимого не обнаруживалось признаков временного болезненного расстройства психической деятельности, он может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, суд приходит к убеждению, что преступное деяние предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершено ФИО1 в состоянии вменяемости и он подлежит уголовной ответственности за содеянное. 

В соответствии со ст.ст.60, 6 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Преступление, совершенное подсудимым, относится к категории особо тяжкого, направлено против личности, совершено со смешанной формой вины, в отсутствие соучастников. В результате преступления наступила смерть потерпевшей. 

Оснований для изменения категории преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ на менее тяжкую, установленных ч.6 ст. 15 УК РФ, судом не усматривается ввиду того, что судом не установлено обстоятельств, значительно снижающих степень общественной опасности указанного преступления. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, на основании п. «г», «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие малолетнего ребенка у виновного, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение вреда, причиненного преступлением, на основании ч.2 ст. 61 УК РФ — наличие у одного ребенка подсудимого инвалидности, наличие двоих несовершеннолетних детей. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных 63 УК РФ, судом не установлено. 

При назначении наказания суд учитывает и иные данные о личности подсудимого, который по характеристике сельского поселения характеризуется отрицательно, допрошенными судом свидетелями и квартальным комитетом-положительно, имеет 3 несовершеннолетних детей, один из которых является малолетним, в том числе один ребенок имеет категорию «ребенок-инвалид», не судим.

Учитывая семейное положение ФИО1, наказание в виде лишения свободы окажет отрицательное влияние на условия жизни его семьи, однако это не является достаточным основанием для назначения ему наказания, не связанного с лишением свободы, поскольку государством создано система органов и механизмов, позволяющих оказывать помощь детям, оставшимся без попечения родителей, а также лицам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. 

Оснований для применения ст.73 УК РФ судом не усматривается ввиду того, что по мнению суда условная меры наказания не приведет к достижению целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ и является излишне мягкой.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ судом не усматривается в связи с отсутствием исключительных обстоятельств, и обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления.

Достаточных оснований для применения ст. 53.1 УК РФ судом также не усматривается.

Оснований для прекращения дела по не реабилитирующим основаниям, для возвращения дела прокурору, освобождения подсудимого от наказания, судом не установлено. 

Оценивая совокупность изложенного, принимая во внимание вышеописанные данные, суд приходит к убеждению, что цели наказания - восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, установленные ч.2 ст.43 УК РФ, могут быть достигнуты только в условиях изоляции его от общества с применением ч.1 ст. 62 УК РФ и назначением наказания по ч.4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев. 

При этом учитывая, что подсудимому назначается наказание в виде реального лишения свободы на достаточно продолжительный срок, суд полагает возможным не применять к подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Учитывая, что срок наказания превышает 5 лет, к осужденному не имеется оснований для применения отсрочки, установленных ст. 82 УК РФ. 

Указанное наказание по мнению суда является справедливым, соразмерным содеянному и достаточным для исправления подсудимого и достижения иных целей уголовного наказания. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.296, 308-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание по ч.4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачесть время содержания ФИО1 под стражей, включая время задержания в порядке ст.91 УПК РФ — с 18 декабря 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы. 

Меру пресечения – заключение под стражу - в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства: свитер, прядь волос, две пластиковые бутылки объемом по 05, литра и одну пластиковую бутылку объемом 1,5 литра, изъятые с места происшествия 27. 09.2018 года, женские брюки черного цвета, кофту розовую женскую, образы крови, волос, срезы ногтевых пластин с рук С.., изъятые при выемке 10.12.2018 года- хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Брюховецкого районного суда- уничтожить; объяснение Г.., хранящееся при деле- хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Брюховецкий районный суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей- в тот же срок со дня вручения копии приговора. Разъяснить осужденному ФИО1, что в случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: Е.В. Дорошенко