Дело №

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

4 декабря 2024 года г. Иваново

Ленинский районный суд города Иваново в составе:

Председательствующего судьи Ботнаря Н.В.,

с участием государственных обвинителей Стоценко А.Н., Баталова Д.О.,

подсудимого ФИО2, 

защитников-адвокатов Орловой М.В., Царева Д.В.,

потерпевшей ФИО3 №1,

представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> - ФИО14,

представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> - ФИО12,

представителей потерпевших ФИО3 №1, 

<

данные изъяты> адвокатов Петрова И.С., Кремешкова А.М.,

cекретаря Пчелкина Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 с утверждённым прокурором обвинительным заключением поступило в Ленинский районный суд 

<

адрес> для рассмотрения по существу. 

В судебном заседании защитником-адвокатом ФИО6 было заявлено ходатайство, поддержанное подсудимым ФИО2, о возврате уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, ввиду следующего:

- в нарушение требований ст. 220 УПК РФ, в утверждённом обвинительном заключении не установлен причинённый потерпевшим ущерб, товароведческие экспертизы не проводились, что исключает возможность постановления на его основании окончательного судебного решения, отвечающего принципам законности и справедливости, поскольку ущерб является одним из основных элементов вмененного ФИО1 преступления;

- отсутствие установленного размера ущерба приводит к невозможности оценить предложенную государственным обвинителем квалификацию, поскольку основным элементом состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ является причинение значительного ущерба;

- со ссылкой на определение Конституционного Суда РФ от 30 июня 2020 года № 1380-О указывает на обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления, как того требует ст. 73 УПК РФ; 

- в нарушении п. 5 ч. 1 ст. 220 УК РФ в обвинительном заключении не приведено краткое содержание протоколов осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о постановке 

<

данные изъяты> на налоговый учёт, протокола общего собрания участников 

<

данные изъяты>, устава 

<

данные изъяты>, свидетельства о государственной регистрации ФИО3 №1 в качестве индивидуального предпринимателя, приказа о пожарной безопасности 

<

данные изъяты>, свидетельства о государственной регистрации 

<

данные изъяты>, устава 

<

данные изъяты>, протокола общего собрания участников 

<

данные изъяты>, выписки из ЕГРН, свидетельства о государственной регистрации права, технического паспорта на 

<

адрес>, договора аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, ссылки на которые как на доказательства имеются в обвинительном заключении, что нарушает право подсудимого ФИО2 на защиту от предъявленного обвинения, что также является существенным нарушением, исключающим возможность постановления на его основании окончательного судебного решения;

- обвинительное заключение содержит ссылку на приговор в отношении ФИО2, судимость по которому погашена.

В судебном заседании государственный обвинитель ФИО9 возражал против возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, указал на возможность установления ущерба на стадии судебного следствия путём назначения и проведения судебных экспертиз, пояснил что остальные доводы не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Представители 

<

данные изъяты> и ФИО3 №1 адвокаты ФИО10, ФИО15 возражали по доводам ходатайства защитника-адвоката ФИО6, указав, что конкретный ущерб можно установить в судебном заседании, возвращение уголовного дела прокурору нарушит положения ст. 6.1 УПК РФ. 

Представитель 

<

данные изъяты> ФИО14 возражал против возращения уголовного дела прокурору, указав, что документы представлены в достаточном количестве. 

Суд, заслушав доводы сторон, исследовав материалы уголовного дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе, в случаях, когда обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Из статей 215, 220 УПК РФ и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда РФ, в соответствии с которыми обвинительное заключение как итоговый документ следствия, выносимый по его окончании, составляется, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанного документа, вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ. По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ во взаимосвязи с п.п. 2-5 ч. 1 той же статьи, а также со статьями 215, 220, 221 УПК РФ, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований данного Кодекса при составлении обвинительного заключения может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и устранения допущенных на досудебных стадиях нарушений, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или принятия иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения требованиям данного Кодекса.

Как следует из материалов дела, должностными лицами органа следствия на досудебной стадии уголовного судопроизводства допущены нарушения закона, препятствующие принятию судом по делу законного итогового решения.

В соответствии с требованиями п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Обстоятельства, указанные в ст. 73 и ст. 299 УПК РФ, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного прокурором обвинительного заключения.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств. Осуществление уголовного преследования от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения прокурором, а также следователем и дознавателем обязывает их к точному установлению причиненного преступлением ущерба, обеспечивая тем самым не только правильную квалификацию содеянного и назначение справедливого наказания, но и доказывание предмета заявленного по уголовному делу гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда.

Статья 252 УПК РФ предусматривает, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как следует из обвинительного заключения ФИО2 обвиняется в том, что своими совместными, согласованными умышленными преступными действиями, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, из хулиганских побуждений, ФИО2 и неустановленные лица, материалы дела в отношении которых выделены в отдельное производство, путем поджога, общеопасным способом, в период времени с № часов до № часов ДД.ММ.ГГГГ, уничтожили второй этаж нежилого помещения – здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего 

<

данные изъяты>, а именно деревянную мансарду стоимостью № рублей, и кроме того, повредили первый этаж указанного нежилого здания стоимостью № рубля, стоимость восстановительного ремонта которого составила № рублей, таким образом, причинив 

<

данные изъяты> значительный ущерб в особо крупном размере на общую сумму № рубля; уничтожили имущество 

<

данные изъяты>, расположенное в жилом здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес> на сумму № рублей, который для него является значительным, уничтожили имущество ИП ФИО3 №1, расположенное в жилом здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес> на сумму № рублей, причинив значительный ущерб на указанную сумму, а всего повредили имущества на сумму № рублей, уничтожили имущества на сумму № рублей, причинив значительный материальный ущерб на общую сумму № рубля.

Ущерб 

<

данные изъяты> определён исходя из:

- заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> на момент его поджога ДД.ММ.ГГГГ составляет № рубля, указанное жилое помещение (одноэтажная кирпичная пристройка к зданию общежития) восстановлению подлежит, стоимость восстановления объекта недвижимости по адресу: 

<

адрес> составляет № рублей;

- справки 

<

данные изъяты>, согласно которой стоимость мансарды (2 этажа нежилого здания по адресу: 

<

адрес>) составила бы не менее № рублей. Точную сумму указать не представилось возможным. 

Принимая во внимание, что определение стоимости строительных работ представляет собой область специальных знаний, экспертиза на предмет оценки мансарды (2 этажа нежилого здания по адресу: 

<

адрес>) не проводилась. Представитель потерпевшего 

<

данные изъяты> ФИО14 в судебном заседании указал на возможное наличие у него сметной документации на мансарду. Кроме того, в заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ при определении стоимости восстановительного ремонта не приведено перечня восстановительных работ, с указанием конкретных видов работ и стоимости каждого вида работ, что не позволяет суду дать надлежащую оценку данному заключению в данной части. Указанные вопросы на предварительном расследовании разрешены не были. 

Представитель потерпевшего 

<

данные изъяты> ФИО14 в судебном заседании также выразил несогласие со стоимостью восстановительного ремонта, представил отчет № по оценке стоимости восстановительного ремонта нежилого помещения по адресу: 

<

адрес>, согласно которому вероятная рыночная стоимость восстановительного ремонта нежилого помещения составляет № рублей. Также указал на наличие кондитерского цеха с оборудованием на 1 этаже нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Вместе с тем вопросы оценки указанного оборудования на предварительном расследовании предметом оценки не являлась, представитель потерпевшего по вопросу ценности для 

<

данные изъяты> повреждённого или уничтоженного имущества (кондитерского оборудования) не допрашивался. 

Ущерб 

<

данные изъяты> и ИП ФИО3 №1 в обвинительном заключении определён исходя из представленных указанными потерпевшими товарных накладных и счёт-фактур, иных документов, показаний потерпевших и свидетелей, о времени и стоимости приобретения имущества. Вместе с тем определение стоимости имущества на момент совершения преступления с учётом времени его приобретения представляет собой область специальных знаний, в то время как товароведческого исследования на предварительном расследовании проведено не было.

Изложенное свидетельствует о нарушении должностными лицами органа предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО2 положений ст.ст. 171, 220 УПК РФ, носящих императивный характер. Допущенные нарушения, касающиеся предъявленного обвинения, определяющего пределы судебного разбирательства по уголовному делу, существенная противоречивость обвинения нарушают право подсудимого ФИО2 на защиту от предъявленного обвинения, исключают для суда возможность вынесения законного итогового решения, что противоречит назначению уголовного судопроизводства, закреплённому в ч. 2 ст. 6 УПК РФ.

Таким образом, должностными лицами органа следствия при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО2 допущены нарушения основополагающих принципов уголовного судопроизводства. Данные нарушения являются существенными и повлекли нарушение законных интересов подсудимого, его права на защиту, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ свидетельствует о том, что обвинительное заключение по уголовному делу составлено с нарушением требований УПК РФ. Кроме того, не определение размера ущерба, причинённого преступлением, нарушает право потерпевших на возмещение имущественного вреда.

С учётом изложенного, уголовное дело в отношении ФИО2 в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Устранение допущенных нарушений в судебном заседании невозможно, поскольку суд лишён возможности устранить допущенные нарушения в ходе судебного разбирательства как самостоятельно, так как не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты, так и по инициативе представителей сторон. Иное может повлечь нарушение состязательности сторон в уголовном процессе, также являющейся основополагающим принципом уголовного судопроизводства, и создать непреодолимые препятствия для принятия судом законного итогового решения по уголовному делу, в связи с чем возражения государственного обвинителя, представителей потерпевших удовлетворению не подлежат. 

Ссылки защитника-адвоката Царева Д.В. на указание в обвинительном заключении приговора, судимость по которому погашена, не являются существенным нарушением закона, однако оно подлежит устранению после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Указание защитника-адвоката Царева Д.В. на не приведение кратного содержания ранее указанных документов в обвинительном заключении нарушением не является, поскольку данные документы приобщены к материалам дела, стороне защиты материалы уголовного дела были представлены для ознакомления, что не нарушает право ФИО2 на защиту. 

В отношении подсудимого ФИО2 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Оснований для её отмены, либо изменения судом не усматривается. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л :

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ возвратить прокурору Ленинского района г. Иваново на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г. Иваново в течение 15 суток со дня его вынесения.

При подаче апелляционной жалобы ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в заседании суда апелляционной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено им в апелляционной жалобе, в отдельном ходатайстве либо возражениях на жалобу или представление иных участников уголовного судопроизводства.

Председательствующий судья Н.В. Ботнарь