Судья Меллер А.В.

дело № 22-702/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

13 октября 2020 года

Судья Камчатского краевого суда Маслова О.Б.,

с участием прокурора Киракосян Ж.И.,

защитника осуждённого по соглашению – адвоката Чудинова Р.А., представившего удостоверение № 256 и ордер № 009183 от 9 сентября 2020 года,

осуждённого Пуртова А.В.

при секретаре Строкине С.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании совместную апелляционную жалобу защитника осуждённого – адвоката Чудинова Р.А. и осуждённого Пуртова А.В. на приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 31 августа 2020 года, которым

Пуртов Александр Владимирович, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осуждён: 

- по ч.1 ст.286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей; 

- по ч.1 ст.286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей.

На основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ Пуртов освобожден от назначенного наказания за преступление, предусмотренное ч.1 ст.286 УК РФ, в виде штрафа в размере 50000 рублей (преступление 2014 года), в связи с истечением срока давности.

Гражданский иск ФИО1 и ФИО2. удовлетворён.

Постановлено взыскать с Пуртова Александра Владимировича в пользу ФИО1 имущественный ущерб, причиненный преступлением в размере 15000 рублей, а в пользу ФИО2 - 30000 рублей.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам. 

Заслушав доклад председательствующего, пояснения осуждённого ПуртоваА.В. и его защитника – адвоката Чудинова Р.А., полагавших приговор подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора Киракосян Ж.И. о законности принятого решения, суд

установил:

Пуртов признан виновным и осуждён за два преступления, связанных с совершением должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлёкших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства. 

Преступления им совершены в апреле – мае 2014 года и в декабре 2015 года в г.Петропавловске-Камчатском при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании Пуртов свою вину не признал.

В совместной апелляционной жалобе защитник – адвокат Чудинов и осуждённый Пуртов считают приговор незаконным, просят его отменить, а Пуртова - оправдать. В обоснование доводов указывают, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о невиновности осуждённого. Считают, что суд необоснованно признал в качестве доказательств, противоречивые и ложные показания потерпевших ФИО1, ФИО2 давая им оценку суд, указал, что они имеют незначительные неточности, которые связаны с давностью событий и не свидетельствуют об их недостоверности. Подробно излагают в жалобе показания потерпевших и свидетелей, при этом обращают внимание суда апелляционной инстанции на имеющиеся противоречия в них. Считают, что в нарушение требований ст.252 УПК РФ суд вышел за рамки предъявленного обвинения Пуртову по преступлению 2014 года, нарушив право на защиту, расширив на час временной промежуток обналичивания и передачи Пуртову денег в размере 15 000 рублей. Кроме того, нарушен принцип состязательности и равноправия сторон - в отсутствие, по их мнению, законных оснований суд отказал в оглашении объяснений ФИО1 данных сотрудникам ФСБ, как иных документов. Полагают, что указанные объяснения ФИО1 имеют значение по настоящему делу, подтверждают доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не помнит событий 2014 года, а также свидетельствуют о ложности показаний последнего в судебном заседании и подводке его пояснений под обналичивание денежных средств с банковской карты. Обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО1 пользовался служебным автомобилем, поскольку находился в отпуске, и лично снимал денежные средства с банковской карты для дальнейшей передачи их Пуртову. Полагают, что в силу занятия Пуртовым должности начальника, он как руководитель вправе определять размер премии, исходя из вклада каждого сотрудника в работу организации, в связи с чем превышения полномочий в размере премии за выполнение особо важных и сложных заданий в апреле 2014 года ФИО1 не имеется. Обращают внимание на то, что, несмотря на отрицание потерпевшим ФИО1 давних личных неприязненных отношений к Пуртову, он в своих показаниях подтверждает доводы стороны защиты об антипатии. Кроме того, потерпевший ФИО2 также даёт суду ложные показания, неоднократно их менял, в связи с чем выводы о последовательности показаний потерпевшего объективного подтверждения не нашли. Показания ФИО2 противоречат показаниям свидетелей ФИО. Кроме того, в суде ФИО2 изменил свои показания о требовании Пуртова о передаче также единовременного материального стимулирования, между тем в ходе допроса в качестве потерпевшего, давал показания, что требование заключалось в передаче премии и единовременного материального стимулирования. Указывают на то, что суд первой инстанции необоснованно сделал вывод о доказанности факта того, что свидетель ФИО3, не осведомлённая о преступных действиях Пуртова, по его указанию установила ФИО2 размер премии, после чего издала приказ №-к, поскольку в обосновании данного факта суд указал показания свидетелей ФИО4, ФИО3, из которых невозможно проследить связь между Пуртовым, находящимся в отпуске, и не имеющему отношения к распределению премий сотрудникам и передачей части премии ФИО2. Кроме того, в показаниях свидетеля ФИО4 имеются неточности и противоречия, которым судом не дана надлежащая оценка. Приведенные показания данного свидетеля не нашли своё отражение в приговоре и аудиозаписи протокола судебного заседания не соответствуют. Также показания ФИО3 в приговоре изложены не верно, поскольку таких данных в судебном заседании свидетель не сообщала. В своих показаниях Пуртов утверждал, что не имел отношения к установлению размеров премии, изданию соответствующего приказа, поскольку находился в данный период времени в отпуске, а данным вопросом самостоятельно занимались свидетели ФИО4, ФИО3. Данное обстоятельство подтверждается материалами уголовного дела. В судебном заседании не было доказано, что Пуртов находился на рабочем месте в указанный период времени. Таким образом, в материалах уголовного дела не имеется доказательств того, что свидетель ФИО3 по указанию Пуртов установила ФИО2 размер премии. Считают, что показания свидетелей ФИО5,ФИО6 основанные на слухах о передаче ФИО2 части денежных средств Пуртову, подлежат исключению из приговора как недопустимые доказательства. Кроме того, аудиозапись разговора с участием ФИО2, ФИО7, ФИО6, ФИО5 не является относимым доказательством. Полагают, что потерпевший ФИО1 дал показания сотрудникам СО УФСБ России по Камчатскому краю, желая отомстить Пуртова за увольнение из организации. Более того, поведение потерпевшего ФИО2 свидетельствует о чувстве вины перед Пуртовым за оговор, который он совершил под давлением сотрудников СО УФСБ России по Камчатскому краю. Обращают внимание суда второй инстанции, что приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ не являлся основанием для установления премии сотрудникам организации, а соответственно вменен Пуртову без установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. В обоснование данного довода подробно излагает положения Трудового кодекса РФ и Постановления Госкомстата РФ от 5 января 2004 года №1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты». Считают, что завышенная премия потерпевшему ФИО2 по сравнению с премиями других сотрудников, являлась обоснованной, поскольку ФИО2 характеризовался руководством организации исключительно с положительной стороны и заслужил выплаченный ему размер премии. При этом подробно анализируют выписку по счёту ФИО2. Считают, что у Пуртова не имелось материальных проблем, что подтверждается, по их мнению, выпиской из банка. Кроме того, обращают внимание суда второй инстанции, что в ходе обыска в жилище Пуртова, домашний компьютер не включался, в протоколе отсутствуют какие-либо сведения об обнаружении, а тем более изъятии файлов-приказов о назначении премий. Указывают, что рабочая документация находилась в квартире Пуртова в связи с высказанными требованиями сотрудников ФСБ о подготовке к даче объяснений, которых он так и не дождался. Более того, указывают, что по состоянию на 9 сентября 2020 года он и Пуртов не ознакомлены с протоколом судебного заседания. Пуртов 7 сентября 2020 года получил лишь копию аудиозаписи судебного заседания.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора г.Петропавловска-Камчатского Хачатурян считает приговор законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы осуждённого и его защитника – не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с учётом принесенных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина Пуртова в совершении преступлений при изложенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах, несмотря на непризнание вины в совершенных им преступлениях, подтверждается показаниями потерпевших ФИО1, ФИО2, допрошенных в ходе судебного заседания, показаниями свидетелей ФИО и иными доказательствами, которым дана надлежащая оценка судом первой инстанции.

Так, Пуртов допрошенный в ходе судебного следствия, пояснил, что не требовал передачи и не получал денежных средств от ФИО1 и ФИО2. Полагает, что потерпевший ФИО1 его оговаривает из-за личных неприязненных отношений, а ФИО2 дал показания из-за психологического воздействия на него сотрудниками СО УФСБ, о чём он ему сообщил при встрече в декабре 2018 года.

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании пояснил, что действительно в период с апреля по май 2014 года по требованию Пуртова передал в служебном кабинете последнему часть премии в размере 15000 рублей. Неприязненных отношений к Пуртову не испытывает, оснований оговаривать его не имеет, несмотря на то, что он уволился из Управления по собственному желанию по просьбе Пуртова. 

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании подтвердил показания, оглашённые и изложенные в протоколе очной ставки, проведённой между ним и Пуртовым, а также данные им в ходе предварительного расследования.

В судебном заседании потерпевший ФИО2 пояснил, что действительно в декабре 2015 года по требованию руководитель Управления Пуртова передал последнему в его служебном кабинете часть премии в размере 30000 рублей. Потерпевший ФИО2 в ходе судебного следствия подтвердил показания, оглашённые и изложенные в протоколе очной ставки, проведённой между ним и Пуртовым. Долговых обязательств между ним и Пуртовым не было.

Свидетели ФИО5, ФИО6,ФИО7 в судебном заседании пояснили, что в начале 2016 года от ФИО2 узнали, что тот передавал деньги, полученные из своей премии Пуртову. 

Кроме того свидетели ФИО5,ФИО6 подтвердили показания, данные ими в ходе предварительного расследования.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что в случае отсутствия руководителя она давала заместителю сведения о фонде оплаты труда и та звонила Пуртову, с которым они согласовывали размер премии. 

В судебном заседании свидетель ФИО3 показала, что премии в отсутствие руководителя Пуртова распределяла бухгалтер и то лицо, которое оставалось за руководителя. Приказ №-к подписан ею, вместе с тем, по какой причине приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ подписан Пуртовым, который находился в отпуске, объяснить не смогла. 

Установив все юридически значимые обстоятельства по уголовному делу, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, суд правильно квалифицировал действия Пуртова по двум преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.286 УК РФ. 

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришёл к такому выводу, подробно изложены в приговоре, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как установлено в ходе судебного следствия Пуртов являясь должностным лицом 

<

данные изъяты>, превышая свои должностные полномочия, нарушил права и законные интересы потерпевших и охраняемые законом интересы государства. 

Как правильно указано судом первой инстанции, и с чем соглашается суд второй инстанции, Пуртов фактически изъял из законного владения потерпевших причитающиеся им денежные средства. 

Таким образом, доводы апелляционной жалобы об отсутствии в действиях Пуртова состава преступления являются несостоятельными и полностью опровергаются исследованными материалами. 

Является несостоятельным довод жалобы о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ, поскольку, как следует из исследованной в судебном заседании выписки ПАО «ВТБ», денежные средства 12 мая 2014 года были обналичены ФИО1 по московскому времени в 5 часов 51 минута. Исходя из того, что в 2014 году разница во времени между Москвой и Камчатским краем составляла 8 часов, суд указал время 13 часов 51 минута. Органами предварительного расследования указана разница во времени в 9 часов. Таким образом, обстоятельства инкриминируемого Пуртову деяния не изменились, в связи с чем, суд не вышел за рамки предъявленного обвинения и не нарушил право обвиняемого на защиту.

Не может суд второй инстанции согласиться и с доводом жалобы о том, что, отказывая в удовлетворении ходатайства об оглашении объяснений потерпевших, данных ими сотрудникам ФСБ, суд нарушил принцип состязательности сторон, поскольку потерпевшие были допрошены в ходе судебного следствия и стороны не были лишены возможности задать вопросы, имеющие, по их мнению, отношение к предмету судебного разбирательства. Более того, как следует из протокола судебного заседания, стороной защиты выяснялись обстоятельства дачи объяснений указанными лицами. 

Является несостоятельным и довод жалобы о противоречивости и ложности показаний потерпевших, данных ими в ходе предварительного и судебного следствий, поскольку потерпевшие подтвердили показания, данные в ходе расследования и сообщили, что в связи с давностью произошедших событий запамятовали какие-то обстоятельства. Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осуждённого, не содержится. 

Довод защитника и Пуртова о наличии неприязненных отношений между осуждённым, потерпевшими и свидетелями, которые, по их мнению, дали ложные показания, не нашёл своего подтверждения в суде первой и второй инстанции.

Не может суд второй инстанции согласиться и с доводами жалобы о том, что изложенные в приговоре показания ФИО4, ФИО3,ФИО5 не соответствуют аудиозаписи протокола судебного заседания, поскольку замечания на протокол не подавались и показания указанных лиц, приведённые судом в приговоре, соответствуют протоколу и аудиозаписи судебного заседания.

Является несостоятельным и довод жалобы о том, что показания ФИО5,ФИО6 подлежат исключению из приговора, так как данные лица, по мнению защитника, не смогли назвать источник своей осведомлённости, поскольку противоречит показаниям данных свидетелей, сообщивших, что ФИО2 им подтвердил факт передачи им денег Пуртову.

Сам факт нахождения Пуртова в период с 14 по 27 декабря 2015 года в отпуске не исключает возможности его прибытия на работу, в связи с чем доводы жалобы в данной части являются несостоятельными. Кроме того, свидетель ФИО3 в судебном заседании на неоднократные вопросы государственного обвинителя о том, кто принимал решение о выплате ФИО2 62000 рублей, ответила, что она подписывала приказ №-к, по какой причине приказ № ДД.ММ.ГГГГ подписанный Пуртовым, находящимся в отпуске, объяснить не смогла. 

То обстоятельство, что в судебном заседании при исследовании посадочного талона председательствующим названа дата 8 мая 2014 года, а в приговоре указано 6 мая 2014 года не влияет на правильность принятого судом решения, поскольку, как установлено судом и не оспаривается сторонами, что 12 мая 2014 года потерпевший ФИО1 находился в г.Петропавловске-Камчатском.

Не влияет на решение вопроса о виновности Пуртова и представленная в суде первой и второй инстанции документация, подтверждающая, по мнению защиты, то обстоятельство, что ФИО1 12 мая 2014 года не пользовался служебным автомобилем.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке фактических обстоятельств дела. 

Наказание Пуртову назначено судом с соблюдением положений ст. 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности преступлений, данных, характеризующих его личность, наличие обстоятельства, смягчающего наказание и отсутствия отягчающих, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о назначении Пуртову наказания в виде штрафа, а также об освобождения от наказания за преступление в связи с истечением сроков давности уголовного преследования по преступлению 2014 года.

Выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории преступления, а также применения положений ст. 64 УК РФ мотивированы в приговоре и, по мнению суда второй инстанции, являются правильными, а назначенное наказание – соразмерным содеянному и справедливым.

Гражданский иск разрешён верно.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, в том числе и по иным доводам жалобы, не выявлено.

Руководствуясь ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Приговор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 31 августа 2020 года в отношении Пуртова Александра Владимировича оставить без изменения, а совместную апелляционную жалобу защитника Чудинова Р.А. и осуждённого – без удовлетворения.

Судья О.Б. Маслова