Дело № 2-1475/2024 18 марта 2024 года 

78RS0017-01-2023-008890-81

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пешниной Ю.В.,

при секретаре 

<

ФИО>4,

с участие прокурора ПАО

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Д Ш М к обществу с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Айсар-Секьюрити» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Д Ш М обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Айсар-Секьюрити» (далее по тексту – ООО «ЧОО «Айсар-Секьюрити»), в котором просил взыскать с ответчика моральный вред в размере 800 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 9 ноября 2020 года был принят на работу к ответчику на должность охранника, трудовой договор ответчик не выдал. 11 января 2021 года истец написал заявление об увольнении, и ответчик должен был передать информацию об увольнении истца в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также в налоговую инспекцию. О том, что истец не был уволен, он узнал в марте 2022 года, при удержании федеральной социальной доплаты к пенсии, на основании того, что истец является работающим пенсионером. Также истцу стало известно, что 1 марта 2021 года он был переведен с должности охранника по совместительству на должность охранника. Заработная плата за данный период истцу не выплачивалась, однако все необходимые отчисления от его имени поступали в налоговую инспекцию и пенсионный фонд. За период с 1 декабря 2020 года по 28 февраля 2022 года по вине ответчика истец значился работающим пенсионером, и образовалась переплата в размере 55 892,44 руб. Указанные денежные средства удерживаются с истца по настоящим момент, в связи с чем ему приходится постоянно писать заявления и объяснять сложившуюся ситуацию в отделении социального фонда по Республике Дагестан, что приносит истцу нравственные и моральные страдания, а также отнимает много времени. С 1 ноября 2021 года по 4 ноября 2021 года истец проходил лечение в в ООО «Диагностический центр» в г. Махачкала, что подтверждает тот факт, что он не мог находится на рабочем месте в Санкт-Петербурге в должности охранника. Ссылаясь на положения ст. 151 Гражданского кодекса российской Федерации, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также указывая на то, что сотрудники ответчика ответственные за оформление на работу и увольнение работников, халатно отнеслись к своим должностным обязанностям, истец просит взыскать моральный вред в размере 800 000 руб.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, направил в суд своего представителя – К М А, заявленные требования поддержала в полном объеме.

В судебное заседание явилась представитель ответчика – Е О В, поддержала доводы изложенные в отзыве, просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

В судебное заседание представитель третьего лица не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, доказательств уважительности причин не явки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил. 

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования частичному удовлетворению, оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из представленных истцом в материалы дела сведений о трудовой деятельности, истец 9 ноября 2020 года был принят на работу на должность охранника в ООО «Охранная организация «Охрана-Аргус-2», и уволен 11 января 2021 года на основании п.3 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Также имеется запись о приеме истца на работу на должность охранника по совместительству в ООО «ЧОО «Айсар-Секьюрити» с 1 января 2021 года, с 1 марта 2021 года истец переведен на должность охранника, и 31 марта 2022 года уволен на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Аналогичные сведения, за исключением записи о приеме на работу по совместительству, содержатся в представленной ответчиком копии трудовой книжки истца.

Согласно копии приказа от 31 марта 2022 года о прекращении трудового договора от 1 марта 2021 года и увольнении с 31 марта 2022 года, с указанным приказом истец не ознакомлен, подпись истца в приказе отсутствует. 

В соответствии с ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Согласно ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором признается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым, работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В ходе судебного разбирательства со стороны ответчика не представлено доказательств того, что истец писал заявление о приеме на работу на должность охранника по совместительству от 1 января 2021 года, о переводе на постоянную работу на должность охранника от 1 марта 2021 года, не представлены приказ о приеме истца на работу по совместительству, приказ о приеме на работу по основному месту, а также документы подтверждающие ознакомление истца с указанными приказами, не представлен трудовой договор в письменной форме подписанный истцом, не представлено заявление истца от 31 марта 2022 года об увольнении, с приказом об увольнении от 31 марта 2022 года истец не ознакомлен, действий по выдаче истцу трудовой книжки ответчик не предпринимал. 

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что 30 декабря 2020 года истец покинул рабочее место, и до марта 2022 года в ООО «ЧОО «Айсар-Секьюрити» не появлялся. В конце марта 2022 года истец пришел в офис ООО «ЧОО «Айсар-Секьюрити», сообщил генеральному директору, что не желает больше работать и ушел. Письменных объяснений по факту длительного отсутствия не предоставил, трудовую книжку не забрал, заявление на увольнение не написал. В связи с тем, что истец устно выразил желание уволиться, работодателем был издан приказ от 31 марта 2022 года об увольнении истца по собственному желанию.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что у ответчика отсутствовали оснований для предоставления в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведений о трудовой деятельности истца в период с 1 января 2021 года по 31 марта 2022 года. 

Из письма Отделения СФР по Республике Дагестан от 16 января 2023 года следует, что работодатель предоставил сведения о факт увольнения истца в марте 2022 года, и поскольку в период получения федеральной социальной доплаты к пенсии истец продолжал работать, то с 1 декабря 2020 года по 28 февраля 2022 года образовалась переплата в размере 55 892,44 руб. Удержания с пенсии истца не производились. 

В силу положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

В соответствии с ч. 4 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается пенсионеру территориальными органами Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в случае, если общая сумма его материального обеспечения, определенная в соответствии с частями 2 и 3 настоящей статьи, не достигает величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» в субъекте Российской Федерации по месту его жительства или месту его пребывания, не превышающей величину прожиточного минимума пенсионера в целом по Российской Федерации. Федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается в таком размере, чтобы указанная общая сумма его материального обеспечения с учетом данной доплаты достигла величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в субъекте Российской Федерации.

В соответствии с ч.10 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» социальная доплата к пенсии, предусмотренная настоящей статьей, не выплачивается в период выполнения работы и (или) иной деятельности, в период которой соответствующие граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Согласно ч. 12 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» пенсионер обязан безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, и уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации о поступлении на работу и (или) выполнении иной деятельности, в период осуществления которой граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию, о наступлении других обстоятельств, влекущих изменение размера социальной доплаты к пенсии или прекращение ее выплаты. Удержание излишне выплаченных сумм социальной доплаты к пенсии производится в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Материалами дела подтверждено, что сведения об увольнении истца 11 января 2021 года были переданы в Пенсионный фонд Российской Федерации, вместе с тем, ответчиком в Пенсионный фонд Российской Федерации были переданы сведения о приеме истца на работу на должность охранника по совместительству с 1 января 2021 года, и о его переводе на работу по основному месту на должность охранника с 1 марта 2021 года, и впоследствии об увольнении с 31 марта 2022 года.

При этом, ответчиком не были представлены доказательства подтверждающие наличие у него оснований для передачи в Пенсионный фонд Российской Федерации сведений о трудовой деятельности истца в период с 1 января 2021 года по 31 марта 2022 года, что в свою очередь привело к образованию переплаты и нарушению прав истца.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение ответчиком трудовых и социальных прав истца, суд приходит к выводу о праве истца на взыскание компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывая установленные по делу обстоятельства, характер допущенного нарушения прав истца, степень нравственных страданий, требования разумности, справедливости, считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения компенсации морального вреда 15 000 руб., полагая заявленную истцом в сумму в размере 800 000 руб. чрезмерно завышенной. 

В соответствии с положениями ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Д Ш М – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Айсар-Секьюрити», ИНН

<

***> в пользу Д Ш М, СНИЛС № компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей. 

В остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Айсар-Секьюрити», ИНН

<

***> государственную пошлину в доход федерального бюджета в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение суда составлено 13 мая 2024 года.