Дело № 1-146-2018 

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

Пос.Балезино 21 ноября 2018 года

Балезинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего исполняющего обязанности судьи Балезинского районного суда Удмуртской Республики Тутыниной И.Г.

При секретаре Светлаковой А.С.,

С участием государственного обвинителя помощника прокурора Балезинского района Удмуртской Республики Мальгинова С.А.

Подсудимого ФИО1

Защитника: адвоката Ляпина С.В., представившего удостоверение 

<

номер> УМЮ РФ по УР и ордер 

<

номер> Адвокатского кабинета Ляпин С.В. от 25 октября 2018 года

А также потерпевшей К.В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

дата> года рождения, родившегося в ***, судимого

1. 26 июля 2013 года Балезинским районным судом Удмуртской Республики по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы без ограничения свободы, назначено наказание на основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, в виде лишения свободы на срок 2 года без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден 14 августа 2015 года по отбытии срока наказания,

2. 30 сентября 2016 года Балезинским районным судом Удмуртской Республики по ч.1 ст.314.1. УК РФ к 5 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно, испытательный срок 6 месяцев,

3. 19 июля 2017 года Балензинским районным судом Удмуртской Республики по ч.1 ст.314.1. УК РФ к 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч.4 ст.74 УК РФ, отменено условное осуждение по приговору Балезинского районного суда УР от 30 сентября 2016 года, окончательное наказание назначено на основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путём частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания по приговору Балезинского районного суда УР от 30 сентября 2016 года, в виде 7 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден по отбытию срока наказания 16 февраля 2018 года, 

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

15 июля 2018 года, в период времени, с 10 часов 00 мин. до 17 часов 00 мин., подсудимый ФИО1 и В.Н.А. распивали спиртные напитки вместе с Н.Н.В. в доме, по адресу: 

<

адрес>

В ходе распития спиртных напитков, между ФИО1 и Н.Н.В., возникла ссора, когда у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к Н.Н.В. возник умысел, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя задуманное, подсудимый ФИО1, 15 июля 2018 года, в период времени с 10 часов 00 мин. до 17 часов 00 мин., находясь в состоянии алкогольного опьянения, в доме, по указанному выше адресу, действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий и наступление общественно-опасных последствий, подошел к стоявшему напротив Н.Н.В. и нанёс последнему множество ударов по лицу, шее и телу Н.Н.В., от которых последний присел на диван. ФИО1, действуя с единым умыслом, в продолжение своих преступных действий, нанес сидевшему на диване Н.Н.В. несколько ударов ногой по телу, в область груди.

Преступными действиями ФИО1, Н.Н.В. были причинены телесные повреждения в виде: *** Данная тяжелая тупая закрытая травма грудной клетки у живых лиц квалифицируется, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; *** Данная травма шеи у живых лиц квалифицируется, как легкий вред здоровью, по признаку расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня; *** Данная закрытая черепно-мозговая травма у живых лиц, квалифицируется по исходу травмы; *** которые у живых лиц квалифицируются, как не причиняющие вреда здоровью.

16 июля 2018 года, около 08 часов 00 мин., труп Н.Н.В. обнаружен был в доме, по вышеуказанному адресу. Смерть Н.Н.В. наступила от тяжелой тупой закрытой травмы грудной клетки: *** 

Совершая указанные действия, ФИО1, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Н.Н.В., не предвидел наступления общественно-опасных последствий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог их предвидеть, то есть, относился неосторожно к возможному наступлению смерти Н.Н.В..

Подсудимый ФИО1 вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Н.Н.В., опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, первоначально признал полностью, затем, при даче показаний в суде, вину в инкриминируемом преступлении признал частично. ФИО1 суду показал, что 15 июля 2018 года решил сходить к Н.Н.В., пошёл в магазин. Встретил В.Н.А., который попросился идти с ним к Н.Н.В., когда узнал, что он (ФИО1) идёт к последнему. С В.Н.А. ждали около магазина, когда начнут продавать водку. В магазине купил две бутылки водки. К Н.Н.В. пришли с В.Н.А. в период времени с 10 до 11 часов. Потом сидели втроём в доме Н.Н.В., планировали смотреть по телевизору футбол, распивали водку, он уснул. Проснулся от того, что В.Н.А. ругался с Н.Н.В., спросил, что случилось. В.Н.А. сказал, что Н.Н.В. пьёт без разрешения водку. В.Н.А. и Н.Н.В. сидели тогда в комнате, за столом. Н.Н.В. вышел из-за стола и подошёл к дивану. Он (ФИО1) подошёл к Н.Н.В. и два раза ударил его ладонями рук по лицу и несколько раз пнул ногой выше бедра, в область левого бока тела Н.Н.В.. Потом толкнул Н.Н.В. в грудь руками и он упал на диван. После этого, он (ФИО1) ударил один раз Н.Н.В. в грудь ногой. Н.Н.В. остался лежать на диване, а он (ФИО1) снова уснул в кресле. Разбудил его Ч.Л.А., сказал, чтобы ушёл. Он (ФИО1) ушёл из дома Н.Н.В., купил ещё водку, ушёл к себе домой, к Н.Н.В. больше не приходил. Утром, на следующий день, когда вышел из дома, встретил В.С.В., которая сказала, что Н.Н.В. нашли дома мёртвым.

Сколько было времени, когда его разбудил Ч.Л.А., не знает. Видел, что Н.Н.В. в это время лежал на полу, вдоль дивана. Ч.Л.А. подходил к Н.Н.В., разговаривал с ним.

Вину признаёт частично, учитывая показания Ч.Л.А. в суде, который утверждает, что в 18-м часу 15 июля 2018 года видел Н.Н.В. ещё живым. Вину признаёт в том. что нанёс побои Н.Н.В., но очень сомневается, что смерть Н.Н.В. наступила от его (ФИО1) побоев.

В.Н.А. видел, как он (ФИО1) наносил удары Н.Н.В.. Почему В.Н.А. в суде отрицает это, не знает. Видел, что В.Н.А. ушёл из дома Н.Н.В., когда он (ФИО1) стал наносить удары Н.Н.В.. В.Н.А. побоев Н.Н.В. не наносил.

По ходатайству государственного обвинителя Мальгинова С.А., на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, в суде оглашены показания ФИО1, данные им на предварительном следствии по делу, в части противоречий.

ФИО1, допрошенный 13 сентября 2018 года в качестве подозреваемого, показывал, что наносил удары Н.Н.В. сначала по телу и лицу, бил руками, удары приходились также по груди и рёбрам Н.Н.В.. Когда Н.Н.В. присел на диван, стал наносить ему удары ногами в область живота и груди, ударил несколько раз, сколько именно, не помнит. Удары ногами приходились в область груди, в область живота и в область выше груди (т.1, л.д.145-149).

ФИО1, допрошенный в качестве обвиняемого 15 сентября 2018 года, показывал, что ранее данные показания подтверждает в полном объеме. Желает дополнить следующим: всё было именно так, как написано в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, он, на самом деле, 15 июля 2018 года, в период времени с 10 часов 00 мин. до 15 часов 00 мин., точного времени не помнит, находясь в доме Н.Н.В., в ходе возникшей ссоры, стал наносить побои Н.Н.В., удары ему наносил сначала руками по лицу и телу, а после того, как Н.Н.В. присел на диван, также несколько раз нанёс удары ногой по телу Н.Н.В., удары его, в основном, приходились в область груди Н.Н.В., а также чуть выше и чуть ниже груди (т.1, л.д.182-184).

После оглашения в суде приведённых выше показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии по делу, подсудимый показал, что он не отказывается от данных показаний, показания такие он давал и они правдивы.

Вина ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью Н.Н.В., опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего установлена: показаниями потерпевшей, показаниями свидетелей, материалами уголовного дела.

Потерпевшая К.В.В., являющаяся сестрой умершего Н.Н.В., суду показала, что её брат проживал один, по адресу: 

<

адрес>. Раньше он работал, но его увольняли за пьянку. По характеру Н.Н.В. был спокойный, в состоянии алкогольного опьянения его характер не менялся, он ложился спать. Он сам вёл хозяйство, стирал себе и готовил еду.

Когда её брат запил, с ним в доме жил ФИО1 и она в это время к брату не приезжала, звонила ему, он всегда говорил, что у него всё хорошо. 

О смерти брата узнала от своего мужа, которому позвонил Ч.Л.А. и сообщил об этом её мужу 16 июля 2018 года. С сыном, она в тот же день, приезжала в дом Н.Н.В.. Обычно, у него в доме было чисто. Когда приехали, в комнате дома были окурки, стояла бутылка, на кухне был беспорядок. На полу, в комнате, лежал её брат, близко к нему не подходила.

Считает, что смерть Н.Н.В. наступила от действий ФИО1, так как именно он нанёс побои её брату, также это подтверждается экспертизой, проведенной по трупу Н.Н.В..

Свидетель К.Л.А. суду показал, что 16 июля 2018 года, около 08 часов, ему позвонил Ч.Л.А. и сказал, что Н.Н.В. нашли мертвым, о чем он (К.Л.А.) сообщил своей жене. Жена и сын ездили в с.Балезино.

Когда он приезжал в с.Балезино, Ч.Л.А. ему рассказывал, что накануне смерти Н.Н.В., выгоняли из дома Н.Н.В. ФИО1, дверь дома закрывали, но утром дверь оказалась открытой.

Н.Н.В. был спокойный по характеру, не вспыльчивый, когда бывал пьяным, буйным не был. Четыре года Н.Н.В. не пил, так как его «кодировали», а в последний год снова стал пить.

Свидетель В.Т.И. суду показала, что ФИО1 знает. неприязни с ним нет. Н.Н.В. знала, как односельчанина, он был хороший, добрый, отзывчивый, не буйный. Когда бывал в нетрезвом состоянии, не менялся. Н.Н.В. жил один, раньше работал. Н.Н.В. употреблял спиртные напитки. Видела у него в доме, когда заходила, ФИО1, были бутылки, они видимо выпивали.

16 июля 2018 года, около 08 часов, когда шла с работы, встретила соседку В.С.В., которая сказала, что умер Н.Н.В.. С В.С.В. заходили в дом Н.Н.В.. Видела, что в комнате, на полу, около дивана, который стоит вдоль стены, лежал Н.Н.В., в доме был беспорядок, как после пьянки. О том, что Н.Н.В. лежит мертвый, сообщила в полицию.

Свидетель В.Н.А. суду показал, что ФИО1 знает. неприязни с ним нет. 15 июля 2018 года, когда ходил в поисках «опохмелиться», встретил ФИО1, пошли с ним в сторону магазина. ФИО1 позвал его к Н.Н.В., сказал, что его надо «опохмелить», купил бутылку водки. Пошли вместе с ФИО1 к Н.Н.В. домой, распивали там. ФИО1 уснул, а Н.Н.В. попросил его (В.Н.А.) приготовить что-нибудь поесть.

Он (В.Н.А.) пошел на кухню, Н.Н.В. сидел на диване, в комнате. Когда вернулся в комнату, Н.Н.В. сидел там же, налил ему полрюмки водки, так как Н.Н.В. «трясло». Потом, он снова пошел на кухню и оттуда услышал звук рюмки, когда в неё наливают. Вышел с кухни, сказал Н.Н.В., что так делать нельзя, так как водку покупал ФИО1, сам выпил рюмку водки и ушел из дома Н.Н.В.. В доме оставались Н.Н.В. и ФИО1, который спал. Пока он (В.Н.А.) находился в доме Н.Н.В., конфликтов не происходило, лично он побоев Н.Н.В. не наносил.

На следующий день, от В.С.О. узнал, что Н.Н.В. умер и позвал помочь вынести труп Н.Н.В. из дома. Видел, что труп Н.Н.В. лежал на полу, в зале, между диваном и столом, под носом у Н.Н.В. был засохший кровоподтек, голова – синяя. Обстановка в доме Н.Н.В. была тогда такой же, что и накануне.

По ходатайству государственного обвинителя Мальгинова С.А., на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, в суде оглашены показания свидетеля В.Н.А. (в части существенных противоречий), данные им на предварительном следствии по делу.

Свидетель В.Н.А., допрошенный 12 сентября 2018 года, показывал, что во время распития спиртного ФИО1 уснул, а он и Н.Н.В. продолжили распивать купленное спиртное, во время распития, заметил, что ФИО1 проснулся и стал с ними ругаться, так как они пили без ФИО1 его водку, купленную на его деньги. Он и Н.Н.В. выпили без ФИО1 совсем немного, но ФИО1 подумал, что они выпили много и из-за этого стал с ними ругаться, после чего ФИО1 со злости встал и стал наносить удары по Н.Н.В., куда именно бил, он не видел, так как в этот момент ушел из комнаты на кухню, для того, чтобы приготовить еду.

Куда именно, ФИО1 наносил удары Н.Н.В., не знает, так как не видел, но видел начало драки и помнит, что ФИО1 начал бить Н.Н.В. руками и ногами, при этом, он посторонних предметов не использовал, то есть, бил только руками и ногами (т.1, л.д.84-86).

При проведении очной ставки 13 сентября 2018 года, проведенной между подозреваемым ФИО1 и свидетелем В.Н.А., последний, на заданные вопросы показывал, что конфликт возник между ФИО1 и Н.Н.В., когда распивали спиртное в квартире у Н.Н.В. 15 июля 2018 года, в период времени с 11 часов 00 мин. по 15 часов 00 мин.. Конфликт между ними возник из-за того, что ФИО1 увидел, что Н.Н.В. употребляет спиртное без него, а спиртное купил сам ФИО1.

Он (В.Н.А.) побои Н.Н.В. не наносил, побои наносил только ФИО1, бил он его ногами и руками по лицу и телу. Ранее, он (В.Н.А.) говорил, что никто не бил Н.Н.В., но в настоящее время вспомнил, что побои Н.Н.В. наносил ФИО1 (т.1, л.д.150-152).

После оглашения в суде выше приведенных показаний свидетеля В.Н.А., данных им на предварительном следствии по делу, последний показал, что не может объяснить, почему на предварительном следствии по делу им даны такие показания, правдивые показания он давал в суде, настаивает на том, что не видел, как ФИО1 наносил побои Н.Н.В..

Свидетель Ч.Л.А. суду показал, что подсудимого ФИО1 д,л, знает, неприязненных отношений с ним нет. Н.Н.В. знал, неприязни с ним не было. 15 июля 2018 года, около 17 часов, приехал домой с работы и сразу, в начале 18 часа, пошёл к Н.Н.В., так как, когда звонил ему по телефону, он не отвечал. Когда зашёл к Н.Н.В. домой, увидел, что он лежал на полу, на животе, в комнате, вдоль дивана. Одна рука у него была закинута. В кресле, недалеко от Н.Н.В., сидел ФИО1, спал. Оба были сильные пьяные. Он (свидетель) выгнал ФИО1 из дома. Подходил к Н.Н.В., видел у него кровоподтеки на лице, на висках. Разговаривал с Н.Н.В., спросил у него «где телефон?», он сказал, что на кухне, больше ничего не говорил. Не стал его поднимать на диван, думал, выспится, не стал его тревожить. Потом закрыл дом Н.Н.В. на ключ, который взял с собой и ушёл домой.

На следующий день, утром, до 08 часов, к нему пришёл сосед В.Р.О. и позвал к Н.Н.В.. Когда пришёл к дому Н.Н.В., у ворот стояла В.С.В.. Входные двери в дом Н.Н.В. были открыты. В.С.В., вместе с ним, заходила в дом. Обстановка в доме была такая же, как накануне, Н.Н.В. лежал там же, возле дивана в комнате, не заметил, чтобы в Н.Н.В. что-то изменилось. Н.Н.В. тогда был уже холодный.

Н.Н.В. знал с детства, он был спокойный, в драки никогда не лез, был разговорчивый, употреблял спиртное, было, что пил запоями. Когда был пьяный, характер у него не менялся. Перед смертью он тоже был в запое. 

Свидетель К.З.А. суду показала, что подсудимого ФИО1 знает. Летом 2018 года, от В.Т.И. узнала, что Н.Н.В. нашли мёртвым. На следующий день к ней приходил В.Н.А., сидели с ним на улице, спиртное не употребляли. В.Н.А. рассказывал, что он был в доме Н.Н.В., до того, как его нашли мёртвым, что он приготовил ему гречневую кашу и ушёл из дома Н.Н.В..

ФИО1 может охарактеризовать, как ***

По ходатайству государственного обвинителя, на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, ввиду существенных противоречий, в суде оглашены показания свидетеля К.З.А., данные ею на предварительном следствии по делу.

Свидетель К.З.А., допрошенная 08 августа 2018 года, показывала, что 16 июля 2018 года, примерно в 18 часов 00 мин., к ней домой пришёл В.Н.А. и они сидели с ним у неё дома, употребляли спиртное, разговаривали на разные темы, в том числе, о том, что Н.Н.В. обнаружили в своём доме мёртвым. Н.Н.В. проживал по-соседству, с другими жителями 

<

адрес> постоянно употреблял спиртное, пил с В.Н.А. и ФИО1.

В.Н.А. сообщил ей, что 15 июля 2018 года, утром, В.Н.А. и ФИО1 вместе с Н.Н.В. употребляли спиртное в доме последнего. В.Н.А. сказал, что помог Н.Н.В. выйти из похмелья, приготовил ему еды и «опохмелил» спиртным, налил выпить водки. При этом, ФИО1 также находился в доме у Н.Н.В., спал в кресле в состоянии алкогольного опьянения. 

Перестали сожительствовать с ФИО1 примерно 13 лет назад. Перестала с ним жить потому, что он нанёс ей побои, после которых она не могла вставать и ходить примерно неделю (т.1, л.д.70-71).

После оглашения в суде данных показаний, свидетель К.З.А. показала, что такие её показания правдивы и она их поддерживает. 

Свидетель В.С.В. суду показала, что подсудимого ФИО1 знает, неприязни нет, Н.Н.В. был её соседом.

15 июля 2018 года Н.Н.В. был ещё живой. Видела, что он пировал с ФИО1 третий день. 16 июля 2018 года, около 08 часов, пошла к Н.Н.В., так как он, обычно в это время приходил к ним за сигаретами, а в тот день не пришёл. Когда пришла к Н.Н.В., все двери в его доме были открыты, позвала Н.Н.В., он не отозвался. Зашла в дом, увидела, что Н.Н.В. лежит в комнате, вдоль дивана, на лице у него были синяки, голова была на его руке. Позвала после этого своего брата В.Р.О., а он позвал Ч.Л.А.. Когда они пришли, выяснили, что Н.Н.В. мёртвый.

Н.Н.В. по характеру был спокойный, добрый, в состоянии опьянения, характер у него не менялся.

ФИО1 может охарактеризовать, ***

Изложенное объективно подтверждается:

рапортом старшего следователя Балезинского МСО СУ СК России по Удмуртской Республике ФИО2 от 17 июля 2018 года о поступлении сообщения из Глазовского СМЭ ГУЗ ВСМЭ, от судебно-медицинского эксперта ФИО3 о том, что при исследовании трупа Н.Н.В., предварительной причиной смерти последнего явился травматический шок, который образовался при переломе грудины, множественных двойных переломов ребер (т.1, л.д.9),

рапортом помощника оперативного дежурного ДЧ ОМВД России по Балезинскому району ФИО4 от 17 июля 2018 года о том, что от судебно-медицинского эксперта ФИО3, поступило сообщение о том, что при исследовании трупа Н.Н.В. обнаружены телесные повреждения в виде: тупой травмы грудной клетки, многочисленных переломов ребер, с обеих сторон, перелома грудины, кровоподтеков на голове (т.1, л.д.14),

протоколом явки с повинной ФИО1 от 17 июля 2018 года, когда подсудимый показал о том, что 15 июля 2018 года, находясь по адресу: 

<

адрес>, на фоне конфликта между В.Н.А. и Н.Н.В., нанёс два удара Н.Н.В. в область тела и два раза пнул ногой также в область тела (т.1, л.д.15),

протоколом явки с повинной ФИО1 от 17 июля 2018 года, в которой он показал о том, что в ходе драки, нанёс Н.Н.В. два удара руками по туловищу и два удара ногами также в область туловища (т.1, л.д.16-17), протоколом осмотра места происшествия от 16 июля 2018 года, из которого следует, что объектом осмотра места происшествия являлся жилой дом по адресу: 

<

адрес>. В большой комнате указанного дома, на полу, около дивана, обнаружен труп Н.Н.В., который лежит на животе, на лице, на правой щеке трупа имеется гематома. На полу, возле носа трупа, имеются сгустки крови и рвотных масс (т.1, л.д.18-22),

актом судебно-медицинского исследования трупа 

<

номер> от 11 сентября 2018 года, где указана дата начала исследования трупа – 17 июля 2018 года. Из заключения государственного судебно-медицинского эксперта ФИО3 следует, что смерть Н.Н.В. наступила от тяжелой тупой закрытой травмы грудной клетки.

При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены повреждения: 

***

***

***

***

***

*** 

*** 

*** 

***

***

***

*** 

*** 

Вышеописанная тяжелая тупая закрытая травма грудной клетки причинена незадолго до наступления смерти от неоднократного (не менее двух раз) ударного воздействия твердого тупого предмета, имеющего ограниченную травмирующую поверхность, в проекции тела грудины, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, у живых лиц квалифицируется, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Вышеописанная тупая травма шеи причинена незадолго до наступления смерти при однократном воздействии твердым тупым предметом, имеющим ограниченную травмирующую поверхность, в правую боковую поверхность шеи, в направлении снаружи внутрь и справа налево, в причинной связи с наступлением смерти не состоит.

Вышеописанная закрытая черепно-мозговая травма причинена незадолго до наступления смерти, минимум от двухкратного воздействия твердого тупого предмета, имеющего ограниченную травмирующую поверхность, в лобно-теменную область справа и височную область слева, в причинной связи с наступлением смерти не состоит.

Вышеописанные кровоподтеки в левой скуловой области и в области угла нижней челюсти справа причинены незадолго до наступления смерти, минимум от двухкратного воздействия твердого тупого предмета, имеющего ограниченную травмирующую поверхность в данные области, в причинной связи с наступлением смерти не состоят. 

Давность причинения смерти, с учетом трупных изменений, в пределах 1,5-2 суток назад на момент исследования трупа в морге.

Все вышеописанные телесные повреждения причинены в незначительный промежуток времени, поэтому, высказаться о последовательности их причинения, не представляется возможным.

После причинения потерпевшему вышеописанных телесных повреждений, последний мог совершать какие-либо активные действия в течение промежутка времени, исчисляемого десятками минут.

В момент причинения потерпевшему вышеописанных телесных повреждений, последний мог находиться по отношению к травмирующему предмету практически в любом положении (позе), кроме случаев, исключающих доступ травмирующего предмета (предметов) к поврежденным областям.

Не исключается причинение вышеописанной тяжелой тупой закрытой травмы грудной клетки, имеющейся на трупе Н.Н.В., при обстоятельствах, указанных в допросе подозреваемого ФИО1 от 17 июля 2018 года и в протоколе следственного эксперимента с его участием от 18 июля 2018 года, так как показания ФИО1 соответствуют результатам судебно-медицинской экспертизы в отношении механизма образования указанной травмы грудной клетки у Н.Н.В. (т.1, л.д.99-104),

заключением эксперта 

<

номер> (дополнительная экспертиза) от 14 сентября 2018 года, из выводов которого следует то, что на трупе Н.Н.В. не имелось телесных повреждений в результате которых могло развиться наружное кровотечение (т.1, л.д.108-111),

заключением эксперта 

<

номер> от 20 июля 2018 года, которым телесных повреждений у ФИО1 не обнаружено (т,1, л.д.115),

заключением эксперта 

<

номер> от 14 сентября 2018 года, согласно выводам которого, у В.Н.А. обнаружены культи 1,2,4,5 пальцев правой кисти, 2,3 пальцев левой кисти. Давность образования культей 1 пальца правой кисти и культей 2,3 пальцев левой кисти составляет до 2-3 месяцев, остальных более 1,5 лет. В совокупности, повреждения в результате которых образовались культи пальцев обоих кистей, можно квалифицировать, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Учитывая нарушение функции пальцев кистей в виде ограничения подвижности культей пальцев, на период времени с 15 по 16 июня 2018 года, исключается нанесение ударов кистями рук при согнутых пальцах в положении ближе к кулаку (т.1, л.д. 124-125),

протоколом следственного эксперимента от 18 июля 2018 года, из которого следует то, что ФИО1, используя манекен, показал, в каком положении находился Н.Н.В. 15 июля 2018 года, в доме по адресу: 

<

адрес>, когда ФИО1 нанёс Н.Н.В. два удара правой, а затем левой рукой по телу. После чего, ФИО1 показал, что оттолкнул от себя Н.Н.В., который после этого присел на диван. Далее, ФИО1 показал, что он нанёс ногой ещё несколько ударов в область груди и живота Н.Н.В.. После этого, отошёл от потерпевшего и больше ударов Н.Н.В. не наносил. Во время следственного эксперимента, ФИО1 продемонстрировал механизм и локализацию нанесения ударов Н.Н.В. (т.1, л.д.154-160),

протоколом проверки показаний на месте от 19 июля 2018 гола, когда подозреваемый ФИО1, по прибытию в 

<

адрес> УР, указал, что необходимо пройти к дому, по адресу: УР, 

<

адрес>. После чего, ФИО1 показал, что в указанном доме, 15 июля 2018 года, в период времени с 11 часов 00 мин. до 15 часов 00 мин., он нанёс множественные удары руками и ногами по лицу и телу Н.Н.В., при этом, находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 показал, что Н.Н.В. убивать не хотел (т.1, л.д.161-165),

протоколом проверки показаний на месте от 15 сентября 2018 года, когда обвиняемый ФИО1, с использованием манекена, находясь в 

<

адрес> УР, куда участники следственного действия прибыли после того, как ФИО1 указал на данный дом, последний показал механизм и способ нанесения побоев Н.Н.В., пояснил, что он наносил удары руками по лицу и телу Н.Н.В.. Уложив манекен в сидячее положение, ФИО1 показал механизм и способ нанесения ударов ногой, когда он наносил удары ногой в область груди и ниже груди Н.Н.В., объяснил, что нанёс таким образом несколько ударов (т.1, л.д.167-177).

Как следует из справки врача БУЗ УР «Балезинская районная больница МЗ УР» ФИО5 от 31 июля 2018 года, ФИО1 на учёте у врачей: психиатра, нарколога не состоит (т.1, л.д.197). 

Оценив доказательства по делу в их совокупности, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с Н.Н.В., на почве личных неприязненных отношений к последнему, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Н.Н.В., умышленно, не предвидя наступления общественно-опасных последствий в виде смерти последнего, хотя должен был и мог их предвидеть, нанес Н.Н.В. множественные удары по лицу и телу (не менее, чем по два удара), в результате нанесения которых Н.Н.В. присел на диван, после чего, ФИО1 ударил сидевшего Н.Н.В. (не мене, чем два раза) ногой по телу, в область груди, чем причинил телесные повреждения, квалифицирующиеся, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, которые повлекли по неосторожности смерть потерпевшего.

Между умышленными, преступными действиями подсудимого ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти Н.Н.В. имеется причинная связь.

Суд признает за доказательства виновности ФИО1 по уголовному делу его показания, данные им на предварительном следствии по делу, которые приведены выше и показания, данные подсудимым в суде в части того, что он наносил удары по лицу Н.Н.В., в область левого бока. Показания подсудимого в суде о том, что он ударил ногой, находившегося на диване Н.Н.В. в грудь один раз, суд не принимает, так как показания в данной части противоречат имеющимся доказательствам по делу, которые приведены выше.

Показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии по делу, которые оглашены в суде, даны были им в присутствии адвоката, каких-либо замечаний по протоколам допросов от подозреваемого, обвиняемого ФИО1 и адвоката Ляпина С.В. не поступало, как следует из протоколов допросов, приведённых в приговоре. Права, предусмотренные ст.46, 47 УПК РФ и ст.51 Конституции Российской Федерации ФИО1 разъяснены. Показания в протоколах его допросов записаны следователем, со слов ФИО1. 

Не имеется замечаний ФИО1 и в протоколах явки с повинной от 17 июля 2018 года (т.1, л.д.15, 16-17).

Подсудимый ФИО1 в суде не отрицал правильность и достоверность показаний, данных им на предварительном следствии по делу.

Признательные показания ФИО1, данные им на предварительном следствии и в суде, когда он частично признал вину, подтверждаются показаниями потерпевшей, свидетелей, материалами уголовного дела, приведёнными в приговоре.

Оснований того, чтобы не доверять показаниям свидетелей В.Т.И., В.С.В., Ч.Н.А., которые приведены в приговоре, не имеется. Ранее, до 15 июля 2018 года, неприязни между ними и подсудимым не было.

К показаниям свидетеля В.Н.А. в суде о том, что он не видел, находясь в доме Н.Н.В., что был конфликт между ФИО1 и Н.Н.В. и что ФИО1 не наносил побои Н.Н.В., суд относится критически. В суде, свидетель В.Н.А. не смог объяснить, почему на предварительном следствии он показывал о том, что видел, как ФИО1, со злости, стал наносить удары по Н.Н.В.. Сам ФИО1 в суде заявил, что В.Н.А. видел, как он (ФИО1) наносил удары Н.Н.В..

Показания свидетеля В.Н.А., данные им на предварительном следствии по делу и указанные в приговоре выше, суд признаёт за доказательства виновности подсудимого.

По делу установлено то, что 15 июля 2018 года в доме потерпевшего Н.Н.В., в период времени с 10.00. часов до 17.00. часов, находились Н.Н.В., ФИО1, В.Н.А.. В.Н.А. указывает на ФИО1, как на лицо, которое наносило удары потерпевшему Н.Н.В.. Свидетель Ч.Л.А., который заходил в дом Н.Н.В. 15 июля 2018 года, в начале 18 часа, видел последнего с имеющимися телесными повреждениями на лице, кроме Н.Н.В. и ФИО1 в доме никого на тот период времени не было. Причинение телесных повреждений Н.Н.В. подсудимым, причинивших по неосторожности смерть потерпевшего, кроме показаний свидетелей, показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии по делу, подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз, протоколами проведенных следственных действий, указанных в приговоре, которые суд признает за доказательства виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

Подсудимый ФИО1 не отрицает того, что наносил побои Н.Н.В., но, учитывая показания свидетеля Ч.Л.А., сомневается, что смерть Н.Н.В. наступила от его (ФИО1) действий, так как в начале 18 часа 15 июля 2018 года Н.Н.В. был ещё живой.

По делу, суду не представлено доказательств того, что в период времени с 10.00. часов до 17.00. часов 15 июля 2018 года, в доме Н.Н.В. находились другие (другое) лица, кроме Н.Н.В., ФИО1, В.Н.А., от действий которых (которого) могла наступить смерть Н.Н.В.. 

Как следует из указанного выше заключения эксперта 

<

номер> (т.1, л.д.99-104), давность наступления смерти Н.Н.В. составляет в пределах 1,5-2-х суток назад, на момент исследования трупа в морге, которое было начато 17 июля 2018 года; после причинения Н.Н.В. телесных повреждений, отраженных в указанном заключении эксперта, последний, мог совершать какие-либо активные действия в течение промежутка времени, исчисляемого десятками минут. Данный вывод эксперта не противоречит доказательствам, приведённым в приговоре выше и подтверждает виновность ФИО1 в совершении преступления по уголовному делу, поскольку установленная давность наступления смерти Н.Н.В. подтверждает, что преступные действия ФИО1 совершены в период времени с 10.00. часов до 17.00. часов 15 июля 2018 года, а смерть Н.Н.В., с учётом указанного заключения эксперта, могла наступить после причинённых подсудимым Н.Н.В. телесных повреждений после 17 часов 15 июля 2018 года.

Кроме того, согласно выводам указанного заключения эксперта, не исключается причинение тяжелой тупой закрытой травмы грудной клетки, имеющейся на трупе Н.Н.В., при обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента с участием ФИО1 от 18 июля 2018 года. Подсудимый ФИО1, как на предварительном следствии, так и в суде не оспаривал достоверность указанных следственных действий, проведённых с его участием, возражений по протоколам следственных действий от 18 июля 2018 года, от 19 июля 2018 года, от 15 сентября 2018 года, когда проводился следственный эксперимент с его участием, проверка показаний на месте также с участием подсудимого.

Доводы ФИО1 и адвоката Ляпина С.В. о том, что смерть Н.Н.В. не могла наступить от действий подсудимого по отношению к последнему, не нашли подтверждения в суде совокупностью указанных доказательств, имеющихся по уголовному делу. Доводы адвоката Ляпина С.В. о том, что смерть Н.Н.В. могла наступить от действий иных лиц, с учетом того, что свидетель Ч.Л.А. показывал о том, что двери дома Н.Н.В., когда он пришёл туда 16 июля 2018 года, были взломаны, не являются основаниями того, чтобы утверждать, что смерть Н.Н.В. наступила не от преступных действий ФИО1, так как тот же свидетель Ч.Л.А. в суде показал, что когда он зашёл в дом Н.Н.В. 16 июля 2018 года, обстановка в дома была та же, что и накануне, Н.Н.В. лежал в доме, в комнате, на том же месте и в той же позе, что и 15 июля 2018 года, когда он (Ч.Л.А.) заходил в дом, видел Н.Н.В. и в Н.Н.В. утром 16 июля 2018 года ничего не изменилось. 

При назначении вида и размера наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое, в силу ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений, учитывает личность ФИО1 и состояние его здоровья.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, являются: в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

На основании ч.2 ст.61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признаёт то, что он принёс свои извинения в суде потерпевшей К.В.В..

Обстоятельствами, отягчающими наказание подсудимого, суд признаёт: на основании п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ – рецидив преступлений, который, на основании ч.2 ст.18 УК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» следует считать опасным рецидивом; на основании ч.1.1. ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность подсудимого, который характеризуется, как злоупотребляющий спиртными напитками и не отрицал в суде того, что на момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения и такое состояние способствовало совершению им преступления по уголовному делу.

ФИО1 проживает один, по месту жительства он характеризуется, как *** привлекался к административной ответственности (т.1, л.д.143-144, 187-188, 191-192. 193, 194, 199-217, т.2, л.д.2). 

Данных о том, что подсудимый имеет заболевания, препятствующие содержанию его под стражей нет.

Учитывая то, что подсудимым совершено особо тяжкое преступление, против жизни и здоровья и в его действиях имеется рецидив преступлений, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы.

Совокупности обстоятельств, позволяющих назначить подсудимому наказание с учетом правил ст.64 УК РФ, то есть назначить наказание ниже низшего предела или назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрено ч.4 ст.111 УК РФ, не имеется.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1, должно быть назначено по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности ранее совершённых им преступлений и вновь совершённого преступления по уголовному делу, исправительное воздействие предыдущих наказаний для подсудимого оказалось недостаточным. 

Оснований для назначения наказания подсудимому в виде лишения с применением ст.73 УК РФ, условно, нет, с учетом правил п. «в» ч.1 ст.73 УК РФ.

Поскольку, суд назначает ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, с учетом имеющихся смягчающих наказание обстоятельств, возможно, не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому, при наличии опасного рецидива преступлений в действиях, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для применения правил ч.6 ст.15 УК РФ не имеется, учитывая наличие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь статьями 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок пять лет шесть месяцев без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, применив её в зале суда немедленно и сохранив до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 21 ноября 2018 года.

Вещественных доказательств нет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики через Балезинский районный суд Удмуртской Республики в течение десяти суток со дня провозглашения, осужденным в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы на приговор суда, осужденный и другие участники процесса вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Исполняющий обязанности судьи: И.Г.Тутынина