Дело № 2-86/2018

Решение

Именем Российской Федерации

19 сентября 2018 года с. Якшур-Бодья УР

Якшур-Бодьинский районный суд УР в составе:

председательствующего судьи Уткиной Н.В.,

при секретаре Кокшаровой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Поликлиника «Новый взгляд» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «Поликлиника «Новый взгляд» о взыскании компенсации морального вреда. 

Исковые требования мотивированы тем, что 06.10.2015 г. истец заключила с ответчиком договор об оказании платных медицинских услуг, в соответствии с которым, ответчик обязался провести стандартное офтальмологическое обследование и консультации врача-офтальмолога, а она – оплатить. 06.10.2015 г. истцу была проведена операция, которая не дала положительных результатов. Кроме того, вследствие некачественной медицинской помощи произошла полная потеря зрения на один глаз. В связи с отрицательными результатами оказанной медицинской помощи истец и ее родственники обратились в клинику с претензиями на некачественно оказанную услугу. В результате указанных обращений клиникой истцу была возвращена денежная сумма, уплаченная ею в соответствии с договором. Кроме того, истец обращалась в клинику с требованиями о выплате ей компенсации морального вреда. Ее требования остались без ответа, что также повлекло нарушение ее прав как потребителя.

Сославшись на положения Закона «О защите прав потребителей», ст.ст. 15, 151, 1099-1101 ГК РФ истец просила суд взыскать в ее пользу в качестве компенсации морального вреда 500 000 руб., а также судебные расходы и штраф.

В ходе рассмотрения дела истец требования о компенсации морального вреда увеличила до суммы 700 000 руб. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. 

Представители истца по доверенности – ФИО2, ФИО3 уточненные исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

ФИО2 показала, что их довод о том, что ФИО1 потеряла зрение в результате операции, подтверждается заключением нескольких врачей конкретно выпиской из республиканской клинической больницы, в соответствии с которой на момент поступления ФИО1 в больницу ее зрение составляло 0,001. При таком зрении пациент видит только мелькание ладони перед лицом. На момент выписки ее зрение также было 0,001. В консультативном заключении поликлиники «Новый взгляд» ставится такой же диагноз. Не убедившись в состоянии здоровья Валентины Ивановны, ей была назначена операция. Не было никакого заключения врачей, никаких анализов. У ФИО1 сложилось впечатление в начале операции, что происходит какая-то спешка, поскольку сразу как она поступила в операционную, ее сразу положили на кушетку, не предоставив никакие медицинские халаты, накидки, не были соблюдены санитарные правила. Врач резко сняла обувь и, не убедившись в том, что начала действовать анестезия, стала проводить операции. Валентина Ивановна сразу почувствовала боль. О переводе в другую клинику никто из родственников оповещен не был. После операции ФИО1 проходила обследования в разных больницах: и в Якшур-Бодьинской ЦРБ, и в республиканской больнице, и в поликлинике «Новый взгляд». В поликлинике «Новый взгляд» ее осматривали, утверждали, что у нее все прекрасно со зрением. Валентина Ивановна считала, что раз ей в этой поликлинике испортили зрение, то они и должны что-то сделать. Все эти года она испытывает страдания, переживания. Уклад жизни семьи изменился, поскольку хозяйством теперь приходится заниматься ее мужу, все тяготы этой ситуации легли на него. Она все время боится, что станет обузой для них и мужа. Раньше она вела активный образ жизни: посещала разные мероприятия, писала статьи. Сейчас она стала подавленная, раздражительная, никуда не ходит. Вся ситуация осложняется тем, что есть необходимость операции на второй глаз и нужно принять какое-то решение.

ФИО3 показал, что исковое заявление основано на некачественно оказанной услуге. Это заключается в том, что, во-первых, истицу не подготовили к операции, во-вторых, сама операция проходила не так, как она себе представляла, в спешке. Цель договора – предотвратить дальнейшее осложнение заболевания глаза, не выполнена. О том, что операция прошла некачественно, свидетельствует протокол операции, осмотр анестезиолога и результаты операции. Анализы и процессы, происходящие внутри ФИО1, были не в полном объеме собраны и, возможно, привели к неправильному методу проведения операции. После этой операции она резко прекратила участвовать в жизни общества, обвиняет себя в том, что стала обузой для семьи, не может заниматься хозяйством в полном объеме. Степень нравственных страданий усугубило и невнимание клиники, нежелание удовлетворить ее требование в претензионном порядке. 

Представитель ответчика – ООО «Поликлиника «Новый взгляд» - ФИО4, действующая на основании доверенности, против удовлетворения исковых требований возражала, сославшись на письменный отзыв на исковое заявление. В отзыве указано следующее.

На момент предоперационного обращения истца в глазную клинику «Мона Лиза» - 06.10.2015 г. согласно консультативному заключению № от 06.10.2015 г. их специалистами изначально ставился диагноз ..., а именно: .... В рекомендациях к указанному консультативному заключению до операции истец предупреждался о невысоком прогнозе зрения, учитывая изменения на сетчатке (возрастная макулярная дегенерация). Данный аргумент подразумевает тот факт, что у ФИО1 на фоне возрастных изменений уже начался процесс прогрессирования ухудшения зрения. Снижение зрения левого глаза могло наступить в результате и иных факторов (к примеру, травма головы, прием каких-либо препаратов, влияющих на зрение и неисполнение врачебных рекомендаций, информацию о которых истец мог скрыть).

До операции на левый глаз и после нее согласно консультативным заключениям специалистами глазной клиники «Мона Лиза» не было отмечено полной утраты зрения левого глаза. Глазная клиника «Мона Лиза» за все время своего существования наработала большую клиентскую базу в регионе, дорожит своей репутацией и не в ее интересах предоставлять своим клиентам недостоверную и искаженную информацию.

Перед проведением операции истец ознакомился и подписал договор об оказании платных медицинских услуг, согласие на обработку персональных данных, добровольное информированное согласие на оперативное лечение, а также добровольное информированное согласие на применение лекарственных препаратов во время обследования и лечения. Согласно п. 6 Добровольного информированного согласия на оперативное лечение истцу разъяснено, что как в процессе операции, так и после нее возможны осложнения лечения, риск которых составляет 3-5% (например, субконъюнктивальное кровоизлияние, разрыв задней капсулы хрусталика, выпадение стекловидного тела, вывих хрусталика в стекловидное тело, экспульсивная геморрагия, гемофтальм, послеоперационный увеит, вторичная глаукома, отслойка сетчатки, макулярный отек, дислокация ИОЛ, вторичная катаракта, дистрофия роговицы и др.) Указанные осложнения могут потребовать дополнительного лечения, в том числе, и в других учреждениях. Пунктом 11 Добровольного информированного согласия на оперативное лечение ФИО1 также предупреждена, что нарушение врачебных рекомендаций, а также сокрытие информации о состоянии здоровья может способствовать развитию местных и и/или общих осложнений или даже стать их причиной.

В день проведения оперативного вмешательства – 06.10.2015 г. ФИО1 была осмотрена врачом-анестезиологом С.В.Д., при этом состояние ее было оценено как удовлетворительное. Истцу была выполнена премедикация (предварительная медикаментозная подготовка больного к хирургическому вмешательству), а врачом Ш.Н.Б. – оперативное вмешательство.

Таким образом, со стороны врачей нарушений допущено не было. Все лечебные манипуляции являются оправданными, выполнялись они последовательно, операция была выполнена по показанию врачей, 100%-ая утрата зрения не наступила, а ухудшение зрения идет из-за индивидуальных особенностей организма истца.

Кроме того, находясь на лечении в стационаре БУЗ УР «РОКБ МЗ УР» к ФИО1 вновь были применены хирургические вмешательства и постоперативное лечение глаз специалистами БУЗ УР «РОКБ МЗ УР», что также могло повлиять на ухудшение зрения.

Истец в своем исковом заявлении указывает на то, что в адрес ответчика направлялась претензия о выплате компенсации морального вреда, но она осталась без ответа, несмотря на надлежащее уведомление ответчика. Однако указанная претензия не была оставлена без внимания. Ответчик направил 15.01.2018 г. ответ на претензионные требования в сроки, указанные в самой претензии, по адресу регистрации истца. Ответ на претензию был вручен лично под расписку представителю истца – ФИО2

В дополнительных пояснениях к отзыву на исковое заявление ответчиком указано на следующие возражения.

С момента совершения глазной клиникой «Мона Лиза» операции на левый глаз ФИО1 прошел длительный период времени. За данный период времени – с момента совершения операции в их клинике и до момента обращения в суд – истец направлялся в другое медицинское учреждение (БУЗ УР «РОКБ МЗ УР») за лечением левого глаза (в том числе и оперативным методом) и наблюдался там в течение вышеуказанного времени. Следовательно, вред однозначно наступил в результате лечебных манипуляций, проводимых не специалистами глазной клиники «Мона Лиза». По имеющимся в деле доказательствам, предъявленным истцом, не доказана причинно-следственная связь между действиями сотрудников глазной клиники «Мона-Лиза» и наступившими для истца последствиями.

Со стороны ФИО1 в течение вышеуказанного времени в их адрес претензий по возмещению морального вреда, убытков не поступало, за исключением письменной претензии от 05.01.2018 г. претензии поступали лишь от родственников истца – ФИО5, ФИО2, которые неоднократно звонили в клинику «Мона Лиза», угрожая наступлением неблагоприятных последствий в виде распространения сведений, порочащих деловую репутацию их клиники и обращения в соответствующие органы за защитой своих нарушенных прав.

Возврат глазной клиникой «Мона Лиза» денежных средств ФИО1 не свидетельствует о факте признания ответчиком своей вины. Операция по удалению катаракты на левом глазу истца в их клинике заключалась в том, чтобы удалить помутневший хрусталик (пораженный катарактой) и заменить его на новый хрусталик (искусственный аналог). Поскольку при проведении операции открылось непредвиденное кровотечение (экспульсивная геморрагия), офтальмохирургом Ш.Н.Б. было сделано все, чтобы предотвратить кровоизлияние. В результате операции замена на искусственный аналог хрусталика произведена не была, но содержимое глаза и сетчатка остались целыми и невредимыми. Левый глаз истца был сохранен. Полной утраты зрения зафиксировано не было. После операции ФИО1 находилась на стационарном лечении в БУЗ УР «РОКБ МЗ УР». Поскольку их организация дорожит своей деловой репутацией и добрым именем, сложившимся за долгие годы функционирования клиники, руководством было принято решение вернуть деньги, оплаченные за операцию в размере 29 800 руб. ФИО1 и это не свидетельствует о факте признания ответчиком своей вины. Помимо возврата денежных средств за проведенную операцию, ФИО1 обращалась в их клинику за диагностикой обоих глаз, обследование которых проводилось ей бесплатно. Диагностирование зрения истца зафиксировано в консультативных заключениях. Это также не свидетельствует о факте признания ответчиком своей вины. Ни в одном из этих консультативных заключений не указывается о полной потере зрения на левый глаз.

Сумма требований истца явно завышена и не удовлетворяет принципам разумности и справедливости. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, на которые истец ссылается в исковом заявлении, как основание своих требований, не подтвержден. Таким образом, сумма требования о компенсации морального вреда не обоснована и не подлежит удовлетворению.

Сумма представительских расходов, заявленных истцом, неоправданно завышена и не подтверждена. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 1 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В силу ст. 98 названного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Установлено, что 06.10.2015 г. ФИО1 обратилась в ООО «Поликлиника Новый взгляд» с жалобами на снижение зрения на левый глаз, туман перед левым глазом. По итогам обследования ФИО1 был поставлен диагноз: .... Сопутствующий диагноз: .... Рекомендовано оперативное лечение катаракты левого глаза.

06.10.2015 г. между ООО «Поликлиника Новый взгляд» (исполнитель) и ФИО1 (пациент) был заключен договор об оказании платных медицинских услуг № 1939, предметом которого указаны услуги по проведению стандартного офтальмологического обследования и консультации врача-офтальмолога. Стандартное офтальмологическое обследование согласно п. 1.1.1 договора включает в себя определение остроты зрения, рефрактометрия, кератометрия, тонометрия (измерение внутриглазного давления), эхобиометрия (А-сканирование), эхография (В-сканирование), компьютерная периметрия, биомикроскопия, исследование глазного дна. Дополнительным соглашением к договору от 06.10.2015 г. стоимость медицинских услуг определена в размере 29 800 руб.

В Добровольном информированном согласии на оперативное лечение, оформленным по итогам консультации заведующей ООО «Поликлиника Новый взгляд» ФИО6 истец указала на свое согласие на выполнение ей оперативного (хирургического) лечения по поводу катаракты – факоэмульсификации катаракты с имплантацией интраокулярной линзы левого/правого глаза. Согласно указанному Добровольному согласию ФИО1 было разъяснено, что как в процессе операции, так и после нее возможны осложнения лечения, риск которых составляет 3-5% (например, субконъюнктивальное кровоизлияние, разрыв задней капсулы хрусталика, выпадение стекловидного тела, вывих хрусталика в стекловидное тело, экспульсивная геморрагия, гемофтальм, послеоперационный увеит, вторичная глаукома, отслойка сетчатки, макулярный отек, дислокация ИОЛ, вторичная катаракта, дистрофия роговицы и др.). Указанные осложнения могут потребовать дополнительного лечения, в том числе в других учреждениях.

Согласно протоколу анестезиологического сопровождения жалоб от ФИО1 при поступлении в предоперационную нет.

В соответствии с протоколом операции удаления катаракты от 06.10.2015 г. при проведении факоэмульсификации обнаружен частичный отрыв цинновых связок на протяжении с 1 ч до 7 ч. Для исключения люксации остатков ядра в витреальную полость, произведен склеральный разрез с 11 до 1 ч, пари попытке выведения остатков ядра резко началось кровотечение. Остатки ядра вышли самостоятельно вместе с частью радужки. На рану склеры наложен шов по Пирсу. Операция остановлена. Пациентка в срочном порядке переведена в «БУЗ УР РОКБ МЗ УР» по договоренности с начмедом Б.О.В. для дальнейшего лечения с анализами (анализы выданы на руки пациентке).

Уплаченная ФИО1 за оказание медицинских услуг денежная сумма в размере 29 800 руб., возвращена истице по чеку с составлением соответствующего акта от 06.10.2015 г.

Из медицинской карты стационарного больного следует, что ФИО1 находилась на лечении в травматологическом отделении БУЗ УР «РОКБ МЗ УР» с 06.10.2015 г. по 23.10.2015 г. с диагнозом .... 14.10.2015 г. истице была проведена субтотальная витрэктомия левого глаза. Назначено противовоспалительное рассасывающее лечение. 

После выписки из БУЗ УР «РОКБ МЗ УР» ФИО1 неоднократно обращалась в ООО «Поликлиника Новый взгляд» с жалобами на снижение зрения левого глаза.

Так, 24.12.2015 г. по итогам обращения ФИО1 с жалобами на низкое зрение левого глаза, ей был поставлен диагноз: .... Сопутствующий диагноз: .... Рекомендовано: контактная коррекция на левый глаз, контрольный осмотр для подбора контактной линзы.

25.12.2016 г. к ранее поставленному диагнозу добавлена .... План лечения определен в виде наблюдения у окулиста в динамике, корнерегель.

23.11.2017 г. ФИО1 обратилась с жалобами на снижение зрения, туман перед правым глазом, отсутствие предметного зрения левого глаза, чувство инородного тела под верхним веком левого глаза. В результате обследования истице поставлен диагноз: .... Сопутствующий диагноз: ....

Указанные выше обстоятельства следуют из консультативных заключений ООО «Поликлиника Новый взгляд».

05.01.2018 г. ФИО1 обратилась к ответчику с претензией, в которой, указав на неудачно проведенную операцию по удалению катаракты в левом глазу, приведшую к полной потере зрения на этом глазу, просила компенсировать ей моральный вред в размере 500 000 руб. Срок для ответа определен до 15.01.2015 г.

В ответе на указанную претензию ответчиком в удовлетворении претензии ФИО1 отказано. Ответ мотивирован начавшимся процессом прогрессирования ухудшения зрения истца на фоне возрастных изменений, осведомленностью истца о возможных негативных последствиях оперативного вмешательства, подтвержденного Добровольным информированным согласием на оперативное лечении, а также применением хирургического вмешательства специалистами БУЗ УР РОКБ МЗ УР.

Как указано выше, поводом настоящего обращения в суд по указанию истца послужил факт оказания ей некачественной медицинской помощи, вследствие которого произошла полная потеря зрения на один глаз. 

Свидетель П.В.А. показал, что работает ... в ООО «Поликлиника «Новый взгляд». В сентябре 2015 г. к нему на прием в магазин оптики «Линзочки» в с. 

<

адрес> приходила ФИО1 Им ФИО1 был поставлен диагноз – .... Им было предложено проведение оперативного лечения катаракты левого глаза, исходя из мировой практики. ФИО1 согласилась. Ей была предложена машина ехать на операцию. ФИО1 был дан список анализов, предложена дата отъезда автомобиля в октябре. С пациентами они обмениваются телефонами, передают списки пациентов администраторам. Администратор незадолго до момента отъезда уточняет, едет человек или нет. После этого формируется определенный операционный список и высылается машина, которая могла бы вместить всех пациентов. При осмотре ФИО1 в магазине оптики каких-либо особенностей выявлено не было. ФИО1 приехала на операцию в октябре, все анализы у нее были на руках. После операции было принято решение о переводе ее в республиканскую глазную клинику. Все анализы ее отправили туда же.

Свидетель Ш.Н.Б. показала, что работает ... в поликлинике «Новый взгляд». 06.10.2015 г. осматривала ФИО1 перед операцией, проводила диагностическое обследование, а затем оперативное вмешательство. Диагностическое обследование занимает около 45 мин. – часа. Сколько конкретно проходило обследование у ФИО1, сказать не может. Согласно национальному руководству по офтальмологии перед операцией по поводу катаракты обязательно обследуется острота зрения, внутриглазное давление, проводится биомикроскопия, офтальмоскопия глаза в условиях метриаза, эхографическое, биометрическое исследование. Все это зафиксировано в истории болезни. Общее состояние ФИО1 было хорошим, что подтверждается записью врача – терапевта о допуске к оперативному лечению глаза. Операция, которая была проведена ФИО1, называется факоэмульсификацией катаракты, т.е. ультразвуковое разжижение хрусталика до эмульсии с помощью ультразвукового аппарата. Когда приступили к удалению ядра хрусталика, во время проведения ультразвуковой операции появился отрыв цинновой связки, т.е. связки, которая держит хрусталик в своем подвешенном положении. Отрыв цинновой связки возможен при этой операции. Чтобы не потерять хрусталик, она стала немножко расширять разрез. На этом этапе произошел разрыв сосудов, развелась экспульсивная гемарагия – осложнение, которое тоже встречается при этих заболеваниях. Оно описано в информированном согласии, которое подписывает пациент. Причину данного осложнения не всегда удается установить. У пациентки ФИО7 никаких располагающих факторов для развития этого осложнения не было. Согласно протоколу ведения операции при данном осложнении были предприняты все меры, чтобы сохранить глаз как орган и не дать этому осложнению перейти в полное экспульсивное кровотечение, когда сам глаз как орган полностью теряется. В результате их действий с осложнением удалось справиться и сохранить глаз как орган. Остаточное зрение сохранилось, сетчатка осталась на месте, что подтверждается дальнейшими обследованиями, которые проведены в их клинике и в клинике РОКБ. Перед операцией пациент, в том числе Валентина Ивановна, подписывает три вида договора – договор об оказании платных медицинских услуг, добровольное информирование на применение лекарственных препаратов, добровольное информирование согласие на оперативное лечение. Там истцу разъяснено, что как в процессе операции, так и после нее возможно осложнение, риск составляет 3-5%. Перечислены осложнения, в том числе экспульсивная гемарагия, которая случилась у ФИО1 Кроме того, она (Ш.Н.Б.) конкретно объясняла ФИО1 про операцию, рассказала о прогнозе зрения, о том, что любая операция – это риск. Во время операции артериальное давление у Валентины Ивановны не повышалось. Ей наложили швы, герметизировали рану, дали возможность глазу успокоиться и затем она (Ш.Н.Б.) начала переговоры по поводу перевода ее в стационар офтальмологической клинической больницы, поскольку в результате кровотечения она должна была лечиться в условиях стационара, а республиканская глазная клиника – единственная клиника на территории УР, которая имеет специализированный глазной стационар. В офтальмологической клинике ФИО1 тоже проводили достаточно серьезную операцию на стекловидном теле вблизи сетчатки: внутри глаза был большой сгусток крови и доктора его убирали. Там тоже применялось анестезиологическое пособие, но более серьезное, чем в их клинике с применением таких препаратов, как промедол. После выписки из стационара они ее осмотрели, какие-то дополнительные вмешательства делать было рано. ФИО1 выписали контактную линзу, которая замещает отсутствие хрусталика, она ей пользовалась. В дальнейшем: через год возможно было провести дополнительное оперативное вмешательство, если не будет противопоказаний со стороны сетчатки и зрительного нерва по имплантации. Однако через год, когда ФИО1 к ним приехала, они ей не предложили проведение операции, так как показатели зрительного нерва были уже снижены и проводить операцию было уже нецелесообразно, поскольку был риск повторного кровотечения. ФИО8 приходила в последний раз к ним на консилиум, она попросила у нее (Ш.Н.Б.) денег, говорит: «Хоть тысяч пять дайте». Она ей объяснила, что так деньги не даются, что если есть какие-то претензии, нужно все это оформить документально, как положено, и тогда будут решать. Через какое-то время на их электронную почту пришло письмо, в котором было указано: у вас будет много проблем, вы заплатите большую сумму. Кто написал это письмо, муж или кто-то еще, она не знает. Затем пришло письмо в бумажном виде. Когда решили ФИО1 переводить в другое медицинское учреждение, это решение было экстренное, и она не готова была к стационарному нахождению в лечебном учреждении, родственников рядом нет. Тогда они переговорили с директором и решили вернуть ей уплаченную за операцию денежную сумму для того, чтобы она смогла приобрести предметы первой необходимости, оплатить обследования, которые ей могли назначить. То есть деньги ей вернули из гуманных соображений, а не в связи с тем, что договор был не исполнен. ФИО8 переводили в больницу, она (Ш.Н.Б..) лично ехала с ней в машине, и они звонили дочери и говорили, что ее переводят в клинику. После РОКБ ФИО1 приходила еще к ним в 2015, 2016, 2017 г. В консультативном заключении от 2015 г. было зафиксировано остаточное зрение с коррекцией 0,01, отсутствовал хрусталик, радужка, сетчатка была на месте. Отслойки сетчатки не было. Стекловидного тела не было, его удалили в РОКБ. Давление было отличное, болевого синдрома не было, то есть на тот момент орган зрения был в достаточно удовлетворительном состоянии. Они ей тогда назначили контактную линзу для коррекции. Сколько раз ФИО1 у них была, они разу с нее денег не брали.

В связи с оспариванием истицей качества оказанной медицинской помощи определением суда от 29.05.2018 г. по ходатайству представителя истца по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». На разрешение экспертов, в частности, были поставлены вопросы о наличии повреждений, заболеваний глаз у ФИО1 в настоящее время, возможностью их причинения вследствие проведения операции на глаз врачом ООО «Поликлиника Новый взгляд», а также о причинах изменения остроты зрения истицы.

От проведения указанной экспертизы истец впоследующем отказалась, сославшись на невозможность ее оплаты. 

Согласно статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно разъяснениям, данным в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.

Таким образом, исходя из положений ст. 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред компенсируется потребителю в случае установления самого факта нарушения его прав.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 3 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Перечень оснований компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя вреда, приведен в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что для возложения обязанности по компенсации морального вреда на ответчика необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между ними и вина причинителя вреда, поскольку законом в этом случае не предусмотрено иных специальных условий ответственности.

При этом в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания того, что вред причинен ответчиком, а также наличие причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, лежит на истце.

При определении бремени доказывания судом на истца была возложена обязанность представить доказательства, подтверждающие факт оказания ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими последствиями. 

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено доказательств, достоверно и бесспорно подтверждающих нарушение прав ФИО1 в результате услуги, оказанной ей ответчиком, причинение вреда здоровью ФИО1 в результате ненадлежащего оказания ей ответчиком медицинской услуги в виде оперативного лечения катаракты левого глаза.

Поскольку в данном случае судом не установлено факта нарушения прав истца и как следствие причинения ему морального вреда, исковые требования ФИО1 подлежат оставлению без удовлетворения. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Поликлиника «Новый взгляд» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР через Якшур-Бодьинский районный суд УР в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24 сентября 2018 года.

Судья Н.В. Уткина