2-158/2017 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

30 мая 2017 года город Тверь 

Московский районный суд г. Твери в составе 

председательствующего судьи Цветкова Е.Ю.,

при секретаре Талызиной Л.В.,

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании стоимости неотделимых улучшений,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО4 в котором с учетом последующих уточнений просила признать договор дарения спорной квартиры, заключенный 08 сентября 2012 года между ФИО6 и ФИО4, недействительным, применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО4 на спорную квартиру, включить в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО6, квартиру по адресу: 

<

адрес> истребовать из чужого незаконного владения ответчика ФИО4 движимое имущество: холодильник «Атлант», кухонный гарнитур, плиту газовую «Гефест» 4-х конфорочную, вьггяжку-очиститель воздуха, кухонный диванчик (канапе), стол кухонный раздвижной, водонагреватель электрический «Термекс», телевизор ЖКИ, диван угловой, кресло-кровать, комод, пенал мебельный, шкаф трехстворчатый с зеркальной дверью, мебельный комплект под бытовую технику (стенка-этажерка), автоматическую стиральную машину, люстру 3-х рожковую, ковры в количестве 2-х штук, аэрогриль, а также взыскать с ответчика ФИО4 стоимость неотделимых улучшений, произведенных ФИО1, в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 83 340 рублей.

В обоснование требований истец указала, что она является наследником своей родной тети - ФИО21., умершей ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик ФИО4, работая в поликлинике № 7 ГБУЗ «Городская клиническая больница № 6», являлась лечащим врачом ФИО6 08 апреля 2015 года ответчик сообщила ей, что спорная квартира была подарена ФИО6 ФИО4 11 апреля 2015 года ФИО1 обратилась с заявлением о принятии наследства к нотариусу Тверского городского нотариального округа ФИО7, которым было заведено наследственное дело № 62 за 2015 год. Из выписки из реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним ФИО1 узнала, что ФИО4 с 25 сентября 2012 года является собственником спорной квартиры. В период с 2010 по 2015 годы ФИО22 неоднократно находилась на лечении и наблюдении в различных медицинских учреждениях, в том числе в августе - сентябре 2012 года у нее было резкое ухудшение состояния здоровья. Однако, дарить совершенно постороннему человеку (врачу) квартиру ФИО24 никогда не собиралась, более того, неоднократно говорила, что квартира после её смерти по наследству перейдет к ФИО1 Полагала, что дарение спорной квартиры было совершено ФИО23 в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем договор дарения может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ. Действующим законодательствам установлен прямой запрет на дарение работникам медицинских организаций гражданами, находящимися в них на лечении. В квартире, расположенной по адресу: г

<

адрес>, находится принадлежащее ФИО1 имущество: холодильник «Атлант», кухонный гарнитур, плита газовая «Гефесг» 4-х конфорочная, вытяжка-очиститель воздуха, кухонный диванчик (канале), стол кухонный раздвижной, водонагреватель электрический «Термекс», телевизор ЖКИ «LG», диван угловой, кресло-кровать, комод, пенал мебельный, шкаф трехстворчатый с зеркальной дверью, мебельный комплект под бытовую технику (стенка-этажерка), автоматическая стиральная машина, люстра 3-х рожковая, ковры в количестве 2-х штук, аэрогриль «Ноtег». ФИО1 при жизни ФИО6 в указанной выше квартире были произведены неотделимые улучшения в виде установки кондиционера «General», остекления лоджии, обшивки лоджии, замены двух окон на кухне и в комнате. Стоимость произведенных неотделимых улучшений составила 83340 рублей.

Определением Московского районного суда г.Твери к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО9 и ФИО10. 

Решением Московского районного суда г. Твери от 03.12.2015, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 14.07.2016, в удовлетворении иска ФИО1 было отказано. 

Постановлением президиум Тверского областного суда от 28.11.2016 решение Московского районного суда г. Твери от 03.12.2015 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 14.07.2016 отменено, дело направлено в Московский районный суд г. Твери на новое рассмотрение. 

В ходе повторного судебного разбирательства определением Московского районного суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3 Судом также приняты к своему производству уточненные в порядке статьи 39 ГПК РФ исковые требования истца.

В окончательной редакции иска ФИО1 просит суд признать договор дарения квартиры общей площадью 31,4 кв.м., расположенной по адресу: г.

<

адрес> от 25.09.2012 года, заключенный 08.09.2012 года между ФИО6 и ФИО4, недействительным, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО4 на спорную квартиру, включить в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО6, квартиру общей площадью 31,4 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, признать за истцом право собственности на указанную квартиру, истребовать из чужого незаконного владения ответчиков принадлежащее ей имущество: квартиру общей площадью 31,4 кв.м., расположенную по адресу: г

<

адрес>, холодильник «Атлант», кухонный гарнитур, плиту газовую «Гефест» 4-х конфорочную, вытяжку-очиститель воздуха, кухонный диванчик (канапе), стол кухонный раздвижной, водонагреватель электрический «Термекс», телевизор ЖКИ «LG», диван угловой, кресло-кровать, комод, пенал мебельный, шкаф трехстворчатый с зеркальной дверью, мебельный комплект под бытовую технику (стенка-этажерка), автоматическую стиральную машину, люстру 3-х рожковую, ковры в количестве 2-х штук, аэрогриль «Hotter», взыскать с ответчика ФИО4 стоимость неотделимых улучшений, произведенных ФИО1 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 83340 рублей.

В обоснование иска дополнительно указано, что 31.08.2016 спорная квартира была отчуждена ФИО4 в пользу своей дочери ФИО3 посредством заключения безвозмездного договора дарения. При этом, по мнению истца, ФИО4 действовала недобросовестно, с целью не допустить выбытия имущества из её собственности по результатам обжалования судебного решения в кассационном порядке. Считает, что данная сделка является ничтожной – мнимой, заключенной исключительно для исключения обращения взыскания на спорную квартиру и сохранения её под контролем ответчиков. Поскольку квартира приобретена ФИО3 безвозмездно собственник имеет право истребовать её во всех случаях из чужого незаконного владения.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали исковые требования в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, согласились с результатами судебной-оценочной экспертизы. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что истец осознано искажает фактические обстоятельства и имевшиеся между ФИО29. и ФИО4 отношения. Последних связывала дружба, а не отношения врач-пациент, в связи с чем, положения ст.575 ГК РФ к рассматриваемому спору применению не подлежат. Факт смерти ФИО6 никто не скрывал. Имея целью имущественное обогащение, ФИО1 неуважительно относится к действительной воле умершей. Движимое имущество, перечисленное в иске, на момент смерти ФИО6 и на настоящий момент действительно находится в спорной квартире. Она не оспаривает прав ФИО1 на указанное имущество, как и результатов судебной оценочной экспертизы, однако, считает, что с её стороны препятствий истцу к получению данного имущества не оказывалось.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила на рассмотрение дела своего представителя ФИО5

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО5 исковых требований ФИО1 не признала, указав, что ФИО6 какими либо психическими заболеваниями не страдала, могла понимать и руководить своими действиями. Умершая 

<

адрес> передала ФИО4 квартиру как близкому и родному человеку, так как кровные родственники не участвовали в жизни 

<

адрес> Положения ст.575 ГК РФ на отношения ФИО31 и ФИО4 не распространяются. Действительно знакомство произошло в поликлинике в 2008 г. Однако, поскольку у ФИО6 и ФИО4 было много общего, они стали общаться, а затем у них возникли дружеские отношения, семейные отношения. ФИО4 со своими дочерьми и внуком оказывали всяческую помощь ФИО6 Никакой зависимости от ФИО4, как от врача, ФИО6 не испытывала. ФИО30В. проходила лечение у других специалистов. Решение ФИО32 о дарении квартиры было взвешенным и обоснованным, поскольку из-за конфликта между ФИО6 и ФИО1 в 2011 году, ФИО33 вычеркнула свою племянницу из своей жизни. С момента сделки ФИО6 еще 3 года проживала и её не оспаривала. Требования истца об истребовании движимого имущества и стоимости неотделимых улучшений удовлетворению не подлежат, так как истец не представила доказательств приобретения данного имущества и несения соответствующих расходов. Каких-либо препятствий со стороны ответчикам ФИО1 в получении движимого имущества, находящегося в спорной квартире, не чинилось. 

В судебное заседание третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8, ФИО9 и ФИО10, а так же представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Тверской области извещенные судом надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

В предыдущем судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8, не возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, поддержал доводы стороны истца в полном объеме. 

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав представленные письменные доказательства, заключения экспертиз, показания свидетелей, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в части.

Из материалов дела следует и сторонами по делу не оспаривается, что ФИО34 на основании договора купли-продажи квартиры от 12 сентября 1996 года (т.1 л.д.37-39), передаточного акта от 12 сентября 1996 года (т.1 л.д.40), принадлежала на праве собственности однокомнатная квартира, расположенная по адресу

<

адрес>

08 сентября 2012 года между ФИО35 и ФИО4 был заключен договор дарения (т.1 л.д.35-36), в соответствии с которым ФИО6 передала безвозмездно (в качестве дара) ФИО4, а последняя приняла в дар квартиру по адресу: 

<

адрес> Право собственности ФИО4 на спорную квартиру было зарегистрировано в установленном порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним 25 сентября 2012 года сделана запись о регистрации.

04 апреля 2015 года ФИО37 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти, копия которого имеется в материалах дела (т.1 л.д.68).

В соответствии со ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из материалов наследственного дела №62 за 2015 год на имущество ФИО39 усматривается, что открывшееся после смерти наследодателя наследство в установленном порядке приняла ФИО1, которая, полагая свои права нарушенными в результате совершения оспариваемого договора от 08.09.2012 года, обратилась в суд с настоящим иском о признании его недействительным и включении квартиры по адресу: 

<

адрес> в наследственную массу.

Данные требования заявлены уполномоченным лицом, поскольку наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом) (п.35 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012г.N9 "О судебной практике по делам о наследовании"), в связи с чем, имеет право оспаривать сделки, совершенные с наследственным имуществом.

Разрешая данные требования истца, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно выводам проведенной по делу экспертами ГУЗ «Областной клинический психоневрологический диспансер» г.Твери (отделение амбулаторных судебных экспертиз) судебной психиатрической экспертизы №№ от 23 ноября 2015 г. ФИО6 при жизни, а именно в период, интересующий суд, а именно на момент совершения сделки дарения квартиры 08 сентября 2012 года, какими - либо психическими расстройствами, в том числе связанными с общесоматическими заболеваниями и их лечением, не страдала. В интересующий суд период в материалах гражданского дела отсутствуют данные о тотальном нарушении адаптации, у ФИО41. сохранялась практическая ориентировка, она целенаправленно вела себя в различных, в том числе достаточно сложных жизненных ситуациях. Её действия были подчинены определенной логике. Поэтому ФИО42 в интересующий суд период, 08 сентября по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Не доверять заключению комиссии экспертов у суда оснований не имеется, поскольку при проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатического исследования, экспертиза исполнена квалифицированными специалистами, имеющими большой стаж и опыт работы по специальности. Эксперты предупреждались в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Показания допрошенных в рамках рассмотрения настоящего дела свидетелей не могут быть приняты в качестве доказательств, ставящих под сомнение заключение экспертизы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оснований к признанию оспариваемого договора дарения от 08.09.2012 недействительным по правилам, содержащимся в п.1 ст.177 Гражданского Кодекса Российской Федерации, не имеется.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что с 17.06.1991 и до момента смерти ФИО43 одаряемая ФИО4 работала врачом- хирургом поликлиники 7 ГБУЗ «ГКБ № 6» г. Твери, в которой с 2009 года по 27.03.2015 ФИО44 оказывались амбулаторно-поликлинические услуги, в том числе врачом-хирургом в 2012 году один раз - 21.08.2012.

При этом, подпунктом 2 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

В соответствии с толкованием, изложенным в Постановлении президиума Тверского областного суда от 28.11.2016, вынесенном по рассматриваемому делу, установленный приведенной нормой запрет дарения распространяется на всех работников таких учреждений, независимо от того, оказываются ли услуги гражданину данным работником социальной сферы либо иным работником такого учреждения, и вывод суда об отказе в иске, мотивированный тем, что договор дарения был заключен не в лечебном учреждении и не в период обращения ФИО45 за медицинской помощью к хирургу ФИО4, противоречит приведенным требованиям закона.

В силу п.3 ст.390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

В соответствии со ст.166 ГК РФ (в редакции закона, действовавшей на момент заключения спорных сделок) сделка являться недействительной по основаниям, установленным Гражданским Кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Таким образом, вопреки возражениям ответчиков спорный договор дарения от 08.09.2012, заключенный ФИО46. и ФИО4 с нарушением императивного запрета, установленного приведенным выше положением ст.575 ГК РФ, является недействительной (ничтожной) сделкой.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения заявления ответчиков об отказе в удовлетворении требований истца о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки в связи с истечением срока исковой давности.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Исходя из положений ст.ст.196, 197 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Применительно к сделкам такой специальный срок законодателем установлен статьей 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела усматривается, что истец обратилась в суд с требованиями о признании недействительным договора дарения квартиры, полагая, что данный договор должен быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст.168, 575 ГК РФ, рассматривая сделку по отчуждению имущества как ничтожную сделку.

Как следует из материалов дела, договор дарения квартиры был заключен между ФИО47 и ФИО4 08 сентября 2012 года. 25 сентября 2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области было зарегистрировано право собственности на спорную квартиру за ФИО4 и в этот же день ФИО4 были получены правоустанавливающие документы на спорную квартиру. Данные обстоятельства сторонами по делу не оспариваются. 

Таким образом, судом установлено, что течение срока исковой давности по требованию истца о признании договора дарения квартиры ничтожной сделкой и применение последствий её недействительности началось не позднее 25 сентября 2012 года, то есть с момента, когда сторонами началось исполнение спорной сделки от 08 сентября 2012 года. С требованиями о признании договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст.168, 575 ГК РФ, истец обратилась в суд 13 июля 2015 года, то есть в пределах установленного законодателем трехгодичного срока исковой давности.

В силу стать 167 ГК РФ (в редакции закона, действовавшей на момент заключения спорных сделок) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Таким образом, заключение ничтожного договора от 08.09.2012 года не повлекло утраты ФИО6 права собственности на спорную квартиру, и последняя подлежит включению в наследственную массу, открывшуюся после её смерти.

Однако, как следует из материалов архивного дела правоустанавливющих документов на объект недвижимого имущества: квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> (т.4 л.д.2-101) 24 августа 2016 года между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор дарения квартиры в соответствии с которым ФИО4 передала безвозмездно в качестве дара ФИО3, а последняя приняла в дар указанную квартиру. Право собственности ФИО3 на спорную квартиру зарегистрировано в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 31.08.2016.

Соответственно, восстановление нарушенного права истца ФИО1 в отношении спорной квартиры путем удовлетворения её требований о прекращении права собственности на данный объект недвижимости за ФИО4, а так же путем применения последствий недействительности договора от 08.09.2012 в виде двусторонней реституции (ст.167 ГК РФ) обеспечено быть не может, в связи с чем, данные требования удовлетворению в судебном порядке не подлежат.

Аналогичным образом не подлежит удовлетворению требование ФИО1 о признании за ней права собственности на спорную квартиру.

Статьей12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; иными способами, предусмотренными законом.

Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в своем совместном постановлении Пленумов от 29 апреля 2010г. N10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (пункты 58, 59) разъяснил, что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими (пункт 52 вышеуказанного постановления).

Вместе с тем, из приведенных выше разъяснений следует, что возможность обращения как с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим, так и с требованием о признании за лицом права собственности на недвижимое имущество предоставлена лицу, в чьем владении находится имущество.

Однако из материалов дела следует, что на настоящий момент спорная квартира находится во владении ФИО3, а не истца, то есть заявленное требование о признании за ФИО1 права собственности на спорную квартиру не подлежит удовлетворению судом, в виду неверно выбора истцом в данной части способа защиты нарушенного права. 

Вместе с тем, в соответствии с разъяснением, приведенным в п. 35 Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010г. N10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу п.2 ст.302 ГК РФ если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Учитывая, что спорная квартира приобретена ФИО3 у ФИО4, которая не имела права её отчуждать, по безвозмездной сделке, то требование ФИО1 об истребовании у ФИО3 объекта недвижимого имущества - квартиры по адресу 

<

адрес>, стоимостью 1500000 рублей, подлежит удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, в судебном заседании установлено и не оспаривается участниками процесса, что до момента своей смерти наследодатель ФИО50 продолжала проживать в квартире по адресу: 

<

адрес>, в которой находилось принадлежащее ей движимое имущество.

Ответчиком ФИО3 признается, и подтверждается материалами дело, что до настоящего момента указанное наследственное имущество, в том числе холодильник «Атлант», стоимостью 7363 рубля, кухонный гарнитур стоимостью 11171 рубль, плита газовая «Гефест» 4-х конфорочная стоимостью 15524 рубля, вытяжка-очиститель воздуха стоимостью 1766 рублей, кухонный диванчик (канапе) стоимостью 5072 рубля, стол кухонный раздвижной стоимостью 3645 рублей, водонагреватель электрический «Термекс» стоимостью 10432 рубля, телевизор ЖКИ «LG» стоимостью 14477 рублей, диван угловой и кресло-кровать (в комплекте) стоимостью 28823 рубля, комод стоимостью 7863 рубля, пенал мебельный стоимостью 4582 рубля, шкаф трехстворчатый с зеркальной дверью стоимостью 21132 рубля, мебельный комплект под бытовую технику (стенка-этажерка) стоимостью 8163 рубля, автоматическая стиральная машина стоимостью 12730 рублей, люстра 3-х рожковая стоимостью 3291 рубль, ковер синтетический размером 2х3 метра стоимостью 2000 рублей, ковер шерстяной размером 2х3 метра стоимостью 3833 рубля, аэрогриль «Hotter» стоимостью 9621 рубль (далее Движимое имущество), право собственности на которое с момента смерти наследодателя перешло к наследнику ФИО1, до настоящего момента продолжает оставаться в спорной квартире по адресу: 

<

адрес> то есть в фактическом владении ответчика ФИО3

Доводы ФИО3 о том, что она не оспаривает прав ФИО1 на Движимое имущество и не препятствует в его получении, не принимаются судом, поскольку опровергаются материалами дела. Так на протяжении всего периода рассмотрения дела ФИО3 было известно о претензиях ФИО1 на Движимое имущество, однако, каких либо действий направленных на его возврат она не совершила. При этом, в заранее согласованную дату ФИО3 не предоставила ФИО1 возможность забрать принадлежащее ей Движимое имущество, не обеспечив её доступ в спорную квартиру.

При таких обстоятельствах в силу положений ст.301, 302 ГК РФ требование ФИО1 об истребовании у ФИО3 Движимого имущества подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Напротив, в удовлетворении исковых требований ФИО1 об истребовании спорной квартиры и Движимого имущества, обращенных к ФИО4 должно быть отказано, поскольку судом установлен факт нахождения спорных объектов во владении второго ответчика – ФИО3

Аналогичным образом не подлежит удовлетворению требование ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО4 стоимости неотделимых улучшений, произведенных ФИО1 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 83340 рублей. В силу приведенных выше правовых норм и фактических обстоятельств спорная квартира находится в собственности ФИО1 с момента открытия наследства, в связи с чем, неосновательное обогащение со стороны ФИО4 отсутствует.

В силу ст.205 ГПК РФ при присуждении имущества в натуре суд указывает в решении суда стоимость этого имущества, которая должна быть взыскана с ответчика в случае, если при исполнении решения суда присужденное имущество не окажется в наличии.

Приведенная выше стоимость спорной квартиры и Движимого имущества установлена заключением судебной оценочной экспертизы, выполненной по поручению суда в порядке ст.79 ГПК РФ экспертом ФИО52 в целях устранения имевшихся противоречий и обеспечения объективности при решении вопроса об обоснованности исковых требований в части стоимости спорного имущества.

Выводы судебной экспертизы в судебном заседании не оспорены.

На основании ст. ст. 60, 67 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд также дает оценку относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Оценивая экспертное заключение в совокупности с другими доказательствами по делу, в соответствии со ст.ст. 67, 86 ГПК РФ, учитывая квалификацию эксперта, а также качество представленных ему материалов, суд полагает, что оно соответствует требованиям закона, выводы эксперта содержат ответы на поставленные перед ним вопросы об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эксперт не имеет личной заинтересованности в исходе дела, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют объективные основания сомневаться в достоверности выводов эксперта, сформулированных в экспертном заключении, в связи с чем, суд принимает заключение судебной экспертиз в качестве надлежащего доказательства по данному делу.

В соответствии со ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, иные, признанные судом необходимыми расходы. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенной части исковых требований (части требований в удовлетворении которых отказано). Данное правило относится также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Исходя из положений ст.333.19 НК РФ государственная пошлина по исковым требованиям ФИО1 об истребовании имущества и взыскании стоимости неотделимых улучшений в их окончательной редакции составляет 16974 рублей 14 копеек (прочие требования являются производными от указанных и при расчете размера государственной пошлины не учитывались).

Имущественные исковые требования истца при цене иска в 1754828 рублей удовлетворены судом на 95,25% (1671488 рублей) по отношению к заявленным.

При обращении истца в суд с настоящим иском, ею понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 3000 рублей. Недоплата составила 13974 рубля 14 копеек. При подаче апелляционной и кассационной жалоб ФИО1 была дополнительно оплачена государственная пошлина на общую сумму 300 рублей.

Таким образом, общий размер государственной пошлины по настоящему делу составляет 17274 рубля 14 копеек, обязанность по оплате которой исходя из решения суда лежит на ответчиках в размере 16453 рубля 62 копейки ( 95,25 %) и на истце в размере 820 рублей 52 копейки (4,75 %). 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований

Исходя из изложенного, с ответчиков в пользу истца в равных долях в возмещение понесенных расходов на уплату государственной пошлины подлежат взысканию 2479 рублей 48 копеек из расчета 3300 рублей - 820 рублей 52 копейки. Кроме того, поскольку истец по настоящему делу при подаче иска была освобождена от уплаты госпошлины в части, превышающей 3000 рублей, то подлежащая уплате по настоящему делу, но недоплаченная ею госпошлина в размере 13974 рубля 14 копеек должна быть взыскана с ответчиков в доходы местного бюджета в равных долях, всего по 6 987 рублей 07 копеек.

Кроме того, в ходу судебного разбирательства истцом понесены расходы на оплату услуг по проведению судебной оценочной экспертизы в размере 18 000 рублей, которые так же подлежат возмещению ответчиками в равных долях пропорционально удовлетворенной части требований, то есть в сумме 17145 рублей.

Вместе с тем, как следует из представленного в суд договора об оказании юридической помощи от 05 августа 2015 года, а так же квитанций адвокатского образования ответчиком ФИО4 в ходе рассмотрения настоящего дела также были понесены расходы на оплату услуг представителя ФИО5 на общую сумму 70000 рублей.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Учитывая длительность рассмотрения дела, его сложность, качество оказанных представителем услуг, значимость защищаемого права, а также принятое по делу решение, суд полагает понесенные ответчиком ФИО4 расходы на оплату услуг представителя соответствующими критерию разумности и подлежащими возмещению истцом ФИО1 пропорционально части требований, в удовлетворении которых ей было отказано, всего в сумме 3325 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать договор дарения квартиры по адресу г

<

адрес> от 08 сентября 2012 года, заключенный ФИО54 и ФИО4, зарегистрированный 25.09.2012 года в едином реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, недействительной сделкой.

Включить в наследственную массу после смерти ФИО56, умершей ДД.ММ.ГГГГ, имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 объект недвижимого имущества - квартиру по адресу 

<

адрес> кадастровый номер №, стоимостью 1500000 рублей.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 движимое имущество: холодильник «Атлант», стоимостью 7363 рубля, кухонный гарнитур стоимостью 11171 рубль, плиту газовую «Гефест» 4-х конфорочную стоимостью 15524 рубля, вытяжку-очиститель воздуха стоимостью 1766 рублей, кухонный диванчик (канапе) стоимостью 5072 рубля, стол кухонный раздвижной стоимостью 3645 рублей, водонагреватель электрический «Термекс» стоимостью 10432 рубля, телевизор ЖКИ «LG» стоимостью 14477 рублей, диван угловой и кресло-кровать (в комплекте) стоимостью 28823 рубля, комод стоимостью 7863 рубля, пенал мебельный стоимостью 4582 рубля, шкаф трехстворчатый с зеркальной дверью стоимостью 21132 рубля, мебельный комплект под бытовую технику (стенка-этажерка) стоимостью 8163 рубля, автоматическую стиральную машину стоимостью 12730 рублей, люстру 3-х рожковую стоимостью 3291 рубль, ковер синтетический размером 2х3 метра стоимостью 2000 рублей, ковер шерстяной размером 2х3 метра стоимостью 3833 рубля, аэрогриль «Hotter» стоимостью 9621 рубль. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО1 в равных долях судебные издержки на уплату государственной пошлины в размере 2479 рублей 48 копеек, на оплату судебной оценочной экспертизы в размере 17145 рублей, всего 19624 рубля 48 копеек, по 9812 рублей 24 копейки.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в равных долях в бюджет муниципального образования Тверской области - городской округ город Тверь государственную пошлину в размере 13974 рубля 14 копеек, по 6 987 рублей 07 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 3325 рублей.

Меры по обеспечению иска, принятые Московским районным судом г.Твери на основании определения от 02 декабря 2016 года, сохранить в силе до исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Московский районный суд г. Твери в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Цветков

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>