№ 2-52/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 марта 2017 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Антроповой С.А., при секретаре Долидович С.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» о восстановлении трудовых прав, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» о восстановлении трудовых прав (далее – ФГУП «ГУССТ №9 при Спецстрое России») о восстановлении трудовых прав, мотивируя свои требования тем, что в период с 09.11.2015 года по 01.07.2016 года он работал в ФГУП «ГУССТ №9 при Спецстрое России» в должности заместителя начальника предприятия по правовым вопросам и имущественным отношениям на основании трудового договора от 09.11.2015 №, дополнительных соглашений к трудовому договору от 08.12.2015, 16.02.2016, 17.02.2016, 14.06.2016. 01 января 2016 года по собственному желанию прекратил трудовые отношения с ответчиком. Расчет при увольнении произведен работодателем без учета положений пункта 2 дополнительного соглашения от 17.02.2016 к трудовому договору (в ред. допсоглашений от 16.02.2016, 14.06.2016), единовременное выходное пособие при увольнении в размере 3х среднемесячных заработков истцу не выплачено. Ответчиком произведен расчет при увольнении и выплачено 0.00 руб. Часть положенной к выплате заработной платы в размере 672 879,01 руб. выплачена 13.07.2016 года супруге истца ФИО3 в качестве алиментов на содержание несовершеннолетних детей. Средний дневной заработок истца, рассчитанный по правилам ст. 139 ТК РФ, равен 23 070,18 руб. Трехкратный средний месячный заработок, рассчитанный по правилам части 4 ст. 349.3 ТК РФ, составляет 1 430 351,43 руб. При увольнении, работодателем не выплачена истцу компенсация за неиспользованный отпуск – 468 626,89 руб., исходя из среднедневного заработка 16 736,67 руб. Помимо указанных выплат приказом начальника предприятия 30.06.2016 №к истцу установлена премия в размере 810 000,00 руб., которая также не выплачена при увольнении. В связи с нарушением прав истца, им было направлено обращение в Военную прокуратуру Красноярского гарнизона. На внесенное 16.08.2016 года прокурором представление на незаконные действия ответчика нарушения трудового законодательства не устранены. Истец просил взыскать с ответчика задолженность по оплате труда и иные денежные выплаты, связанные с предоставлением работнику гарантий и компенсаций, предусмотренных Трудовым кодексом РФ, в размере 2 708 978,30 рублей, в том числе: выходное пособие в виде трехкратного среднего месячного заработка в размере 1 430 351,43 руб., задолженность по заработной плате в виде премии (по приказу от 30.06.2016 №к) в размере 810 000,00 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск – 468 626,89 руб., также компенсацию за несвоевременную выплату признаваемого работодателем окончательного расчета (672 879,01 руб.) с 02.07.2016 по 13.07.2016 в размере 2 826,09 руб., денежную компенсацию (проценты) от невыплаченных сумм – 2 708 978,30 руб., с 02.07.2016 по день фактического расчета. 

Впоследствии истец неоднократно уточнял исковые требования, указывая на выявленные арифметические ошибки, допущенные ответчиком при подсчете среднедневного и/или среднемесячного заработка, обнаруженным им систематическим «подгоном» размеров совокупного дохода, разницы количества отработанных дней, учтенных в табеле рабочего времени и расчетных листках, указав о существенном расхождении данных, представленных ответчиком в ИФНС, Пенсионный фонд и в суд; указав, что такое ведение налоговой отчетности и уплата налогов, недостоверное отражение доходов истца влечет материальные потери и негативные фискальные последствия для работника. 

Истец (с учетом последнего уточнения иска) просил: признать факт дискриминации прав ФИО1 со стороны работодателя; признать недействительным приказ ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» от 21.09.2016 № «Об отмене приказа №к «О материальном стимулировании работников ФГУП «ГУССТ №9 при Спецстрое России» от 30.06.2016г.; взыскать с ФГУП «ГУССТ №9 при Спецстрое России» задолженность по оплате труда и иные денежные выплаты, связанные с предоставлением работнику гарантий и компенсаций, предусмотренных Трудовым кодексом РФ, в размере 4 003 809,97 рублей, в том числе: сумму окончательного расчета заработной платы – 369 017,55 руб., проценты за пользование денежными средствами и несвоевременную выплату окончательного расчета на 02.03.2017 – 109 071,09 руб., выходное пособие в виде трехкратного среднего месячного заработка - 1 513 294,08 руб., задолженность по заработной плате в виде премии невыплаченной ему премии (установленной приказом от 30.06.2016 №к) - 810 000 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск - 184 986,45 руб., проценты за пользование денежными средствами и несвоевременную выплату окончательного расчета - 144 549,90 руб., сумму задолженности перед работником в соответствии со Сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица - 872 890,90 руб., проценты за пользование денежными средствами и несвоевременную выплату окончательного расчета на 02.03.2017 – 144 549,90 руб.; также просил взыскать с ответчика компенсацию за несвоевременную выплату признаваемого работодателем окончательного расчета (672 879,01 руб.) с 02.07.2016 по 13.07.2016 в размере 2 826,09 руб. 

В ходе судебного разбирательства истец ФИО4 и его представители ФИО5, ФИО6, ФИО7 (полномочия у каждого по доверенности) поддержали исковые требования, настаивая на доводах, изложенных в исковом заявлении, дополнениях к нему, возражениях и пояснениях на отзыв ответчика, пояснив, что спор с ответчиком не разрешен, просили удовлетворить исковые требования, с учетом уточнений.

В последние судебные заседания истец и его представители, надлежащим образом и заблаговременно извещенные о дате, времени и месте слушания дела, не прибыли, извещены надлежащим образом. В предварительное судебное заседание, назначенное на 28.02.2017, истец по факсу представил ходатайство об отложении судебного заседания, ссылаясь на заболевание, приложив справку ГБУЗ «ОГЦ» о нахождении его на стационарном лечении в терапевтическом отделении с 27.02.2017 (без указания диагноза заболевания). Подлинник данного документа в суд не представлен. В судебное заседание на 29.03.2017 истец представил посредством электронной связи очередное ходатайство об отложении рассмотрения дела и справку, указав, что находится на больничном листе по уходу за дочерью (диагноз: ОРВИ) с 27.03.2017 года. 

Учитывая, что в предыдущих судебных заседаниях истец и его представители на исковых требованиях, также с учетом уточнений, настаивали, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении и дополнениях к нему, с учетом установленных обстоятельств, положений ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, при которых отложение разбирательства дела в связи с неявкой истца является правом, а не обязанностью суда, и неявка истца не является препятствием к рассмотрению дела, суд, признав причины неявки истца, его представителей, неуважительными, направленными на затягивание рассмотрения дела, принял решение о рассмотрении дела в отсутствие истца, его представителей.

Представители ответчика ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» ФИО8, ФИО9, ФИО10 (полномочия у каждого по доверенности) в судебном заседании исковые требования, также с учетом последний уточнений, не признали, подтвердили доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, пояснив, что истец в период с 10.11.2015 по 01.07.2016 работал в ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России», уволен с должности заместителя начальника предприятия по правовым вопросам и имущественным отношениях по собственному желанию. При увольнении с истцом произведен расчет в полном объеме, задолженности у предприятия перед работником не имеется. Напротив, как было установлено при окончательном расчете, истец в июне получал внеплановые авансы, превысившие размер его заработной платы, при этом, за июнь (с учетом удержанных алиментов) им была получена заработная плата в размере 555 569,62 руб. при фактической 178 563,79 руб. При окончательном расчете из начисленной истцу суммы 420 747,19 руб., в т.ч. компенсации неиспользованного отпуска, при удержании алиментов и НДФЛ, что составило 401 234,47 руб., осталась задолженность работника перед предприятием в размере 231 420,00 руб., которая до настоящего времени не погашена. Ответчик не согласен с доводами истца о расхождениях в начислениях по заработной плате; вся содержащаяся в расчетных листках информация достоверна, правильно указана сумма облагаемого налога, также по итогам 2015 года и за 9 месяцев 2016 года. Также ответчик не согласен с требованием истца взыскании процентов за несвоевременную выплату суммы алиментов в пользу его супруги, поскольку оно заявлено ненадлежащим лицом. Ответчик не согласен и с требованием истца о выплате ему выходного пособия в требуемом размере, по следующим основаниям: дополнительное соглашение от 17.02.2016 к трудовому договору истца сотрудниками отдела подбора и учета персонала (отдел кадров) не готовились и не регистрировались в журнале учета кадровых документов, на предприятии отсутствуют оригиналы этих документов. Положением об оплате труда предприятия, коллективным договором, действующим за период 2015г.-2016г. во ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» не предусмотрены выплаты выходных пособий в размере трех среднемесячных заработков. Выплата денежных средств работникам Предприятия осуществляется за счет средств фонда оплаты труда, средств резервного фонда предприятия, формируемого путем ежегодных отчислений от доли чистой прибыли предприятия, средств социального фонда, жилищного фонда и фонда материального поощрения, образованного из прибыли предприятия. Ни одним из этих фондов выплата работнику выходного пособия в случае расторжения трудового договора по собственному желанию не предусмотрена и ни в один источник финансирования указанная выплата не включена. В связи с этим отсутствуют основания производить выплату истцу единовременного выходного пособия в размере трехкратного среднего месячного заработка. О существовании приказа от 30.06.2016 №к «О материальном стимулировании работников ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» за выполнение особо важных заданий и работ» ответчик узнал лишь из иска и приложенной к иску копией этого приказа. Проведенная на предприятии по данному факту проверка показала, что ответственными сотрудниками предприятия данный приказ №к не готовился, не регистрировался в системе 1С (документооборот) и не проходил электронное и физическое согласование с должностными лицами предприятия, подписан ФИО11 в период его нетрудоспособности; данные, изложенные в приказе №к, являются недостоверными. В связи с чем, приказом от 21.09.2016 № данный приказ №к отменен. Также, ответчик не согласился с представлением Военного прокурора Красноярского гарнизона № от 16.08.2016 (по заявлению истца) об устранении нарушений закона, обжаловав его в судебном порядке. По указанным основаниям представители ответчика просят в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку, по их мнению, у предприятия отсутствует задолженность по заработной плате перед истцом, а, соответственно, отсутствуют основания для взыскания окончательного расчета и компенсации (процентов) за пользование и несвоевременную выплату окончательного расчета, также факт дискриминации истца со стороны работодателя им не доказан.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав доводы сторон, суд приходит к следующему:

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6(пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление прав на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. 

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). 

Согласно статье 1 Трудового Кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В силу статьи 3 Трудового Кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) устанавливается принцип обеспечения права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора (ч. 1 ст. 16 ТК РФ). 

В силу ст. 20 Трудового кодекса РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работодатели принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями (ст. 8 ТК РФ).

Статьей 22 Трудового кодекса РФ на работодателя возложена обязанность выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со статьей 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты). В трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме (ст. 72 ТК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

На основании статьи 136 Трудового кодекса РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день установленный правилами внутреннего распорядка организации, коллективным договором, трудовым договором.

Согласно п. 3 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника (ст. 140 Трудового кодекса РФ), в том числе выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (ст. 127 ТК РФ).

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ). 

Материалами дела установлено, что 10.11.2015 года на основании приказа от 09.11.2015 №лс и трудового договора от 09.11.2015 № ФИО1 был принят в ФГУП «ГУССТ №9 при Спецстрое России» на должность начальника отдела правого сопровождения деятельности предприятия. Приказом от 08.12.2015 года №лс переведен на должность заместителя начальника предприятия по правовым вопросам и имущественным отношениям, о чем стороны заключили дополнительное соглашение к трудовому договору от 08.12.2015 года. 

01.07.2016 года приказом от 28.06.2016 №лс уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Согласно представленным бухгалтерским документам (справкам главного бухгалтера, расчетным листкам, платежным документам) при увольнении истцу произведен окончательный расчет, который истцу не перечислялся, задолженности у ответчика перед истцом не имеется, поскольку по итогу расчета у него образовался долг на день увольнения в сумме 231 420,00 рублей по полученным ранее внеплановым авансам, превышающим суммы начисления заработной платы; при этом, с суммы окончательного расчета удержаны и перечислены на счет супруги истца алименты на содержание детей в ее пользу, что не оспаривает истец. 

Истец требует взыскания суммы окончательного расчета заработной платы, в т.ч. денежную компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты суммы расчета, выходного пособия в размере трех среднемесячных заработков, премии по приказу от 30.06.2016г.

При этом, 31.01.2017 года ФИО1 обратился в суд с уточненным иском, заявив новые дополнительные требования: о признании недействительным приказа ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» от 21.09.2016 № «Об отмене приказа от 30.06.2016 №к «О материальном стимулировании работников за выполнение особо важных заданий и работ», взыскании с ответчика недоначисленной и невыплаченной ему заработной платы за период с ноября 2015 по 01.07.2016. и соответствующей денежной компенсации (проценты в порядке ст. 236 ТК РФ), оспаривая правильность начисления по заработной плате за данный период; взыскании суммы задолженности в соответствии со сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица и процентов за пользование денежными средствами.

Стороной ответчика в судебном заседании заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и применении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям, заявленным 31.01.2017 года (впоследствии уточненным 28.02.2017 и 28.03.2017). 

Истец, обратившись в суд 31.01.2017 года с уточненным иском, сослался на то, что он не знал и не мог знать о нарушениях со стороны ответчика в начислениях ему заработной платы, так как расчетные листы на руки не выдавались, и он не мог проверить правильность начисления заработной платы. На предприятии отсутствует порядок выдачи расчетных листков, форма расчетных листков не утверждена.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, и, соответственно, включая право заявить в суде об истечении срока исковой давности. 

На основании ст. 195, ч. 1 ст. 196, ч. 1 ст. 200 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определенного в соответствии со ст. 200 настоящего кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. 

Согласно ч. 4 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

То есть, в случае прекращения трудовых отношений срок для обращения в суд с требованиями о взыскании заработной платы необходимо исчислять со дня увольнения, когда с работником должен быть произведен окончательный расчет.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 14, 15 этого же Постановления Пленума Верховного Суда РФ, со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Вместе с тем, если судом принято заявление об увеличении иска в отношении задолженности за периоды, которые при обращении с первоначальным требованием не заявлялись, то срок исковой давности по измененным требованиям перестает течь с даты заявления таких требований, а не с даты предъявления первоначального иска.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Пунктом 1 ст. 197 ГК РФ предусмотрено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. 

Один из таких специальных сроков исковой давности установлен статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. до 04.10.2016), в соответствии с которой работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам указанных сроков они могут быть восстановлены судом.

Также, в соответствии с разъяснениями, приведенными в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора – в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). 

Из смысла приведенных норм следует, что закон связывает применение последствий пропуска срока для обращения в суд с моментом, когда работнику стало известно о нарушении своего права.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 5 Постановления Пленума от 17.03.2004 № (в ред. от 28.12.2006 №) «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Согласно п. 56 этого же Постановления Пленума при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но невыплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Из смысла приведенных положений Постановления Пленума следует, что для признания нарушения трудовых прав длящимся необходимо соблюдение определенного условия: заработная плата (вознаграждение) работнику должна быть начислена, но не выплачена. ТО есть, работник, зная, что работодатель исполнил свою обязанность по начислению соответствующей оплаты за труд, в период действия трудового договора вправе рассчитывать на выплату причитающейся ему суммы. Именно поэтому такие правоотношения носят длящийся характер.

Срок обращения в суд с иском о взыскании заработной платы или ее частей исчисляется с момента увольнения (прекращения трудового договора) в случаях, когда заработная плата работнику начислена, но не выплачена. В случае, когда заработная плата или ее составные части работнику не начислялись, срок для обращения в суд по смыслу статьи 392 ТК РФ исчисляется с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Суд отмечает, что при первоначальном обращении в суд с иском ФИО1 требований о взыскании недоначисленной и выплаченной ему заработной платы за спорный период не заявлял. 

Как установлено, на предприятии выплата заработной платы работникам осуществляется, и осуществлялась в спорный период истцу, ежемесячно, в установленный срок выплаты заработной платы. 

Истец уволен 01.07.2016 года и трудовые отношения с ним расторгнуты, соответственно длящихся отношений между сторонами не имеется. В рассматриваемом случае, срок обращения в суд следует исчислять с даты, когда работнику стало известно или должно было стать известно о нарушении его права по каждой выплате отдельно.

Ежемесячно получая в спорном периоде заработную плату в указанном в расчетных листах размере, истец не мог не знать о нарушении своих прав. 

Суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что истец в силу занимаемого им должностного положения мог получить в любое время необходимую ему информацию в любом подразделении предприятия, имел внутренний доступ к программным продуктам, правильность начислений по заработной плате проверяла его представитель по настоящему делу ФИО12, работавшая в спорный период на предприятии врио заместителя начальника по финансово-экономической работе, руководителем проекта. 

По этим же основаниям утверждения истца о том, что на предприятии сотрудникам расчетные листки не выдавались, у него отсутствовала возможность провести сверку начислений и обратиться к ответчику для устранения данных нарушений, суд считает несостоятельными.

Размер оплаты, произведенный работодателем ежемесячно за спорный период – по 01.07.2016 года, истцу был известен сразу, по получении заработной платы. Соответственно, о недоначисленных суммах заработной платы истец ежемесячно, не позднее месяца, следующего за отработанным (отчетным), мог получить содержащуюся в расчетных листках данную информацию, располагал ею, не мог не знать своевременно о нарушении своего права на начисление и получение заработной платы. Срок обращения в суд с иском о просроченных платежах исчисляется по каждому просроченному платежу и начинает течь с наступлением его срока. 

Истцом не указано на обстоятельства, объективно препятствовавшие ему проверить правильность расчета заработной платы по каждому месяцу.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что истец, являясь одним из руководителей предприятия, обладая юридическими познаниями, в силу своего должностного положения имея возможность сверить соответствие начисленной ему и выплаченной заработной платы с фактическими обстоятельствами (также табелями учета рабочего времени), мог и должен был знать о начислениях заработной платы, ее структуре, по мнению суда, располагал данной информацией и реальной возможностью на обращение в суд своевременно – по каждому ежемесячному платежу, однако право на судебную защиту не реализовал, обратился с таким требованием в суд лишь 31.01.2017 года, т.е. заведомо за пределами предусмотренного законом трехмесячного срока обращения в суд (ч. 1 ст. 392 ТК РФ), не представив каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока.

При таких обстоятельствах суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании задолженности по невыплаченной заработной плате за период с ноября 2015 года по 01.07.2016 года в связи с пропуском истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, установленный ст. 392 ТК РФ.

Истец указывает на нарушение его трудовых прав ответчиком, также на дискриминацию в связи с невыплатой ему выходного пособия и премии в размере 810 000 рублей за особо важные задания по приказу от 30.06.2016 №к. 

В обоснование заявленного требования о взыскании с ответчика единовременного выходного пособия в размере трех среднемесячных заработков истец представил в суд копии дополнительных соглашений от 16.02.2016 года № 2 и от 17.02.2016 года о внесении изменений и дополнений к трудовому договору №, заключенному с ним 09.11.2015.

Как следует из представленных истцом дополнительных соглашений к трудовому договору, 16 февраля 2016 года между ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» в лице начальника предприятия ФИО11 и работником ФИО1 подписано дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору от 09.11.2915 №, которым дополнен раздел (пункт) 3 «Дополнительные условия» трудового договора - подпунктом 3.10, предусматривающим при прекращении трудового договора по любым основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, настоящим трудовым договором, совокупный размер выплачиваемого работнику выходного пособия, компенсаций и иных выплат в любой форме, в том числе компенсаций, указанных в части второй ст. 349.3 ТК РФ, и выходных пособий, предусмотренных трудовым договором или коллективным договором в соответствии с ч. 4 ст. 178 ТК РФ, не может превышать трехкратный средний месячный заработок. При определении работнику совокупного размера выплат не учитывается размер выплат, указанных в части 5 ст. 349.3 ТК РФ. 

Указано, что данное дополнительное соглашение вступает в силу с 16.02.2016 года.

Согласно дополнительному соглашению от 17.02.2016 к трудовому договору, стороны в лице начальника предприятия ФИО11 и работника ФИО1 внесли изменения в подпункт 3.10 пункта 3 «Дополнительные условия», установив данный пункт читать в следующей редакции: «При прекращении трудового договора с работником по любым основаниям, установленным Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, настоящим трудовым договором, дополнительно к расчету при увольнении работнику выплачивается единовременное выходное пособие в размере трех среднемесячных заработков». 

Также указано, что настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью трудового договора от 09.11.2015 и вступает в силу с 17.02.2016 года.

Представители ответчика категорично отрицают наличие на предприятии оригиналов вышеуказанных дополнительных соглашений с истцом, пояснив, что по данному факту ответчиком проведена служебная проверка, выявившая, что данные допсоглашения не готовились кадровой службой - сотрудниками отдела подбора и учета персонала предприятия, и в личном деле ФИО1, в делах работодателя они отсутствуют.

В свою очередь, оригиналы указанных дополнительных соглашений в суд истцом представлены не были.

Суд не может согласиться с доводами истца о том, что дополнительные соглашения к трудовому договору ответчиком утрачены.

Из представленных стороной ответчика документов также следует, что у работодателя и в личном деле работника ФИО13 дополнительные соглашения к трудовому договору истца – от 16 и 17 февраля 2016 года отсутствуют. В ходе служебной проверки установлено, что сотрудниками отдела подбора и учета персонала ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» указанные документы не готовились, в кадровую службу и в бухгалтерию не передавались. При этом, как следует из Положения об отделе подбора и учета персонала, подготовка трудовых договоров и заключение их с работниками в соответствии с действующим трудовым законодательством, подготовка всех видов приказов, распоряжений и указаний по личному составу (прием, увольнение, установление окладов и т.д.) относится к компетенции указанного подразделения.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными стороной ответчика материалами проверки: письменными объяснениями работников кадровой службы ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 от 24.10.2016 года.

Исходя из анализа представленных доказательств, суд приходит к выводу, что требуемая истцом сумма выходного пособия не предусмотрена законом или локальными актами ответчика, а сами дополнительные соглашения заключены с истцом в нарушение требований ст. 3 Трудового кодекса РФ также в силу нижеследующего:

Согласно статье 164 ТК РФ гарантии - средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений. Компенсации - денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со статьей 165 ТК РФ помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных настоящим Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в следующих случаях: при направлении в служебные командировки; при переезде на работу в другую местность; при исполнении государственных или общественных обязанностей; при совмещении работы с обучением; при вынужденном прекращении работы не по вине работника; при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска; в некоторых случаях прекращения трудового договора; в связи с задержкой по вине работодателя выдачи трудовой книжки при увольнении работника; в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

При предоставлении гарантий и компенсаций соответствующие выплаты производятся за счет средств работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" при рассмотрении исков руководителей организаций, членов коллегиальных исполнительных органов организаций о взыскании выходных пособий, компенсаций и (или) иных выплат в связи с прекращением трудового договора суду необходимо проверить соблюдение требований законодательства и иных нормативных правовых актов при включении в трудовой договор условий о таких выплатах.

Основными задачами трудового законодательства являются создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений.

Статьей 178 ТК РФ предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса). Кроме того, положениями названной нормы закреплено, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий (ч. 4).

Однако возможность предусматривать иные, помимо указанных в ст. 178 Трудового кодекса РФ, случаи выплаты выходного пособия не означает, что право работодателя на установление таких выплат ничем не ограничено.

Исходя из содержания данной нормы закона, выходное пособие представляет собой компенсационную выплату, которая предоставляется работнику в отдельных случаях прекращения трудового договора по инициативе работодателя или по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, но не по инициативе работника.

Выходное пособие по своей правовой природе является компенсационной выплатой, выплачиваемой работнику при увольнении в целях компенсации неблагоприятных последствий, связанных с расторжением трудового договора.

Согласно Международному стандарту финансовой отчетности (IAS) 19 "Вознаграждения работникам" (введен в действие на территории Российской Федерации Приказом Минфина России от 28.12.2015 №н) выходные пособия - вознаграждения работникам, предоставляемые в обмен на расторжение трудового соглашения в результате одного из двух событий: (a) решения организации расторгнуть трудовое соглашение с работником до достижения им пенсионного возраста; или (b) решения работника принять предложение о вознаграждении, предоставляемом в обмен на расторжение трудового соглашения.

Выходные пособия являются результатом либо решения организации расторгнуть трудовое соглашение с работником, либо решения работника принять предложение о вознаграждении, предоставляемом в обмен на расторжение трудового соглашения.

Выходные пособия не включают вознаграждения работникам, возникающие при расторжении трудового соглашения по собственному желанию работника без предложения со стороны организации или в результате обязательных требований о выходе на пенсию, потому что такие вознаграждения являются вознаграждениями по окончании трудовой деятельности.

Таким образом, в силу трудового законодательства РФ выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с п. 1.3 Устава ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» находится в ведомственном подчинении Федерального агентства специального строительства (Спецстрой России) и относится к инженерно-техническим воинским формированиям при Спецстрое России (войсковая часть 32078).

В силу п.п. 3.1, 3.2 Устава имущество предприятия находится в федеральной собственности, является неделимым, принадлежит предприятию на праве хозяйственного ведения и отражается на его самостоятельном балансе. Плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия, а также имущество, приобретенное им за счет полученной прибыли, является федеральной собственностью и поступают в хозяйственное ведение предприятия.

В соответствии с п. 3.9 Устава предприятие самостоятельно распоряжается результатами производственной деятельности, выпускаемой продукции (кроме случаев установленных законодательными актами Российской Федерации), полученной от чистой прибыли, остающейся в распоряжении предприятия после уплаты установленных законодательством Российской Федерации налогов и других обязательных платежей и перечисления в федеральный бюджет части прибыли предприятия в соответствии с программой деятельности предприятия.

Согласно п. 3.10 Устава предприятие создает резервный фонд. Резервный фонд предприятия формируется путем ежегодных отчислений в размере 5% процентов, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, от доли чистой прибыли, остающейся в распоряжении предприятия до достижения размера, предусмотренного настоящим пунктом Устава. Средства резервного фонда используются исключительно на покрытие убытков предприятия.

В соответствии с п. 3.11 Устава, предприятие имеет право образовывать из прибыли, остающейся в его распоряжении, следующие фонды: - Социальный фонд в размере 35%, средства которого используются на решение вопросов укрепления здоровья работников Предприятия, в том числе на профилактику профессиональных заболеваний, улучшения жилищных условий работников Предприятия и иные виды социальной поддержки работников Предприятия; - Жилищный фонд в размере до 5%, средства которого используются на приобретение и строительство жилья – служебных квартир для работников Предприятия; - Фонд материального поощрения работников Предприятия в размере до 5%, средства которого используются на материальное поощрение работников Предприятия; - Фонд развития производства в размере до 50 процентов, средства которого используются на развитие и обновление основных фондов Предприятия.

В силу п. 5.4 Устава взаимоотношения работников и начальника Предприятия, возникающие на основе трудового договора, регулируются законодательством Российской Федерации о труде, коллективным договором.

Согласно п.п. 2.1, 2.2, 2.3 действующего в ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» Положения об оплате труда, утвержденного приказом № от 20.11.2013г., месячная заработная плата работника Предприятия может включать в себя, помимо должностного оклада (тарифной ставки), районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях, а также районах с особыми климатическими условиями, следующие виды выплат: доплаты компенсирующего характера, стимулирующие выплаты, прочие выплаты, предусмотренные законодательством и настоящим положением.

В соответствии с указанным Положением, источником выплаты заработной платы является Фонд оплаты труда, размер которого определяется в соответствии с положениями действующего законодательства.

Согласно п. 3.10 Коллективного договора ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» на 2014 – 2016г.г. при расторжении трудового договора в связи с реорганизацией или ликвидацией предприятия, а также при сокращении численности или штата, увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, с зачетом выходного пособия, но не свыше 6 месяцев для работников предприятия проживающих на территории ЗАТО г. Железногорск, для остальных работников, проживающих вне территории ЗАТО г. Железногорск – не свыше 3 месяцев.

Из вышеизложенного следует, что выплата денежных средств работникам ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» осуществляется за счет средств фонда оплаты труда, средств резервного фонда предприятия, формируемого путем ежегодных отчислений от доли чистой прибыли предприятия, средств социального фонда, жилищного фонда и фонда материального поощрения, образованного из прибыли предприятия.

Таким образом, Положением об оплате труда, Коллективным договором, иными локальными актами предприятия, в том числе, фондами, выплата работнику выходного пособия в случае расторжения трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию) не предусмотрена и ни в один источник финансирования указанная выплата не включена.

Трудовой договор с истцом не был прекращен по основаниям, предусмотренным ст.ст. 178, 349.3 ТК РФ, при том, что возможность выплаты работнику выходных пособий, компенсаций и иных выплат в любой форме в пределах его трехкратного среднего месячного заработка, не является безусловной, а является правом работодателя.

Предусмотренное дополнительными соглашениями к трудовому договору выходное пособие при увольнении работника по собственной инициативе по своей сути не носит компенсационного характера, поскольку оно не направлено на возмещение истцу затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей, при этом доказательств соразмерности, разумности и обоснованности суммы дополнительных выплат при заключении допсоглашений, истцом не представлено. 

Также, какого-либо указания на то, что требуемая истцом компенсация связана с его деловыми качествами, в дополнительных соглашениях не содержится, доказательств обратного истец в силу ст.ст. 12, 56 ГПК РФ суду не представил.

В данном случае выплата выходного пособия не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по собственной инициативе, а также не является выходным пособием, не предусмотрена ни законом, ни системой оплаты труда ответчика и по существу носит произвольный характер.

По мнению суда, установленная оспариваемыми дополнительными соглашениями от 16.02.2016, 17.02.2016 к трудовому договору выплата единовременного выходного пособия в размере трех среднемесячных заработков при прекращении трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ не отвечает принципам адекватности компенсации, противоречит требованиям действующего трудового законодательства и локальным нормативным актам организации, поскольку данная выплата не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по указанному основанию, и не предусмотрена действующей в ФГУП системой оплаты труда.

Кроме того, закрепленный законом принцип учета финансово-экономического положения работодателя распространяет свое действие и на положения ч. 4 ст. 178 ТК РФ, так как любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил, должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия, и той прибыли, которая им получена. Бесконтрольность и экономически не обусловленное произвольное определение размера таких компенсаций неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение зарплаты и могут негативно повлиять на деятельность предприятия.

Как следует из представленных ответчиком документов, в том числе представления военного прокурора Красноярского гарнизона от 27.07.2016, на конец 2015 года у предприятия имеется кредиторская задолженность в размере 22 171,4 млн. руб., убытки по итогам 2015 на сумму 1 290 млн. руб., неисполненные государственные контракты, несвоевременная выплата заработной платы работникам в январе, феврале, мае 2016 года. 

При таких обстоятельствах включение в оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору положения о выплате работнику при расторжении трудового договора по любому основанию (в данном случае, по инициативе работника) выходного пособия противоречит требованиям действующим на предприятии локальным актам, поскольку данная выплата относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по указанному основанию и не предусмотрена действующей у ответчика системой оплаты труда.

Вследствие чего, несоразмерно высокая компенсация при увольнении работников по любым основаниям не отвечает принципу адекватности, не создает дополнительной мотивации работников к труду, в связи с чем, суд оценивает данную компенсацию как злоупотребление правом.

Из содержания ст.ст. 164 и 165 Трудового кодекса РФ следует, что целевым назначением компенсационных выплат при увольнении, к которым относится и взыскиваемая истцом компенсация, является снижение неблагоприятных последствий увольнения работника, связанных с потерей им работы не по его вине вследствие прекращения трудовых отношений не по его инициативе.

Именно исходя из указанного принципа о целевом назначении выходного пособия, в Трудовом кодексе РФ предусмотрены случаи выплаты выходного пособия (компенсации), а именно: при вынужденном прекращении работы не по вине работника, в частности, ч. 3 ст. 84, ч. 1 - 3 ст. 178, ст.ст. 181, 279, 318, 375 Трудового кодекса РФ.

Требуемое истцом выходное пособие, исходя из содержания представленных дополнительных соглашений, подлежит выплате в случае увольнения истца по любому из оснований, предусмотренных Трудовым кодексом РФ (т.е. возможно и по дискредитирующим работника основаниям), что противоречит целевому назначению компенсационных выплат.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» указано, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Недопустимость злоупотребления правом как общеправовой принцип подлежит применению и к трудовым отношениям.

В силу ст. 46 Конституции РФ, ст.ст. 2, 3, 4 Гражданского процессуального кодекса РФ защите подлежит только нарушенное либо оспоренное право. Трудовым законодательством определены случаи, когда работодатель имеет право обратиться в суд. Право на обращение в суд с требованием о признании недействительным трудового договора либо отдельных его условий у работодателя отсутствует, что не лишает его возможности приводить доводы о наличии оснований для неприменения отдельных условий трудового договора в качестве возражений на предъявленный к нему иск.

Довод истца о том, что вышеназванные дополнительные соглашение к трудовому договору не противоречат действующему законодательству, никем не оспорены и подлежат применению, является несостоятельным в силу вышеизложенного.

Кроме того, дополнительные соглашения с истцом подписаны, как видно из представленных документов, в кризисный для предприятия период, когда приостанавливалось исполнение дополнительных денежных обязательств перед всеми другими работниками ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России», предусмотренных Коллективным договором, утвержденным на Предприятии на период 2014-2016гг.

Убыток ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» за 2014 год составлял 271 734 тысячи рублей, за 2015 год - 1 290 957 тысяч рублей, что подтверждается отчетами о финансовых результатах за эти периоды.

Согласно сведениям, указанным в акте приема-передачи дел по должности начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» от 18.08.2016, чистая прибыль за 1 полугодие 2016 года составляет минус 592 385 000 рублей. При этом выручка предприятия за первое полугодие 2016 года (программа по постановлению №) составляет 7% от плана. Чистые активы составляют минус 1 832 574 тыс. руб.

Из справки о выполнении производственной программы ФГУП «ГУССТ №» за 2015 год, за 9 месяцев 2016 года следует, что по результатам за 2015 год перерасход по фонду оплаты труда составил 476 180 тысяч рублей, по результатам 9 месяцев 2016 года перерасход по фонду оплаты труда составил 340 190 тысяч рублей.

Из акта приема-передачи дел по должности начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» от 18.08.2016 года, помимо прочего, следует, что финансовая ситуация на предприятии характеризуется как «кризисное финансовое состояние».

Часть 3 ст. 41 ТК РФ предусматривает, что в коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя, могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями.

Закрепленный законом принцип учета финансово-экономического положения работодателя распространяет свое действие и на положения ч. 4 ст. 178 ТК РФ, так как любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил, должны быть соразмерными тому фонду заработной платы, который имеется у государственного унитарного предприятия, и той прибыли, которая им получена. В противном случае бесконтрольность и экономически не обусловленное произвольное определение размера таких компенсаций неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы и могут негативно повлиять на деятельность Предприятия.

Коллективный договор, действовавший в период с 2014 по 2016, другие локальные нормативные акты ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» не предоставляли руководителю предприятия возможности предусмотреть в трудовых договорах с отдельными работниками выплаты дополнительного выходного пособия в связи с их деловыми качествами.

В тексте дополнительных соглашений отсутствует какое-либо обоснование такого решения работодателя и указание на связь между предоставляемым преимуществом и деловыми качествами истца.

Согласно ст. 21 Федерального закона от 14.11.2002 №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия подотчетен собственнику имущества унитарного предприятия.

Руководитель унитарного предприятия действует от имени унитарного предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, совершает в установленном порядке сделки от имени унитарного предприятия, утверждает структуру и штаты унитарного предприятия, осуществляет прием на работу работников такого предприятия, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает приказы, выдает доверенности в порядке, установленном законодательством.

Согласно ст. 25 указанного Федерального закона руководитель унитарного предприятия при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах унитарного предприятий добросовестно и разумно. Руководитель унитарного предприятия несет в установленном законом порядке ответственность за убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями.

Руководителем организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию (часть первая статьи 15, часть вторая статьи 57 ТК РФ). Трудовая функция руководителя организации в силу части первой статьи 273 ТК РФ состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, то есть в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений (полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, правообладателя исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации и т.д.).

Вышеуказанные положения п. 1 ст. 10 ГК РФ закрепляют принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяют общие границы (предела) гражданских прав и обязанностей. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Действующее трудовое законодательство предусматривает возможность неприменения условий договора в случае их противоречия закону, нарушений, допущенных при заключении, а также при установлении нарушения принципа злоупотребления правом.

Данная спорная выплата не нарушает права истца на гарантированное вознаграждение за труд в рамках статьи 129 Трудового кодекса РФ, к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по собственному желанию, не относится, выходным пособием по существу не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей.

В данном случае, требуемая истцом компенсация – выходное пособие не мотивирована по смыслу ст. 178 ТК РФ, не предусмотрена действующим трудовым законодательством, не соответствует действующей на предприятии системе оплаты труда работников, не является компенсационной либо гарантированной выплатой и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей, по существу носит произвольный характер и свидетельствует о наличии злоупотребления правом.

Доводы истца об аналогичных выплатах другим работникам предприятия не имеют правового значения, поскольку правомерность этих выплат, а равно достоверность представленных истцом в подтверждение этих доводов документов (названных расчетными листками) оценке не подлежит, так как не относится к предмету спора.

Установив, что требуемое выходное пособие полагается истцу независимо от оснований прекращения трудового договора, не входит в систему компенсационных выплат, установленную у работодателя, и что в дополнительных соглашениях отсутствует какое-либо указание на связь между правом на установление указанной в нем компенсации и деловыми качествами истца, суд приходит к выводу о том, что установление истцу требуемой выплаты является преимуществом по сравнению с другими работниками, что данное право получено истцом только в зависимости от его должностного положения и не связано с его деловыми качествами.

Следовательно, вышеуказанные дополнительные соглашения заключены с истцом в нарушение требований ч. 1 и ч. 2 ст. 3 Трудового кодекса РФ, а потому применению не подлежат.

Кроме того, рассматривая данное требование, суд принимает во внимание лишь письменные надлежащие доказательства, представленные истцом копии дополнительных соглашений к трудовому договору в силу требований ст.ст. 60, 71 ГПК РФ такими надлежащими доказательствами не являются.

При установленных обстоятельствах данное исковое требование удовлетворению не подлежит.

Также, требование истца о взыскании невыплаченной премии в размере 810 000 рублей, установленной приказом от 30.06.2016 №к, не подлежит удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

В силу указанных положений закона премия относится к выплатам стимулирующего характера, применяется работодателем самостоятельно и не является его обязанностью. 

В обоснование заявленного требования, истцом представлена копия приказа от 30.06.2016 №к «О материальном стимулировании работников ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» за выполнение особо важных заданий и работ», подписанного начальником предприятия ФИО11, которым предписано произвести не позднее 30.06.2016 года начисления и выплаты стимулирующего характера сотрудникам предприятия за выполнение особо сложных, требующих высокой квалификации, проявившим личную активность и инициативу, наиболее успешно выполнившим работу, в том числе, из числа руководящего состава ФИО1 (врио заместителя предприятия по правовым вопросам и имущественным отношениям) - в общем размере 810 000 рублей (п.1).

Также, истец ссылается на пояснения ФИО11 в представленном им «протоколе допроса свидетеля», удостоверенном нотариусом ФИО20 13.01.2017 года.

Данное доказательство не отвечает требованиям закона и в силу положений ст.ст. 59, 60 ГПК РФ не может быть положено в основу доказательств по делу, поскольку лицо, указанное «ФИО11», судом не предупреждалось об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ и не допрашивалось, поручений о допросе этого лица в качестве свидетеля, тем более нотариусу, суд не давал. Нотариус не является лицом, полномочным самостоятельно допрашивать свидетеля по делу. 

Оригинал (подлинник) приказа от 30.06.2016 №к, которым предписано выплатить истцу премию, суду не представлен, также стороной истца.

Из представленных ответчиком документов и пояснений представителей ответчика в судебном заседании следует, что оригинал приказа от 30.06.2016 года на предприятии отсутствует.

Установлено, что ответчиком по факту издания и подписания приказа от 30.06.2016 №к проведена служебная проверка, по результатам которой приказом врио начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» ФИО21 от 21.09.2016 № «Об отмене приказа от 30.06.2016 №к» данный приказ отменен, предписано считать отмененный приказ недействительным с момента издания.

Как пояснили представители ответчика, о существовании приказа от 30.06.2016 № ответчик узнал лишь при получении иска. Данный приказ не готовился ответственными сотрудниками кадровой службы предприятия, не проходил согласование с должностными лицами предприятия, подписан бывшим руководителем предприятия в период его нетрудоспособности и нахождения на лечении в стационаре, данные, изложенные в приказе, не являются достоверными. Данные факты установлены проведенной ответчиком служебной проверкой, о чем составлен соответствующий Акт от 21.09.2016 года.

Согласно Акту служебной проверки от 21.10.2016 года приказ от 30.06.2016 №к издан с грубыми нарушениями, подписан начальником предприятия ФИО11 в период его временной нетрудоспособности и нахождения на стационарном лечении. В данный период на основании заявления ФИО21 и ФИО11 приказом директора Спецстроя России ФИО22 от 30.06.2016 №л/с временное исполнение обязанностей начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» было возложено на ФИО21 ФИО11 29.06.2016 года написал заявление о предоставлении ежегодного основного оплачиваемого отпуска с последующим увольнением.

Согласно акту приема-передачи документов и копий документов о поощрительных выплатах на предприятии, подписанного заместителем начальника отдела ОТиМП ФИО23, приказ от 30.06.2016 №к в реестре изданных и переданных не значится. По пояснениям начальника ОТиМП ФИО23 приказы о премировании и стимулирующих выплатах готовятся ОТиМП, регистрируются в журнале регистрации приказов по кадрам, и после подписания направляются в бухгалтерию предприятия. Оригиналы приказов о премировании хранятся в ОТиМП. По факту издания приказа №к от 30.06.2016 указал, что дата подписания приказа ему неизвестна, оригинал приказа в ОТиМП не поступал, неизвестно о передаче приказа №к в бухгалтерию. 

Также, согласно справки врио главного бухгалтера ФИО24 от 16.09.2016, приказ от 30.06.2016 года №к в бухгалтерию предприятия не поступал.

По справке инспектора по кадрам ОПиУП ФИО25 от 19.09.2016, регистрационный № от 30.06.2016 записан в журнале регистрации приказов карандашом ФИО23, название приказа отсутствует. В архиве отдела подбора и учета персонала приказа с данным регистрационным номером не имеется.

Также, в представленном суду журнале регистрации исходящих и входящих документов, приказов (начат 27.07.2016 окончен 11.10.2016) регистрационный № от 30.06.2016 не заполнен, карандашом указано «Забелин», наименование, регистрация какого-либо документа под этим номером и датой отсутствует.

Согласно пояснениям начальника отдела подбора и учета персонала ФИО26, сведений по факту издания и регистрации приказа №к от 30.06.2016 года у нее не имеется, с приказом ознакомлена 26.09.2016 года.

Согласно пояснениям руководителя аппарата ФИО27 от 04.10.2016, рапорт от 29.06.2016 года, на основании которого издан приказ от 30.06.2016 №к, был подписан ею (ФИО27) по указанию руководителя проектов ФИО6, после визы начальника предприятия ФИО11: «ФИО27 в приказ» в кабинете руководителя проектов. 

Данные, указанные в рапорте руководителя аппарата ФИО27 от 29.06.2016 года и в приказе от 30.06.2016 года №к, не соответствуют действительности по следующим основаниям:

Так, по информации, изложенной в рапорте ФИО27 от 29.06.2016 и приказе от 30.06.2016 №к (п.1.1.), ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» выиграло конкурс на право выполнения работ по объекту Жилой массив пос. Таежный для ЗАО «Богучанский алюминиевый завод» с ценой контракта 2 521 255 260 рублей, расчетной рентабельностью 151 275 315,6 рублей. 

Согласно письму от 19.09.2016 №с№ за подписью генерального директора ЗАО «ОС БОАЗ» на имя ФИО28, конкурсная комиссия ЗАО «ОС БОАЗ» выбрала победителем другого кандидата, чье предложение является наиболее привлекательным для ЗАО «ОС БОАЗ». Письмом генерального директора ЗАО «ОС БОАЗ» ФИО29 от 18.10.2016 №с№ повторно сообщено о выборе другого победителя конкурса.

Данные, указанные в п. 1.2 приказа от 30.06.2016 №к и в рапорте ФИО27 от 29.06.2016 о внедрении автоматизации бухгалтерского и налогового учета, не соответствует фактическим обстоятельствам: согласно справки врио главного бухгалтера и начальника отдела информационных технологий по состоянию на 17.10.2016, программа 1С УСО работает неудовлетворительно, автоматизация бухгалтерского и налогового учета надлежащим образом не осуществлена.

Также, данные, изложенные в п. 1.3 приказа от 30.06.2016 №к, не соответствует действительности: 

Так, суду не представлены и отсутствуют документы, подтверждающие выполнение задач ФИО1, ФИО30, ФИО5, ФИО31 по возбуждению уголовных дел в отношении бывшего руководства предприятия; направление претензий контрагентам, предъявление исков, сопровождение в судах, взаимодействие с Государственными надзорными органами является должностной обязанностью указанных выше лиц, за выполнение которой, данные сотрудники получали заработную плату. 

Одним из оснований для премирования, указанным в приказе, явилось получение ЗОС (заключение о соответствии) и актов итоговых проверок в декабре 2015 года по государственному контракту № ДГЗ-БЗ-20-АБ-289.1 от 05.12.2013:

Ранее, по данному контракту за получение ЗОС в декабре 2015 года на основании приказов №к от 09.06.2016, №к от 09.06.2016, №к от 17.06.2016, №к от 17.06.2016 (основанием для приказов являлись рапорты руководителя аппарата ФИО27) выплачено 3 720 000,00 рублей. Ранее, служебной проверкой установлено, что лица указанные в приказах на премирование за получение ЗОС по государственному контракту № ДГЗ-БЗ-20-АБ-289.1 от 05.12.2013, не принимали участие в получении ЗОС, а сотрудники, назначенные приказами начальника предприятия ответственными за строительство объектов в г. Абакане и формирование исполнительной документации, не получили премию и стимулирующие выплаты за выполненную работу.

Таким образом, совокупность представленных ответчиком письменных доказательств суд полагает убедительной и достаточной, соглашается с доводами стороны ответчика о незаконности приказа от 30.06.2016 №к. 

Правомерность издания приказа от 21.09.2016 №, отменившего приказ от 30.06.2016 №к, подтверждена результатами проведенной на предприятии указанной служебной проверки. Изданный по итогам проверки приказ от 21.09.2016 № подписан уполномоченным должностным лицом, в пределах предоставленных ему полномочий.

При установленных обстоятельствах суд не усматривает правовых оснований для признания приказа от 21.09.2016 № недействительным. 

Кроме того:

Приказом директора Спецстроя России ФИО22 от 30.06.2016 № л/с временное исполнение обязанностей начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» возложено на ФИО21

Как следует из представленных документов, ФИО11 29.06.2016 года подано заявление о предоставлении очередного отпуска с 30.06.2016 года с последующим увольнением. 

Соответственно, с этой даты - 30 июня 2016 года у ФИО11 отсутствовали полномочия на подписание вышеуказанного приказа от 30.06.2016 №к.

Доводы истца о том, что ФИО11 в этот день находился на рабочем месте и подписал оспариваемый приказ, на оценку его законности в силу вышеизложенного не влияет.

Также, доводы истца о том, что приказ директора Спецстроя России ФИО22 от 30.06.2016 № л/с издан с превышением полномочий Спецстроя России, является незаконным и не порождает юридических последствий, суд полагает несостоятельными.

Согласно п. 5.1 Устава ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» предприятие возглавляет начальник, назначаемый на эту должность на конкурсной основе Спецстроем России. Согласно должностной инструкции начальника ФГУП «Главное управление специального строительства на территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства», утвержденной директором Федерального агентства специального строительства 17.04.2012 г., начальник ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» относится к категории руководителя. Назначение, освобождение, увольнение, а также изменение и прекращение трудового договора с руководителем предприятия осуществляется директором Федерального агентства специального строительства в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации.

Кроме того, в силу п. 2.3.1, п.2.3.3 Положения «Об оплате труда работников ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России», введенного в действие приказом Предприятия от 20.11.2013 №, премия руководителям, специалистам и служащим за производственные показатели выплачивается согласно Положению «О премировании руководителей, специалистов, служащих по результатам финансово-хозяйственной деятельности», премия за выполнение особо важных заданий и работ выплачивается по решению начальника предприятия согласно Положению «О премировании работников ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» за выполнение особо важных заданий и работ».

Согласно п. 3.3.6 Положения «О премировании работников ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» за выполнение особо важных заданий и работ», введенного в действие приказом Предприятия от 29.01.13 №, – в исключительных случаях работникам, проявившим личную активность и инициативу, наиболее успешно выполнившим важную работу, премия может быть выплачена приказом начальника Предприятия без предварительного оформления особо важного задания, на основании письменного отчета исполнителя или рапорта начальника структурного подразделения.

В данном случае, в нарушение указанных локальных актов отсутствовали правовые основания для подписания вышеуказанного приказа от 30.06.2016 №к при отсутствии письменного отчета исполнителя о выполнении важной работы; рапорт руководителя аппарата ФИО27 в отношении руководителей предприятия не является надлежащим документом для начисления и выплаты стимулирующих выплат. В соответствии со своей должностной инструкцией руководителя аппарата ФИО27 не осуществляет организацию производственного процесса, не контролирует оформление исполнительно технической документации, получение ЗОС и ввод объекта в эксплуатацию.

В своем письменном объяснении врио начальника ФИО27 указала, что рапорт от 29.06.2016 подписала по указанию руководителя проектов ФИО6 после визы начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» ФИО11 «ФИО27 в приказ» в ее кабинете.

Кроме того, приказ о премировании от 30.06.2016 года №к принят в нарушение Распоряжения Директора ФИО2 от 13.05.2016 №-р, согласно которому премиальные выплаты заместителям начальников предприятий, бухгалтерам и главным инженерам предприятий, а также начальникам филиалов предписано производить только при наличии прибыли и выполнения плановых производственно-финансовых показателей и отсутствии задолженности перед работниками предприятий по выплате гарантированной части заработной платы.

Доводы истца о том, что, отменив приказ о премировании, работодатель изменил определенные сторонами условия трудового договора, суд полагает необоснованными, основанными на неправильном толковании норм трудового законодательства.

Также, довод истца о том, что Военной прокуратурой проведена проверка законности действий ответчика по его обращению и в адрес ответчика внесено представление об устранении нарушений трудового законодательства в этой части, при рассмотрении настоящего спора правового значения не имеет, поскольку оценка правомерности действий работодателя должна производиться судом в рамках рассматриваемого дела о разрешении индивидуального трудового спора. 

Таким образом, придя к выводу о незаконности и необоснованности приказа от 30.06.2016 №к, суд полагает данное требование о взыскании задолженности по заработной плате в виде указанной премии не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, по возражениям ответчика относительно пропуска истцом срока для обращения в суд с данным требованием, судом установлено, что об издании приказа от 21.09.2016 № (отменившего приказ от 30.06.2016 №к о выплате премии), истец узнал не позднее 20.10.2016 года, после вручения ему в лице его представителя ФИО5. (полномочия по доверенности) в предварительном судебном заседании по настоящему делу отзыва ответчика, в котором сообщается о приказе от 21.09.2016 №, и приложенных к нему документов, в том числе копии приказа №, из которых следует указанные обстоятельства.

Впервые истцом заявлено в суд требование о признании приказа от 21.09.2016 № недействительным в уточненном иске 31.01.2017 года, то есть по истечении установленного законом срока на обжалование. При этом, истцом не указано на обстоятельства, объективно препятствовавшие ему обратиться в суд с заявлением с данным требованием об оспаривании приказа в установленный законом срок, и судом такие обстоятельства не установлены, что также является основанием для отказа иска в этой части.

При таких обстоятельствах суд не находит правовых оснований для удовлетворения требования истца о признании недействительным приказа от 21.09.2016 №.

Факт дискриминации истца в связи с невыплатой ему выходного пособия и премии, на что указывает истец, не нашел своего подтверждения. 

Согласно ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. 

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства. 

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 1 Конвенции МОТ № "О дискриминации в области труда и занятий" от 25.06.1958 года (Приложение N 32) дано определение понятия "дискриминация в сфере труда" - это всякое различие, недопущение или предпочтение, проводимое по признаку расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, иностранного или социального происхождения, приводящее к уничтожению или нарушению равенства возможностей или обращения в области труда и занятий; а также всякое другое различие, недопущение или предпочтение, приводящее к уничтожению или нарушению равенства возможностей в области труда и занятий, определяемое соответствующим государством по результатам консультации с представительными организациями предпринимателей и трудящихся, где таковые существуют, и с другими соответствующими органами.

Статьей 2 Конвенции определено, что всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на специфических требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.

Свобода трудовых отношений в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон, стабильности данных правоотношений. Субъекты трудовых отношений свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий.

Запрещение дискриминации в сфере труда направлено на обеспечение равных возможностей в осуществлении своих способностей к труду. Исключительно деловые качества работника должны учитываться при заключении трудового договора, при оплате труда, поручении тех или иных производственных заданий.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (в ред. от 28.12.2006 N 63), окончательное решение о том, имело ли место дискриминация, в каждом конкретном случае принимается судом.

Исходя из анализа исследованной судом совокупности вышеуказанных доказательств, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательства дискриминационных действий ответчика в отношении него, истец не подтвердил наложение ответчиком на него каких-либо дополнительных обязанностей, наличие нарушений со стороны ответчика или ограничений трудовых прав, влекущих нарушение равенства возможностей в области труда. Отсутствуют основания считать, что истец подвергся дискриминации, в смысле, этому понятию придаваемом, – подвергся каким-либо прямым или косвенным ограничениям его прав. Утверждения истца о наличии дискриминации со стороны ответчика материалами дела не подтверждаются и суду не представлено.

При таких обстоятельствах требование о признании факта дискриминации истца со стороны ответчика не основано на фактических обстоятельствах, не подлежит удовлетворению. 

Также, истцом заявлено требование о взыскании невыплаченной ему денежной компенсации неиспользованного отпуска.

Установлено пояснениями сторон и представленными письменными доказательствами, что за период исполнения трудовых обязанностей истец в отпуске не находился, соответственно, в силу вышеуказанных положения закона при увольнении ему полагалась денежная компенсация неиспользованного отпуска.

На основании ч. 4 ст. 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В абзаце 2 пункта 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 №, предусмотрено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Пункт 10 Положения определяет, что средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Согласно подпункту "в" пункта 5 Положения, при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника. 

В случае, если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Согласно подп. 5 п. 15 Положения, если работник проработал неполный рабочий период, за который начисляются премии и вознаграждения, и они были начислены пропорционально отработанному времени, они учитываются при определении среднего заработка исходя из фактически начисленных сумм в порядке, установленном настоящим пунктом.

Установлено, что компенсация за неиспользованный отпуск за проработанное время истца составляет, исходя из количества дней неиспользованного отпуска, – 28 дней, из них: 24 дня - основной отпуск (8 мес х 3) и 4 дня дополнительный за ненормированный рабочий день. 

Средний дневной заработок для оплаты отпуска в данном случае определяется согласно п.4, п. 10 указанного Положения, расчетный период определяется из 12 предшествующих месяцев, месяцу увольнения (с ноября 2015 по июнь 2016 включительно).

Согласно расчету ответчика, который проверен судом и признан правильным, среднедневной заработок для расчета компенсации составил 14 713,76 рублей, а именно: с ноября 2015 по июнь 2016 всего дней - 178,45, общая сумма заработка – 2 625 670,23 руб., 2 625 670,23/178,45 = 14 713,76 руб.

Оснований полагать, что указанная компенсация рассчитана работодателем неверно, не имеется.

Так, на основании подп. 5 п. 15 Положения учтены суммы премий в месяце их начисления: за февраль 2016 - 200 000,00 руб. в феврале 2016, за март 2016 - 200 000,00 руб. в марте 2016, за апрель 2016 - 200 000,00 руб. в апреле 2016г., за май 2016 - 250 000,00 руб. в мае 2016, за июнь 2016 - 380 000,00 руб. в июне 2016. 

Соответственно, премия за июнь 2016 – 810 000,00 руб., которую просит взыскать истец, в расчете не учитывается.

В расчете истца неверно определено количество отработанного времени в июне 2016: в период с 10 по 14 июня 2016, как установлено из представленных документов, ФИО1 находился в производственной командировке (согласно приказу №к от 08.06.2016, предоставленному авансовому отчету по результатам командировки).

Таким образом, в расчете учтено дней в расчетном периоде за июнь 2016 - 24,42 дня при норме по производственному календарю 29,3. В расчете истца неверно указано - 29,3 отработанных дней за июнь 2016. 

Рассчитанная при увольнении и выплаченная сумма компенсации за неиспользованный отпуск составляет 411 985,28 рублей (14 713,76 х 28 дней). Данная сумма была включена в расчет, что подтверждается расчетным листком за июль 2016 года.

Также, из представленных стороной ответчика документов установлено, что за проработанный период (по 31.07.2016) истцом получено в подотчет по расходным кассовым ордерам, авансовым отчетам, платежным поручениям общая сумма 560 482,99 рублей, возвращено 498 527,98 рублей, задолженность составляет по состоянию на 28.03.2017 года 61 955,91 руб. 

Из них, полученные в июне 2016 года авансовые платежи, вошедшие в заработную плату за этот месяц, выплаченные истцу: 30.06.2016 – 10 000 руб., 10.06.2016 – 83 875,22 руб., 10.06.2016 – 29 500 руб., 15.06.2016 – 73 170 руб., 21.06.2016 – 231 420 руб., 10.06.2016 – 28 424 руб., 19.06.2016 – 99 180 руб.

Установлено, что истец является плательщиком алиментов на содержание детей в пользу супруги ФИО3 по алиментному соглашению сторон от 06.04.2013 года. Также, является должником по алиментным обязательствам на содержание детей в пользу супруги на основании возбужденного исполнительного производства, удержания производятся в размере 70%.

Как установлено из представленных ответчиком документов, также расчетного листка за июнь 2016, истцу была начислена заработная плата за июнь в размере 684 144,50 руб.(в том числе, за работу в выходные дни, за временное исполнение обязанностей, за надбавки и коэффициенты), из них: удержано и перечислено взыскателю – супруге истца задолженность по алиментам на содержание детей по исполнительному листу – 357 123,35 руб. и по алиментному соглашению – 59 520, 56 руб., также НДФЛ – 88 939,00 руб., а всего – 505 582,91 руб. Итого к выплате 178 563,79 руб. Однако фактически за июнь истец получил заработную плату в размере 555 569,62 руб. с учетом полученных авансовых платежей, и долг за работником на конец месяца составил 250 932,72 рубля. Соответственно, этот долг перешел на следующий месяц. 

С учетом увольнения истца 01.07.2016, расчет при увольнении составил: за июль 1р/день с учетом надбавок и коэффициентов – 8 761,91 руб. и компенсация неиспользованного отпуска – 411 985,28 руб., а всего начислено 420 747,19 рублей. С учетом удержаний в этом месяце за подотчетные выданные авансы – 90 302,34 руб. (что не оспаривал истец), удержанные алименты на содержание детей по исполнительному листу – 219 630,11 руб. и по алиментному соглашению – 36 605,02 руб. (с чем он согласился в судебном заседании), НДФЛ – 54 697,00 руб., а всего 401 234,47 руб., долг за работником составил 231 420,00 рублей.

Как видно из представленных документов, истец получил указанные суммы по заработной плате в июне и в июле, причем насчитанная ответчиком денежная компенсация отпуска была распределена указанным образом. При таких обстоятельствах оснований к выплате истцу иных сумм по заработной плате у ответчика не имелось, полагающуюся ему заработную плату он получил полностью.

ФИО1 оспаривает несвоевременность выплаты при расчете, требуя денежную компенсацию (штрафные проценты). В данном случае, истцу при окончательном расчете при увольнении выплата не была произведена в связи с отсутствием задолженности по заработной плате, при имеющейся его задолженности перед работодателем.

Соответственно, при отсутствии задолженности по заработной плате перед истцом оснований для начисления и выплаты ему денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы при окончательном расчете не имеется.

В то же время, факт несвоевременного перечисления алиментов в пользу взыскателя Гулиной нашел свое подтверждение. Но в этом случае с данными требованиями правомочна обратиться сама взыскатель, а не должник, поскольку данные правоотношения, регулируемые нормами семейного законодательства и Закона об исполнительном производстве, затрагивают интересы взыскателя и детей, касаются алиментных обязательств должника, а не заработной платы, полагающейся выплате истцу. 

Кроме того, согласно представленным суду сведениям о сумме выплат и иных вознаграждений, начислениях в пользу физического лица ФИО1, поданных ответчиком в ПФР РФ с отчетом РСВ-1 за 9 месяцев 2016 года, сумма выплат и иных вознаграждений составила 3 343 470,34 руб., из них: 3 277 331,34 рублей, в том числе: 796 000,00 руб. - база для исчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование по ставке 22%, 2 481 331,34 руб. - база для исчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование с превышения предельной базы по ставке 10%; 66 139,00 руб. – не облагаемая база (расходы на командировку - проживание, проезд, суточные).В расчетном листке сумма, указанная как сумма общего облагаемого дохода, используется для определения облагаемого дохода по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ). По работнику ФИО1 в расчетном листке за июль 2016 отражена сумма общего облагаемого дохода - 3 290 131,34 руб., а именно 3 277 331,34 (облагаемая для ПФР) + 12 800,00 (суточные сверх лимита).

Согласно сведениям о сумме выплат и иных вознаграждений, начислениях в пользу физического лица ФИО1, поданных ответчиком в ПФР РФ с отчетом РСВ-1 за 2015 год, сумма выплат и иных вознаграждений составила 457 412,04 руб., из них: 379 998,04 руб. - база для исчисления страховых на обязательное пенсионное страхование, в том числе: договор ГПХ - 90 000,00 руб.; 77 414,00 руб. – не облагаемая база (расходы на командировку - проживание, проезд, суточные). В расчетном листке сумма, указанная как сумма общего облагаемого дохода используется для определения облагаемого дохода по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ). По работнику ФИО1 в расчетном листке за декабрь отражена сумма общего облагаемого дохода - 386 398,04 руб., а именно 379 998,04 (облагаемая для ПФР) + 6 400,00 (суточные сверх лимита). 

Судом из представленных бухгалтерских документов, расчетов не установлено несоответствия сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, поданных по истцу в ПФР за 2015 и 2016г.г., с фактическими обстоятельствами. Доводы истца в этой части ничем не подтверждаются, данные работодателем исчислены и представлены в ПФР по фактическому доходу истца. Факт задолженности ответчика по заработной плате в этой части не нашел своего подтверждения, соответственно данное требование о взыскании недоначисленной заработной платы в соответствии со Сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица – в размере 872 890,90 руб. необоснованы и не подлежат удовлетворению. 

Суд не может признать состоятельной ссылку истца на представление военного прокурора Красноярского гарнизона, который, как указывает истец, установил нарушение прав истца и потребовал их устранения, поскольку, как указано выше, данное представление военного прокурора в рассматриваемом индивидуальном трудовом споре правового значения не имеет, само по себе доказательственного значения не имеет. Кроме того, решением Железногорского городского суда от 27.12.2016 представление военного прокурора Красноярского гарнизона № 6744 от 16.08.2016 признано незаконным.

Оценивая представленные документы в совокупности, с точки зрения относимости и допустимости, суд не может согласиться с доводами истца, что представленные ответчиком документы не соответствуют требованиям, предъявляемым к унифицированным формам. 

Судом не установлена подложность представленных документов. По пояснениям представителей ответчика, представленные суду документы были оформлены в период работы истца специализированными работниками кадровой службы и бухгалтерии. Причитающиеся истцу денежные средства ответчиком выплачены, что подтверждается представленными в суд платежными документами.

Также, суд не соглашается с утверждениями истца об отсутствии у представителей ответчика полномочий на представительство интересов ответчика ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» по настоящему делу, поскольку они основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, противоречат фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, согласно которым лицо, выдавшее доверенности, - ФИО21 приказом директора Спецстроя России ФИО22 от 30.06.2016 № назначен временно исполняющим обязанности начальника ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» со всеми полномочиями, предоставленными ему законом и Уставом Предприятия; осуществляя свои полномочия врио руководителя предприятия, на законном основании выдал 17.09.2016 года доверенность ФИО8 (со сроком действия по 31.12.2016), 28.12.2016 года - ФИО8, ФИО10, ФИО9 (со сроком действия по 31.12.2017) на представительство интересов ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» во всех судах с предусмотренными законом полномочиями, выданные доверенности от имени предприятия надлежащим образом оформлены, выданы надлежащим должностным лицом, в настоящем процессе ответчик ФГУП «ГУССТ № при Спецстрое России» полномочия представителей не оспаривало и не оспаривает.

Поскольку судом не установлено нарушения трудовых прав истца, заявленные истцом требования удовлетворению не подлежат, отсутствуют правовые основания и для удовлетворения требований о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Таким образом, при установленных судом обстоятельствах, при отсутствии нарушения трудовых прав истца, исковые требования в целом не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Главное Управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» о восстановлении трудовых прав отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Железногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, с 03.04.2017 года.

Судья Железногорского городского суда С.А. Антропова