УИД: 78RS0005-01-2023-006650-65 

Дело №2-564/2024 22 февраля 2024 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Поляниной О.В.,

при секретаре Лариной В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору и по встречному иску ФИО2 к Коммерческий Банк «Русский славянский банк» (АО) в лице конкурсного управляющего «Агентство по страхованию вкладов», Обществу с ограниченной ответственностью «Контакт-телеком», Индивидуальному предпринимателю ФИО3, Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель (далее – ИП) ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование заявленных требований истец указал, что между Акционерным общество Коммерческий банк «Русский Славянский банк» (далее – АО КБ «русский Славянский банк», Банк) и ФИО2 заключён кредитный договор № от 15 сентября 2013 года, по условиям которого Банк предоставил ответчику кредит в размере 202 720 рублей на срок до 14 сентября 2018 года с уплатой 35% годовых. Ответчик обязалась в срок до 14 сентября 2018 года возвратить полученный кредит и уплачивать Банку за пользование кредитом проценты, однако свои обязательства по возврату кредита и уплате процентов надлежащим образом не исполнила.

С 25 декабря 2014 года ответчик не вносила платежи в счёт погашения кредита и процентов. В срок возврата кредита ответчик кредит не возвратила.

По условиям кредитного договора, в случае нарушения срока возврата кредита, заёмщик уплачивает Банку неустойку в размере 0,5% на сумму просроченного платежа за каждый календарный день просрочки.

Задолженность ответчика по вышеуказанному кредитному договору по состоянию на 29 мая 2023 года составляет: 186 196 рублей 25 копеек – сумма невозвращённого основного долга по состоянию на 24 декабря 2014 года, 548 753 рубля 22 копейки – сумма неоплаченных процентов по ставке 35% годовых, рассчитанная по состоянию с 25 декабря 2014 года по 29 мая 2023 года, 2 695 190 рублей 70 копеек – сумма неоплаченной неустойки по ставке 0,5% в день, рассчитанная по состоянию с 25 декабря 2014 года по 31 марта 2022 года и с 2 октября 2022 года по 29 мая 2023 года.

Согласно выписке по ссудному счёту, после 24 декабря 2014 года должником внесены платежи в счёт погашения задолженности: 22 июня 2015 года – 7 000 рублей, 30 июля 2015 года – 3 000 рублей, 31 августа 2015 года – 3 000 рублей, 9 октября 2015 года – 3 000 рублей, 5 ноября 2015 года – 3 000 рублей.

В свою очередь, истец полагает, что сумма неустойки, предусмотренная кредитным договором в размере 2 695 190 рублей 70 копеек, является несоразмерной последствиям нарушения ответчиком обязательств, и самостоятельно снижает подлежащую взысканию с ответчика сумму неустойки до 180 000 рублей.

24 декабря 2014 года между Банком и Обществом с ограниченной ответственностью «Контакт-телеком» (далее – ООО «Контакт-телеком», Общество) заключён договор уступки прав требования (цессии) №, 25 октября 2019 года – договор уступки прав требований между названным Обществом и ИП ФИО3, 3 мая 2023 года – договор уступки прав требования № между ИП ФИО3 и истцом.

На основании указанных договоров к истцу перешло право требования задолженности по вышеуказанному кредитному договору, заключённому между Банком и ответчиком, в том числе право требования взыскания суммы основного долга, процентов, неустойки. Уступка прав требований состоялась.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ИП ФИО1 просил взыскать с ФИО2 задолженность по кредитному договору, в том числе 186 196 рублей 25 копеек – сумма невозвращённого основного долга по состоянию на 24 декабря 2014 года, 548 753 рубля 22 копейки – сумма неоплаченных процентов по ставке 35% годовых, рассчитанная по состоянию с 25 декабря 2014 года по 29 мая 2023 года, 180 000 рублей – сумма неоплаченной неустойки по ставке 0,5% в день, рассчитанная по состоянию с 25 декабря 2014 года по 31 марта 2022 года и с 2 октября 2022 года по 29 мая 2023 года, проценты по ставке 35% годовых на сумму основного долга в 186 196 рублей 25 копеек за период с 30 мая 2023 года по дату фактического погашения задолженности; неустойку по ставке 0,5 % в день на сумму основного долга 186196,25 рублей за период с 30.05.2023 по дату фактического погашения задолженности. 

ФИО2 обратилась в суд с встречным иском к АО КБ «Русский Славянский банк», ООО «Контакт-телеком», ИП ФИО3, ИП ФИО1 о признании сделок недействительными.

В обоснование встречного иска ФИО2 указала, что в силу закона возможность передачи прав требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении. Однако, в кредитном договоре не предусмотрено право Банка уступить (передать) полностью или частично свои права требования как кредитора по заключённому договору третьему лицу, в том числе не кредитной и не банковский организации. Согласия на уступку Банком прав требования ФИО2 не давала. Доказательства, подтверждающие наличие у Общества действующей лицензии на осуществление банковской деятельности, суду по состоянию на день заключения договора уступки от 24 декабря 2014 года не представлены.

Таким образом, договор уступки требования (цессии) от 24 декабря 2014 года, заключённый между Банком и Обществом, является недействительным (ничтожным), поскольку нарушает требования действующего законодательства Российской Федерации. Как последствия недействительности (ничтожности) указанного договора недействительными (ничтожными) также являются договоры уступки прав требования (цессии) от 25 октября 2919 года между Обществом и ИП ФИО3, от 3 мая 2023 года между ИП ФИО3 и ИП ФИО1

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении встречного иска, ФИО2 просила признать недействительным (ничтожным) договор уступки требования (цессии) № от 24 декабря 2014 года, заключённый между АО КБ «Русский Славянский банк» и ООО «Контакт-телеком», применить последствия его недействительности, признав недействительным (ничтожным) договор уступки права требования (цессии) от 25 октября 2019 года, заключённый между ООО «Контакт-телеком» и ИП ФИО3, договор уступки прав требований (цессии) № от 3 мая 2023 года, заключённый между ИП ФИО3 и ИП ФИО1

Истец ИП ФИО1, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, просил о рассмотрении дела в своё отсутствие (л.д. 7).

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещённая о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, доверила представлять свои интересы представителю.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Малиновский А.А., действующий на основании ордера, в суд явился, иск ИП ФИО1 не признал, возражал против его удовлетворения, полагал срок исковой давности по заявленным им требованиям пропущенным, встречный иск ФИО2 поддержал, настаивал на его удовлетворении.

Ответчик АО КБ «Русский Славянский банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов», надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, в ранее представленных письменных возражениях на встречное исковое заявление просил рассматривать дело в отсутствие своего представителя.

Ответчики ООО «Контакт-телеком», ИП ФИО3, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили, не просили о рассмотрении дела в своё отсутствие и в отсутствие своих представителей.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО2, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Из статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации усматривается, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу пункта 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, а сторонами не оспаривается, что на основании заявления ФИО2 между нею и АО КБ «Русский Славянский банк» заключён кредитный договор № от 15 сентября 2013 года, по условиям которого Банк предоставил заёмщику кредит в размере 202 720 рублей на срок до 14 сентября 2018 года с уплатой 35% годовых.

В соответствии с условиями заключённого договора ФИО2 обязалась в срок до 14 сентября 2018 года возвратить полученный кредит и уплачивать Банку за пользование кредитом проценты, однако свои обязательства по возврату кредита и уплате процентов надлежащим образом не исполнила.

Судом установлено, ответчиком ФИО2 не оспаривается, что на момент подачи настоящего иска у неё имеется задолженность по вышеуказанному кредитному договору от 15 сентября 2013 года.

24 декабря 2014 года между Банком и ООО «Контакт-телеком» заключён договор уступки прав требования (цессии) №, 25 октября 2019 года – договор уступки прав требований между названным Обществом и ИП ФИО3, 3 мая 2023 года – договор уступки прав требования № между ИП ФИО3 и истцом.

На основании указанных договоров к истцу перешло право требования задолженности по вышеуказанному кредитному договору, заключённому между Банком и ответчиком, в том числе право требования взыскания суммы основного долга, процентов, неустойки и прочее.

В добровольном порядке задолженность заёмщиком не погашена.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, Солодченко Л..В. в ходе судебного разбирательства заявлено о пропуске ИП ФИО1 срока исковой давности как о самостоятельном основании для отказа в иске. 

Данное заявление ответчика суд считает подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Так, согласно положениям статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 названного Постановления, по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или инсигулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка прав требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Из представленного самим истцом расчёта задолженности ответчика следует, а также содержания иска следует, что последний платёж в счёт погашения кредита внесён ФИО2 5 ноября 2015 года, кредитный договор заключён на срок до 14 сентября 2018 года.

При этом с настоящим иском ИП ФИО1 обратился в суд 29 мая 2023 года, то есть за пределами установленного законом срока.

Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что ИП ФИО1 не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, суду не представлено.

В силу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Таким образом, в удовлетворении иска ИП ФИО4 надлежит отказать в полном объёме.

Разрешая встречные требования ФИО2 о признании недействительными вышеуказанных договоров уступки прав требований (цессии), суд также приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

В соответствии со статьёй 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Как указывалось ранее, из материалов дела следует, что 24 декабря 2014 года между Банком и ООО «Контакт-телеком» заключён договор уступки прав требования (цессии) №, 25 октября 2019 года – договор уступки прав требований между названным Обществом и ИП ФИО3, 3 мая 2023 года – договор уступки прав требования № между ИП ФИО3 и истцом.

На основании указанных договоров к истцу перешло право требования задолженности по вышеуказанному кредитному договору, заключённому между Банком и ответчиком, в том числе право требования взыскания суммы основного долга, процентов, неустойки и прочее.

Обращаясь с требованиями о признании указанных договоров недействительными, ФИО2 указала, что в нарушение требований закона Банк передал права требования по заключённому с нею кредитному договору лицу, не имеющему лицензию на осуществление банковской деятельности, когда такое условие не было согласовано при заключении кредитного договора.

Весте с тем, как следует из содержания кредитного договора, ФИО2 дала согласие на передачу Банком прав требования по договору потребительского кредита третьим лицам.

В соответствии с пунктом 6.3 Условий кредитования физических лиц по потребительским кредитам в Банке Банк вправе уступить третьим лицам права требования к заёмщику, возникшие из кредитного договора.

Таким образом, буквальное толкование содержания кредитного договора и Условий кредитования позволяет суду прийти к выводу о том, что Банк вправе передавать свои права и требования по кредитному договору третьим лицам, в том числе не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности.

С Условиями кредитования при заключении договора ФИО2 ознакомлена, о чём свидетельствует её подпись в договоре.

При таких обстоятельствах правовые основания до удовлетворения встречного иска у суда отсутствуют.

Кроме того, суд считает, что в рассматриваемом случае личность кредитора не имеет для должника существенного значения.

Более того, учитывая вывод суда об отказе в удовлетворении заявленных ИП ФИО1 требований о взыскании с ФИО2 задолженности по кредитному договору, признание договоров уступки прав требований не повлечёт для последней правовых последствий.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Индивидуальному предпринимателю ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору отказать.

ФИО2 в удовлетворении встречных исковых требований к Акционерному обществу Коммерческий Банк «Русский славянский банк» в лице конкурсного управляющего «Агентство по страхованию вкладов», Обществу с ограниченной ответственностью «Контакт-телеком», Индивидуальному предпринимателю ФИО3, Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании сделок недействительными отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Калининский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

<

данные изъяты>

Решение суда изготовлено в окончательной форме 20.03.2024.