26RS0

<

номер обезличен>-46 Дело 

<

номер обезличен>

Именем Российской Федерации

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

<

адрес обезличен> 06 июля 2020 года

Ленинский районный суд 

<

адрес обезличен> края в составе:

председательствующего судьи

Ф.

при секретаре

ФИО1

с участием

прокурора

В.

представителя третьего лица ИФНС России по 

<

адрес обезличен> -

О.

представителя третьего лица Межрайонной ИФНС России 

<

номер обезличен> 

по СК -

Ж.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора 

<

адрес обезличен> к ФИО2 о взыскании неуплаченных налогов и сборов,

установил:

<

адрес обезличен> обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с Г.М.РБ. в доход бюджета Российской Федерации компенсацию ущерба, причиненного налоговым преступлением, в размере 6 358 079 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что органами предварительного расследования ФИО3 обвинялся в уклонении от уплаты налога на добавленную стоимость с организации ООО "Мираж плюс" в бюджет РФ. Так, в период с 01.01.2014г. по 31.12.2016г. являясь директором ООО "Мираж плюс", не уплатил в бюджет РФ налог на добавленную стоимость на общую сумму 6 358 079 рублей. Постановлением старшего следователя Следственного отдела по 

<

адрес обезличен> следственного управления Следственного комитета РФ по СК от 09.10.2019г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 199 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вместе с тем ущерб, причиненный бюджету РФ совершенным преступлением, не возмещен. ФИО2 указанное постановление не обжаловал, не настаивал на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании, был согласен на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Ущерб государству причинен организацией - налогоплательщиком по вину ФИО2, уполномоченного представлять интересы ООО "Мираж плюс", в связи с чем является ответственным за возмещение причиненного государству ущерба.

В судебном заседании заместитель прокурора 

<

адрес обезличен>В.Е. поддержал доводы, изложенные в заявлении, и просил иск удовлетворить.

Ответчик Г.М.РВ., извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. Дело рассмотрено в порядке заочного производства.

В судебном заседании представитель третьего лица ИФНС России по 

<

адрес обезличен>Б.К., представитель Межрайонной ИФНС России 

<

номер обезличен> по СК - Ж. просили иск удовлетворить, поддержали письменные доводы по заявленным требованиям.

Выслушав доводы истца и третьих лиц, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к выводу, что иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Постановлением старшего следователя Следственного отдела по 

<

адрес обезличен> следственного управления Следственного комитета РФ по СК от 

<

дата обезличена> отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 199 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно указанному постановлению, ФИО2 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, при следующих обстоятельствах. ФИО2, являясь руководителем ООО "Мираж-плюс", уклонился от уплаты налогов за 4 квартал 2015 года и 4 квартал 2016 года на сумму 6 358 079 рублей, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений о взаимоотношениях с ОАО "Техника-Сервис МТС" и ООО "Ирис", которые представил в межрайонную ИФНС России по 

<

адрес обезличен>.

Часть 4 ст. 61 ГПК РФ устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вместе с тем, согласно позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в Определении от 

<

дата обезличена> N 1823-О, это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 Гражданского процессуального кодекса РФ) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд РФ в Определениях N 1470-0 от 

<

дата обезличена> и N 786-0 от 

<

дата обезличена>, установление в уголовном и уголовно-процессуальном законах оснований, позволяющих отказаться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела, относится к правомочиям государства. В качестве одного из таких оснований закон (ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и осуществлением в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма. При этом, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ч. 1 ст. 71 ГПК РФ старшего следователя Следственного отдела по 

<

адрес обезличен> следственного управления Следственного комитета РФ по СК от 

<

дата обезличена> является письменным доказательством, содержащим сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Кроме того, суд также учитывает тот факт, что с прекращением уголовного дела по нереабилитирующим основаниям ответчик ФИО2 был согласен, фактически отказавшись от доказывания незаконности уголовного преследования по ч. 1 ст. 199 УК РФ, и связанных с этим преследованием негативных для него последствий, в том числе и в виде необходимости возмещения вреда, причиненного неуплатой налогов в объеме, указанном в постановлении о прекращении уголовного дела. 

Также из представленного суду постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 

<

дата обезличена> по делу № А63-24648/2018 следует, что Решением ИФНС России по 

<

адрес обезличен> от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> ООО "Мираж-плюс" начислены суммы налогов, пеней и налоговых санкций в общем размере 8 325 820 руб., а именно: налоговая недоимка по налогу на добавленную стоимость в размере 6 358 079 руб., пеня по НДС в размере 1 572 774 руб., штраф в совокупном размере 317 904 руб., назначенный по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ за неуплату указанных сумм НДС, пеня по налогу на доходы физических лиц в размере 72 363 руб., а также налоговый штраф в размере 4 700 руб., назначенный в соответствии с п. 1 ст. 126 НК РФ за непредставление документов, связанных с исчислением и уплатой налогов (сборов) по требованию налогового орган.

Не согласившись с законностью и обоснованностью решения налогового органа общество обратилось в вышестоящий налоговый орган - Управление Федеральной налоговой службы по 

<

адрес обезличен> с апелляционной жалобой.

Решением вышестоящего налогового органа 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен>@ апелляционная жалоба налогоплательщика удовлетворена частично, решение налогового органа отменено в части доначисления сумм НДС, соответствующих пеней и налоговых штрафов по операциям с ООО «Универсал». В оставшейся части оспариваемое решение налогового органа оставлено без изменения, апелляционная жалоба налогоплательщика без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда 

<

адрес обезличен> от 

<

дата обезличена> в удовлетворении заявления общества о признании недействительным решения инспекции от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказано в полном объеме.

Оставляя данное решение без изменения, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд указал, что доказательств реальности исполнения спорных сделок, заявленными обществом контрагентами ООО «Ирис» и ОАО «Техника-сервис МТС», надлежащего документального подтверждения налоговой выгоды, правомерность получения которой опровергнута налоговым органом, а также проявления должной осмотрительности при выборе спорных контрагентов заявителем в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки, а также при рассмотрении налогового спора в административном и судебном порядке не представлено, равно как и не представлено доказательств, свидетельствующих о неправомерности привлечения общества к налоговой ответственности на основании п. 1 ст. 126 НК РФ и доначисления пеней ввиду несвоевременной уплаты в бюджет сумм удержанного в качестве налогового агента НДФЛ.

Таким образом, представленными суду доказательствами подтверждается факт неуплаты организацией налога, в связи с чем руководитель ООО "Мираж-плюс" ФИО2 был привлечен к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов.

Согласно части второй статьи 28.1 УПК Российской Федерации, регламентирующей прекращение уголовного преследования по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, в целях данной статьи под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации, понимается уплата в полном объеме недоимки, пеней и штрафов в размере, определяемом в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах с учетом представленного налоговым органом расчета размера пеней и штрафов. Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата обезличена> N 677-О, такой ущерб - исходя из того, кому и каким образом он причинен, - может быть возмещен посредством выполнения обязательств по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим; поскольку совершением преступления, связанного с неуплатой налогов и сборов, причиняется ущерб бюджетной системе Российской Федерации, выполнение обязательств по возврату имущества в этом случае выражается в возмещении такого ущерба, включая уплату недоимок в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу, соответствующих пеней, штрафов в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.

Понимание подлежащего возмещению вреда как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, вполне разумное применительно к случаям прекращения уголовного преследования (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата обезличена> N 677-О), не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за совершение налоговых преступлений и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности. Иной подход вступал бы в противоречие с Конституцией Российской Федерации, прежде всего ее статьями 35 (часть 3), 55 (часть 3) и 57, и основанной на них правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 

<

дата обезличена> N 20-П и подтвержденной в ряде определений (от 

<

дата обезличена> N 257-О, от 

<

дата обезличена> N 202-О, от 

<

дата обезличена> N 381-О-П и др.), согласно которой неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога; поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) федеральный законодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога; что касается взыскания различного рода штрафов за нарушение налогового законодательства, то они выходят за рамки налогового обязательства как такового.

Оценивая размер возмещаемого вреда, причиненного уклонением от уплаты налогов и сборов, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 

<

дата обезличена> N 64 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления" также отметил, что по соответствующим делам не подлежит удовлетворению гражданский иск в части взыскания с виновного штрафа, поскольку предусмотренная Налоговым кодексом Российской Федерации ответственность (в виде штрафа) за деяние, совершенное физическим лицом, наступает в том случае, если это деяние не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации (пункт 24). Этот подход согласуется с конституционными принципами юридической ответственности и пределами конституционных полномочий Верховного Суда Российской Федерации, определенными статьями 10 и 126 Конституции Российской Федерации, с учетом отсутствия прямого законодательного регулирования по данному вопросу.

Таким образом, вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. При этом, учитывая предусмотренные законом механизмы взыскания налоговой задолженности юридического лица - налогоплательщика с третьих лиц, наличие имущественного вреда в таких случаях, по смыслу положений главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК Российской Федерации, связано с невозможностью взыскания налоговой недоимки и предопределяется исчерпанием либо отсутствием оснований для применения мер ее взыскания (в том числе закрепленных абзацами восьмым и девятым подпункта 2 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения к ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика иных лиц.

Несовпадение оснований уголовно-правовой, налоговой и гражданско-правовой ответственности (в части определения момента наступления и размера вреда, а также его наличия для целей привлечения к ответственности по отдельным составам преступлений) обусловливает невозможность разрешения вопроса о виновности физического лица в причинении имущественного вреда, в том числе наступившего в результате преступных действий, исходя исключительно из установленности совершения им соответствующего преступления.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 

<

дата обезличена> N 13-П и от 

<

дата обезличена> N 7-П; определения от 

<

дата обезличена> N 1833-О, от 

<

дата обезличена> N 4-О, от 

<

дата обезличена> N 1580-О и др.). Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Соответственно, возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком. 

В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз - с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй - с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности (статья 8; статья 34, часть 1; статья 35, часть 1).

Исходя из данной правовой позиции, Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 

<

дата обезличена> N 39-П сделал вывод о том, что статья 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве (п.3.5).

Следовательно, привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно.

Истец и представитель налоговой инспекции пояснили, что у ООО "Мираж-плюс" отсутствует имущество для удовлетворения налоговых требований. На всех банковских счетах отсутствуют денежные средства. До настоящего момента налоговая заложенность не погашена. Доказательств обратного суду не представлено.

Таким образом, ООО "Мираж-плюс" отвечает признакам фактически недействующего юридического лица, установленным пунктом 1 статьи 21.1 ФЗ от 

<

дата обезличена> N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", задолженность в отношении которого в рамках пункта 1 статьи 59 Налогового кодекса РФ признается безнадежной к взысканию. Следовательно, весь механизм взыскания с указанной организации исчерпан и иного механизма, кроме предъявления требований к физическому лицу, являвшемуся в период образования задолженности контролирующим лицом организации, не имеется.

Исходя из положений ст. ст. 52, 57 Конституции РФ, ст. ст. 15, 53, 1064 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 

<

дата обезличена> N 64 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления" ущерб Российской Федерации организацией - налогоплательщиком причинен по вине ФИО2, ответственного в силу ст. 27 Налогового кодекса РФ и ст. 53 Гражданского кодекса РФ представлять интересы организации, в связи с чем он должен нести гражданско - правовую ответственность за причиненный им вред.

Субъектом ответственности по обязательством вследствие причинения вреда, по общему правилу, является лицо, причинившее вред. Поэтому для возложения обязанности по возмещению материального ущерба имеет значение тот факт, кто является непосредственным причинителем вреда.

Ответчик ФИО2, являясь руководителем организации, совершая противоправные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, причинил ущерб бюджету РФ.

Таким образом, с ФИО2 в пользу Российской Федерации подлежит взысканию ущерб, причиненный бюджету, в размере 6 358 079 рублей.

Статьей 45 ГПК РФ закреплено право прокурора обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации.

Изложенное в совокупности свидетельствует об обоснованности заявленных прокурором 

<

адрес обезличен> требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования прокурора 

<

адрес обезличен> – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Российской Федерации компенсацию ущерба, причиненного налоговым преступлением, в размере 6 358 079 рублей.

Взыскать ФИО2 в доход муниципального образования 

<

адрес обезличен> государственную пошлину в размере 39 991 рубль.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения. Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

- ¬

Место для подписи

L -

Мотивированное решение составлено 

<

дата обезличена>.

Судья О.А. Федоров